Глава 29

Через какое-то время я поднимаюсь с дивана, и вновь прохожу к окошку.

Стою, и пялюсь вновь на спину Макса…

Вариант, чтобы зайти в палату, я даже не рассматриваю. Стоит уважать чужие границы, как бы мне ни хотелось сейчас оказаться рядом, чтобы поддержать. Но…Я думаю, мама Макса не захотела бы, чтобы ее видели в столь уязвимом состоянии.

— Он…может так долго просидеть, — раздается сзади уже знакомый голос женщины.

Я вздрагиваю.

Даже не заметила, когда Галя вернулась.

— А в спокойные периоды они подолгу гуляют в парке, — продолжает женщина.

И тут же без перехода.

— Знаешь, что, может тебе пока выпить кофе? Вон там есть автоматы, можно выбрать на свой вкус. А то на тебе что-то лица нет.

Я киваю.

А потом и правда иду.

Несмотря на позднее время и загруженный день, сна у меня ни в одном глазу и без кофеина, но думаю, может, он потребуется Максу?

Если, конечно, тут все не сильно дорого, и у меня хватит денег.

К моей радости, автомат оказывается бесплатным и ничего не мешает мне взять сразу два стакана.

Возвращаюсь как раз в тот момент, когда в холле появляется мужчина в очках средних лет, облаченный в белый халат.

Он перемещается в палату, а через некоторое время выходит из нее вместе с Максом.

Они отходят к окну и о чем-то разговаривают. Наверное, это и есть лечащий врач.

Я тихонько стою, стараясь не привлекать внимания.

Вскоре врач уходит, а Макс окидывает взглядом холл.

Не уверена, что он ищет меня, но…

Поспешно выхожу из тени, и направляюсь к нему.

Его взгляд в тот же момент останавливается на мне, и теперь следит за моим приближением.

Молча и без эмоций. Он просто смотрит, а его взгляд как всегда ничего не выражает. Но и не отрывается от меня ни на секунду.

— Я взяла тебе кофе, — говорю я со всем возможным дружелюбием.

Он ничего не отвечает.

Протягиваю ему один из стаканов.

Никак не реагирует. То есть, продолжает смотреть, но не делает попытки взять стаканчик из моих рук.

Тогда я ставлю стакан на подоконник, подхожу ближе и тихонько зову.

— Ма-а-акс.

Он смаргивает, и словно бы отмирает.

— Езжай домой. Я вызову тебе такси, — говорит, но тон его голоса далек от дружелюбия и расслабленности.

— Нет, я дождусь тебя. Мне…несложно и совсем не хочется спать.

Никак не комментирует.

— Ты делаешь все, что от тебя зависит, — говорю я. — Я думаю, что твоей маме очень сильно повезло, что у нее такой сын, как ты.

Не знаю, как подобрать слова.

Да и какие такие слова я могу ему сказать?

Мне хочется отставить в сторону стаканчик с кофе и просто придвинуться к нему.

Обвить руками за талию. Прильнуть.

Так сильно, чтобы под щекой услышать биение его сердца.

Я уже было тянусь, и…в этот момент Макс, наконец, словно бы возвращается в себя.

И как всегда сбивает мои настройки в хлам.

— Жалеешь? — произносит таким тоном, что хочется сразу же спрятаться и не высовываться.

— Нет, — поспешно восклицаю.

Слишком поспешно, тут же мелькает мысль. Может создаться впечатление, будто бы меня поймали с поличным.

— Да? А по твоему лицу кажется, что собиралась.

— Мне…и правда очень жаль, что так, — в волнении отвечаю, замечая, как голос переходит на шепот. — Но….

— Давай на этом прервемся, ок?

Черт, как же от него веет отстраненностью и холодом.

— Даже не собиралась, — произношу уже тверже. — Просто говорю то, что приличествует случаю. А на самом деле я вообще думала о своем.

— Ах-ха.

И он вдруг улыбается уголком губ.

Еле неуловимо, но, я уже расцениваю это как маленькую победу.

— Быстро же ты научилась выкручиваться.

А я радуюсь, что он понемногу становится снова похожим на себя.

Потому что лучше уж пусть подкалывает и отпускает свои шуточки, чем…чем пугающее холодное безразличие абсолютно ко всему.

Делаю глоток из стакана, а Макс, наконец-то, берет свой.

— Я не знала, какой лучше, и взяла капучино, — говорю я. — Надеюсь, подойдет.

— Супер. Спасибо.

Пробует, не спуская с меня глаз.

Кофе горячий, но Макс делает большой глоток, даже не поморщившись.

— Ладно, скоро поедем, — произносит, наконец. — Выдержишь еще десять минут?

Киваю.

Он снова уходит в палату. Но возвращается, как и обещал, довольно быстро. Я еле успеваю допить свой кофе.

— Идем, — бросает, и я спешу за ним…

До машины добираемся, не перебросившись и парой фраз, но едва только выезжаем за ворота, как меня снова накрывает.

