48

Какой сегодня прекрасный день! В кои-то веки я выспалась, чувствую себя отдохнувшей, даже голова не болит, может, это таблетки Сина помогают? Приоткрыв глаз, кошусь на окно – сквозь неплотно закрытые жалюзи светит солнце. От его ярких лучей так хорошо, что я улыбаюсь, поворачиваюсь на другой бок и заворачиваюсь плотнее в уютный кокон одеяла. Поваляюсь ещё. В сонном сознании плавают мысли, ленивые и расслабленные. Дома ли Син? Чем он занят сейчас? Нужно будет спросить, хорошо ли ему спится. Перед глазами встаёт картинка: ночь, он вытянулся на диване, рука под подушкой, покрывало, свешиваясь краем до пола, небрежно укрывает тело. Интересно, он спит в одежде? Наверное, футболку снимает. Может, и штаны. От этих мыслей по телу разливается тепло. И между ног так приятно пульсирует… Как давно я без оргазма? Дней пять, но тогда был во сне – значит, возбуждение уже потекло через край. Нужно просто не обращать внимания, что Син в курсе моих физиологических реакций. Подумаешь, это естественная потребность! Я не могу её выключить! Рано или поздно всё равно придётся снять напряжение, так почему бы не сейчас? А может, ему даже будет приятно… Наведёт на какие-нибудь фантазии… Провожу ладонью по телу, спускаясь всё ниже, – и, задержавшись неуверенно, всё-таки ныряю пальцами между ног. Горячо и мокро – мне снова снилось что-то эротическое? Слегка некомфортно из-за мыслей, что Син в курсе, но ничего, сейчас расслаблюсь… Однако нет, остатки сна расползаются всё больше, обнажая реальность, возвращается привычная нервозность, мышцы напрягаются – и это совершенно не те мышцы, которым следовало бы! Голос-в-голове шепчет: Он знает, чем ты занимаешься. А если догадается, что ты думаешь о нём? Такая мерзкая… Как ты выйдешь из комнаты, как будешь смотреть ему в глаза? Возбуждение тает, и, чтобы поддержать его, я вспоминаю образы, которые были в том сне, – ох, как он меня трахал… Было так сладко… Но сейчас от этих мыслей становится лишь хуже – словно я принуждаю Сина участвовать в чём-то грязном. Прикасаться к себе теперь даже неприятно. Но как же мой оргазм, ведь он был так близко… Проклятье! Я было продолжаю ещё немного, но в конце концов бросаю это занятие. Понятно, что ничего не получится. Нужно вставать. *** Хм, и всё-таки, что же там за сюрприз? Может, я зря несколько часов провела под «Инновационным аппаратом супер-красоты 6000»? В назначенное время распахиваю дверь спальни, соблазнительно обнимаю косяк и провожу языком по влажно-накрашенным губам. Немного алкоголя перед мероприятием любого формата ещё никому не мешало. А много – тем более. – Что скажешь? Но Син, сидящий на кухне с чашкой и дисплеем, даже не поднимает голову от экрана. – Я уже вызвал такси. Приглашение на столе. Всё-таки жду, накручивая на палец прядь тёпло-золотистых волос парика. Ничего не происходит. – Даже не посмотришь? То ли мой недовольный тон подействовал, то ли что-то иное, но на этот раз Син окидывает меня быстрым взглядом. – Красиво, – тон очевидно равнодушный. Состроив гримаску, шагаю к кофейному столику, изящно покачивая бёдрами, – на каждом шаге ощущая полоску трусиков настолько узкую, что он, если бы вздумал запустить руку мне под платье, легко сдвинул бы её в сторону и добрался до… – однако Син уже вновь уткнулся в дисплей. Ну-ка, что в приглашении? Хозяин – Марк Силан. Не знаю такого. Адрес – Биржевой проспект. И чем благотворительный вечер в Золотом районе может быть интересен? Может, Син ошибся в моих вкусах? Хотя не настолько же… Что ж, придётся идти, зря, что ли, нарядилась. Голос-в-голове щурится недовольно: Правильно! А то что это за «красиво», брошенное, как косточка надоедливой собаке? Типа, ему не интересно? Вот и пусть сидит тут в унылом одиночестве! Пойдём на вечеринку и будем строить глазки банкирам, а он ещё пожалеет! *** Такси два раза останавливается, чтобы я предъявила чип, – перед Зелёным и Золотым районами. Уже стемнело, и в свете уличных фонарей