Глава 20

Ярослав.

Я не понимал, что происходит. Что это? Истощение, стресс, или я так сильно напугал ее? Как можно просто так взять и потерять сознание? Держу ее на руках, а моя девочка медленно оседает, ее мышцы расслаблены, и она превращается в безвольную куклу. Непреодолимое желание прижать ее к себе разрывает меня изнутри. Но я не могу, не должен этого хотеть. Быстро набираю охране, чтобы срочно вызвали моего личного врача. Поднимаю мою малышку и несу на кровать. Дыхание ровное, спокойное, она просто без сознания, но паника никак не отступает. Беру ее руку в свои, и начинаю покрывать жаркими поцелуями каждый ее пальчик, пытаясь хоть чуть-чуть отдать им моего тепла. Но тепла моего дыхания не достаточно, они остаются ледяными и никак не хотят согреваться. Да что же мы делаем друг с другом? Я же люблю ее, она мой воздух, моя жизнь, но я не могу ее отпустить, я умру без нее. Я и так уже умираю, только видя ее такой. Но мы забудем это все, начнем жизнь заново, и она снова научится меня любить. Я заставлю ее полюбить меня снова.

Громкие, торопливые шаги по лестнице приводят меня в себя. Вот и мой врач, быстр как никогда. Отступаю от кровати, давая доступ к моей малышке.

- Что произошло? – глядя на нее, спрашивает врач.

- Не знаю, она просто упала и начала задыхаться. А потом потеряла сознание. – Неуверенно сказал я, боясь упустить какую-либо мелочь.

- Выйдите. – Я удивленно уставился на него. – Ярослав Борисович, мне надо ее осмотреть, подождите за дверью. Я позову вас.

Я попятился к выходу, все еще не решаясь оставить Машу с этим старым пронырой. Парни из охраны расступились, пропуская меня вперед. Мне и самому уже надо был воздух, иначе я свихнусь от всего этого.

Уже полчаса мерю шагами веранду, подкуриваю одну сигарету за другой. Врач пока еще не спустился, и каждая минута ожидания приближала меня к нервному срыву. Я ненавидел ожидание, и неизвестность поедала меня. Моя жизнь – это сплошной контроль, и у меня уже начинали подрагивать руки от нетерпения. И когда я уже готов был ворваться в дом, и вырвать ее из рук врача, увидел машину Сереги, въезжающую во двор. Что он делает здесь в такое время? Я направился навстречу ему, но произошло то, чего я меньше всего ожидал. Он выскочил из машины, даже не заглушив ее, и направился ко мне, с размаху впечатав кулаком мне в лицо.

- Что ты творишь? Яр, твою мать, ты совсем тронулся? Где она? Почему твои люди звонят мне, и говорят, что ты совсем съехал с катушек?

Прижал большим пальцем струйку крови, стекающую по моей губе и, наконец, посмотрел на друга.

-Мое лицо не успевает заживать от твоих кулаков, Серый. Ты это знаешь? – Так и не дождался от него ответа. - Она там, - указал рукой на дом. – Я не трогал ее.

- Яр, опомнись. Да что с тобой, черт возьми. Кто она для тебя? Очередная шлюха?

- Тебя это не касается, ДРУГ. – Намеренно выделил это слово, показывая Сергею, что в следующий раз такая выходка ему будет дорого стоить.

- Ошибаешься, ведь я действительно твой друг. Ты же рушишь не только ее жизнь, но и свою тоже. Посмотри на себя. Сколько дней уже ты пьешь? Три? Четыре? Так ты решаешь проблемы? Думаешь, вышвырнул Азарова с бизнеса и все пойдет своим чередом? Яр, ты же возненавидишь себя, когда все узнаешь.

- Что узнаю? Что? – вцепился руками в ворот его рубашки.

- Яр, поговори с ней. Это ей решать. Ты же любишь ее.

- Серый, что ты знаешь?

- Господа, не хотелось бы отвлекать вас от выяснения отношений, но время уже позднее.

Мы вместе обернулись на голос, подошедшего к нам врача. Я уставился на него, пытаясь прочесть на его лице хоть чуточку эмоций.

- Как она? – не выдержал я.

- Все уже хорошо. Она пришла в себя, и сейчас отдыхает. Я уколол ей снотворное, так что проспит она до утра точно. Но я даже не буду спрашивать, как и кто довел ее до такого состояния. – Обращаясь лично ко мне, сказал он, указывая тем, что он то, уж точно хорошо понимает, чьих тут рук дело. – Скажу только, что пациентке нужен покой и уход. Я бы лично в данной ситуации рекомендовал госпитализацию.

- Думаю, мы сможем обойтись и без нее. – Собственник во мне кричал, что я не отпущу ее снова. Не тогда, когда она сама, добровольно пришла ко мне. (3303c)

- Можно конечно. Я оставил список необходимых лекарств, завтра после обеда я заеду к вам. Если что, звоните в любое время суток.

Конечно в любое. Да, за те деньги, что я плачу ему, посмел бы он сказать что-нибудь другое. Доктор, попрощавшись, ушел. Сергей тоже после очередных нравоучений поехал домой. И я остался один. Первым делом хотел кинуться к ней, прижать к себе и просто вдыхать ее аромат. Мне так не хватало ее запаха. Все эти дни я даже не заходил в нашу комнату, боясь сорваться. Ведь в ней все, каждая вещь, каждый предмет был пропитан ею. Первый раз с тех пор я зашел туда вслед за ней, и что я там увидел? Она снимает кольцо и оставляет его. И, хоть раньше я еще сомневался в правильности нашего брака, то теперь я был уверен, что поступил правильно. Это единственный способ удержать ее. Благо юристы у меня лучшие, и провернули все в кратчайшие сроки. Теперь моя Машенька стала Градова, и это не изменить. Ведь я не собирался ее отпускать. Немного времени, и она станет прежней. Снова будет улыбаться только мне.

Я даже не заметил, как оказался у ее кровати, наблюдая, как она спит. Включенный ночник на прикроватной тумбе, отражался в ее волосах, хаотично раскинутых на подушке. Руки безвольно лежали поверх одеяла. Тыльной стороной руки нежно провел от ее пальцев вверх, к плечу, замечая синяки на сгибе локтя. Следы от уколов – это точно. Медленно продвигаюсь выше, откинув непослушную прядь волос с ее плеча. И увиденное просто убивает меня: ее шея покрыта разноцветными синяками от пальцев рук. Но я ведь помню точно, что не касался ее тут. Малышка слегка сморщила свой носик от моего касания. Должно быть, эти синяки и есть причина ее хриплого голоса. Я сначала подумал, что она простыла. Какой же я идиот. Захотелось притянуть ее к себе, гладить, ласкать ее тело. И я уже потянулся к ней, как резко отдернул свою руку, будто от огня. Перед глазами сразу возник образ, где ее целует Ренат, а ее голова запрокинута назад в немом экстазе. Нет. Это ничего не меняет. Она просто очередная шлюха, так искусно пробравшаяся ко мне в душе. Но я выдерну ее оттуда, вырежу, если понадобиться. Теперь у меня есть все права на это. Быстро встал с кровати и вышел. Сегодня переночую в гостиной, а завтра, Машенька, начнется наша маленькая игра в большое семейное счастье.