Глава 15

Прикусываю губу, чтобы не издать ни единого звука, хотя больше всего на свете мне хочется, чтобы эти наглые и напористые поступательные движения поскорей прекратились.

Если это такая прелюдия, то я бы предпочла без нее. Черт, я бы вообще предпочла сейчас умереть. И о чем я только думала…Потому что теория и практика, это совершенно разные вещи.

Мне казалось, что ради своей цели я смогла бы преодолеть все, а сейчас кажется, что после того, как все произойдет, я вообще не смогу больше себя уважать…И как тогда жить?

Щелкает выключатель чайника. Монотонный гул идет на спад. Было бы проще, если бы фоновый шум продолжал скрадывать шорохи, и отголоски дыханий.

В голове мелькает мысль напомнить мажору о чае и тем самым хоть как-нибудь разрядить обстановку и отсрочить момент, но кажется, что это могло бы зайти за непозволительную и глупую слабость в стиле «перед смертью не надышишься».

Еще один жесткий и пошлый толчок в меня.

А эта его ладонь на моем оголенном животе… Мучительное ожидание, куда она направится дальше. Вверх, чтобы начать трогать и сжимать грудь, либо же сразу вниз…О, боже.

Но мажор отчего-то не торопится сделать ни того, ни другого.

Вместо этого он смеется куда-то мне в волосы.

Я не понимаю, что его так веселит. Самой мне так плохо. Мне ужасно.

— Да уж, — говорит он, когда ему надоедает веселиться.

И вдруг он отступает.

Резко.

Перестает давить на мой зад.

Волосы разлетаются по плечам.

Я слышу его удаляющиеся от меня шаги. Звук отодвигаемого стула.

Я не понимаю, что это означает, тело по-прежнему, словно бы в анабиозе и ступоре.

Перевожу дух несколько секунд, и только затем отлепляюсь от столешницы и, наконец, оборачиваюсь.

Макс вернулся на то же место, на котором сидел до всего этого, возле барной стойки, и он снова в своем телефоне. Будто не он только что подходил.

Не он напирал и имитировал секс со мной.

— Чай, Тая, — напоминает, как будто бы даже буднично.

Кое-как я справляюсь со своими удивлением и неверием, и принимаюсь за заварку чая.

С распущенными волосами мне жутко неудобно, они мешают, но, поискав глазами свою самую простенькую дешевую резинку, которую он стянул с волос, я ее не нахожу.

Он забрал? Или упала просто куда-то на пол и закатилась?

Но спрашивать, и тем самым привлекать к себе новую порцию внимания не рискую. Тем более искать, присев и провокационно оттопырив зад.

Когда чай готов, я нахожу небольшой поднос, ставлю стакан на него и приближаюсь к столешнице.

Стараясь не смотреть на Макса, ставлю перед ним чашку, и снова отхожу.

Устраиваюсь со своей чашкой подальше, на другом конце стола.

Наблюдаю.

И что означало это его «да уж»?

Наверное, когда дело снова дойдет до чего-то подобного, я попрошу у него выпить горячительного, здесь в баре есть, я заметила. Иначе не выдержу, и попытаюсь его оттолкнуть.

В этот момент мажор отрывается от гаджета.

Откладывает его, соскакивает со стула.

Я внутренне снова напрягаюсь, когда он движется на меня, но он обходит мой стул и идет к холодильнику.

Я оборачиваюсь и смотрю.

Ныряет в него, и что-то там ищет.

Я снова принимаюсь за чай.

Через секунду передо мной на стол бесцеремонно плюхается пачка пирожных.

— Ешь, — командует он.

Фирменные, и очень дорогие. Я не смогла бы себе позволить такие, наверное, еще как минимум лет пять, пока учусь.

— Спасибо, — бормочу, даже не задаваясь вопросом, почему холодильник мажора содержит нечто подобное.

Но…не притрагиваюсь.

Он реально думает, что мне кусок в горло полезет?

Такие вот издевательства, чтобы осужденного на казнь перед этим еще изматывали репетициями? Это уж слишком даже для него.

— Давай-давай, а то, когда переместимся в спальню, у тебя не останется сил.

Прочищаю горло.

— Лучше налей мне выпить, — произношу, пока он не вернулся на место.

Но он будто бы и не слышит.

