Глава 41

Я мешкаю, рассматривая его торс. Нет, дело вовсе не в том, что Андрей хорошо сложен и подтянут, — это я знала и раньше. Сама трогала, гладила, множество раз целовала. Его грудь, бока, плечи — сплошь в черных, фиолетовых синяках. Ужасающее зрелище. Он прослеживает мой взгляд, беззвучно матерится.

— Заходи же, — кивает и направляется вглубь квартиры. Отмечаю, что спина пострадала не меньше. Пока я разуваюсь у порога, снимаю пальто и шарф, он успевает дойти до комнаты и достать из шкафа майку.

Я следую за ним, но не решаюсь переступить порог спальни, а это именно спальня: передо мной разобранная постель со смятыми простынями, на полу брошены вчерашняя рубашка и галстук, пиджак висит на спинке стула.

Молча поедаю его тело глазами, гадая, где он мог так сильно пострадать? Подрался, напился… кажется, Андрей Осадчий все же живой человек, способный переживать и ошибаться. Очень дорогой мне человек.

Он смотрит на меня, потом вздыхает:

— Ладно, жалей, раз приехала, — слегка улыбается, но по тону заметно, что сдается.

Уговаривать меня не нужно. Срываюсь с места и обнимаю его, пробегаю холодными пальцами по горячей коже, которая тут же реагирует, покрываясь мурашками.

— Если ты скажешь, что это последствия тренировки, я тебя убью, — мои глаза вновь наполняются слезами, он тихо смеется:

— Ты застала меня врасплох.

— Ты был в больнице?

— Все в порядке, переломов нет. Эй, — он обхватывает мое лицо ладонями и заставляет посмотреть ему в глаза. — Лидия, все хорошо, — его голос и правда чуточку расслабляет меня.

— Прости, что приехала без приглашения. Но ты ни разу не приглашал. Ты… всегда так категоричен, Андрей. — Его объятия становятся крепче, я осторожно прижимаюсь щекой к его груди, вдыхаю аромат кожи и закрываю глаза. — Я люблю тебя. Не было дня, чтобы я не пожалела о своем трусливом поступке. Надо было сразу тебе позвонить, как только увидела фотки. Потребовать объяснений. Я полюбила тебя давно, с нашей первой ночи. С тобой я всегда чувствую себя в безопасности. Но тебя… иногда так сложно любить. А мне самой… так сложно рисковать.

— Я рад, что ты здесь. На самом деле, я, наверное, каждый день тебя ждал.

— Надо было просто позвонить. Ты бы удивился тому, как быстро бы я приехала.

— Я не привык жаловаться.

— Так привыкай. Я здесь, чтобы поддерживать тебя, что бы ни случилось.

— Я обязательно привыкну. Обещаю, что теперь все будет иначе. Я всегда рвал отношения после первого же косяка, это было легко и без сожалений. До тебя. Яблочки, я слишком долго был один, но, поверь, мне осточертело одиночество. Прости мне мою категоричность.

Некоторое время мы молчим. Нашу тишину нельзя назвать неловкой, напротив, она расслабляет и успокаивает. Сказано многое. Дальнейшие объяснения будто и не нужны вовсе, мы все переварили, пока были порознь. Мы оба самодостаточны и эгоистичны, и если мы вместе, то только потому, что оба безумно хотим этого. Андрей прочищает горло и произносит другим тоном: — Где, кстати, Богдан?

— Полагаю, дома спит.

— Получишь по заднице, — ругается, но объятий не разжимает. Добавляет тише: — Так было надо, Лидия, не плачь. Я уже в норме, мне правда не больно. Я всегда делаю то, что нужно. Не больше, но и не меньше.

— Но какой ценой? Андрей, никогда, слышишь? Никогда больше не позволяй себя бить. И подставлять. Я всю ночь не спала, переживала за тебя. А утром, когда увидела это в новостях… Я… так испугалась.

— Что увидела в новостях, Лидия?

— Ты еще не знаешь? Это чертово видео повсюду!

Он пожимает плечами:

— Ну наконец-то.

— В каком плане «наконец-то»?! Твой телефон недоступен, я… решила, ты можешь наделать глупостей.

Он меня поглаживает по голове, словно это у меня проблемы.

— Ш-ш-ш, не кричи, башка болит, — смеется. — Тактика победителя — убедить врага в том, что он все делает правильно, — кажется, он цитирует фразу из книги или фильма. — Панков думает, что подставил меня. А на самом деле — себя. Я выключил сотовый, чтобы никто не названивал. Предполагал, что видео сольют сегодня.

