Глава 6

Марина чувствовала, что в её горло словно насыпали сухого песка. Она попыталась открыть глаза, но отёкшие веки не слушались. Специфический запах и звуки дали ей понять, что она в больнице. Девушка всё-таки немного раскрыла щёлки глаз и через мутную пелену разглядела ровные ряды кроватей, снующих медсестёр и белую краску стен.

– Доктор, неизвестная начинает приходить в себя. – Марина услышала испанскую речь, а этот язык она начала учить ещё с детства.

Бабушка говорила, что нельзя забывать слова предков, даже если ты их никогда не знала. Дед Марины был испанцем, бабушка советской комсомолкой, а её мама стала плодом запретной, по коммунистическим соображениям, любви. Бабушка была подающим надежды молодым работником партии и блестящим врачом, а также она очень нравилась одному из функционеров партийной ячейки. Но приехавшая делегация испанских товарищей навсегда изменила её жизнь. И у неё осталась в результате только любимая дочь и нелюбимая работа, потому что никто не мог ей предложить теперь ничего выше санитарки.

– Что со мной случилось? – прошептала Марина.

– Вы чуть не утонули! – воскликнула медсестра и присела возле её кровати. – Как ваше состояние?

– Хреново. – по-русски сказала Марина.

– Что? – непонимающе посмотрела на неё женщина.

– Нормально, только горло болит и голова. – она вернулась к понятному, для сидящей перед ней женщины, языку.

– Вас спас наш доктор, он дайвер. Вас утянуло под воду. Вы ударились о камень, а он вас поднял уже почти со дна. – быстро проговорила женщина. – Я его позову. Вы помните кто вы? Как зовут вас?

Марина утвердительно покивала и застыла, адская головная боль вдруг начала выстукивать затылок словно молоточком. Через секунду перед Мариной возник молодой мужчина, который смотрел на показатели монитора, что-то говорил одними губами и хмурился.

– Вы спасли меня? – спросила девушка. – Я тонула?

– Мм? – он поднял на неё глаза. – Вы что-то сказали?

– Я спрашиваю, как давно вы спасли меня? – с трудом повторила она.

– Три дня. Вы в больнице три дня.

– А меня никто не искал? – она попыталась поднять голову.

– Да, мужчина, – доктор присел на стул, стоя́щий подле кровати, – точнее, его отыскала полиция. У вас на запястье был браслет с названием гостиницы. Ваш спутник уехал домой, у него закончился отпуск. Вы здесь по страховке, волноваться не надо. Платить тоже. Он принёс ваш чемодан.

– Доктор, вы нужны нам. – донеслось откуда-то сбоку.

Молодой врач похлопал Марину по руке, пообещал вернуться, и девушка снова провалилась в пучину беспамятства.

***

Игорь пересёк порог квартиры и с трепетом в груди прислушался к тишине. Их дом никогда не был образцом семейного гнезда, а сейчас и вовсе напоминала склеп. Было так холодно, темно, пусто, словно похороны их совместной жизни уже прошли. Он включил свет на кухне, поставил чайник и открыл пустой холодильник. Как поступить в этой ситуации, он не знал, по крайней мере, не хотел первым звонить Ксении, потому что с того момента, как она послала ту фотографию, они не обмолвились больше и словом. Может, она даже и знала, что Игорь возвращается сегодня. За входной дверью послышались голоса, замок несколько раз щёлкнул и стало понятно, что пришла Ксения, причём не одна.

– Проходи, проходи. Вот сюда, сумки бросай. Мама, помоги ей, пожалуйста.

Игорь услышал голос Ксении. Он вышел в коридор и увидел, что Ксения и её мать помогают Алисе снять верхнюю одежду.

– Веслав, неси пакеты сразу в гостевую комнату. Я там уже всё для нашей молодой мамашки устроила. – веселилась Ксения.

– Ксёна! – сказал ей Веслав и кивнул в дверной проход.

Девушка замерла на минуту, потом помогла Алисе снять ботинки и распрямилась.

