Глава 19

Стрелки часов, медленно двигаясь по кругу, отмеряют свой бесконечной путь. А я лежу, и пялюсь в потолок, в попытке ухватиться хоть за какую-нибудь мысль. Но в голове полная, бескрайняя пустота. Если так дальше пойдет, то я точно свихнусь. Не получается успокоиться, пока не улажены все проблемы. Как начать жизнь с белого листа, когда на нем есть въедливые, грязные пятна прошлого. И сейчас я не говорю о той дыре в груди, где раньше был Ярослав. Я вообще старалась не думать о нем. Все до банального просто: мои документы, да и почти все личные вещи находятся у него дома.

Сейчас поеду за вещами, завтра забираю Мишку и вот она новая жизнь. Или точнее жалкая видимость ее. Невидимые раны, оставленные им, затянутся намного позже, оставляя грубые рубцы на душе. Но об этом знать буду только я. Для всех остальных я буду жить и наслаждаться новой жизнью. В этом году еще не была в отпуске, давно обещала Мишку свозить на море – как говориться: «Все карты в руки». И я снова стану прежней, забуду его как страшный сон и буду жить дальше. Вырву, выгрызу из своей груди и буду медленно латать себя, сшивать заново. Наивная, но в тот момент я действительно думала, что смогу начать жить дальше без него.

Ворота мне открыли без единого слова, я лишь уточнила у охраны дома ли Ярослав. Он, конечно же, был дома. Да это и к лучшему, бегать от него я все-равно не собиралась. И, хоть даже и боялась признаться себе, в глубине души, я хотела его видеть. Хотела взглянуть ему в лицо. Хотела увидеть его глаза и доказать себе, что там, в его омуте ничего не осталось кроме непроглядной тьмы, уничтожившей, растоптавшей меня.

Зайдя в том, я очутилась в кромешной темноте. Странно. Дом, в котором всегда кипела жизнь, сейчас был погружен во тьму, которая давила своей бескрайностью. Нащупала на стене выключатель и резко вспыхнул свет, заставляя зажмуриться. Давая глазам время привыкнуть к свету, я успела оглядеться по сторонам. Я испугалась заметив, что в дальнем углу гостиной, возле тлеющего камина сидел Ярослав и смотрел на меня. Что он делал здесь в темноте?

В руках он держал бокал с янтарной жидкостью, а на столе стояла почти пустая бутылка коньяка. Я была уверена, что он ждал меня. Зачем? Продолжить начатое? Добить, уничтожить то, что осталось от меня? Я терялась в догадках рассматривая его. Внешний вид всегда идеально одетого мужчины поразил меня. Он отличался от того Яра, которого я привыкла видеть возле себя. Небрежно расстегнутая рубашка с закатанными рукавами довольно не первой свежести, трехдневная щетина на лице, взъерошенные волосы. Он что, все эти дни не выходил из дома? Яр тоже разглядывал меня, но мне никогда не удавалось разгадывать его мысли по выражению лица. Не удалось и в этот раз. Он первый нарушил наш молчаливый диалог.

- Что, твой любовничек, так быстро убегал из страны, что забыл прихватить тебя, и ты решила вернуться ко мне? Натрахалась уже? Или, наоборот, не успела и пришла меня умолять? – делая глоток обжигающей жидкости, съязвил он.

- Мне нужны мои вещи, - Я старалась чтобы мой голос не дрожал, но связки еще полностью не восстановились и получился лишь тихий шепот.

- Всего то? Раньше ты не умела наслаждаться малым. Умерила свои потребности? – Пытаясь унизить меня не останавливался он. - Тогда прошу, - жестом указал на второй этаж.

Не заставляя ждать себя, направилась в нашу комнату. Нашу? Нет, это его комната, его дом, его запах на простынях и его жизнь, в которой нем места такому понятию как «мы». Открыла шкаф и уставилась на свою одежду, медленно провожу рукой по многочисленным платьям и понимаю, что ничего не хочу. Мне ничего этого не надо. Все это будет напоминать о нем, точнее о том, каким он претворялся рядом со мной, раскрашивая мою жизнь радугой красок. Но я этого не хочу. Так будет еще больнее. Разворачиваюсь и подхожу вплотную к комоду. Снимаю с руки уже не мое, такое чужое кольцо и кладу сверху. Нет ни боли, ни сожаления, - одна сплошная пустота внутри. В зеркале позади меня кровать. Она всегда казалась мне слишком большой для нас. Яркими вспышками мелькают картинки, как мы лежим с ним, переплетая ноги, он целует мою спину, заставляя прогнуться, нежно, едва касаясь моей разгоряченной кожи. Я плавлюсь под ним, тону, цепляясь за него, и встречаюсь в зеркале с его леденящим душу взглядом. Это отрезвляет. Я вздрагиваю от неожиданности, а он медленно подходит и берет кольцо, которое я только что сняла со своей руки. Всматривается в него, а затем, сделав пару шагов назад, открывает окно и, размахнувшись, выбрасывает его.

