Глава 14

Дамир

В ноздри ударяет запах ее страха. Она вся дрожит в моих руках, а я испытываю… наслаждение. Я наслаждаюсь своей властью над этой девчонкой. Мой личный наркотик.

Присаживаюсь на диван, продолжая держать ее на руках.

Чертова Полина засела у меня в голове и никак не хочет покидать мое сознание. Все особенно обострилось после того вечера, того поцелуя. Я словно жить заново начал.

Она потихоньку начинает растапливать мое ледяное сердце. Но умом я понимаю, что это именно она не дала мне возможности стать отцом ребенка от любимой женщины. Из-за этого я готов разорвать ее.

Глажу ее по волосам, а у самого член колом встал. Хочу ее трахнуть. Хочу ее приручить, подчинить.

На вечере несколько мужиков ко мне подходили и интересовались, кто она такая. Даже бабки за ночь с ней предлагали — настолько она была хороша. Красивая, изящная… моя девочка. Только моя! Только я буду ее мучить и держать в руках. Костян всю плешь проел, все зудел: раз я ее не трахаю, то почему бы ему не воспользоваться. Сучонок! Хуй ему!

Полину потряхивает — я чувствую это. Как и слышу ее тяжелое дыхание, которое однозначно говорит о ее состоянии: она в любой момент может отключиться.

— Тс-с… Тихо, Полина. Постарайся дышать, — шепчу ей на ушко, а сам пьянею от нее.

— Не могу… — тихо говорит.

— Можешь. Постарайся. Ты должна успокоиться.

Я прижимаю ее голову к груди. Она, кажется, вообще не шевелится. Неужели она настолько сильно меня боится?

— Дамир, лекарство.

Она обмякает в моих руках, а я сижу. Жду. Чего? Не знаю. Хочу, чтобы она умерла? Возможно! А как же ее дочка? Даша. Милая девочка, которая прониклась ко мне с первого дня. Опускаю взгляд и понимаю, что Полина не дышит. Не дышит!

— Блять! — ругаюсь.

Лезу в свой пиджак, достаю баллончик — он теперь всегда со мной! — и делаю несколько нажатий.

— Полина! — трясу ее.

Ничего.

— Поля! — кричу и вижу, как ее грудь начинает вздыматься.

Блять, чуть не просрал ее!

— Ты как? — глажу ее по лицу. У нее слезы по щекам текут. — Нормально?

Кивает. Пытается подняться. Я удерживаю ее, сильней к себе притягиваю. Испуг в ее глазах заводит [1] меня еще сильней. Опускаю взгляд на ее грудь, где через тонкую шелковую ткань проглядывают сосочки. Рукой веду по ее обнаженному бедру. Скольжу ладонью, подбираясь к межножью. Она моментально сводит ноги. Громко всхлипывает.

— Прошу… — тянет.

— Тише… Тише, Полина….

Слышу детский плач. Полина моментально слетает с моих колен и несется в комнату, хлопает дверью, и я слышу щелчок замка.

— Блять! — откидываю голову на спинку дивана.

Тру переносицу, бреду в свою комнату. Достаю ключ из кармана отпираю дверь. Она всегда закрыта — тут Полине нечего делать. Вообще, эта квартира долго пустовала. Купил ее, когда с Женей в браке был. В итоге переехали в дом — она настояла.

Падаю на кровать и отрубаюсь.

Утром просыпаюсь от детского пения. Принимаю душ, одеваюсь и выхожу в коридор.

— Па?! — едва завидев меня, Даша со всех ног бежит ко мне.

На автомате протягиваю руки и хватаю девчушку, она хохочет и визжит. Улыбаюсь ей.

— Доброе утро, мелкая! — смотрю на нее.

— Пливет! А мама завтлак готовит! Ты будешь с нами?

Вспоминаю вчерашнюю ночь и злюсь на себя. Какого черта я приехал сюда, а не поехал к себе? До сих пор не нахожу ответа на этот вопрос. Впрочем…

Тут и виновница выглядывает. Встречаюсь с ней взглядом. Она глаза отводит.

— Даша, папа, наверное, на работу спешит, — говорит Полина холодно и поджимает губы.

— А завтлак? Ты его голодным оставишь? — Даша обхватывает меня за шею.

— Солнышко, он вряд ли захочет с нами кушать.

Поля подходит к нам и пытается дочь забрать, а девчонка, кажется, мне на голову готова залезть, лишь бы не позволить матери добиться успеха. Пищит звонко, хохочет. И я начинаю тоже смеяться.

Поля замирает. Собственно, как и я.

— Дашенька, мне действительно на работу нужно.