– Мама, идите в гостевую. Веслав, а ты обещал купить какой-то вкусный торт, если тебе несложно, сейчас самое время сходить за ним. – она поцеловала Веслава и закрыла за ним дверь. – Игорь, пойдём на кухню, так будет удобнее.

Ксения присела за столом и указала Игорю на место подле себя.

– Я не думала, что ты придёшь сюда. Но раз так, то давай сразу обо всём договоримся. Тебя видеть я не хочу, если бы ты сказал, что любишь другую, то я не сказала бы ни слова. Но ты предал меня, причём самым подлым образом. Поэтому после выходных мы увидимся в последний раз в нашей жизни. Во всяком случае я надеюсь на это. И это место – загс! Надо подать заявление на развод. – Ксения поднялась. – Тебя я более не задерживаю, твои вещи у твоего друга Лёхи.

***

Марина посмотрела из иллюминатора самолёта на родную землю и вздохнула. Ещё совсем недавно у неё была перспектива выйти замуж за звезду кинематографа и работать в престижном месте, интересно, что осталось сейчас. В том, что она больше не увидит Игоря, она не сомневалась.

Весна за две недели уже вовсю разгулялась, отзывалась в весёлом щебете птичьих стай, витала над пушистыми почками деревьев и улыбалась гревшимися на солнце цветками мать-и-мачехи. Девушка забежала в магазин, печально посмотрела на пришедшую эсэмэску, извещающую, что денег на карте у неё почти не осталось. Она вздохнула, набрала номер Анатолика, но автоответчик поделился информацией, что абонент больше не обслуживается.

– Трус. – тихо сказала Марина и пошла домой.

Она поднималась по лестнице и удивилась тому, что из её квартиры слышны звуки музыки. Открыв дверь ключом, она вошла и остановилась на пороге. За кухонным столом сидел Игорь, перед ним стоял наполовину пустой стакан с пивом и был открыт ноутбук. Он поднял на неё глаза и улыбнулся.

– Привет.

– Привет. – Марина поставила сумку и присела напротив него.

– Как добралась? – Игорь закрыл лэптоп и встал. – Голодная? О, ты в магаз заскочила, хорошо. Сейчас что-нибудь приготовлю.

Марина сидела в полном недоумении, но, несмотря на произошедшее, где-то внутри неё расцветало чувство необычайной радости. Она не чаяла хоть раз в своей жизни снова подойти к нему, а здесь такой подарок.

– А что происходит? – Марина прошла в коридор и сняла пальто.

– Жизнь, Мариш, просто жизнь. Я прилетел сюда, несколько дней мучился, вспоминал тебя, наш отдых, а потом решил, что с Ксенией быть больше не смогу. – Игорь налил себе пива. – Хочешь холодненького? Я тут рыбу в маринаде купил, давай с пивком, а?

– Давай. – Марина пожала плечами, не веря своим ушам. – А как ты сюда-то попал?

– Так ты же мне сама ключи оставила. Вот я и воспользовался. Прости, что улетел без тебя, но билет не сдать было. А страховка всё покрыть должна была.

Марина вспомнила долгие и утомительные подсчёты, судорожный обзвон подруг и сборы денег на обратный билет. Хорошо, что спасший её доктор и его жена оказались любезны и приютили Марину у себя на несколько дней, пока она не смогла купить билет. Причём даже добавили деньги.

– Ну, в принципе всё в порядке.

– Иди ко мне, – Игорь развернул её к себе, – я соскучился.

Мир Марины, только что катившийся в тартарары, вдруг прекратил своё стремительное падение, и внутри разлилось тепло. Девушка прижалась к Игорю, вдохнула его запах и замерла, не веря в своё счастье. А все испытания, через которые она прошла в последние дни, её подсознание списало в раздел мелких неприятностей.

***

Ксения бежала рядом с каталкой, быстро говорила принимающему врачу, какие травмы получил пострадавший, передавала одного пациента и возвращалась за вторым. Она добежала до края поля, остановилась на минуту перевести дух и схватила брошенную сумку. Она видела, что со всех сторон её догоняют другие врачи, но точно знала, что доберётся первой до разбросанных тел, лежащих в неестественных позах.