— И что теперь?

— Будем отдыхать, у меня, кажется, выходной.

— Как ты так живешь? Постоянно что-то происходит, непрерывный стресс.

— Мой единственный стресс — это ты и твоя безопасность. Остальное все — текучка. Я знал, что однажды эта информация выстрелит, нельзя же вечно хранить ее в секрете. Через месяц, год, пять лет… Сейчас просто самое лучшее время.

— И что теперь? Ты опубликуешь компромат на Панкова?

— Нет, я не буду ему мстить таким образом. Он был прав, для меня это слишком. Для начала я приму душ, можешь пока похозяйничать. На кухне есть кофемашина и булочки, — поцеловав меня в лоб, он выходит из комнаты, по пути собрав разбросанные на полу вещи.

Андрею вновь удается заразить меня своим невозмутимым спокойствием. Он не принимает близко к сердцу проблемы на работе, не торопится разводить панику. Я бы на его месте рвала на себе волосы, он же спокойно моется, чистит зубы электрической зубной щеткой положенные две минуты, потом замирает в дверях кухни, наблюдает за мной с легкой улыбкой.

Разгоряченный после душа, с влажными волосами и бодрым взглядом. Он все же натянул на себя белую майку, прикрыв следы избиения.

— Завтрак готов, — говорю я, оглядывая стол. На кухне, как и в спальне, царил небольшой беспорядок: опрокинутая бутылка минералки и пустая коробка из-под пиццы на столе, крошки, грязная чашка со следами кофе в раковине. Мне было совсем не сложно прибраться.

— Ты такая красивая, — говорит мне, скрещивая руки на груди.

— Правда? — улыбаюсь. Честно говоря, я в самой обычной футболке и джинсах, собиралась впопыхах. Связала волосы на затылке, нанесла санскрин — вот и все украшения.

— Очень, — он подходит ко мне, нависает с высоты своего роста, наклоняется и тянется ко рту. Целовать не спешит, мы оба закрываем глаза, касаемся сначала носами, затем губами.

Сегодня Андрей не дрожит, руки движутся уверенно: ведут по моей спине через майку.

— Я снова хочу быть твоей, — шепчу ему в губы тихо. Его руки забираются под ткань футболки, пальцы поглаживают мой живот, от требовательных касаний начинает кружиться голова. Его поцелуев не хватает, как воздуха.

— Тогда раз и навсегда перестань воевать со мной, — отвечает тоже шепотом, его губы берут в плен мои, но тут же отпускают: — Я давно на твоей стороне, — он снова целует и снова прерывает: — Что бы ни случилось, я останусь на твоей стороне, — промедление становится мучительным, я подгибаю пальцы ног от волнения. После каждой фразы поцелуи становятся глубже и увереннее, пока нас обоих не топит страсть. Его язык проникает в мой рот, его руки сильно сжимают мою талию, он наступает и прижимает меня к столу. Все это происходит одновременно.

Настает моя очередь дрожать. От его напора, вкуса и запаха. От его слов и интонаций. От счастья, которое я испытываю от одного понимания того, что мы справились.

Обнимаясь, мы идем к дивану. Когда до цели остается меньше метра, он нетерпеливо подхватывает меня на руки. Я ожидаю, что он уложит меня на диван и накроет своим телом, но вместо этого Андрей опирается на спинку, отпускает меня и медленно присаживается. Немного бледнеет.

— Так, с акробатикой пока не спешим, — говорит мне, проводя рукой по волосам, немного смущаясь. Неосознанно вторую руку прижимает к груди.

— Ты же говорил, что нет переломов, — отвечаю я, следя за его реакцией.

— Да, вроде бы нету.

— Тогда не придуривайся, — улыбаюсь в ответ, он усмехается. — Давай сегодня я буду сверху? Как в первые разы, — приподнимаюсь на коленях, чтобы перекинуть через него ногу.

— Ну уж нет, не тогда, когда я в таком состоянии. Ничего, терпимо, — он снова тянется ко мне, хочет повалить на диван, но я его останавливаю. — Малышка, не отталкивай, — он полностью серьезен. — Я буду нежен, я хочу тебя. Я с ума схожу, я так хочу тебя. Ты мне ночами снишься. Каждую ночь. Пусти меня к себе. Сегодня я в адеквате, я все контролирую. Я не обижу, клянусь тебе.

— Дело совсем не в этом. Просто… давай не будем спешить?