огромные статуи Биржевого проспекта выглядят даже более впечатляюще, чем днём: конные правители и полководцы выстроились вдоль проезжей части, простирая руки над несущимися автомобилями, словно приветствуя и благословляя своих потомков. Машина останавливается в центральной части проспекта. В отличие от большей части Золотого района, здесь кондоминиумы, однако квартиры в них стоят не дешевле особняка. Многоэтажные, каждая с отдельным входом, многие с собственным бассейном и прочими удобствами, необходимыми золотым гражданам. Вот и нужный дом, пятиэтажный, с увитым зеленью и лепниной фасадом. На широкой лестнице перед входом стоит компания заливисто смеющихся девушек в коктейльных платьях и похотливо улыбающихся юношей в смокингах. Я морщусь. Ну да, всё как я «люблю». Ладно, подождём, вдруг внутри будет что-то необычное. Протягиваю приглашение охраннику. Компания затихает, прощупывая меня цепкими взглядами. А я, гордо вскинув голову, оглядываю их в ответ – с демонстративным пренебрежением, чуть дольше задержавшись лишь на самом смазливом парне. Охранник возвращает карточку, я холодно киваю и поднимаюсь по лестнице, теперь уже глядя только на входную дверь и совершенно игнорируя компанию. Пошли бы вы нахер, а я – дочь господина главного судьи, благородные манеры у меня в крови. Огромный зал полон людей. Справа по центру белеет сцена. Наверняка будут собирать пожертвования для сироток из Района. А пока – гости пьют шампанское, стоимости которого хватило бы, чтобы год кормить всех сироток города. Кстати, хорошо бы и мне раздобыть бокал-другой, а то выпитое дома уже выветрилось и нервозность вернулась. Подхватываю бокал с проплывающего мимо подноса. О, а ведь официант-то настоящий. В смысле, человек. Хозяин предпочитает живых слуг роботам? Прямо как мой отец. Тоже готов платить за удовольствие чувствовать свою власть над другими людьми? Он мне уже не нравится. А вот у гостей роботы есть. В нескольких метрах от меня над скоплением людей возвышается гладко-металлическое лицо без глаз, похожее на полицейскую модель, но, судя по молочному отливу светлого металла и блеску инкрустации, этот робот стоит в разы дороже. Из любопытства подбираюсь ближе, по пути опустошив бокал и прихватив с очередного подноса ещё один. Шампанского-то – на один глоток. Рядом с роботом гордо красуется молодой парень. Должно быть, купил недавно и сегодня впервые вывел игрушку в свет: то и дело отрывается от беседы, чтобы полюбоваться на тускло отливающий металл, касается то руки, то спины. Хм, робот выглядит как телохранитель, однако… Кто знает, как хозяин его использует… Слегка неловко выглядывать из-за голов ради того, чтобы увидеть нижнюю половину робота, но, авось, никто не заметит. Между ног робота ничего не видно, только ровный гладкий металл. Хотя это не показатель, механизм может скрываться за пластиной, когда не используется. Не зря ведь хозяин смотрит на эту железку таким влюблённым взглядом. И поставить можно разное, вариантов много… Голос-в-голове шипит: Лета, твоя озабоченность добралась и до роботов? Хватит пялиться ему между ног, ты меня позоришь! Действительно, от алкоголя мой организм расслабился и вспомнил, что утром не получил разрядку. И сразу перед глазами встают утренние фантазии о… кхм, другом роботе. Улыбаюсь себе под нос. Мой-то определённо лучше. Хотя вкусы у всех разные… Но мой всё равно лучше! Вообще лучше всех. Фотограф неподалёку, судя по вспыхнувшему интересу в глазах, нашёл кого-то интересного, торопится навести объектив… Я автоматически смотрю в ту же сторону. Незнакомая малолетка, наверное, ещё школьница, болтает с солидным мужчиной, но в то же время очевидно позирует: выгнулась изящно и то и дело бросает высокомерные улыбки по сторонам. Закончив щёлкать камерой, фотограф успокаивается, вернувшись в режим сканирования пространства на предмет интересных объектов. Скользит взглядом и по мне, но лицо остаётся равнодушным. Будто