63

Дома Син выдаёт мне пакет со льдом из холодильника. Опирается о кухонную тумбу и складывает руки на груди. Мне почему-то кажется, что на его костяшках должны быть маленькие пятнышки крови. Присматриваюсь, но ничего подобного там нет. – Спасибо, – морщась, прикладываю обжигающий холодом пакет к шее сзади. – Пожалуйста. Тон ровный, выражение лица спокойное, привычный внимательный взгляд. Но вряд ли он меня простил. Скорее уж окончательно разочаровался, поэтому теперь ему всё равно. Ковыляю к дивану. Осторожно присаживаюсь – задницу и бёдра обливает горячей болью. Зато в голове спокойно. Значит что? Правильно, время разговоров. Разглядывая маленькое круглое пятнышко на кофейном столике – засохшая капля кофе? – глубоко вдыхаю. Страшно, но я должна начать. К этому моменту горло распухло ещё сильнее, но я стараюсь сипеть как можно громче и размеренее, переводя дыхание в паузах: – Я понимаю, что ты уже не веришь моим словам, но всё-таки прости… пожалуйста. Да, я уже извинялась – а сама опять, и всё это похоже на дешёвую манипуляцию… Ты прав. Ладно, нужно обсудить будущее. Я понимаю, что должна была с самого начала предупредить… – я мнусь, поправляю пакет на шее, но в конце концов выговариваю: – Об этом. И вообще, нужно было снять тебе отдельную квартиру. Но я честно думала, что вдруг получится… В общем, это было глупо. Извини, что втянула тебя в такое. Но сейчас ещё не поздно. Снимем квартиру, будешь жить спокойно. Что до… всяких таких вещей – мне это нужно. Ты этого не понимаешь, но… Я давно так живу и не могу по-другому. Извини, что это мешает. Но ты можешь не обращать внимания на мои данные, со мной ничего не случится, я не покончу с собой, – я снова растягиваю губы в нервно-восторженной улыбке. У нас всё отлично! – Я действительно хотела помочь. Да, получилось так себе, не то, чего ты ожидал, но… Хотя бы так. На будущее можно сделать лучше. Я постараюсь не мешать, буду пить таблетки, которые ты сказал. Что думаешь? Син молчит. Я поднимаю взгляд – сердце от страха колотится о рёбра – и вижу его удивлённое лицо. – Что?.. Несколько секунд рассматривает меня. – Я ожидал, что ты сдашь меня армии. Я нарушил прямой приказ, помешал тебе работать, – он виновато хмурится, – усыпил клиента, сотрудников… И после этого ты предлагаешь оплатить мне жильё? От изумления у меня отвисает челюсть. – Ты думал, я тебя сдам?.. Ты… Просто невозможный! – Я – невозможный?! Тебя чуть не задушил мужик, на котором из одежды были только трусы и ботинки! Я серьёзно дополняю: – И маска. – Да, – Син закатывает глаза, – это, конечно, меняет дело. Виновато опустив взгляд, я шуршу пакетом со льдом – вниз по спине уже потёк холодный ручеёк, а пальцы совсем замёрзли, – бормочу: – Извини, что тебе пришлось это видеть. Но в «Психушке» это обычная практика, все так делают, ничего бы со мной не случилось… Он раздражённо перебивает: – Ты уверена? – Спасибо, – кошусь на него исподлобья. – Правда. Спасибо, что помог. – Ты всё равно не будешь там больше работать. Можешь делать со мной что хочешь, но я не могу этого допустить. Медленно и глубоко вздыхаю. – Может, я и не хочу. Может, мне надоели все эти… – я кривлюсь, – «клиенты». Но сама я бы не решилась что-то менять. Он спокойно спрашивает: – Как ты вообще там оказалась? Сжимаю губы. Впрочем, теперь уже нет смысла притворяться лучше, чем я есть, могу говорить что угодно. Даже правду. Это не имеет значения. – Мне нравится танцевать, но так, чтобы не видеть зрителей. Не видеть… разочарования на их лицах. И ещё я люблю наказывать себя. Физически, психологически… Боль – это наказание. И весь