Глава 22

— Конечно, познакомит, — вместо меня отвечает Макс.

Пока я судорожно соображаю, как его представить, молчание затянулось, а мажор не из тех, кто будет лезть за словом в карман.

И напрягаюсь мгновенно.

Ведь…в университете он представлял меня всем, как свою девушку.

Даже не спросив, согласна ли я.

А потом еще закреплял свое утверждение нахальным и развратным, вырванным против воли поцелуем, из которого я запомнила только то, что целоваться с ним, это про то, как тело вспыхивает, а голова полностью отключается.

Ты перестаешь понимать, где ты вообще находишься и что сейчас происходит.

Я не готова снова на нечто такое теперь в присутствии тренера и своих друзей.

— Макс, приятель Таи. Мы учимся в одном универе, — между тем произносит Макс.

Волна облегчения накрывает.

О боже, неужели на этот раз он решил предоставить выбор мне?

И пока размышляю об этом, Светлана приглашает мажора присоединиться к нам.

Он принимает приглашение.

— Мы сейчас подойдем, — кивает Макс. — Пять минут, окей?

— Мы ждем, — отзывается тренер.

Светлана с Аней уходят, причем, последняя все эти мучительные минуты только и делала, что пожирала Макса глазами. Даже сейчас успевает кинуть на мажора очередной заинтересованный взгляд.

Макс вновь соединяет наши, успевшие разъединиться ладони, и доводит до бара.

Просит бармена принести стакан воды.

— Держи.

Сует мне в руки стакан.

— Экстренная помощь потерявшим на время ориентацию.

После чего указывает бармену на бутылку какого-то дорогого алкоголя.

Я стискиваю в пальцах стакан, и, пока бармен тянется за бутылкой, принимаюсь пить жадными глотками.

— Зачем тебе целая бутылка? — спрашиваю, слегка отдышавшись и утолив жажду, наблюдая за тем, как мажор расплачивается.

— Ты предлагаешь мне появиться за вашим столом с пустыми руками?

— Зачем ты…принял приглашение?

— Разве не очевидно?

— Нет.

— Хочу узнать твоих новых знакомых поближе.

— Зачем?

Как будто теперь ему это важно.

— Ты…за все это время даже не ответил мне на сообщения. Если бы я к тебе не подошла сегодня, ты бы и не вспомнил про меня.

— Кажется, кто-то перестал ценить такую желанную для него свободу?

— Не перестал. Просто…мог бы что-то ответить.

Макс подается ко мне, снова наполняя рецепторы своим манящим запахом.

— Если для тебя это имеет хоть какое-то значение…Поверь, Тая, я вспоминал о тебе.

— Да?

Он придвигается ближе. К самому уху. Я замираю под этой лавиной ощущений. И понимаю, что никак не могу отлепить взгляда от крепкой линии челюсти…

От его полураскрытых губ…

— Каждый день на тебя дрочу, представь? Потому что ничто другое уже давно не вставляет. И никто.

— Что?

Если бы Макс не отстранился, так же быстро, как и приблизился, я бы отшатнулась сама.

Шокированная его словами.

А он тем временем снова начинает смеяться, потешается над моей реакцией.

Я вновь его ненавижу. Да!

— Ладно, идем, неженка, — произносит, легонько подцепляя меня под локоть и утягивая за собой.

— Не прикасайся, — цежу, и стараюсь вырваться.

Но Макс лишь теснее прижимает.

— Согласись, это ведь лучше, чем, если бы я трахал девок. Это бессмысленно. Все равно бы представлял на их месте тебя.

Парализует.

— Или тебе понравилось? Признавайся, подсматривала в тот раз?

Что?

Он же не имеет в виду тот ужасающий, вопиющий случай в джакузи?

Голова кругом от…всего! Всего, что он мне снова озвучивает.

И хватает же наглости предположить, что мне могло понравиться то зрелище.

— Не понравилось, — произношу твердо.

— Вот и я о том же.

То есть, я должна, по его мнению, обрадоваться теперь первой части его высказывания?

И вообще…Я как-то думала, что парни о таком умалчивают, а не признаются…

Не знаю, как мы доходим до столов.

Появление Макса вызывает мгновенное оживление у девушек и обоснованную осторожность у парней.

Но ему пофиг.

Чувствует себя так, как будто заявился на посиделки с лучшими друзьями.

Расслаблен и уверен в себе до чертиков.

Он поздравляет Светлану и под всеобщее оживление вручает ей бутылку. Судя по реакции собравшихся и их округленным от неверия глазам, этот алкоголь позиционируется как очень дорогой.

— Спасибо, не стоило, — восклицает Светлана, но, тем не менее, видно, насколько она в приятном удивлении.

Кстати, вот еще отличие по сравнению с профессиональным спортом. Там ни грамма. Чтобы вот так отдохнуть в компании, пусть даже раз в год, не идет и речи, хотя никто вроде как не собирается напиваться. Все адекватные.