- Ты права. Давно пора было его заменить на обручальное. Завтра поедем, выберешь сама. У моей жены должно быть все самое лучшее.

Я уставилась на него через зеркало, открыв рот в изумлении. Он что, настолько пьян? Что он несет? Я трясущимися руками выдвигаю верхний ящик комода, - там лежали все документы. Хватаю свой паспорт, но он следом за кучей бумаг выскальзывает из подрагивающий рук и падает прямо к моим ногам. Наклонилась за ним заодно сгребая выпавшие вместе с ним бумаги и мое сердце останавливается лишь взгляд натыкается на свидетельство о браке. Медленно тяну к нему руку боясь коснуться, боясь подтвердить мои догадки. Хватаю все упавшие документы и небрежно кладу их на комод, взяв в руки лишь свой паспорт. Какая-то невидимая сила толкает меня раскрыть его и удостовериться, что мои нелепые мысли всего лишь бред. Я лихорадочно начинаю листать его. И мое сердце делает очередной стук и останавливается, когда я вижу штамп о браке. Я замужем за Градовым Ярославом Борисовичем.

- Зачем? – на последнем дыхании произнесла я.

Он ласково провел по моей щеке рукой, и мое тело вновь пробило разрядом тока. Нет, я не должна это чувствовать, я должна ненавидеть его, презирать. Но в моей душе была лишь пустота, а тело еще помнило его касания, которые раньше вызывали во мне дрожь. Это чистая физиология, которая вмиг пропадет, стоит мне лишь посмотреть ему в глаза.

- Малыш, ты же знаешь, что я всегда получаю, что хочу. Паспорт на новую фамилию привезут на днях. «Градова Мария» - вроде неплохо звучит.

- Это… это не законно.

-Почему же. Если два человека любят друг друга – они женятся. И, кстати, забыл тебе сообщить, что ты уволилась с работы, чтобы всю себя посвятить любимому мужу и детям.

Он искренне наслаждался моим состоянием. Впитывал в себя все мое замешательство и с жадностью поглощал его. Это была его маленькая месть мне, женщине, которая, как он считал, предпочла другого ему. Но я не собиралась его переубеждать, он сам для себя все решил. Сам вынес нам приговор, и сейчас очень искусно воплощал его в жизнь.

- Господи, да ты сумасшедший. Это ничего не меняет. Я подам на развод.

- Конечно, подашь. Я даже не сомневаюсь в этом. – Ярослав наклонился ко мне и достал какие-то бумаги из ящика и кинул их на комод. – Мишутка теперь мой сын. Как ты думаешь, с кем суд оставит его после развода? – Я смотрела на него как на умалишенного. Так не бывает. Он что возомнил себя богом? Решил, что вправе и дальше кромсать мою жизнь? Я и сама не поняла, как подняла руку и влепила ему пощечину.

- Не смей угрожать мне сыном. – Уткнув ему в грудь указательный палец, шипела я, но Ярослав ловко перехватил мою руку, заведя ее за спину.

- Ты даже себе представить не можешь, что я еще могу посметь. Я могу превратить твою жизнь в ад, Машенька. Так что лучше подумай над своим будущим поведением. В горе и радости, пока смерть не разлучит нас, любимая. – С ядовитой горечью в голосе, сказал он мне и вышел из комнаты.

Мне не хватало воздуха. У меня началась настоящая паника. Я знала, что он действительно сделает так, он лишит меня всего. Для него нет ничего невозможного. Вот он настоящий Градов, которого боялись все. Азаров не обманул меня. Теперь я вижу. Ярослав с такой легкостью перечеркивал мою жизнь, будто она, в самом деле, ничего не стоит.

Я упала на колени, согнулась, пытаясь ухватить хоть каплю воздуха, задыхаясь в неконтролируемом кашле. Мои легкие отказывались принимать кислород, как бы я ни пыталась. Я готова была молить его, ползать у его ног, если он попросит. Пусть наслаждается, уповает в этом. Я готова была не все, но он не мог отобрать мой свет, мою жизнь. Мишка это то, чем я живу.

С трудом поднявшись на ноги, я побежала за Яром, но моих сил хватило лишь на несколько шагов, и я упала прямо к его ногам.

- Яр, прошу тебя, - забиваясь кашлем, хрипела я, упираясь нетвердыми руками в пол. – Все не так… Не забирай его. Мсти мне, но его не трогай. Яр, он ребенок…

Ярослав кидается ко мне на пол, пытается поднять меня, что-то кричит, а я уже не слышу его, я снова в темноте, такой спасительной и пустой. Лишь мои губы в немом шепоте повторяют: «Пожалуйста...».