— Макс, эта женщина, сиделка твоей мамы сказала, что…твоя мама не помнит тебя. И…уже давно. Я реально не представляю, как ты…Как такое возможно…

Заканчиваю не очень умело.

Макс молчит, но, кажется, напрягает челюсть.

Мне немного страшно, но остановиться я уже не в состоянии.

— О чем ты сейчас думаешь? — спрашиваю прямо.

— Я попросил Галю ничего тебе не рассказывать. Никаких подробностей. И мне казалось, что я был убедителен. Думаю теперь о том, просто ее уволить, либо вначале уволить, а потом убить.

Непроизвольно закусываю губу.

О, боже, что я наделала!

Но…она…ведь даже не предупредила меня, что об этом теперь нельзя упоминать.

— Не надо ее увольнять, пожалуйста, — восклицаю, едва справившись с собой.

И даже непроизвольно складываю руки в молитвенном жесте.

— Она мне даже ничего толком не рассказала. Только то, что твоя мама потеряла память уже довольно давно. И я…Я…правда не собираюсь тебя жалеть. Просто…если мы будем встречаться…то есть, если я действительно стану твоей девушкой…Это нормально, что я буду знать о твоих делах чуть больше, чем остальные.

Макс косится на меня и в эти моменты я просто не дышу.

Хорошо, что он все же вынужден отвлекаться на дорогу.

— Я не собираюсь откровенничать с тобой на эту тему даже в таком случае, — произносит, наконец. — Не рассчитывай.

— Почему?

И снова быстрый взгляд на меня.

— Давай-ка сменим тему и поговорим о твоем падении. Как именно это произошло? Во всех подробностях.

Я тут же вспыхиваю.

— Или о том, встречалась ли ты со своим бывшим уже после этого.

— К чему это?

— Это ведь нормально, что я буду знать о твоих делах чуть больше, чем остальные, — выгибает бровь.

Мои щеки загораются, как только я понимаю, что он в точности отзеркалил мой личный аргумент.

И из-за того, что он прекрасно видит, я ни за что не хочу выкладывать ему все подробности. Ни одного, ни, конечно же, второго события.

— К тому же, я пока что не получил твоего согласия, — тут же добавляет, совсем не давая опомниться.

— Вдруг, тебя эта поездка, наоборот, еще сильнее отпугнет.

— Нет, — тут же выпаливаю я. — Я…очень сочувствую, и с удовольствием помогла бы, если бы могла. Если хочешь…я могу в следующий раз тоже составить тебе компанию.

Думаю пару секунд, и, что уж, добавляю.

— Если честно, в те моменты мне просто очень хотелось обнять тебя, без всяких слов. И постоять так. Но…я постеснялась.

И кажется, с этим признанием я ставлю секунды своего личного ощущения времени на паузу.

— А сейчас уже не хочется? — с усмешкой.

Но такой, не слишком радостной, по которой, наоборот, заметно, что он явно не спешит радоваться моему откровению.

А меня снова затапливает смущение.

— Извини, но я что-то разболталась, — мямлю.

А рука непроизвольно тянется поправить волосы.

— Наверное, кофеин ударил в голову.

Макс это мое предположение никак не комментирует.

Отворачиваюсь к окну, и замечаю, что мы, оказывается, уже въезжаем в город.

На часах почти три ночи, а машин на дороге мало.

Снова поворачиваюсь к Максу.

— Что будешь делать, когда отвезешь меня? — спрашиваю, немного помолчав.

Он снова бросает на меня взгляд.

— Я имею в виду, ты ведь отправишься домой? Или…в клуб. Или еще куда-нибудь?

— Есть предложения?

— Вначале ответь, — настаиваю, чувствуя в себе все нарастающее безумное волнение.

И он отвечает.

— Нет, я не поеду в клуб или еще куда-нибудь.

— Тогда…Мы могли бы вместе провести вечер…, — решаюсь.

Выпаливаю, пока не передумала.

— Точнее, ночь…

Прикусываю язык. О, боже…Как же мне правильно донести…

— В смысле, не что-то такое…, — быстро поправляюсь.

Горю и пылаю. Кажется, покраснеть сильнее просто невозможно.

— Просто выпьем чая, посмотрим какой-нибудь фильм, а потом уже спать…У меня дома, правда, только одна кровать и нет дополнительного дивана для сна…

Черт, что я несу? В это кофе ведь точно не было намешано спиртное?

Но правда, расстаться сейчас с ним, и оказаться одной в своей неуютной и пустующей квартирке…Гадать, чем занят он…Переживать, как чувствует себя после посещения клиники…От этого мне становится вдруг невероятно тоскливо…

Мне хочется, нет, я обязана что-нибудь предпринять…

— Я правильно понимаю, что ты согласна поехать ко мне и там переночевать при условии, что я не буду к тебе приставать?

Черт.

И как у него это получается?

Собрать все те неуклюжие фразы и намеки, что я накидала, и сформулировать из них всего одно предложение, но зато полностью передающее смысл того, что я собиралась до него донести.

— Верно, — киваю в некотором облегчении.

— Ладно, — легко соглашается.

И из среднего ряда начинает перестраиваться на заворот…