Глава 16
И северные ветра уносят меня туда. Где я бесконечно пьян. Лежу у тебя в ногах…
Макс
После ее ухода я двигаю в ванную.
Врубаю на полную мощность холодную воду, засовываю голову под струю.
Прийти немного в себя.
Не помогает, где бы найти сейчас ледяную прорубь.
А потом возвращаюсь в кухню, и из меня снова рвется смех.
Со стороны, это смотрится странно, должно быть. Но не похуй ли?
Мне нравится тот спектр эмоций, что она вызывает во мне.
Нравится переживать и прочувствовать каждую из них.
И похер положительные это эмоции или отрицательные.
Даже самые лютые траблы в кайф, если это связано с ней.
Даже, если она ненавидит меня. Даже, блядь, понимание, насколько сильное отвращение вызывает в ней мои близость и прикосновения.
Мне без разницы, все, что рядом с ней мне в кайф.
Гребаный извращенец.
А может, придурок братец, в коем-то веке нес не полную ахинею, и я действительно по уши втрескался в девчонку?
По факту, если такое, в принципе, возможно, то не исключено.
До нее мне было настолько ровно на девок, с которыми трахался. Да вообще на все.
А сейчас вот, прикиньте, весь горю в огне.
Стояк мгновенный на один только запах, что до сих пор витает, не говоря уж о личном присутствии.
Да и хрен ли с ним, если бы чисто физиологически. Все мысли же исключительно в том же направлении…
И все же, я не совсем дебил, чтобы не понимать…Что уже давно не только физика меня привлекает в моей игрушке…
По факту, я с самого начала это примерно понимал.
А она…Решила стойко все выдержать…Сцепив зубы…Ради своей мечты, предварительно накрутив, конечно…Предполагая, очевидно, что насиловать ее мне прямо будет в кайф…
Весело, в общем.
Двигаю в спальню, переодеваюсь, кидаю в сумку кое-что из вещей, некоторые мелочи, подхватываю ноутбук и возвращаюсь в прихожую.
Уже собираюсь выходить, как оживает динамик.
— Макс, там к тебе пришли, — без приветствия через шум рации долетает голос охранника.
— Кто?
— Девка какая-то.
Не Тая, потому что она сейчас уже по дороге в аэропорт. Яна? Или из прошлых? Но кто бы ни был, повода нет ни у кого.
— Скажи, что меня нет и не будет.
Отключаюсь.
Запускаю пальцы в волосы. Они уже почти высохли, норм, можно идти. Надеюсь, когда спущусь никаких девок я в периметре не увижу и лишний раз посылать никого не придется. Хотя, плевать.
— Макси-и-и-ик, — раздается радостное, едва выезжаю за ворота.
Ну, точно, Янка.
Выскакивает из своей тачки и, виляя крутыми бедрами, ко мне.
Притормаживаю. Опускаю стекло.
— Максик, привет, — тянет с придыханием с улыбкой от уха до уха.
Одета, как всегда, так, будто бы собралась на показ.
Надо бы ей как-нибудь намекнуть, что иногда простенькие майка и джинсы и личико без следов макияжа возбуждают гораздо сильнее.
А конкретно мне походу к этому еще яростное, либо негласное сопротивление подавай.
— Привет, — неохотно бросаю.
— А я из клуба. Думала тебя там застать, но там только твой брат.
— И?
Кстати, да. И хоть у меня на контроле, но неплохо бы дополнительные подтверждения послушать.
— Что, и? Мне вообще-то холодно. Хочешь, чтобы я застудилась или пустишь в салон?
Разблокирую дверь, кивком головы указываю, чтобы садилась.
Второго приглашения не требуется.
Янка устраивается и тут же достает сигарету.
— Нехрен здесь дымить, — сейчас же осаживаю.
Вздыхает. Но ослушаться не рискует.
— Ладно, потом покурю.
— Что там брат? — напоминаю, и бросаю взгляд на часы.
Недовольно дует губы.
— Что-что? Бухают и курят кальян, — жмет плечами. — Все, как и всегда.
— Кто с ним?
— Да все наши. Я, думаешь, прям приглядывалась? А, подожди, нет, с ними еще какой-то парень. На внешность ничего. Я хотела было узнать, кто он и что, да уж больно нетрезв. Как будто с непривычки, что ли. Я уж там не задержалась надолго, и то, при мне он пару раз бегал блевать.
— Отлично.
Значит братишка не подводит, а наш танцор активно скатывается по наклонной.
— Отлично? — восклицает снова. — Макс, ты такой бесчувственный!
Пихает меня в плечо.
Если это попытка полапать, то она такая себе.
— Впрочем, как и всегда, — закатывает глаза. — О чем это я вообще. Но ты мне таким и нравишься. Так вот, ты вообще слышал, что я до этого сказала? Я вообще-то тебя там искала.