Усаживается и отпивает из чашки.

По его примеру делаю несколько глотков, но к пирожным по-прежнему даже не притрагиваюсь.

Распущенные волосы напрягают.

— А моя заколка у тебя? — спрашиваю.

— Ага.

— Отдашь? Мне…так неудобно.

— Нет.

— Почему?

— Такая прическа больше соответствует ситуации.

Чертов мажор.

— Все же я бы выпила, — произношу, и резко, пока он снова не запретил, поднимаюсь. — Я могу и сама налить, если что.

Чем раньше, тем лучше.

Мне ведь понадобится еще какое-то время, чтобы хоть немного опьянеть.

— Нет, ты не будешь пить, — бросает, все также не глядя в мою сторону.

Короткая фраза тоном, не терпящим возражений, и весь «гениальный» план летит к чертям.

— Это будет мой первый раз, и мне…немного сложно сейчас, — признаюсь.

Чего уж теперь.

Мажор, наконец, соблаговолит оторваться от экрана.

— Я это заметил. Представь себе. И удивлен, что ты все-таки не свалила. Теперь терпи.

Руки сжимаются в кулаки.

— Впереди целая ночь, и я планирую брать тебя разными способами. Попробуешь со мной все. Я не хочу, чтобы во время того, как ты будешь, скажем…облизывать и заглатывать мой член, ты вдруг отключилась.

Его последние слова становятся для меня спусковым крючком.

Я самовольно подскакиваю к бару, дрожащими руками хватаю стакан. До краев наполняю его быстрым, рваным движением из первой подвернувшейся под руку бутылки, и принимаюсь даже не пить, заглатывать.

Давясь.

Слизистую безжалостно обжигает. До слез из глаз.

А уже в следующий момент я получаю по руке удар. Не сильный, но неожиданный и обидный. Стакан вылетает, и алкоголь расплескивается. Стакан разбивается со звоном.

Не понимаю, как он сумел подлететь ко мне так быстро.

— Я же сказал…

— Отвали! Чтобы я была трезвая, не являлось обязательным условием.

И хватаюсь тогда за саму бутылку.

— Будешь пить из горла? Ах-ха.

— Если понадобится.

И начинаю и правда пить.

И становлюсь как будто наглей. Сколько там градусов? Не посмотрела.

— Это тебе все смешно…А мне…

— Да, блядь, очень смешно…, — перебивает.

Подходит вплотную, и грубо, бесцеремонно отнимает бутылку. Но все же я успеваю сделать еще один глоток.

И это спиртное гораздо сильнее того, что я пробовала в клубе. Оно подбивает меня закончить фразу.

— А мне…Я…Да вообще, знаешь, что…Ты…да пошел ты со своими замашками знаешь куда! — не говорю, а скорее кричу.

И вкладываю в свое восклицание все напряжение последнего часа.

Отталкиваю обеими руками, после чего, не разбирая дороги, несусь в коридор. К двери.

И принимаюсь возиться с обувью.

Мажор выходит следом. Прислоняется к дверному косяку, скрещивает руки на груди.

— Ты хотел, чтобы я свалила? — бросаю, справляясь со шнурками. — Ну, так вот, с меня хватит. Я сваливаю.

На лице мажора не отражается ни одной эмоции, он просто наблюдает за мной, и все. Бесчувственная черствая машина.

Но конкретно сейчас я даже рада его абсолютной невозмутимости.

— Наконец. Такси будет ждать внизу.

Это единственные его слова в ответ на мою не слишком-то умную пьяную истерику.

— Не нужно мне от тебя ничего, понятно тебе?

И хлопаю дверью. И несусь к лифтам…

Нет, по лестнице…Черт, у меня же колено…Ну, хотя бы один пролет, чтобы уж точно…

А внизу обнаруживаю, что меня и правда ожидает такси.

Охранник сообщает, и даже указывает в сторону машины рукой.

Если быть точной…Он не дает мне возможности отказаться.

— Извините, но меня попросили удостовериться, чтобы вы сели в машину, — говорит он мне, не сильно, но уверенно сжимая предплечье.

Приходится подчиниться.

Тем более, голова сильно кружится. Кресло салона авто кажется просто каким-то раем после квартиры мажора.