— Не-ет… Мама блины плиготовила, они у нее отень вкусные! — тянет просительно.

— Ладно, один съем, — соглашаюсь с маленькой манипуляторшей.

— Ула=а! Мама! Папа с нами завтлакать будет!

Усаживаю ее на стул, сам сажусь рядом.

— Тебе… чай или кофе? — робко спрашивает Полина.

— Кофе. Черный. –

Она кивает и отворачивается к кофеварке. Смотрю на нее — высокая шея, прямая спина. Волосы собраны в маленький хвостик. Одета она в свободную футболку, которая, съехав с одного плеча, соблазнительно оголила его. Короткие шорты в облипку делают ее задницу весьма аппетитной. Член мой снова дергается на эту самочку. Чертова ведьма! Меня тянет к ней.

Полина ставит чашку кофе на стол передо мной трясущими руками.

— Ты… с сахаром пьешь?

— Без! — делаю глоток.

— Па! На! — ее дочь мне передает блин.

— Спасибо! — принимаю его и тут же отправляю в рот.

— Вкусно? — спрашивает Даша.

— Вкусно.

Делаю еще один глоток и поднимаюсь с места:

— Мне на работу нужно.

Покидаю квартиру, еду на работу.

* * *

— Дамир Тигранович, доброе утро, — встречает меня Аркадий с планшетом в одной руке и кипой бумаг — в другой.

— Здорово! Что у нас на повестке дня? — захожу в кабинет, падаю в кресло.

— Запланировано несколько встреч: с советом директоров, выезд в детскую больницу, еще встреча с пенсионерами.

— Блять! Это все обязательно? — тру переносицу.

Вчера я изрядно накидался в компании с Костяном.

— Без этого никак, Дамир Тигранович. Заболоцкий некоторое время шел лидером, и вы отставали от него на двадцать семь процентов. Сейчас отрыв составляет двенадцать процентов.

— С чем подъем связан? — устало спрашиваю я, барабаня пальцами по столу.

— С вашей супругой.

Пялюсь на него. Он смущается.

— Ну, то есть с женщиной, с которой вы на вечере появились. Смотрите, — протягивает мне журнал. — Вы на главной обложке расположились. Это отличная новость! Вы прекрасно смотритесь.

Разглядываю фото, на котором я стою с Полиной, а ее ребенок сидит у меня на руках. Мы, все трое, улыбаемся.

Смотрю на Полю. Красивая улыбка, а в глазах — неприкрытая грусть. Нет блеска в них. Перевожу свое внимание на девочку. Не знаю почему, но меня тянет к ее отпрыску.

Внизу — подпись: «Семья Воронцовых посетила памятный вечер».

Открываю страницу, где про меня статья. И первое фото — как я целую Полину. Зависаю на некоторое время на нем. Поля в тот момент чуть не упала, а я подхватил ее и прижал к себе. На фотографии у нее закрыты глаза, а руки лежат на моей груди.

— Фотография превосходная! — говорит Аркадий.

Под фотографией — колонка. Я проглядываю ее. Что ж, текст, прямо скажем, весьма хвалебный».

— Есть еще что-то? — закрываю журнал.

— Да. Вам предлагают посетить турбазу «Соловей».

— Зачем?

— Ну как… Вы спонсировали строительство турбазы и трассы к ней. Там сейчас проходят соревнования молодежи и студентов, а это отличные голоса вам в копилку.

— Когда это нужно сделать? — спрашиваю я.

Он просматривает записи в планшете.

— Завтра.

Недовольно цокаю языком. И тут Аркадий осторожно добавляет:

— Это еще не все…

— Ты что, на ходу мне там все придумываешь? — злюсь.

Он отвечает сдержанно:

— Извините, Дамир Тигранович, такова моя работа. Связь с общественностью.

— Ладно, валяй… Что ты там хотел еще сказать?

— Было бы замечательно, если бы вы отправились туда с супругой и ребенком.

Вот это мне вообще не в кайф — тащить туда Полину и ее дочь.

— Без них — никак?

Он плечами пожимает:

— Решение, конечно, остается за вами. Но такой шанс я бы не рекомендовал упускать.

— Хрен с тобой! — соглашаюсь на его авантюру.

— Отлично. Тогда бронирую вам номер.

— Так! Стоп! Бронируй два.

— Дамир Тигранович, это будет странно смотреться. Просто вы вроде как семья, а жить будете раздельно? Опасно. Пресса пронюхает сразу.

— Черт с тобой! Делай. Детскую кровать не забудь добавить, — сказал и покачал головой.

Сам в шоке от того, что сказал.

«заводит»? Вы имели в виду, что он еще больше ее хочет?