Мёртв, мёртв, мёртв, стучало у неё в голове, когда она бросалась от одного к другому, и вдруг яркая вспышка осознания – этот жив! Она подлетела к фигуре, лежащей на траве и буквально на пару секунд опередила врача из другой бригады. Так, носилки, шейный корсет, кислород. Срочно нужна оценка общего состояния. Вдруг сбоку прогремел взрыв, и Ксения упала вперёд, защищая пациента своим телом. Так, встать, переместить его на носилки и бежать обратно. Она почти выбилась из сил, но знала, что нельзя останавливаться.

– Ребятки милые, быстрее! – покрикивала она на вконец измотанных санитаров.

И опять на новый круг. Так продолжалось ещё часа полтора, пока не прогремел выстрел и в рупор не было объявлено о прекращении учений. Еле стоя́щие на ногах врачи и санитары попадали на землю прямо там, где остановились. Пять часов они спасали манекены, разбросанные по полю и всё это под непрерывную канонаду холостых зарядов.

– Ты как? – над Ксенией наклонился Веслав и помог ей подняться.

– Да вот, думаю, когда на эту работу соглашалась, чем же я думала? – она сла́бо хихикнула. – Это же кошмар какой-то.

– Я морально был с тобой! – Веслав, находящийся в судейской команде, веселился от всей души. – А как ты бегала! Загляденье!

– В машину меня понесёшь на руках. – рассмеялась Ксения. – Ну что, мы хоть выиграли? Не зря старались?

– Не знаю, завтра будет понятно, сейчас результаты обработают.

– А домой-то можно ехать? – Ксения негнущимися ногами шла к стоянке автомобилей.

– Конечно! А там я тебе приготовлю душистую ванну и ужин. А ещё с утра я поставил шампанское в холодильник. – Веслав открыл ей дверцу.

– Предусмотрительный и галантный! – Ксения села в машину. – Как же мне повезло.

Она задремала по дороге, а когда открыла глаза, то обнаружила, что они уже доехали до дома.

– Приехали? – сонно спросила девушка.

– Давно. – улыбнулся Веслав, который смотрел на неё всё это время.

– А чего ты меня не разбудил? – она посмотрела на часы.

– Любовался тобой, пока ты спишь! – Веслав погладил её по щеке. – Пойдём домой.

Вскоре Ксения утопала в роскошной пахнущей малиной пене, нежилась в своём личном счастье, которое вот уже две недели безраздельно властвовало над ней. Ей было страшно даже думать о том, насколько она счастлива, потому что она никогда не верила, что так может быть.

– Русалка, ты долго собираешься здесь сидеть? – на пороге появился Веслав с двумя запотевшими бокалами, в которых искрилось пузырьками вино.

– Я останусь здесь жить! – рассмеялась Ксения и поднялась вся укутанная в пену.

– Боттичелли со своей Венерой отдыхают. – залюбовавшись девушкой, проговорил Веслав.

Он передал ей бокал, молча смотрел, как она пьёт и, присев на бортик ванной, спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Ксения поперхнулась, откашлялась, опустилась в воду и подняла к нему лицо.

– Ну для этого мне надо хотя бы развестись. А то у нас в стране многомужество не практикуется.

– Ксёна, я серьёзно.

Ксения присела рядом с ним, обняла его и прошептала:

– Конечно. И я буду самой счастливой на земле.

***

Алиса лежала на кровати и раздумывала, чтобы такое съесть. Раньше она была совершенно равнодушной в плане еды, зато теперь ей нужно было непременно себя радовать. Вчера она, например, ела макароны с вареньем, а сегодня хотела печёных яблок с корицей, хотя три дня назад ужасала всех тем, что умяла полбанки солёных огурцов и почти полкастрюли варёной картошки.

– Да. – Алиса подняла трубку, когда увидела, что зазвонил телефон.