смотрит на мебель. Это задевает. Словно я хуже других. То есть да, так и есть, но всё равно неприятно, когда тебя тычут носом в этот факт. Пробираюсь дальше сквозь толпу. Ой, проклятье! Бывшая одноклассница – та ещё болтушка, не отцепишься, – заметив меня, радостно открывает рот, но я делаю большие глаза и торопливо спрашиваю, не видела ли она Марка, мне он срочно нужен. Она кивает с понимающей улыбкой, указывает бокалом куда-то в район сцены, и я срочно ретируюсь в заданном направлении. По пути благополучно избегаю ещё нескольких знакомых, уходя с линии взглядов и прячась за спинами, словно супершпион в крутом фильме. Возле сцены толпа становится гуще, со всех сторон доносятся обрывки фраз, кокетливый смех, и я цепляюсь взглядом за очередной поднос с шампанским. Заметив моё внимание, официант вышколенно притормаживает, я тянусь к бокалу… Как вдруг за спиной раздаётся очень знакомый – низкий и растекающийся огнём внизу живота – голос. От неожиданности мои пальцы вздрагивают, задевая бокал, он падает с подноса, звон… И весь зал замолкает, все головы поворачиваются ко мне. Неожиданно на помощь приходит Голос-в-голове: Лета, не преувеличивай. На тебя посмотрело лишь несколько человек, остальным плевать. Вспомни, в этом зале ты – обычная светская тусовщица, криворукая и тупая, как пробка. Давай, ты можешь это сыграть. Я театрально распахиваю глаза, прикрываю рот пальцами и пячусь от сверкающих осколков на полу. Упираюсь в кого-то спиной. Неторопливо разворачиваюсь, перед носом – тёмно-фиолетовый пиджак, светлая рубашка, чёрный галстук. Поднимаю взгляд на лицо… и вижу Сина. Наигранное хлопанье глазами становится вполне настоящим. Только выглядит он непривычно. Длинные волосы – местами белые пряди, местами замысловатые косички – рассыпаны по плечам с очевидной претензией. Взгляд снисходительный. Мужчина оценивающе оглядывает меня, мягко улыбается и произносит тем самым хорошо знакомым мне голосом: – Если бы не эта глупая стекляшка, я мог бы пропустить самую очаровательную девушку на этом вечере. Не дожидаясь ответа, берёт мою руку и тянет к губам. Хочется вырваться, но я сдерживаюсь. Господин явно привык получать желаемое и не спрашивать разрешения, так что улыбаюсь я с прохладцей – поощрять его наглость нельзя, да и разбалованным вниманием мужчинам такое больше нравится. Поразительно, насколько он похож на Сина. И в то же время другой. Не только причёска, но и выражение лица. Самовлюблённость. Привычка быть звездой. Видеть восхищение в глазах окружающих. – Кажется, мы не представлены друг другу… – Я – хозяин этого мероприятия, – мужчина обводит зал широким жестом. – Для вас – Марк. Припоминаю фамилию на бланке приглашения. Марк Силан. Нет, фамилия неизвестная, он точно не из наследственной аристократии. Сам купил золотой чип? Банкир? Торгует на Бирже, потому и живёт рядом? И как он оказался в армии? Любит экстрим? Хотел что-то доказать отцу? Зациклен на собственной мужественности? Фанатеет по униформе? На этот раз я улыбаюсь теплее. – Так вы – тот самый!.. Извините, я растерялась. В жизни вы даже более, – оглаживаю его пиджак заинтересованным взглядом, – впечатляющий, чем о вас говорят. – Ох уж эти пересуды! – Силан выглядит таким довольным, словно на самом деле обожает быть предметом сплетен. – А вот о вас я ничего подобного не слышал. Кто же вы, красавица достаточно умная, чтобы избегать дешёвой популярности? – Алетейя Александэр. – О, вы не родственница?.. – Да, мой отец – городской судья Бергена. Вот теперь интерес на лице Марка выглядит искренним. Ещё бы! – Такой уважаемый человек! Достойный образец успеха для всех нас. Но я не знал, что у него есть дочь, тем более такая… – Силан приобнимает меня за талию и уверенно увлекает в сторону высоких белых дверей, ведущих на балкон. – Не будь господин Александэр судьёй, я бы предъявил ему обвинение в утаивании такой красоты от мира. Мы смеёмся. Хм, а вот и ещё одно различие между ними: