Глава 11

Шаг, другой, третий…

Боковым зрением улавливаю однонаправленное движение со стороны.

Ах…

Очень эффектная брюнетка, что наравне со мной присматривалась к развалившемуся на диване мажору, решила ринуться в бой и тоже подкатить к нему.

Ускоряюсь.

Выпитые коктейли нашептывают, что я обязана ее опередить.

И оказываюсь рядом с диваном быстрее, когда сопернице до мажора остается где-то с десяток шагов.

Ах-ха, до чего же я докатилась. Ну, что ж теперь.

По крайней мере, надеюсь, что наблюдение за этим мини соревнованием, а он наблюдал, доставило мажору удовольствие. Потому что мне, определенно, это ударило по нервам. Чувствую себя сейчас просто полным отстоем.

Но делать нечего.

— Привет, — произношу, останавливаясь от него в полушаге.

Чуть прикусываю губу.

Макс окидывает меня мучительным взглядом.

Долгим, из-под полуопущенных ресниц. и…кажется, выворачивающим все внутренности.

За те несколько дней, что мы не виделись, он не изменился ни чуточки.

А потом…кивает.

Черт. Он даже не произносит никаких слов. Он просто взвешивает нечто неведомое в своей голове, а когда весы со скрипом перевешивают в пользу моего появления и нахождения здесь, перед ним, он просто кивает.

Я чувствую себя оборванкой, подошедшей выпрашивать у богатого и знатного господина крупицу милостыни.

Неужели всего какие-то три дня бессовестно стерли из моей памяти то, насколько властной и подавляющей аурой обладает этот парень? Как с ним опасно и стремно? Даже на расстоянии, не то, что вблизи, как сейчас.

И даже выпитый алкоголь никак не может этого чувства опасности заглушить.

Хорошо, хоть, не стал острить по поводу того, как я спешила к нему, чтобы опередить ту девушку.

— Садись, — вместо этого бросает мажор.

А потом, все также не отводя от меня своего изучающего взгляда, соблаговолит кивнуть на свободное место рядом с собой на диване.

Но мне не хочется, и я продолжаю стоять перед ним.

— Идем танцевать, — брякаю первое, что приходит в голову, а встречаясь с его, по касательной увожу взгляд.

То, что за нами внимательно наблюдает брюнетка, и фиг знает, кто еще, не делает меня раскованней, скорее глупее. Потому что танцевать, это значит, обниматься с ним, и это значит прижиматься к нему. И терпеть его прикосновения на себе. Все то, чего бы мне совсем не хотелось.

Но это показалось отличной идеей, чтобы уже на нас никто не пялился. И…чтобы задобрить его. Возможно, мне даже удастся соврать, что я соскучилась.

— Нет, спасибо, — обрубает мажор на корню все мои планы по его соблазнению.

И…дальше что? Развернуться и убежать, вот что.

Сейчас мне хочется именно этого, как никогда, но я вздыхаю и зачем-то сажусь. Раз уж он изначально предлагал.

На краешек.

Плотно сжимаю колени, которые отчего-то словно бы на расплавленных шарнирах.

Стискиваю свой стакан в пальцах так сильно, что едва ли не раздается звук хрустящего стекла.

Несмотря на то, что я нахожусь все еще на некотором расстоянии от него, а теперь даже на него не смотрю, кожа сейчас же вспыхивает.

Бежать, бежать. Но я в очередной раз уговариваю себя, что раз уж решила, то и не дело теперь отступать.

Вот только как продолжать разговор? А Макс…он будто бы не спешит помогать. Боковым зрением вижу, как он подносит стакан к губам и делает неспешный глоток.

Так и есть, никуда не торопится, тогда как мои нервы на пределе.

— Что пьешь? — спрашиваю, не зная, за что мне еще уцепиться, раз идея с танцем так с треском и бездарно провалилась.

Кошусь на него.

— Попробуй.

И он протягивает мне свой стакан.

— Посмотрим, угадаешь, или нет.

— Нет, спасибо, — восклицаю, и машинально отшатываюсь, когда в нос ударяет легкий дразнящий аромат мужского одеколона. — У меня свой есть. Я…

Черт, как же сложно с ним говорить.