Я беру его руку за запястье и подношу ко рту. Обхватываю большой палец губами, с наслаждением облизываю и втягиваю в себя. Он замирает, позволяя мне ласкать себя таким образом. С горечью отмечаю, что костяшки обеих рук абсолютно целые, он не дрался, его били. И отчего-то мне кажется, что из-за меня. Он позаботился о моей безопасности, подставив себя под удар.

Дрожь пробегает по телу от одной мысли: он ведь ни о чем не жалеет. И вернуть время назад — поступил бы так же. Мой герой. После большого пальца я занимаюсь средним, вожу им по своим губам, дразнясь, а потом захватываю полностью и жадно втягивая в себя. Андрей смотрит как завороженный, ему нравится эта игра, он облизывает сухие губы. Я хочу обласкать его всего, моя очередь успокоить, расслабить. Я могу сделать не так много, но, с другой стороны… возможно, именно этого ему и не хватает, чтобы восстановить силы?

Его рука обхватывает мой подбородок, он смотрит мне в глаза, словно пытается прочесть мысли. Его зрачки широкие, в них плещется похоть. Не разрывая зрительного контакта, я начинаю стягивать майку, избавляюсь от лифчика и джинсов. А потом, практически полностью обнаженная, я устраиваюсь между его колен на полу, берусь за резинку его трико. От нетерпения кусаю нижнюю губу, пока освобождаю его внушительную эрекцию.

— Я хочу тебя, — шепчу ему, обхватывая ладонью член. — Хочу, чтобы ты был внутри меня любым способом, — наклоняюсь и провожу влажным языком по нежной головке. Обхватываю губами и с удовольствием начинаю ласкать. Он дергается в моих руках, твердеет еще сильнее, волна удовольствия прокатывается по моей коже.

Я так много всего чувствую. Пульс учащается, страсть колет самые интимные места иглами предвкушения, я ласкаю его рукой, посасываю, с каждым мгновением возбуждаясь все сильнее лишь от того, что дарю ему удовольствие. Как мне это нравится. Нравится отдавать, получая взамен еще больше.

Я не спешу, мне приятно происходящее. Мое белье давно мокрое, моя грудь и низ живота ноют, свободной рукой я сжимаю свой сосок, усиливая ощущения. Я увлекаюсь процессом, самой себе кажусь самой красивой и сексуальной на свете, он так смотрит на меня, что даже сомнений никаких нет — для него я идеальная.

Я здесь, чтобы расслабить своего мужчину. Это именно то, чего мне сейчас хочется больше всего.

— Малышка, я скоро, — предупреждает он тихо. — Ты уверена?

Вместо ответа я ускоряю движения. А когда он с тихим стоном кончает мне в рот, чувствую себя абсолютно довольной и удовлетворенной. Замедляю движения, чтобы не раздражать его нежную кожу, целую и, наконец, отрываюсь. Он часто дышит, а я обнимаю его за талию и прижимаюсь лицом к животу. Бегло целую, вожу пальцами по широкой дорожке волос. Он мне весь нравится, каждой клеточкой. Для меня он тоже идеален. Андрей обнимает меня в ответ, поглаживает, восстанавливая дыхание.

Потом подтягивает к себе и укладывает на диван, нависает сверху:

— Понравилось? — спрашиваю. Мое лицо горит, он так гладит меня, так смотрит, что я то и дело срываюсь на дрожь. Прижимается губами к шее.

— Очень, — шепчет. — Сделаешь так когда-нибудь еще?

— Хоть каждый день, — улыбаюсь.

— Тогда выходи за меня, — отвечает, как всегда, без раздумий.

— Как легко тебя подкупить.

— Ты себе даже не представляешь, — его пальцы поглаживают меня через тонкую ткань белья, от наслаждения я не могу сдержать стонов. Откидываю голову, закрываю глаза и он целует мою шею, пробегает по горлу к ключицам, мягко прикусывает соски. В то время как пальцами… он уже под бельем, он внутри меня. То гладит клитор, то проникает глубже. Часто дышит, снова возбуждаясь. Крылья его носа раздуваются.

Я обнимаю его ногами, открываясь, он совершает буквально несколько движений, приближая меня к пику.

Он снова хочет меня, мы оба горим. Я не могу поверить, что два настолько расчетливых человека могут так потерять головы. Понимаю, что скорее всего он снова возьмет меня без защиты, и мне этого хочется. Хочется быть его. Чтобы любил меня кожа к коже, чтобы кончил в меня. Хочу родить от него детей. Хочу быть с ним всю свою жизнь. Кожа к коже. Душа к душе.