Марк двигается более тяжеловесно и громко. Ломится через толпу, словно танк, некоторых гостей просто отодвигая с пути, и топочет, хотя я сомневаюсь, что его туфли сами по себе более шумные, чем военные ботинки Сина. Но это сочетание цветов ему идёт. Интересно, что могло бы заставить Сина поменять свой любимый болотно-серый гардероб на подобный выпендрёжный костюм? Представляю, какое лицо он бы сделал, если бы я предложила подобное! На краю зала притормаживаю возле официанта и беру ещё один бокал. Марк подхватывает даже пару – между пальцев, ведь кисти у него такие же крупные, как у Сина. Огромный пустой балкон освещён лишь несколькими тусклыми лампами по бокам и сиянием Биржевого проспекта. Несмотря на контроль климата, создающий марево тёплого воздуха вдоль каменной балюстрады, на большой площадке прохладно. Силан закрывает двери, отрезая нас от гула голосов. Берёт одну из тёплых шалей для гостей и укрывает меня, оглаживая плечи. Здесь, в полутьме, так легко забыть, что это вовсе не мой телохранитель, а незнакомец, устраивающий пафосные вечеринки. Глаза у него точно такие же. И губы. И ещё голос – царапающий нервы и заставляющий мою кровь приливать к самым чувствительным точкам тела. Так зачем Син отправил меня сюда? Что-то узнать о Марке? Но что? – Вы такой высокий… – игриво провожу кончиками пальцев по его плечу. – Так и вижу вас в униформе. Вы, случаем, не военный? Силан накрывает мою руку своей. – Раньше. Сейчас уже нет. Но если хотите, я могу надеть форму персонально для вас… – он наклоняется к моему уху и шепчет: – Позже. Мы улыбаемся друг другу. А если бы это был Син? Тело обливает жаром. Его губы, его голос. Если бы только он захотел взять меня за руку и раздевать взглядом. К тому же теперь, наедине, голос Марка перешёл в подчёркнуто бархатный и соблазняющий диапазон – обвивает мои бёдра, плавит сознание и заставляет мечтать о его языке на моём клиторе. Вот же проклятье, а всё из-за того, что утром так и не кончила! Уже больше недели в моей гостиной маячит такое соблазнительное тело – к которому даже прикоснуться нельзя! – что возбуждения накопилось с избытком, разрядки нет… И вот теперь мне не повезло в таком состоянии попасть в лапы Марка Силана, который твёрдо решил соблазнить дочку городского судьи: одной рукой он забирает у меня опустевший бокал, а другой – протягивает полный. Ха, вот только он не знает, что меня такой каплей шампанского не напоить! Или напоить? Воздух на балконе больше не кажется прохладным, потому что моё сердце стучит очень даже заинтересованно, повышая уровень возбуждения с каждой минутой, а между ног уже растеклось озеро пылающей лавы. Так, Лета, спокойно! Это совершенно незнакомый мужик. Это видно по мимике, по мелким жестам – например, он не склоняет голову к плечу, как Син. По интонации: у Сина тон более ровный, а голос Марка переливается хорошо поставленными эмоциями, словно в театральной постановке. Незнакомец. Ему нельзя верить. Все его комплименты – враньё, так что дыши глубже и не вздумай терять контроль. Но немного развлечься можно. Поиграть. Поддержать его игру. Поэтому я продолжаю хлопать на Марка густо накрашенными ресницами и улыбаться флиртующе. – И чем же вы занимались, когда носили форму? – О, всякими скучными вещами. Поверьте, это не так увлекательно, как кажется со стороны. Конечно, несколько раз я спас мир… – он улыбается на манер кинозвезды. – Но давайте лучше поговорим о вас. Такая красивая умная девушка… – склонившись к моему уху с высоты своего роста, Марк мурлычет: – Кого же вы будете поддерживать на городских выборах? Быстро перешёл к делу. Впрочем, здесь всё очевидно: если у жительницы Особняков не так много псевдо-органики в лице, значит, она деловая леди. Скорее всего, имеет отношение к политике, банковскому делу или судопроизводству. Однако я держусь, не закатываю глаза раздражённо, а поддерживаю такой же завлекающий тон, как у него: – В подобных вопросах женщине