К моменту, когда я высаживаюсь у своего подъезда, моя алкогольная бравада, сходит на нет окончательно.

И ожидаемо начинается самокопание.

На тему, что я все же оказалась ни на что не способной слабачкой, и все в таком роде.

Ну, и дурой, конечно.

А ведь мажор ясно дал мне понять, чтобы я не пила.

Влетаю в квартиру, и только тут понимаю, что даже не вспомнила о Зарецком, настолько сейчас оглушена. Просто счастье, что бывший снова не караулил. Иначе не знаю.

Пялюсь на свое растрепанное отражение. Заколку мажор так мне и не вернул, и теперь я почти похожа на ту, которую пыталась изобразить из себя.

Но ничего не вышло.

И все усилия псу под хвост. Навряд ли мажор предоставит мне еще один шанс. А даже если и да…Навряд ли я сама решусь проходить через все это снова…

***

Звонок в дверь раздается внезапно, я только подумала о том, чтобы мне пойти в душ.

Внутри все скручивает, сердце на пределе. Потому что это может быть кто угодно. Даже гадать не стану.

Мажор решил доконать меня теперь в моей квартире.

Или все же Зарецкий. Что ж, представляю, как бы он порадовался, если бы узнал, что у меня ничего не вышло, и, несмотря на вспыхнувшую во мне надежду, я все же никогда больше не смогу танцевать.

Сама ведь не потяну.

Даже у моих родителей не оказалось стольких денег и связей.

Все, как и хотел бывший.

Звонок повторяется.

Я медлю.

Не соседка же за солью в такое время.

Ясно ведь, кто бы ни оказался за дверью по мою душу, это не принесет мне ничего хорошего.

Когда звонок ударяет по нервам в третий раз, я все же решаюсь подойти.

И крайне удивлена, когда на пороге мнется полноватый мужчина средних лет — тот самый таксист, что доставлял меня из квартиры, нет, логова Макса Вебера.

Неужели же я что-то забыла в салоне авто, и он пришел это что-то вернуть? Но…вроде не оставляла ничего. И откуда вообще ему известен номер квартиры?

— Мне заказано отвезти вас в аэропорт. Получаса на сборы вам хватит? — произносит мужчина, откашлявшись.

— Что? Не понимаю…Это какой-то розыгрыш, должно быть?

Или алкоголь не до конца выветрился?

— Девушка, я простой водитель и сам ничего толком не знаю. Мое дело маленькое. Как только я отвез вас по адресу, так тут же мне поступил новый заказ. Единственное, что, вот…в комментариях предложено…

Мужчина достает телефон.

— Минуточку, — произносит. — Вот…Отмечено…Чтобы вы заглянули в сообщения, если до сих пор этого не сделали.

И снова переводит на меня взгляд.

— И…Эм-м-м, это срочно, — добавляет. — Зачитываю вам почти дословно.

Что? Телефон?

Ох, когда я отправилась к Максу, то на всякий случай, я отключила звук, чтобы уже ничто не отвлекало. Ну, а потом я настолько погрузилась в волнения и переживания, что даже и не подумала заново включить.

Да и необходимости не было.

— Минуту, — прошу, все еще не понимая, что это значит.

Оставляя водителя на пороге, я беру телефон, и быстро разблокирую экран.

Одно непрочитанное.

От моего мучителя. От ненавистного мне мажора, которого, как мне кажется, я возненавижу еще сильнее только за то, что именно рядом с ним я чувствую свои уязвимость и слабость особенно остро.

Дрожащими пальцами открываю. Словесных сообщений нет, лишь только какой-то прикрепленный документ. Жму, а потом в непонимании пялюсь на открывшийся на телефоне файл.

И не поверить глазам…

Удар под дых.

Это…Черт, это же…Это же…Господи боже, это авиабилет. Да, ну вот. Электронный авиабилет, оформленный на мое имя.

Вылет уже через три часа. А пункт назначения…

Тот самый город…Где клиника…

О боже мой, боже мой…

— Так что, барышня, собирайтесь-ка поскорее, если это вам важно, — голос водителя выводит из ступора, и я поднимаю на мужчину глаза.

Макс, так же…нечестно…Что ты творишь со мной…

— Я говорю, поторапливайтесь, девушка. Если не хотите, конечно, чтобы ваш самолет улетел без вас…