— Зачем?
— Ну…как.
— Если потрахаться, то я пас. Найди кого-то другого.
Натягивает на лицо такое выражение, словно бы только что я сообщил ей о неминуемом конце света. Что за нахуй.
— Но, разве после джакузи мы не…
— Мы не, — прерываю.
Все, что мне было нужно, я уже узнал, и разговор больше мне не сдался.
— Но…как же…Макс!!! После стольких ожиданий с моей стороны…У нас же снова, наконец, все было…
— Было, но не с тобой.
— Не понимаю тебя.
— А тебе и не надо, Ян. И сейчас мне реально некогда. Так что, свали пожалуйста в свою машину.
— А ты куда? В клуб?
Вздыхаю. Но стараюсь быть терпеливым.
— Нет. К матери поеду. Хочешь со мной?
Ударение делаю на последнем слове, и звучит это скорее как издевка, нежели чем предложение.
Если бы думал, что согласится, даже не предлагал бы.
— Куда, в психушку? — округляет глаза, выдавая ожидаемую реакцию.
— Ну, да.
— Эм-м-м, что-то я не очень…
— Ну и отлично, — прерываю, пока не брякнула лишнего. — А теперь проваливай. Ян, правда, все. И давай без истерик. Окей? Ты ж вроде не дура. Или мне применить силу?
— Ты, вижу, не в настроении, — раздосадовано.
Напоследок бросает снова что-то про то, какой я бесчувственный, но главное, убирается из салона.
Завожу двигатель и срываюсь с места.
***
— Максим, все хорошо. Елена Сергеевна на этой неделе ведет себя ровно и спокойно, — говорит Галя.
Мы с сиделкой знакомы не первый день, а потому по-простому и на ты.
— Отлично, — киваю, и передаю пакет.
Здесь хорошо кормят, но я все равно по дороге заехал в супермаркет и набрал любимых сладостей матери. Вот так в лоб не примет, еще и разнервничается, но Галя постепенно ее уговорит.
— Можешь камеры глянуть.
Так и есть, я могу все проверить и лично просмотреть все записи с камер, но делать это желания не возникает.
Галя с матерью уже два года и считает ее частью своей семьи. К тому же я хорошо плачу ей.
Из отцовских денег. Тут принцип. А он пусть и дальше думает, что спускаю на развлечения. Хотя на днях он что-то там интересовался, почему меня давно не видно в клубах, и тачку свою я что-то никак не сменю…
О своей бывшей, ожидаемо, ни слова.
— Вот недавно покушали, потом поспали, — продолжает перечислять Галя, пока идем по холлу, увешанному картинами. — Сейчас вы можете с ней погулять.
— Ага.
Заходим.
Мать стоит у окна, с уложенными волосами, одетая в голубые тона под цвет глаз и мало реагирует на мой приход. Впрочем, как и всегда. Все мысли обращены внутрь.
И ей бесполезно что-то говорить. Не реагирует.
Я только бросаю «привет, ма», и передаю эстафету сиделке.
Уже она заводит «Леночка, твой Максик пришел», «а вот посмотри, он и конфеты твои любимые принес» и все в таком же роде.
Я сую руки в карманы и с увлеченностью разглядываю стены.
И хоть я давно к этому привык, но…Иногда, вот, например, как сейчас, мне…немного сложно наблюдать за тем, как ни один мускул на ее лице не дергается.
А потом мы идем с матерью гулять.
Все как и всегда. Мы просто идем по дорожке рядом и молчим. Мать по росту едва достает до моего плеча. Иногда, если она оступается, я поддерживаю ее под локоть, но как только восстановит равновесие, тут же отступаю.
Она тяжело переносит прикосновения.
Раньше я не оставлял попыток заговорить с ней. Возможно, надеялся, что звуки моего голоса как-то восстановят, но…Со временем понял, что, возможно, ей лучше там, где она себя ощущает.
Поэтому с некоторых пор все диалоги, что я веду с ней, все больше мысленные.
Иногда я рассказываю ей о своих наблюдениях.
Другие бы люди, возможно, назвали бы эти наблюдения проблемами…но…Я не считаю ничто из того, что происходит проблемой.
Просто события.
Я не придаю им значений, не навешиваю ярлыки сложностей и не окрашиваю в темные или же светлые тона.
Просто события.
Сегодня, после стандартного «я скучал» мне хочется поговорить с ней о Тае.
— Прикинь, есть одна девчонка…Кажется, мне она больше, чем нравится, — и даже сам не до конца понимаю, как вырывается вслух.
Бросаю быстрый взгляд на мать, но на этот раз ее тонкие черты не искажаются при звуках моего голоса. Лицо, не растерявшее до сих пор красоты, все также спокойно и расслаблено.
— В общем, — тихо и осторожно продолжаю. — Она меня ненавидит. А мне, прикинь, местами это даже нравится. Я типа, тащусь от ее реакций. Это нормально?
