Глава 18

Ритмичный, не прекращающий писк разъедает мой мозг, отдаваясь в нем тупой пульсирующей болью. Веки будто налиты свинцом, и мне стоит больших усилий приподнять их. Со второй попытки мне это все-таки удается, и я пытаюсь оглядеться по сторонам. Идеально белый потолок, стены, все просто кричит о стерильной чистоте. Взгляд останавливается на аппарате, издающем этот противный звук. Изломанная кривая, едва двигаясь под этот противный звук, медленно ползет в сторону. Осознание реальности бурей врывается в мой мозг. Я в больнице. Множество трубок тянется к моим рукам, лицу, опутывая нескончаемой нитью паутины, а в нос тут же ударяет противный запах лекарств, оседая горечью во рту и вызывает едва ощутимую тошноту. Мне тяжело дышать. Легким не хватает воздуха, и мозг в одну секунду сжимают щупальца нарастающей паники. Руки непроизвольно тянутся к лицу в попытке вырвать все лишнее, давая возможность кислороду проникнуть глубже. Хотя бы глоток. Пытаюсь подняться, но тут же меня останавливает крепкая мужская рука.

- Не надо двигаться. Я позову врача.

Сергей. Что он тут делает? И почему я здесь?

Меня резко пронзают воспоминания, от которых становится плохо, тошнота ритмичными толчками поднимается по пищеводу медленно к моему горлу. Картинки произошедшего, словно кадры кинопленки мелькают в мозгу сменяя одна другую. Я вспоминаю все. Все что произошло. Мои слезы, мольбы, нечеловеческий крик, вырывающийся из моего рта и даже ту адскую боль внизу живота, которой закончила моя пытка, погружая меня в пустоту. Я хотела спросить, задать кучу вопросов, кипящих в моей голове, но все что смогла произнести это тихий, надрывный, нечеловеческий хрип.

- Тшшш, потерпи еще чуть-чуть. Врач уже идет.

В ту же секунду резко распахнулись двери больничной палаты, и появился высокий пожилой мужчина в белом халате.

- Она пыталась говорить, но только хрипит. Это нормально? – спросил Сергей, переводя взгляд на врача.

- Надеюсь, что просто сорваны голосовые связки, сейчас разберемся. – Доктор наклонился ко мне, посветил поочередно в глаза фонариком. Он вытянул из меня все лишние трубки, ласково поглаживая по руке, словно маленького ребенка. Затем удовлетворенно кивнул, делая пометки в истории болезни, и, наконец, обратился ко мне. – Мария Владимировна, вы помните, что произошло. – Я неуверенно кивнула, переводя взгляд с врача на Сергея. – Хотите заявить о насилии? – я отрицательно покачала головой. Это не насилие, это какое-то недоразумение. Страшный сон, и сейчас я проснусь. Мне нужно только немного постараться и я вырвусь из этого безумия. Крепче зажмурю глаза, и Ярослав крепко обнимет меня, будет качать на руках, медленно собирая поцелуями мои слезы. Я даже не заметила как из уголков моих глаз, набирая темп, одна за другой, катится слеза.

- Если понадобится помощь психолога, не отказывайтесь, пожалуйста. Иногда женщинам тяжело справиться с этим. Вы уже сказали ей? – обратился врач к Сергею.

- Позже, - ответил он тоном, не терпящим возражений. – Я сам скажу.

- Хорошо, сейчас зайдет медсестра, возьмет необходимые анализы. Я подойду позже. Отдыхайте.

С этими слова он удалился, тихо прикрыв за собой дверь, и помещение поглотила звенящая тишина. Сергей долго всматривался в мое лицо в надежде, что я не тронулась умом. А я лежала, молча рассматривая свои руки. Затем он отошел к окну и стоял ко мне спиной в полной тишине. Я же готова была провалиться сквозь землю от того, что он видел меня в таком состоянии. И уже хотела попытаться произнести хоть слово, как он заговорил.

- Маша, у тебя был выкидыш. Врачи не смогли помочь, было сильное кровотечение. Какието осложнения, пришлось срочно делать операцию. Киста вроде лопнула. Машуль, я далек от этих терминов. Врач все объяснит. Почти трое суток ты была без сознания, лишь иногда приходя в себя. – Сергей медленно повернулся, боясь за мою реакцию. А я в эту секунду мечтала оглохнуть и не слышать то, что он говорит мне. Я была просто в ступоре. Я не слышала его, не хотела слышать. Я медленно поднесла руки к ушам и сильно надавила на них, пытаясь заглушить сказанное мне. Как? Я же не была беременна. И тут я поняла, что совсем забыла, когда последний раз у меня были месячные. Я была так счастлива, что совсем забыла о женской физиологии. Мысленный подсчет дней и до меня дошло, что задержка должна была быть почти две недели. Господи, да за что же. Если и можно мне было сделать больнее после произошедшего, то вот оно, то, что требовалось. Я качалась из стороны в сторону, как умалишенная и из моего горла вырывался нечеловеческий хрип. Это не правда. Это точно сон. Мой личный кошмар. Я не могла сопоставить информацию в моей голове. Как Яр, человек, которого я люблю, мог превратиться в такое чудовище.