– Здравствуйте, Алиса. Я новый кастинг-директор сериала «Путь к сердцу». Меня зовут Кирилл.

– А, добрый день. Я на днях уже могу выйти, думаю, что пару эпизодов мы ещё успеем отыграть.

– Простите, но я хотел сказать, что сценарий немного поменяли, и ваша роль теперь стала гораздо короче. Точнее, мы хотели бы пригласить вас на съёмки, чтобы ваша героиня логично завершила присутствие в картине. Вам удобно подъехать завтра в половине третьего? – деловито осведомился Кирилл.

– Да, пожалуй. – Алиса озадаченно постучала пальцами.

– Вот и ладненько! – не дав ей договорить, мужчина повесил трубку.

Несколько минут просидев в недоумении, Алиса набрала номер Анатолика.

– Толя, привет. Чё за фигня? Мне какой-то кастинг-директор звонил. Я так поняла, они мою героиню убирают? – спросила Алиса.

– Алиса, я к тебе сегодня заеду вечером. Сейчас съёмки. – он быстро повесил трубку, и девушка осталась в одиночестве.

Еле дождавшись вечера, она наконец услышала звонок в дверь и пошла открывать.

– Привет! – Анатолик вручил ей целый пакет с вкусностями. – Поставь чайник, сегодня какой-то гадостью кормили, адски хочу чаю.

– У меня даже ужин готов. Я, оказывается, очень хорошо готовлю, если никто не знал. – Алиса поставила две тарелки на кухонный стол.

– Ксения не приедет? – Анатолик заглянул в духовку и оценил всю красоту запечённых овощей и золотистую корочку на куриных бёдрышках.

– Нет, она вся в своей любви! – Алиса отодвинула Толю от плиты. – Твоя гламурность и звёздность не пострадает от простой курицы? Сегодня фуа-гра подгорело. – съязвила она.

– Ты долго мне ещё будешь это кулинарное шоу припоминать? – Толя вытащил латку с курицей из духовки.

– Долго. Я беременная и капризная и очень скучаю по работе. – девушка присела за стол. – Ставь на решётку, будем пожирать всё это. Кстати, мне можно три капли вина́. Давай, пожалуйста, выпьем, и ты мне расскажешь, что там происходит.

Анатолик открыл бутылку, разлил вино по бокалам и присел обратно.

– Если честно, то я сам не очень понял. Вчера мне принесли сценарий на второй сезон. – он замолчал. – Тебя там нет, хотя в конце первого ничего не менялось. Но появилась новые персонажи и в сериал пригласили Лику Семёнову! – Анатолий посмотрел на реакцию девушки.

Алиса Белогорова была звездой восходящей, только недавно аккуратно приземлившейся на этот Олимп, а Семёнова уже несколько лет возглавляла все списки самых высокооплачиваемых актрис.

– Ну, скажу честно, сериал у нас хороший, но то, что у них хватило денег на Лику, это странно. – Алиса задумалась. – С другой стороны, мне всё равно дальше играть не судьба, мне рожать через четыре месяца. Тут есть пара предложений с пузом посниматься, и всё. – девушка рассмеялась. – Ну ничего! Ты сейчас звезданёшь ещё больше, а потом меня обязательно вытащишь из забвения.

– Тебя забудешь! Ты гениальна, дорогая моя подруга. – Толя легонько звякнул своим бокалом о её.

– Ну что? Когда новоселье отмечаем? – девушка положила ноги на стул, стоящий рядом.

– Обещали через несколько дней косметику закончить и всё – можно заезжать. Квартирка, конечно, маленькая, но зато первая и своя. – как-то печально уронил Анатолий.

– Маленькая? – протянула она. – Ну конечно, сто пятьдесят метров собственной площади, после десяти метров коммуналки, это просто вот совсем крохотулька. Так, Слимов, не раскисать! – скомандовала Алиса. – Слушай, а оставайся здесь сегодня, а? Чё-то мне неуютно, как-то колыхается всё внутри.

– Конечно, останусь.