стоит следовать за надёжным мужчиной… Силан заглядывает мне в глаза – мой взгляд невольно перескакивает на его губы, они так близко, – и тихо говорит: – Тогда, наверное, вы состоите в Государственной партии демократов, как ваш отец? Я закусываю нижнюю губу и таинственно молчу. Но Марк не отступает: – После того пикантного скандала позиции демократов ощутимо пошатнулись… Скользя взглядом по чертам его лица, жарко выдыхаю: – Да… Видимо, решив перейти в наступление, он кладёт ладонь мне на талию и мягко притягивает к себе. – Просто любопытно, как же председатель рассчитывает успешно выступить на выборах после подобного?.. Я глажу кончиками пальцев лацкан его пиджака. – На последнем собрании он что-то говорил об этом… В ответ ладонь Силана медленно ползёт вверх по моей спине, проникает под шаль, останавливается между лопаток… И когда я чувствую лёгкое поглаживание пальцами по короткой амплитуде – вот прям такое, каким нужно ласкать клитор, – кажется, что кончу прямо здесь. Не сдержавшись, тяжело сглатываю. А он хорош… – Да?.. – судя по довольному прищуру, Марк прекрасно понимает мою реакцию. Я уже дышу глубоко, полной грудью, и выдохнутое слово невольно получается похожим на стон удовольствия: – Да… Теперь пальцы Силана скользят вдоль моего позвоночника вниз, тёплая ладонь прижимается к пояснице и даже было двигается чуть ниже… Но останавливается в рамках приличий. А может, просто дразнит. Мужчина шепчет мне в ухо: – Что-то мне подсказывает, что нас ждёт очень интересная ночь… От таких слов в исполнении этого голоса мои щёки пылают, ноги тают, и единственное, чего мне хочется, – упасть на колени перед его обладателем. – Возможно…– Однако неожиданно жар внутри охлаждает порывом бунтарства, и я бормочу: – А может, мы бы почитали «Илиаду». На лице Марка столь явно проступает недоумение – его чары вдруг сломались? – что даже забавно. Так что я насмешливо продолжаю: – Или вы не любите литературу? Силан уже взял себя в руки: выпрямил спину и смотрит на меня сверху вниз. – Я предпочитаю биржевые сводки женским романам. Эм, что?.. Это шутка?.. Но, судя по его самоуверенному лицу, нет. Он действительно не знает, что такое «Илиада». – Конечно, – я улыбаюсь со всем очарованием сарказма. – Как только я вас увидела, сразу поняла: с таким мужчиной можно обсуждать биржевые сводки всю ночь напролёт. Мы вновь улыбаемся друг другу, но теперь моя улыбка гораздо менее искренняя. Пусть Марк и выглядит как Син, но его самовлюблённая натура портит впечатление от внешности. Ведь Син начал нравиться мне со временем. Если бы не его личность, одна только внешность меня бы не соблазнила. Так что я отворачиваюсь к балюстраде – однако же позволяя Марку по-прежнему обнимать мою талию. Пусть. В конце концов, я могу хотя бы на несколько минут представить, что рядом со мной – совершенно другой мужчина. И вот мы стоим на увитом зеленью балконе и любуемся ночным городом… Зачем Син отправил меня сюда? Что-то выяснить? Не похоже. Да, они с Марком выглядят одинаково, но какую пользу из этого можно извлечь? Убить Марка и занять его место? Ага, как в фантастическом романе. Вот только в жизни такое не прокатит. Что он говорил? Что мне понравится и нужно надеть платье. Сначала я решила, что платье – это дресс-код. Но в зале есть девушки и в брюках. Значит, он хотел, чтобы я выглядела женственно. Зачем? Понимание давно шевелится в глубине души, но я всё равно ищу другие варианты. Хотя их нет. Син ведь знает, что он мне нравится, а значит, и Марк понравится. И Син хотел, чтобы я понравилась ему. Из чего следует очевидный вывод: он решил переключить моё внимание с себя на кого-то другого. Наверняка это из-за того, что у Дэна он слышал наш разговор. Какой стыд… Марк убирает руку с моей талии, но лишь для того, чтобы погладить плечо. – Не холодно? Улыбаюсь благодарно, и он улыбается в ответ. Они так похожи – но едва ли Син будет улыбаться мне подобным образом. Сказать честно, если