— Я просто так спросила. Вообще я не ожидала тебя здесь увидеть.

— А кого ожидала?

— Что?

Эта чуть склоненная голова, его изучающий, мерцающий в темноте насквозь пронзающий взгляд…Кого хочешь доведет до обморока.

— Кого ты ожидала здесь увидеть? — проговаривает по буквам.

Негромко, и музыка еще чуть заглушает, но все равно я отлично его слышу.

И, в отличие от меня, он, кажется, наслаждается процессом.

— Да никого. Просто с подругой зашли немного расслабиться, — поясняю, пытаясь призвать себя в очередной раз к спокойствию.

— И как, удалось?

До твоего появления абсолютно точно, — думаю про себя.

А вслух…

Делаю быстрый глоток.

— Более или менее, — выдавливаю. — И…я…Раз уж мы встретились…Я хотела спросить…Как там твой брат? В смысле, он же оклемался после удара электрошокером. Все с ним в порядке?

Черт, что я несу?!?

Но в последний момент, вместо того, чтобы озвучить заготовленные фразы про операцию, мой язык вдруг выдал…Это нечто…

И теперь реакцию парня сложно предугадать.

Додумалась тоже…

Лицо мажора на момент застывает…

И я не дышу до тех пор, пока его брови чуть не приподнимаются.

— Как мило, что ты волнуешься за него, — произносит он, наконец, после паузы, кажущейся мне без преувеличения бесконечной.

Черт, да он целый час теперь сможет издеваться надо мной. Но мажор неожиданно этого не делает.

— Да, с ним все в порядке. И твой удар шокером никак ему не повредил. Скорее даже взбодрил, — вместо этого только и произносит он.

Отворачивается, наконец, делает еще один глоток.

— Отлично, — киваю.

А про себя думаю, все не отлично, все совсем не отлично. А скорее на двоечку. Да и на ту с огромной натяжкой.

Мажор продолжает смотреть прямо перед собой, а я понимаю, что для того, чтобы мне перейти к насущной теме, нужно, как минимум выпить еще коктейля три.

И вот тогда, при условии, что к тому времени я не потеряю связь с реальностью…

— Ну, ладно, — решительно поднимаюсь. — Мне нужно найти подругу…

И пользуясь тем, что мажор никак не препятствует, я отхожу.

Ловлю на себе насмешливый взгляд той самой брюнетки, что я опередила по глупости. Теперь-то я это понимаю. Следовало притормозить, а не вот это вот все.

Она же, видно, сообразила, что меня решительно отшили, и теперь этим вовсю наслаждается.

Что ж, зеленый свет. А я спасовала.

Не доходя нескольких метров до танцпола, я ставлю стакан с недопитым коктейлем на поднос для использованной посуды и заворачиваю в уборную. Позорно сбегаю.

Умываюсь, и некоторое время стою перед раковиной, рассматривая в зеркале свое отражение. Бледное, и вместе с тем с отчетливым румянцем на скулах.

Ладно, — думаю про себя. — Что уж теперь. Ну, не получилось. Бывает. А он…даже не попытался…Хотя, с чего бы ему…

Не удивлюсь, если, покинув уборную и вернувшись в зал, я обнаружу брюнетку сидящей на его коленях и обнимающую его.

Загадываю, что, если так и окажется, я извинюсь перед Аней, вызову себе такси и тут же покину клуб. А если нет…

Если нет, то…предприму новую попытку. Да, битва проиграна, позорно, еще до начала, но ведь не сражение?

Выскальзываю за дверь, неторопливо пробираюсь по коридору, а когда выхожу…Даже не успеваю посмотреть в сторону диванов.

Мне преграждают дорогу. На моем предплечье смыкается горячая ладонь.

Ожег и внутри все сжимается под ребрами.

— Идем.

Голос мажора звучит крайне требовательно, но вместо заявленного ускорения, меня, наоборот, пригвождает к месту.

— К…куда? — ненавижу себя за то, что выходит задушено.

А лучше бы задумалась над тем, куда в один миг подевалась моя пьяная бравада?

— Танцевать. Ты же приглашала. Или уже забыла? Просто ветер в голове.

— Ты же отказался? — парирую.