– Интересно, откуда у них такие деньги на Лику. – снова задумалась Алиса. – Ладно, завтра вместе поедем обсуждать, как лаконично завершить мою роль.

***

Ксения взлетела по ступеням к входной двери квартиры родителей. Дверь была открыта, по комнатам слонялись люди, на кухне участковый что-то писал, перепуганные соседи жались к стене. Навстречу Ксении вышла мать с совершенно потерянным взглядом.

– Мама, что это такое?

– Это обыск! – твёрдо сказал мужчина, который осматривал книжный шкаф в гостиной. – Вы кто?

– Баренкова Ксения. Я дочь. Мама, а что они ищут? – Ксения подалась за матерью на кухню.

– Ну, помнишь ту ситуацию, у них в больнице с наркотическими веществами. – мама присела на край табуретки в коридоре. – Какой-то умник решил, что твой отец к этому причастен. А его ведь только пригласили читать курс лекций в Бартс.

– Не умник, а следователь! – мужчина вышел за ними в коридор.

– Ах да, простите. Следователь! – Наталья махнула рукой.

– А папа где? – спросила Ксения.

– А он на многочасовой операции. Вот как специально подгадали. Я просто не имею права его сейчас дёргать, у него на столе пациент, жизнь которого зависит от очень многих факторов. – Наталья смяла платок, который держала в руке и топнула ногой.

– Мам, успокойся. Папа сейчас приедет и всё разрешится. – девушка прошла за матерью на кухню. – Наверное, я поеду к нему в больницу, чтобы проконтролировать его состояние. Как думаешь?

– Девушка, а вы вот снуёте по всей квартире, а теперь ещё собираетесь и к отцу ехать. Может, прячете что? – спросил следующий за ними по пятам мужчина.

Ксения вспыхнула, развернулась к нему, но сдержалась. Она улыбнулась, выдохнула и процедила сквозь зубы:

– Если вы не обеспечили невозможность доступа на место обыска посторонним людям, это значит, что у вас нет на это причин, или вы просто плохо выполняете свою работу! Я пришла к своей матери, а сейчас еду на работу к отцу. Если вы хотите, я добровольно предъявлю содержимое своей сумки! – развернувшись на носках, Ксения пошла на выход. – Мама, я тебе позвоню.

Девушка точно знала, что её мать не даст себя запугать кому бы то ни было, а вот отец был, если можно так выразиться, человек творческий. Он был весь в профессии, никогда не стремился к руководству. Он оперировал, обучал, читал лекции и снова оперировал. Он периодически с недоумением смотрел на свою жену, которая после стольких лет практики так внезапно всё бросила и погрузилась с головой в светскую жизнь и домашнее хозяйство. Хотя её мама могла сделать карьеру самого грозного и успешного главного врача в любой больнице.

Попросив водителя остановиться у входа клиники, где трудился отец, она выскочила и направилась к дверям. По дороге её окликнула операционная медсестра, которая много лет работала рядом с Сергеем Анатольевичем.

– Привет, Ксюша. Ты чего здесь?

– Мне папа нужен. Он ещё работает или освободился? – девушка заметно нервничала.

– В ординаторской чай пьёт. Я его поесть целый день заставляю, а то такой бледный ходит. – женщина замялась. – Я что спросить хотела. Ты говорят с мужем разводишься?

– А что уже объявили по федеральным каналам? – Ксения уставилась на неё и смотрела не мигая. – И откуда, вообще, такой интерес к моей личной жизни?

– Не кипятись! Я не к тому. Просто хотела сказать, что на прошлой неделе я твоего мужа в кожвене встретила, я к знакомой забегала. Я же со свадьбы его помню. Не хотела говорить.

– Ну что же. Видимо, мне теперь тоже туда надо. – с раздражением сказала Ксения и быстро пошла по направлению к главному входу.