И если до этого я была разбита, то сейчас я ощутила всю дикость происходящего. Вот она – цена счастья, которого я так боялась, зная, что за все в жизни приходиться платить. Я всегда плачУ. Но не высоковата ли цена в этот раз? Уже не в первый раз у меня забрали любовь. Но я, идиотка, позволила себе снова расслабиться, поверить, что в этот раз все будет по-другому. Оно и стало по-другому. В этот раз у меня забрали не только ребенка, в этот раз у меня забрали душу. Сколько? Сколько я еще должна выдержать, выстрадать? Мне хотелось кричать, выть как дикое раненое животное. Это чувство черной жидкой массой разливалось по моим венам, скручивая их, забирая из моего тела последние капли жизни. Я не хотела дышать. Каждый вдох едким ядом раздирал мне грудную клетку. Первый раз в жизни, мне хотелось просто лечь и перестать двигаться, чувствуя как боль от нехватки кислорода в моих легких медленно, по чуть-чуть сможет заглушить боль души. И мне станет легко и спокойно. Я просто перестану чувствовать. Но тут меня резко обдало ледяным потом. Истерика, которую я не могла контролировать, затихла в секунду и я подняла глаза на Сергея.

Не знаю, что его больше напугало: мой припадок, или то, как он быстро закончился. Но сейчас он смотрел на меня, широко открыв глаза и выглядел, наверное, даже безумнее, чем я.

- М-и-ш-а, - только и смогла выдавить из себя я.

- Маша успокойся. Все хорошо. Антонина отвезла Софию и Мишку к родителям Яра. – Заметив дикий ужас в моих глазах, сразу добавил, - она с ними, не переживай. Они уже звонили. Там маленькие щенки и Мишка в восторге. Позже сможем позвонить им по скайпу и ты сама все увидишь. – Уговаривал меня, как маленького ребенка, боясь, что я снова сорвусь на истерику. А у меня просто уже не было сил. Я проваливалась в пустоту, такую спасительную для меня, как капля воды в бескрайней пустыне.

Следующее мое пробуждение было в полной темноте. Сначала я обрадовалась ей, а потом вновь нахлынули воспоминания, и я поняла, что темнота просто немного оттягивает начало дня. Ночью легче, не надо показывать, что все хорошо, что ты жива, можно просто существовать, глубже погружаясь в свое горе. Днем все по-другому. Вокруг тебя проносится жизнь, в эмоциях, поступках других людей, и тебе приходиться плыть с ними по течению, иначе ты выбиваешься из бурлящего потока жизни. Я лежала и не двигалась, глубоко, погружаясь в себя, и даже не заметила, как в палате стало светло, и наступил новый день. В коридоре слышались разговоры медицинского персонала, шепот и искренний смех. Вот она жизнь, и я научусь снова жить, улыбаться, чувствовать, хотя бы ради тех, кто любит меня. Я научусь снова жить, жить без него. Яра я потеряла вместе со своим, не рожденным ребенком. Теперь есть только Градов Ярослав Борисович, которого я не знаю. Так и должно оставаться.

Я медленно встала с кровати. Мне даже удалось дойти до душа и залезть под прохладные струи воды. К зеркалу я намеренно не подходила. Не знаю: или я боялась увидеть себя сломленной, или просто та Маша перестала существовать для меня. Я выберусь, выберусь - как мантру твердила я, и терла свое тело мочалкой, в надежде смыть с себя прошлую жизнь.

В палате меня уже ждал Сергей. Стоял возле кровати, держа в руках пакет с фруктами. Со стороны можно было подумать, что старый знакомый навещает меня во время затяжного лечения. Но мы с ним знали, что все совсем не так. Он тот, кто посвящен в мою страшную тайну, стал ее невольным свидетелем. У меня была куча вопросов к нему, на которые я хотела получить ответы. Но это будет позже. Сейчас же мне была нужна одежда. Старую, я просто не смогла бы надеть, а просить кого-то другого – это значит посвятить в происходящее, к чему я еще точно не была готова. Да и буду ли когда?

- Привет, сегодня выглядишь лучше, - пытался шутить он.

- Я еду домой, - почти одними губами прошептала я.

- Маша, ты с ума сошла. Да ты почти трое суток отвалялась без сознания. Тебе вообще вставать можно? Где врач? – Сергей резко направился к двери.

- Пожалуйста, - схватив его за руку, прошептала я. – Так надо. - Я смотрела на него с такой мольбой, что Сергей просто не выдержал.

- Хорошо, вечером заеду за тобой. А пока выполняешь все назначения врача.