Но нет.

Жестко и строго.

Шаг вправо или влево — расстрел, ты неудачник и ты хуже всех. Даже если ты второй из сотен. Ты все равно полное говно и отстой, если не первый.

И вот таких посиделок у нас никогда не проводилось.

Я устраиваюсь рядом с Аней, оставляя место для Макса.

Он садится, перекрывая тем самым проход, и отрезая пути к отступлению.

Словно бы ненароком прижимаясь крепким бедром к моей ноге.

На то, чтобы пополнить бокалы и выпить за здоровье Светланы, я реагирую чуть ли не первая. Ведь, похоже, сейчас это единственное, что помогает мне вновь расслабиться.

После новой порции откровений от Макса необходима и новая порция горячительного, чтобы все это переварить и осмыслить.

Пусть даже он снова просто играл.

***

— Тай, — шепчет мне на ухо Аня, пока Светлана выспрашивает у Макса о его увлечениях.

— Танцы? Вы серьезно?

И он смеется.

— Ну, ты бы мог хотя бы попробовать…, — не сдается наш тренер.

Хах, как она это представляет?

Широкоплечего и спортивного мажора, выделывающего на танцполе кренделя?

Когда-то мне это казалось даже сексуальным, но не сейчас. Не после Зарецкого.

— Не думаю, — вновь отказывается Макс.

— Да я не настаиваю.

А дальше разговор как-то сам собой перетекает на татуировки.

Один из парней замечает тату на запястье Макса, и спрашивает об этом. Тот отвечает.

Это новое. Я оказалась настолько невнимательной, что не заметила. Наверное, углядели, когда он тянулся за бокалом.

***

— Так да или нет? — не отстает Аня, а я понимаю, что, усердно прислушиваясь, пропустила ее вопрос.

— Что, прости? — переспрашиваю.

— Вы пара?

— Нет.

Возвращаюсь в реальность.

— То есть, я могу…эм-м-м…Попробовать к нему подкатить?

— Нет, — восклицаю, и чувствую, что тут же краснею из-за своей поспешности.

Но я категорически не хочу, чтобы она к нему подкатывала. Чтобы кто-то вообще к нему подкатывал.

По крайней мере, при мне.

— То есть, эм-м-м, считай, что мы да, встречаемся, — выдавливаю неохотно, лишь бы этого избежать.

Мажор поворачивает ко мне голову и слегка выгибает бровь.

Он…услышал?

Ведь кажется только что он объяснял парням что-то о способе нанесения чернил.

Краснею сильнее. Щеки горят так, что, наверное, если приложить арктический лед, им не поможет.

Когда он откидывается на диване, находит мою руку, переплетает пальцы и утягивает ее на свое колено, я, кажется, вообще уже мало что соображаю.

Но не сопротивляюсь.

Лишь бы только не видеть их возможного флирта с Аней.

— Что у тебя за тату? — спрашиваю, и подвожу его руку поближе.

Но не надпись, скорее рисунок. Нечто непонятное, какие-то руны.

— Ты сам набивал? Что они означают?

— Просто красиво.

Да?

— Не ищи подвох там, где его нет. Или думаешь, я, подобно древним шаманам, по ночам провожу кровавые обряды?

Господи, что у него снова за фантазии.

— Нет, конечно, я так не думаю, — бормочу поспешно.

Увожу внимание с татуировки.

— Хотя, не исключено, конечно, — добавляет, а я поскорее делаю новый глоток, чтобы не задумываться.

О его словах и о том, какого черта его ладонь делает теперь на моих волосах.

В честь похода в клуб я распустила их по плечам, и теперь ладонь мажора скользит по ним, пропуская через пальцы пряди.

— Знаешь…Если бы мы и правда начали встречаться, я бы не стал смотреть на других девушек, — вдруг заявляет, а затем находит ладонью шею, и притягивая к себе так, что я буквально чуть ли не ложусь на его грудь.

Наши бедра соприкасаются еще плотнее.

— Отпусти, — прошу задушено, скашивая глаза по сторонам.

Но, кажется, все сейчас слишком расслаблены и увлечены разговорами. Слава богам.

— Я бы не подвел тебя, как твой танцор.

Ага-ага. Продемонстрировать тебе фото с Динарой и ваши откровенные взгляды друг на друга?

— Что скажешь?

— Кажется, я выпила слишком много, и эти твои слова мне только мерещатся.

— Пойдешь на свидание со мной?

— Что за глупости, — бормочу, а сама чувствую, как колени дрожат и подгибаются.

Благо, что сидим и это не сильно выделяется.

— Обещаю вести себя не слишком плохо.

— Я…подумаю.

— Подумай.

И вдруг он отпускает меня и неожиданно поднимается.