этот антураж… – я брезгливо морщу нос. – Тоже. – Не знаю, в какой лингвистической системе можно назвать «танцем» то, что там происходило, – судя по саркастическому тону, Син снова закипает. – Не-ет!.. – ною разочарованно. Ну вот, очевидно, он считает, что снова подловил меня на лжи. Впрочем, хватит оправдываться, объясняя, что раньше было другое, а сегодня – исключение. Наоборот, нужно закрыть эту нездоровую тему и не втягивать его ещё глубже. Так что я уверенно произношу: – Детали не важны. Главное – наказание. Оно мне необходимо. – Зачем? – Помогает уменьшить чувство вины. – Вины за что? – он хмурится недоумевающе. – За всё. – Я не понимаю. – Тебе и не нужно этого понимать. А то совсем сломаешься, – я усмехаюсь. – Тебе просто нужна отдельная квартира подальше от всего этого. Как насчёт завтра поискать варианты? Напряжённо замираю, ожидая, что он скажет: «Почему завтра? Давай сейчас». Но Син отвечает: – Хорошо. Снова поправляю пакет со льдом – лишь бы делать хоть что-нибудь. Лишь бы посидеть здесь, с ним, ещё немного. Некоторое время мы молчим. – Кстати… Наверное, будут проблемы из-за этого. Таиса наверняка знает, кто я такая. Ты ведь… Никого там не убил? – Нет. И я написал ей сообщение. «Некоторые господа, желающие остаться инкогнито, приносят извинения за небольшое происшествие в стенах вашего заведения и готовы любезно компенсировать причинённый ущерб. На этом считаем инцидент исчерпанным и рекомендуем вам согласиться с нашим мнением. Также мы настаиваем, чтобы никто не искал известную вам сотрудницу. Если данная сотрудница объявится сама и выкажет желание продолжить карьеру в стенах заведения, убедительно просим не идти ей навстречу. В случае если наши скромные пожелания останутся без внимания, это повлечёт за собой проблемы как для заведения, так и для всех сотрудников». – Ничего себе! Где ты так научился?! Подожди, а что насчёт компенсации? – Четыре тысячи. – Э-э-э… – я хлопаю глазами. – То есть нужно заплатить Таисе четыре тысячи? Син спокойно говорит: – Я уже заплатил. – Откуда?! – С твоего счёта. У меня ведь нет собственного. У меня аж челюсть отвисает. Я в один момент лишилась приличного куска наследства? Вот это новости. – Но почему не было запроса? Ты взломал мой счёт?! Он торопливо добавляет: – Нет, я имел в виду неофициальный. Тот, на который приходят деньги с punkt.dhx. – Там не было такой суммы. – Была. – Я заходила неделю назад. Ты… Ты что, ограбил кого-то?! Банк? Нет, – я выставляю ладонь. – Не говори, не хочу знать. Но… Значит, это твои деньги. Ты не должен платить за меня. – Они на твоём счёте. – И что? По факту они твои. Я отдам. Хотя как, если у тебя нет счёта? Нужно подумать. Но… Чёрт, четыре тысячи!.. Ладно, ты прав. Пора что-то менять в жизни. А если заплатить, то, наверное, проблем не будет. Просто это неожиданно. Хм, мне бы кто платил хотя бы тысячу в неделю… Это… Звучит как что-то ОЧЕНЬ нелегальное. – Не беспокойся. Я не делаю ничего подозрительного с твоего аккаунта. – Пф-ф! Ты прекрасно знаешь, что я беспокоюсь не за аккаунт, а за тебя! Лезть в проблемы – это, типа, моя прерогатива. А тебе лучше держаться подальше от такого. Не привлекать внимания. Под взглядом Сина становится настолько неловко – чёрт, шею облило жаром, только бы не покраснеть, – что я закуриваю, однако отвлекающий манёвр не работает. Приходится всё же посмотреть на него в ответ: глупо пялиться в стену, будто я не замечаю, что Син меня разглядывает. – Что? – Я тоже за тебя беспокоюсь. – Из-за чего? В «Психушку» я больше не пойду. Про таблетки сказала: буду осторожна, постараюсь принимать нужное. Всё