Макс ничего не отвечает, только закатывает глаза.

Мы идем.

А девушки на его коленях нет. Значит, я должна попытаться снова.

— Макс, — зову его, а дальше решительное. — Я хотела бы с тобой кое о чем поговорить.

Но тут же все мысли мешаются, когда он обнимает меня. И не так, чтобы дружески. Но по-мужски жестко и грубо притягивает меня к себе вплотную.

Не оставляя ни сантиметра, ни паршивого миллиметра между нами.

И ноги не держат.

Как я собиралась согласиться на секс, когда лишь прикосновения через одежду, да еще в самой гуще толпы, производят на меня столь сильный парализующий эффект?

Но в тот же момент он ослабляет хватку.

— Прости, — вдруг произносит мажор, а я в изумлении вскидываю на него глаза.

Что? Что он такое сказал? Не может быть. Или это не он, или же мне это просто слышится.

Это говорит он?

Тот, кто терроризировал и доставал меня, кто всячески издевался, презирал, подтрунивал и называл то и дело своей игрушкой?

— Иногда забываю, что ты нежная маленькая девочка.

И снова я отчего-то вспыхиваю.

— С каких это пор?

— Тебе больше нравилось, когда я называл тебя своей игрушкой?

И его лицо чуть склоняется к моему.

— Я…не знаю. Я…

— Ну, смелее. Как-никак ты выпила целых три коктейля. Должен же алкоголь хоть как-то повлиять на твое расслабление.

А у меня только крутится — три.

Он сказал три. Боже, неужели он…он все это время находился в клубе? И это только я заметила его уже на третьем, а он…Он…Получается, он наблюдал за мной с самого начала? С самого нашего прихода???

— Откуда ты знаешь, что я выпила три коктейля? — бормочу, уводя взгляд.

И вдруг чувствую на своей нижней губе прикосновение.

Застываю. Но руку не сбрасываю. У меня ведь миссия. Позволяю его большому пальцу провести по губе и заставить меня чуть приоткрыть рот.

Вторая же его рука держит в захвате мою талию.

Если сейчас он сократит расстояние и поцелует…моя задача не оттолкнуть. А уже после я заговорю о своем деле.

Боже, когда уже…

Но пытка снова заканчивается, так толком и не начавшись.

Мажор убирает руку.

— О чем ты хотела поговорить? — вместо всего спрашивает он будничным тоном.

А я неожиданно чувствую себя полностью опустошенной.

— Если честно, то я хочу поехать домой, — говорю я. — Устала сегодня.

— Я тебя отвезу.

— Нет, — отшатываюсь и мотаю головой. — Я хочу вызвать такси.

***

Утро встречает меня обеденным временем и непрекращающейся головной болью. Вот они последствия непомерного употребления алкоголя. Эффекта удовольствия ноль, зато все неприятные утренние симптомы просто налицо.

Поднимаюсь с постели и бреду в ванную комнату, параллельно с этим перебирая события так бесславно закончившегося для меня вечера.

Я не смогла.

Не смогла заговорить с ним про операцию. А он…Он не дал вызвать мне никакое такси, и повез сам. Доставил до дома и даже проводил до двери, чему я не сопротивлялась исключительно из-за боязни новых поползновений Зарецкого.

В общем, для меня и моего дела все складывалось неплохо. Что там, да просто идеально.

Вот только…почти всю дорогу мы молчали. Мажор лишь спросил, вначале, когда включал печку, не холодно ли мне, затем, не жарко ли, и это были, наверное, самые тягостные сорок минут в моей жизни.

Его неожиданное внимание пугало не меньше его предыдущего яростного напора и насмешек. Особенно с учетом того, что я не могла понять причины этого изменения.

Наскучила ему?

Похоже на то, с учетом того, что после поездки он даже не объявлялся.

Тогда зачем он прервал свое расслабление в клубе и вызвался проводить? Отчего уделял столько времени именно мне и моим глупым попыткам вызвать его на разговор.

Или….Или это какой-то новый виток его изощренной игры в меня?

***

Ну, что за дура, наверное, в тысячный раз ругаю я сама себя.

Хорошо хоть, сегодня суббота и занятий в универе нет.