Я утвердительно кивнула, и Сергей быстро покинул палату. До вечера, я ответственно выполняла все процедуры, даже отлежала под капельницей два часа. С лечащим врачом мы договорились, что раз в неделю я буду появляться на прием и обязуюсь принимать все назначенные лекарства. Думаю, без участия Сергея и весьма внушительной суммы здесь не обошлось. Уж очень внимателен был врач ко мне.

Сергей, как и обещал, приехал за мной вечером. И вот, я уже заходу в свою квартиру. Сергей стоит за мной с пакетами в руках, не решаясь сделать шаг. Предусмотрительно заехал за продуктами в магазин, а я даже не подумала, что ничего съедобного нет.

- Сейчас заварю кофе, а ты пока сможешь поговорить с Мишкой.

Улыбка появилась на моем лице. Вот он, тот лучик света, мой спасательный круг, который сможет вытянуть меня из непроглядной тьмы.

Я кинулась к ноутбуку, трясущимися руками настраивая камеру. Сергей, видя мое нетерпение, тихо подошел, подвинув меня в сторону.

- Иди, займись пакетами. Я сам здесь разберусь.

Я пошла на кухню. Быстро разобрала пакеты и уже ставила кофе на стол, как услышала из комнаты детский смех. Сергей разговаривал с Соней по скайпу. Дикая мысль взорвалась в моей мозгу: «Я же потеряю эту девочку». Я так точно ощущала уже ее своей, она стала частью меня, но Яр забрал и ее. Я понимала, что ж теперь видеться мы не сможем, но я попытаюсь быть в жизни этой малышки, пока еще не знаю как, но обязательно буду.

Натянула беззаботную улыбку на лицо и шагнула в комнату. С той стороны экрана, послышался радостный визг от моего появления. Я тоже соскучилась по вам, дорогие мои.

- Они ничего не знают,- одними губами прошептал мне Сергей, освобождая место у монитора.

Дети были в восторге от поездки. Ярослав, сообщил о срочной командировке на две недели, и дети с удовольствием отправились к бабушке с дедушкой. Сначала меня передернуло, когда Мишутка назвал их так, но потом успокоилась, решив, что так ребенку проще обращаться к родителям Яра. Надеюсь, он не воспримет это серьезно и не успеет к ним привязаться. Родители Яра жили в частном доме на берегу озера. Мишка рассказал, как научился ловить рыбу, о том какие замечательные щенки и даже притянул одного показать мне. Я совсем потерялась во времени, и, лишь когда Сергей выглянул из кухни, показывая, что остывает кофе, я быстро попрощалась с детьми.

Сергей сидел за столом, возле него стоял так и не тронутый кофе. Он медленно, испытывая дикую неловкость, поднял на меня глаза, и в них стояла жалость. Жалость ко мне.

- Маша, Яр не отдаст тебе его.

Я поняла сразу, что Сергей говорит про Мишку. Медленно, даже не глядя я опустилась на стул, ухватившись рукой за край стола.

- Что ты такое говоришь? Это мой сын. Яр ему никто, – слова мне давались тяжело. Я и так старалась говорить с детьми, чтоб они не заметили, чего мне это стоит.

- Маша, дай ему время прийти в себя. Потом вы поговорите. Он поймет, что совершил ошибку. Но не сейчас. Потерпи немного и все наладится.

- Какая ошибка? – мой голос опять сорвался. – Он уничтожил мою жизнь. Это ошибка? 1439f7c

- Маша, неужели ты думала, что он не узнает? Яр не умеет делиться. Я же предупреждал тебя.

- О чем ты? – не скрытое удивление на моем лице шокировало его.

- Яр получил фотографии, на которых ты с Ренатом. Маша, прости, но Яр мой друг. Зачем ты так с ним? Нет, я, конечно, не оправдываю его поступок, но ты даже представить не можешь себе, что он готов был с тобой сделать. Он влюбился. Понимаешь? Как мальчишка влюбился. Я впервые за все года нашей дружбы таким его видел. Зачем тебе этот сосунок? Какие у тебя с ним отношения?

- С Азаровым? Да все мои отношения с ним замечательно отпечатались на мне, - я оттянула кофту, давая допуск его взгляду к моей шее, где отчетливо поступали темно-бордовые синяки, которые могли появиться только от пальцев рук.

- Я видел… но… Я думал, это Яр.

- Прости Сережа, но он не единственный мудак с замашками бога.

- Маша, я же думал, что ты… - он резко ударил кулаком по столу, и вокруг его руки растеклась лужа разлитого кофе. – Поговори с ним. Он же ничего не знает. Он же с ума там сходит. Пьет как конченый алкаш все эти дни. Я даже не сказал ему, что ты в больнице, про ребенка. Он ничего не хотел слушать…

- Стой, - остановила его нескончаемую речь, - ты ничего не скажешь ему. Ничего. Слышишь меня. Это ничего не меняет. Он и меня не станет слушать. Ему не нужна правда. Она у него уже есть, вот пусть и живет с ней. Он сам решил все за нас.