нормально. – А если я попрошу тебя не курить вместо еды? Рыкнув с подчёркнутым недовольством, тушу сигарету. Впрочем, это и к лучшему: от дыма горло, болезненное снаружи, ещё и изнутри скребёт. – Хорошо. Здоровый образ жизни, не вопрос. Осталось поесть, да? Что хочешь? Включив дисплей, захожу в гостевой профиль – показываю экран Сину, я же обещала, что дисплей отныне его собственность и я не буду лазать по личным данным, – и открываю список онлайн-кафе. – Там в закладках. Я хотел попробовать. Салат «Моншармель», суп по-тоскански и шоколадное мороженое, большая упаковка. Ничего себе! «Моншармель» – это вам не пицца с ветчиной. Глядишь, ещё золотой чип поставит… Впрочем, блюда выглядят аппетитно, так что заказываю и себе то же самое. Продегустируем. Вскоре барная стойка заполнена тарелками, и я, морщась от боли, перебираюсь с дивана на барный стул. Нужно будет перед сном обработать кожу обезболивающим, иначе в постели буду лежать как на раскалённой сковородке. Едим молча. Я сосредоточенно жую и смотрю исключительно в тарелку. Хватит пялиться на Сина, искрясь фейерверком возбуждения, который он прекрасно чувствует. Нужно постараться. Сохранить нормальные отношения, хотя бы их остатки. Син, раз уж он на кухне, убирает тарелки в мойку, а на стол ставит два стакана с апельсиновым соком. – Спасибо. Всё же не выдержав, слежу, как он привычно проводит подушечкой большого пальца по ободку стакана. Завтра он уйдёт, и больше не будет этих милых мелочей. Сердце сжимается от боли. – Ты так и не сходила к врачу после инцидента в подземке. Боги! Но ладно, пусть лучше Син думает, что я насквозь больная, чем поймёт, что я расстроена из-за него. К тому же в голову приходит неплохая мысль. – Я запишусь прямо сейчас, если ты тоже пообещаешь заботиться о своём здоровье. Больше не бегать по туннелям и тому подобное. Син скептически поднимает бровь. – Не хочешь избавиться от меня побыстрее? – Нет! Я же говорила… Допив сок, он изучающе рассматривает на свет пустой бокал. – Ты говоришь много странных вещей. Иногда мне кажется, что ты сама не понимаешь, когда лжёшь, потому что давно этого не чувствуешь. – Может, и так. Но если я не чувствую – значит, мне кажется, что говорю правду? Во всяком случае, я верю, что это правда. Впрочем, – легкомысленно морщу нос, – какая разница. Так что, уговор? Син переводит взгляд с бокала на моё лицо. Смотрит. – Уговор. – Отлично. – Я сползаю с барного стула, иду к дивану и беру дисплей. – Вот. Послезавтра, в два. Завтра… Нужно сходить к Дэну. Ты пойдёшь? – Естественно. Я ведь должен тебя сопровождать. – Нет, в смысле… Ты сам хотел бы навестить его в больнице? Син задумывается. – Мне кажется, это неуместно. Я хочу получить актуальные данные о его состоянии. Если ты передашь мне их, это меня устроит. Теперь, – Син вопросительно наклоняет голову к плечу, – я должен называть его «Дэн»? – Нет!.. То есть да, но только со мной, хорошо? Между нами. Это, типа, секретное имя. Просто раз уж ты слышал, нет смысла скрывать. – Понял. Вот теперь точно пора оставить Сина в покое. Глядишь, я научусь чувствовать подобные вещи – когда уместно закончить разговор – и стану более комфортной в общении. Наконец-то душ! Боль тут и там позволяет включить лишь слабый напор еле тёплой воды, однако и этого хватает, чтобы почувствовать себя лучше. Особенно приятно густо намылить ноги! В спальне включаю было фильм, но вскоре замечаю, что клюю носом. Что ж, сегодня был утомительный день, организму нужно восстановиться. После «Психушки» всегда хорошо спится, вот и сейчас: укутавшись в одеяло, закрываю глаза – и отключаюсь.