бы я была нормальной, то могла бы переспать с Марком. Почему нет? Остаться у него на ночь, плавиться в его руках, слушать его голос. Даже зная, что ему нужна лишь информация, – в конце концов, так это и делается в Золотом районе. Я могла бы быть светской львицей, дочкой господина городского судьи, а в свободное время – моделью или актрисой. Могла бы вернуться домой, слушаться отца, работать в его суде, сделать идеальную внешность… Могла бы встречаться с Марком Силаном. Мы бы объявили о помолвке. Конечно, всего на неделю – лёгкое приключение, чтобы подогреть медийный интерес и помелькать в светской хронике. Хотя, может, и дольше, если бы у меня получилось добывать нужную ему информацию. Иногда я жалею, что не способна к такому образу жизни. Голос-в-голове шепчет: Ты всегда жалеешь. Я киваю сама себе. Да. Всегда. Но в некоторые моменты – когда я вижу, что могла бы иметь, – особенно. Марк оглядывается на балконные двери и, сдвинув рукав пиджака, смотрит на экран матово-чёрного электронного браслета. – Мне нужно произнести речь. После этого я буду свободен на всю оставшуюся ночь. Напоследок уже по-хозяйски обнимает меня за талию и уверенно наклоняется к губам, но я уворачиваюсь, подставляя щёку. Пауза. Всё-таки чмокает. И уходит в дом. Я провожаю его задумчивым взглядом. Понятно, что для него я – только вещь на одну ночь, но для Сина я – и того меньше. Хотя это естественно, ведь Син каждый день видит меня такой, какая я есть на самом деле: обычная, не особо привлекательная, местами глупая и очень нервная. Вспоминаю его холодное «красиво», брошенное мне перед выходом. Неудивительно, что он решил найти мне кого-нибудь, – только бы избавиться от моего назойливого внимания и глупых разговоров, которые ему не интересны. И почему мне так не повезло влюбиться в него? А сейчас я со всей очевидностью понимаю, что именно влюбилась. Невольное сравнение Сина – моего Сина! – с этим хлыщом Марком делает всё очень ясным. Остаться хочется. Видят боги, что хочется. Ещё немного поиграть в эту игру – притвориться, что именно Син говорит мне комплименты, а я соблазнительно мурлычу про партию демократов… Если быть совсем честной, то хочется переспать с Силаном. Дома-то мне ничего не светит, теперь это ясно. Может, вообще в жизни больше такого шанса не будет. А Марк, судя по реакции моего тела на его мягкие прикосновения, умеет гораздо больше, чем мой несостоявшийся «парень» два года назад, к тому же постарался бы ради информации… Чёрт, да сейчас я могла бы кончить от одного его прикосновения! Но нельзя. Нельзя поддаваться возбуждению. Это всего лишь физиология, а я должна – как там Джанки говорил? – думать головой, а не чем. Обречённо вздохнув, озираюсь в поисках выхода. Идти обратно через зал, полный света и людей, совершенно не хочется. Ага, вот и спасение – пожарная лестница недалеко от балкона, замаскированная побегами плюща. На пробу дотягиваюсь носком ботинка до блестящих металлических прутьев. Во-первых, подол платья узкий, во-вторых, изгиб каблука мешает поставить ногу устойчиво. Кто придумал такую скользкую пожарную лестницу? И ведёт она в какой-то куст. Сняв ботинки, бросаю вниз, куст отзывается глухим шелестом. Подтягиваю подол и, дотянувшись ногой до лестницы, перебираюсь с балкона на первую ступеньку. Надеюсь, не порву платье. Заросли оказываются к тому же колючими, так что приходится звать охранника. Рослый мужик, старательно делающий вид, что каждый день видит дамочек, лазающих по пожарной лестнице, легко снимает меня и держит на руках, пока его напарник шуршит в кустах. Наконец выныривает с обувью в руках, я протягиваю ему ногу и мило улыбаюсь. Охранники обмениваются утомлёнными взглядами, и второй принимается надевать мне ботинки. Из их скупых реплик становится ясно, что лестница – на самом деле вовсе не лестница, а декоративная опора для плюща. Щедро раздав охранникам чаевые и посияв улыбкой на прощание, я упархиваю в сторону такси.