Только к вечеру Ксения, совершенно разбитая, добралась до дома. Девушка переживала, что оставила отца в очень расстроенном состоянии, хотя была рада тому, что дождалась его после операции и отвезла домой. Он был совершенно сбит с толку и не понимал, что происходит. Но мама уже организовала встречу с адвокатами, позвонила всем влиятельным знакомым и теперь можно было не беспокоиться, что всё пройдёт в строгом соответствии с законом и вообще разрешится в скором времени.

Она позвонила в дверь, через минуту ей открыл Веслав.

– Ну что ты звонишь? – он отошёл на шаг. – Я тебе ключ зачем дал?

– Не привыкла ещё. – девушка повисла у него на шее. – Как хорошо, тепло, прекрасно и пахнет чем-то вкусным. Ты что-то готовишь? – проскользнув на кухню, она попыталась заглянуть под крышку одной из кастрюлек, откуда струился ароматный пар.

– Ну-ка! – её любопытство тут же пресёк Веслав. – Идите мыть руки, медицинский работник!

– Ого, какой командный тон! – Ксения попыталась ретироваться в ванную комнату.

– Ты с Игорем о разводе поговорила? – Веслав поймал её за руку и поставил перед собой.

– Да. Он паспорт потерял. – она развела руками.

– Лучше бы он голову свою потерял. – Веслав вздохнул. – Я хочу гулять нашу свадьбу весной в Польше, но я не хочу делать это следующей весной. – и он начал целовать девушку.

– Я мыть руки! – выскользнув из его объятий, Ксения скрылась за дверью.

Она стояла перед зеркалом, смотрела на себя и ещё никогда не чувствовала такого всепоглощающего счастья.

Поздно ночью, когда Ксения мирно спала на плече Веслава, её телефон громко зазвонил. Девушка проснулась как от выстрела и, нащупав трубку, сонно проговорила:

– Да, мама.

– Приезжай срочно! У папы инсульт!

***

Марина шла по улице совершенно сбитая с толку. Ей казалось, что сейчас по приходе на новую работу, её выгонят, не давая зайти даже на порог, по углам будут шушукаться и показывать пальцем. Но ничего такого не случилось, её даже попросили выйти не через пять дней, а завтра, потому что в отделении категорически не хватало терапевтов, а профосмотры были расписаны на месяц вперёд. Марина зашла по дороге в кондитерскую, без сожаления распрощалась с последней тысячей и накупила сладостей, чтобы дома с Игорем отметить радостную новость. Она переступила порог своей квартиры и буквально утонула в мареве сигаретного дыма. За её кухонным столом сидели какие-то незнакомые мужчины и громко ругались.

– Мужики, смотрите, кто пришёл! – из комнаты вывалился Игорь. – Мариш, знакомься. Это мои новые коллеги! Это Демьян и Гаврила, крутые чуваки, которые теперь будут в моём подчинении. Мы вместе команда! – он похлопал по раскрытому рту ладонью и закричал наподобие того, как это привыкли делать в фильмах про индейцев.

– Что с тобой? – Марина посмотрела на жирные следы от банок с рыбными консервами, полупустые водочные бутылки и разбросанный по столу хлеб. – Что за повод для такого праздника?

– Повод, Мариша самый крутой! Самый крутой! Меня, – Игорь шатаясь стоял напротив неё, смотрел выпученными глазами и тыкал себя в грудь, – выкинули к чертям собачьим из этой паршивой медицинской редакции! А всё почему? Потому что ты, дура набитая, захотела хвастануть перед своими подругами, тем, какой тебе крутой мужик попался! И вот так, – Игорь потыкал в опустевшее пространство за собой, – по-простому, по рабоче-крестьянски будет каждый вечер. Ведь я теперь второе лицо в редакции, которая пишет про то, как жопу листом подорожника лечить и всякую иную ересь. Поняла?! А это мои друзья, – он оглянулся, – мужики, а вы где?

Новые коллеги ещё в начале этой гневной тирады ретировались, и Марина весь концертный номер прослушала в полном одиночестве. Она дождалась пока Игорь, кричащий до спазмов в горле, успокоится и сказала:

– Прости, я ничего не поняла из того, что ты сказал. Тебя что уволили? – Марина поставила сумки на стол. – Если бы это случилось из-за Ксении, то меня тоже не приняли бы на работу. Но этого не случилось. Может, так совпало?