— Ребят, мне пора, — заявляет громко. — Рад был со всеми познакомиться.

Пока я сижу, стараясь отдышаться, он запросто отвечает на вопросы.

— Да, и мне…

— Хорошо, подумаю…

— Да, меня ждут…

Кто? Хочется закричать мне? Куда? Кто ждет? Бильярдный стол и горка из шаров?

Потому что не верю, что он решил присоединиться к компании братца.

Или…Или он все наврал и его ждет какая-нибудь раскованная девушка, вроде той Яны?

На меня больше не смотрит. Пустое место.

Но все же перед самым уходом он вновь вспоминает обо мне.

Наклоняется.

— Когда соберешься уходить, позвони мне или напиши, я отвезу домой.

— Спасибо, но…Мы…договорились с Аней, что разделим такси, — произношу быстро с неким болезненным щемлением в груди.

— Ну, как хочешь, — легко соглашается. — Тогда пиши или звони просто так.

Чиркает дыханием по скуле, после чего уходит.

Уходит.

А вокруг становится вдруг необъяснимо тускло. Словно бы он забрал с собой все краски, звуки и ароматы этого вечера.

Разве такое может быть?

Неужели мое настроение настолько нестабильное, и настолько зависит от него?

— Тай, все хорошо? — спрашивает Аня. — Вы…поругались? Если из-за меня, так я специально в его сторону после твоих слов старалась не смотреть. Хоть это и было крайне сложно сделать. Он…классный такой. Словно бы из другой реальности. Ну, знаешь, вроде как с Олимпа сошел и заглянул к нам на огонек.

— С Олимпа? Что за глупости, — фыркаю. — И, нет, конечно, не из-за тебя…

С Олимпа или нет, однако высиживаю остаток вечера без настроения.

И слова Ани уже не кажутся мне такими уж неправдоподобными.

Потому что…действительно…мажор из тех, чье появление словно глоток кислорода, а значит, с уходом такого человека начинается реальное кислородное голодание.

Мне раньше, правда, казалось как-то, что наоборот. И вот, вдруг…

Ох, кажется, что мажор полностью запудрил мою голову своими шокирующими откровениями.

Встречаться…

Когда появляются первые предложения расходиться, я подрываюсь сразу.

Как и планировали, вызываем с Аней такси, за которое расплачиваемся напополам. А пока едем в стареньком Форде, пропахшим немного бензином, я думаю, ну, что за дура, что отказалась. Сейчас бы сидела в навороченной тачке Макса, и…

Что и?

И кайфовала, тут же приходит предательски пугающая мысль.

Да, переживала бы, конечно, нервничала, волновалась, но…

Вместе с тем все же наслаждалась нашей поездкой не в пример больше…

Слепящий свет фар машины, что следует за нами, я замечаю на светофоре.

Просто от нечего делать глазею по сторонам, пока Аня, позевывая, просматривает соцсети.

Второй раз я вижу эту машину уже после того, как завозим Аню и водитель выезжает из двора.

Марку не разглядеть, также, как и того, кто за рулем. Но…

Не верится, но…

Хватаю телефон и быстро набираю Максу сообщение. Он ведь сказал, что я могу писать.

«Привет, что делаешь?»

И жду ответ.

Прочитывает примерно через минуту, как раз после того, как мы пересекаем большой перекресток и выезжаем на прямую полосу.

Прочитывает, но не отвечает.

Но, когда останавливаемся на очередном светофоре, мне все же прилетает оповещение о входящем.

Совпадение, или…

Или он действительно решил негласно проводить….

И…что же пишет?

В волнении разблокирую экран.

«Привет».

И следующее.

«Как обычно, схожу с ума».

И что это означает? Так и пишу:

«Что это означает?».

Ответ прилетает практически в ту же секунду:

«Твой любимый вопрос».

О, боже, даже просто переписка с ним нервирует до чертиков.

«Это означает ровно то, что я написал».

Черт.

«Ты…за рулем?», печатаю уже почти открыто свои подозрения.

А мы тем временем срываемся с места. Машина за нами. Если…если это действительно он там, за рулем, то он не сможет ответить.

Но сообщение все же прилетает.

Черт, а я уж навыдумывала…Будто бы он не нашел дел поинтереснее…

Но это неожиданно оказывается голосовое. Которое можно записать будучи просто где угодно.

«Да», короткий ответ.

И…снова я вся на эмоциях.

Опять оборачиваюсь, а фары той самой машины вдруг словно бы издеваясь, подмигивают мне.

Рывком возвращаюсь на место.

Сердцебиение ускоряется от понимания, что этот невероятно волнительный вечер еще далеко не окончен.

Порывисто выдыхаю, борясь вдруг отчего-то с желанием, попросить водителя, чтобы ехал помедленнее, ведь оторваться от преследования у нас теперь все равно навряд ли выйдет….