И тем не менее, я выползаю из дома даже не позавтракав толком, так как любимая гречка просто не полезла. Я ей давилась и в конце концов оставила эти попытки. Выпила лишь сладкого чая и вперед.

Еду в тату салон. Если повезет, Макс Вебер будет сегодня там. А нет, загляну в квартиру, что расположена в том же элитном здании. Очень удобно.

И уже без всяких там подгибаний ног…прямо с порога…спрошу о своей проблеме. Пошлет меня, и я, наконец, успокоюсь.

Уже при подъезде к дому решаю все же вначале заглянуть в квартиру. Не знаю, как быть с консьержем на входе, но холл отчего-то оказывается пустым. Здесь столько камер, что может, он уже как отживший век. Что на руку.

В общем, без всяких задержек добираюсь до квартиры мажора. Звоню и жду. Минута, две. Где-то через пять я меняю курс, нахожу по памяти тату салон. Неприметную металлическую дверь без всяких опознавательных знаков.

Скорее всего, сюда приезжают по предварительной договоренности, с улицы никого.

Также как нет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего ресепшен.

В общем, мне ничего не остается, как дернуть на себя следующую дверь и заглянуть внутрь.

Едва переступаю порог, как понимаю, что усилия оказались не напрасными.

Потому что вижу Макса. Он здесь.

Расположился верхом на стуле у окна и увлеченно рисует тату какому-то парню, по виду лет на шесть-семь старше меня. Склонился с машинкой над его плечом. При моем появлении парень вскидывает на меня глаза, а вот Макс наоборот, даже не отрывается от своей работы.

Хотя не мог не заметить.

— Извините, — бормочу я. — Я…подожду снаружи.

Наверное, стоило вначале как минимум постучать.

Ретируюсь. И жду.

Парень выходит примерно через пятнадцать минут. Бросая на меня короткий взгляд, уходит, а я поднимаюсь с небольшого, стоящего у стены пуфа и снова штурмую помещение.

— Привет, — произношу вваливаясь повторно.

Макс занимается инструментами. И до меня и моих потуг ему по-прежнему дела нет. Что ж, так даже лучше.

— Слушай, я вчера хотела…В общем, я пожалела, что отказалась, и…хотела бы провести ту операцию, — вываливаю ему на одном дыхании, пока снова не передумала.

Проклятый мажор молчит.

То есть…Не проклятый…В одной умной книге я прочитала, что если вам нужно, чтобы переговоры прошли максимально успешно, то посылайте своему оппоненту совсем не проклятия, а наоборот, волны доброжелательного позитива.

Но называть своего мучителя прекрасным мажором у меня как-то язык не поворачивается. Разве что снова в сравнении с Зарецким.

Хотя бы, замечает мое присутствие.

— А я уж думал, ты не решишься.

Пропускаю его замечание мимо ушей. Смотрю, не отводя взгляда.

— И что взамен? — бросает.

Кхм-м….

И тут он, наконец, поднимает на меня глаза.

Ох.

Взгляд так пробирает, что лучше бы и дальше занимался своими делами.

Засовывает руки в карманы, и слегка выгибает брови.

— Предсказуемо, — выдает вдруг мой рот, хоть я и тысячу раз обещала себе быть покладистой. Ведь столько готовилась к этому.

— А что ты хотела? Ты упустила свой шанс, Тая. Послала, несмотря на все мои попытки до тебя достучаться. А сейчас ты приходишь, и просишь меня отмотать. По правилам, ты должна предложить что-нибудь взамен.

— Я понимаю, — киваю, задавливая свое неприятие на корню и заставляя себя думать об обещании, выпаленном мерзкому бывшему. — И…я…Я на все согласна.

— На все согласна?

Макс повторно выгибает брови. В своей обычной бесячей манере.

— А вчера в клубе я этого не заметил. Что, вот прямо так на все?

Сглатываю. После недолгого колебания снова киваю.

— А вслух?

— Да, на все, что ты скажешь, — цежу, стараясь не взорваться от ярости.

— Ладно, окей.

И мажор жмет плечами. А потом произносит то, к чему я готовилась-готовилась, но оказалась в итоге совершенно не готова.

— Тогда раздевайся. Прямо сейчас и побыстрее.