– Ага, пять раз совпало. Это папаша её гадский сразу настучал куда следует, чтоб меня турнули. Я только получил руководство отделом. – Он одним махом выпил рюмку водки и хрустко закусил огурцом.

– Но, без видимых причин, даже если кто-то очень хочет, они не могут тебя уволить. Есть законодательство. – Марина начала убирать со стола.

– Ага, счас. Мне редактор так и сказал, что-либо я по собственному желанию ухожу, и он меня устроит в это недоиздание «Мир медицины», либо по статье!

– По статье? – девушка удивлённо воззрилась на него.

– Номер мы запороли все вместе, а виноватым сделали меня. Вот так! – Игорь стукнул кулаком по столу и налил себе следующую рюмку.

– Может, не стоит пить? – Марина попыталась его остановить, но он схватил её за кисть руки и вывернув прижал к столу. – Никогда, слышишь, никогда не смей мне что-то указывать! – шипел он ей прямо в лицо. – Из-за тебя я потерял всё! Квартиру, престижную работу и бабу, которая меня протащила бы через все карьерные лестницы, а я при этом мог творить всё, что захочу, потому что ей по фиг на всё, кроме своей медицины!

– Мне больно. – тихо проговорила Марина.

– А тебе должно быть больно! Чтобы ты запомнила своё место! И не лезла ко мне никогда с советами, тупая ты тварь!

Он отпустил девушку, хлопнул дверью, и через минуту она услышала звук работающего телевизора. Марина тихо опустилась на табуретку, налила себе в рюмку из бутылки и выпила горькую жидкость.

***

Алиса с утра металась по квартире, она бегала как привязанная по заданному маршруту: холодильник – унитаз – к зеркалу. Девушка прекрасно понимала, что не сможет и шага сделать из квартиры, потому что она адски хотела есть, у неё кружилась голова, но любой, даже маленький кусочек пищи отторгался организмом.

Алиса просто никак не могла совладать с этим кошмаром и когда в очередной раз подошла к зеркалу, то, взглянув на себя, вспомнила, что ей однажды сказал Латанин. Она никак не могла сдать экзамен, а Латанин посмотрел на неё и просто сказал: «Ты ведь актриса, так сыграй, что сдаёшь его легко!».

– Я актриса. Я всё могу! – сама себе сказала Алиса, и вдруг в ней разлилась такая уверенность в собственных силах, что плечи сами собой потянулись назад, кожа разгладилась, бутерброд и чай прижились и даже не напоминали о себе.

И уже через полчаса, когда Анатолик заехал за ней, в медленно плывущей по лестнице девушке нельзя было узнать прежнюю Алису, которой она стала после смерти Латанина.

На съёмочной площадке царила суматоха, второй помощник режиссёра бился в нервной истерике, массовка бестолково ходила по кругу, а сам режиссёр сидел с мрачным видом.

– Привет. – проговорила Алиса.

– Белогорова! – развёл руками кинобосс. – Ты превосходна. Кто посмел сказать, что она выглядит теперь как ржавая мочалка. Стиль, красота, улыбка! В этом вся Белогорова! – мужчина встал и потянулся. – Ну, значит так, этого придурка, который вчера тебе звонил, я уволил. Ты даже не напрягайся, никто тебя менять не собирается, пойдём Алисочка. Надо только что-то с животиком твоим придумать, как закрыть, так сказать. – Режиссёр приобнял девушку за талию и отвёл в сторону.

Анатолий посмотрел им вслед и кивнул помощнику их всемогущего правителя на съёмочной площадке:

– Чего это с ним?

– Им Лика такой ценник выкатила, что его чуть удар с утра не хватил. Менять Белогорову на неё – это поднять рейтинги, но менять Алису на ровню или бюджетную – это подставить инвесторам свою голову под отсечение. А ему ещё сказали, что вряд ли Алиска выйдет. Но она кремень!