Он рукой подводит меня к грани. Я уже сжимаю его коленями, мои пальцы напрягаются, я даже вскрикиваю.

— Я люблю тебя, — он отрывается от моего тела буквально на мгновение, чтобы направить рукой член. Входит в меня одним толчком. Никогда так не хотела мужчину, не думала, не знала, что можно так отдаваться. Так гореть, быть настолько податливой. Мокрая, бесстыдно открытая.

Он толкается в меня и глухо стонет сам. Следующий его толчок резкий и сильный. Я цепляюсь за его лопатки, не сдерживая криков. Отвечаю на движения, от моей страсти мы оба там влажные. Со следующим толчком он едва ли не рычит. А дальше движения ускоряются. Он теряет контроль, теряет голову. Впервые со мной он полностью отпускает себя. Мы трахаемся как сумасшедшие, беря так много друг от друга. Давая то, что сейчас жизненно необходимо.

Оргазм парализует все тело, я не могу дышать, не могу кричать. Я замираю и чувствую. Каждой своей клеткой его чувствую, пока пульсирую там. Сжимаю его там. Пока он осыпает мое лицо поцелуями, пока ведет языком, поддаваясь животным инстинктам. Пока дышит.

— Еще, — шепчу я.

— Да-а, — отзывается он, медленно, но сильно двигаясь. Вытягиваю руки над головой, он приподнимается и снова толкается в меня.

Неожиданный звонок в дверь сбивает ритм. Мы оба замираем, смотрим друг на друга.

— Я никого не жду, — говорит он, стирая пот со лба. — Забей, — и возвращается к моему телу.

Я бы рада, но трель не прекращается. Незваный гость делает паузу, которую тут же заполняет стуком. Андрей беззвучно ругается.

— Может, что-то важное, — я нежно обнимаю его и целую в висок. — Потом продолжим, я никуда не уйду.

— Останешься у меня? — спрашивает.

— Конечно.

Звонок в дверь сбивает настрой, возвращает в реальный мир. Перспективы совместного будущего пьянят. Я не знала, что секс бывает таким. Я думаю, каким он еще может быть, и мое сердце сжимается от волнения.

— Я не могу оторваться, — признается он.

— Не сдерживай себя, — улыбаюсь я.

Он совершает несколько быстрых движений, выходит из меня и кончает на живот. Склоняет голову, трет лоб. Наконец-то дрожит снова. Ему очень хорошо, он мягко и расслабленно улыбается.

— Пока два один, — говорит он. — С меня штрафной.

— Два — два, — отвечаю я, приподнимаясь.

— Разве?

— Я бы не стала тебя перехваливать, — усмехаюсь, присаживаясь.

Перед тем, как скрыться в ванной, я открываю настежь окно, чтобы проветрить гостиную.

Этот кто-то, видимо, прибыл издалека, потому что уходить он не собирается. Андрей быстро приводит себя в порядок в ванной, умывается холодной водой, я закрываюсь за ним и забираюсь под душ, надеясь, что он быстро решит дела и мы снова останемся вдвоем.

После душа невольно любуюсь своим отражением: щеки покрыты густым румянцем, глаза блестят, и сама я выгляжу счастливой. Главный его стресс — я и моя безопасность. В моих силах избавить его от стресса.

Давно пора принять, наконец, тот факт, что не все мужики такие, как мой бывший. Иногда нужно просто полюбить и довериться, не ждать подлянки, не готовить пути к отступлению. А просто позволить себе быть счастливой.

Не бросаться в чувства с головой, но и не отгораживаться от них.

Это победа. Маленькая, но важная победа над самой собой — я выбрала своего любимого мужчину.

Приведя себя в порядок, я выхожу в коридор и встречаюсь глазами с незнакомой женщиной лет пятидесяти на вид. Невысокой, полненькой и красивой. С ухоженным лицом, безукоризненной прической.

— Лидия, знакомься, — говорит Андрей. — Это моя мама — Виктория Геннадьевна. Мам, это Лидия, моя девушка. И нет, у меня точно нет романа с Тонькой, — дополняет устало. — Я же предупреждал, что это видео — фейк.

— Очень приятно познакомиться, — улыбаюсь я, протягивая руку. Женщина смотрит на меня во все глаза. — Это точно, у него бурный роман со мной, — а потом зачем-то добавляю: — Извините.