И отвечаю сам же себе.
— Нет, это тупо.
Хах.
А дальше…
— Я ведь могу расположить ее к себе, если захочу. Но…прикол в том, что мне не нужны отношения…
Я, блядь, совсем не хочу, чтобы она влюблялась в меня.
И одновременно с этим я жажду именно этого.
— Короче, она правильная хорошая девочка. А я мудак.
Что тут еще сказать.
— Меня разрывает, мам.
Хочу, как безумный. Но при этом мне в кайф и дистанция.
— Мне просто по кайфу когда она рядом.
И я, как-то не притворяюсь с ней. Мне проще, чтобы ненавидела, но меня, чем влюбилась в того, кем я не являюсь.
— Ну, как-то так.
Девственница. А что, если я не смогу дать ей нежности? Боюсь, что секс со мной окончательно поломает ее.
Блядь, мне по кайфу троллить и выводить ее. Меня это возвращает в реальность. И мне хочется жестко с ней…Но в то же время…
— Короче, все вот так вот странно. Прикинь?
Мы идем по аллее, здесь тишина и спокойно. Я не уверен, что мать слышит или понимает хоть слово из моего мысленного, обрывками озвученного вслух диалога.
Но, все равно, мне становится легче, когда я слегка структурирую в башке весь этот бред.
***
Спустя два часа мы возвращаемся в корпус.
— Максим, не хочется о грустном, но скоро, возможно, через пару недель, начнется обострение, — вздыхая говорит Галя под конец, когда я предупреждаю, что на неделе не смогу приехать.
Мать за всю прогулку так и не очнулась от своих мыслей.
— Знаю, — киваю. — Поэтому вы здесь, а не в частном доме в каком-нибудь тихом месте.
— Но Валентин Дмитриевич говорит, что рецидивы все реже и это хороший знак.
К врачу я также заглядываю, и он подтверждает слова сиделки. Да, скоро ждут рецидив, когда у матери начнутся истерики. И да, они надеются, что он пройдет легче, чем до этого.
Возвращаюсь в машину и тупо мчу по дороге.
Мыслей ноль.
Тот поток, что рвался из меня на прогулке…это итак для меня слишком много…Уже перебор…
***
В аэропорту все как и всегда. Куча народа, толпа на регистрацию…Но я даже рад, что лечу не частным рейсом.
Монотонный гул и суета отвлекают.
— О, какой мальчик, — доносится откуда-то с соседних кресел перед взлетом.
Две девицы то и дело поглядывают на меня. Считать их намеки не составляет труда.
Едва взлетаем и по салону возобновляются хождения, как одна из них отрывает зад от кресла и подходит.
— Привет, — произносит с улыбкой.
— Думаешь, я такой любитель проходных девок? — спрашиваю без обиняков, потому что не расположен к флирту.
Возможно, грубо, но похуй.
Вспыхивает. Отваливает.
Отлично.
Вставляю в уши наушники, и ухожу в глубокую релаксацию.
***
В клинику приезжаю уже за полночь по местному времени.
— Девочка спит, — сообщает лечащий врач, когда добираюсь до него. — В общем-то, все хорошо. Она согласна и очень заряжена. А это, как все мы знаем, что подтверждает исследование Брюса Моше, уже половина успеха от операции. Надеюсь, она восстановится быстро.
— Отлично.
Потому что до последнего опасался, что снова взбрыкнет.
— Сейчас она отдыхает. Мы взяли все необходимые анализы, а завтра утром уже приступим к операции.
Я киваю.
Скидываю вещи в отведенной мне гостевой комнате, принимаю душ, переодеваюсь.
А после…
Несмотря на перелет и в принципе, длинный день, мне ожидаемо не спится. Я покидаю комнату и перехожу в соседнее крыло.
— Что вы ей дали? В смысле, насколько крепко она сейчас спит? — спрашиваю у круглосуточной сиделки после обмена приветствиями.
— Думаю, что довольно крепко. Пациентка должна как следует отдохнуть перед операцией.
— Ага. Отлично.
Значит, пара-тройка часов у меня точно есть.
Толкаю дверь и захожу в тонущую в темноте палату.
Бесшумным шагом прохожу к креслу, и устраиваюсь в нем, как делал уже однажды, пробравшись через балкон в ее квартиру.
Посидев минут пять и убедившись, что девочка реально спит, все также бесшумно поднимаюсь.
Подхожу.
Опускаюсь перед кроватью прямо на пол, затылком прислоняюсь к боковине.
Ближе гораздо приятнее. Я могу слушать ее размеренное дыхание.
Против всех опасений, делать ей ничего не собирался и не собираюсь. Ни тогда, ни сейчас.
Мне просто по кайфу чувствовать ее рядом.
И до зарезу необходимо сейчас ее тепло…