Глава 33

Смущаюсь. Конечно.

Но, делать нечего.

Макс как-то незаметно самоустраняется, мне же приходится принимать комплименты.

От всех и, в первую очередь, от Светланы.

Мне кажется, она гордится моим прорывом так, как гордилась бы своим собственным.

***

— Это было о-о-о-очень круто, Тай, — говорит Аня, когда мы уже переодеваемся и готовимся расходиться. — Вы…Ты и он…смотрелись так…Короче, так…Зашибись. Мы все до сих пор под впечатлением.

— Спасибо, — повторяю уже, наверное, в сотый раз.

А сама думаю, Макс ведь будет ждать меня у выхода?

И сердце в груди вновь переворачивается, когда убеждаюсь, что ждет.

Стоит, привалившись к капоту машины, и скрестив руки. Наблюдает за тем, как мы выходим.

— Ну, ладно, увидимся, — быстро бросаю приятельнице, и спешу к нему.

Подхожу вплотную.

Не знаю, что ему говорить, просто на него смотрю.

Эмоции переполняют.

Макс, конечно же, контролирует себя не в пример лучше. Отрывается от машины, и руки больше не скрещивает, но…как обычно равнодушен.

— Спасибо тебе, — выпаливаю то, что весь этот час так и вертелось на языке.

А потом, повинуясь порыву, поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку.

Губы от соприкосновения с его кожей принимаются сейчас же гореть.

А дальше я набираюсь смелости, и перемещаюсь к его губам.

Вот только, мне кажется, он не особо рад.

Чуть уводит голову в сторону и у меня получается лишь мимолетно мазнуть по ним.

— Какая ты…благодарная, — произносит, едва я, смущенная, отстраняюсь, фактически ни с чем. — Прямо куда от этого деваться.

Ну, и, конечно, очередная усмешка на губах. Куда без нее.

Она уже преследует меня даже во снах.

Закрывает его и совершенно не дает представления, что у него в голове.

Я же…

Не понимаю, что я делаю не так.

— Макс, спасибо, — произношу снова.

Пытаюсь заново наладить наш контакт.

А еще вспоминаю, что мы вроде бы договаривались о том, что проведем вечер вместе. И…напоминаю ему.

— У меня тут дела появились, — отвечает на это. — Я не смогу тебя отвезти, прости. Доедешь на такси.

А потом выуживает из кармана какой-то предмет.

— Держи.

Протягивает.

Что это? Пластиковая карта?

Я, конечно же, не беру. Даже руки за спину прячу.

Тогда он подходит ближе, одной рукой прижимает к себе, а второй…

Вторая скользит к заднему карману моих джинсов.

Дергаюсь, пытаюсь вырваться и отскочить.

Но он уже и сам отстраняется.

А пока я судорожно лезу в карман, чтобы достать чертову карту и вернуть ему, он уже садится в машину и уезжает.

Все происходит быстро.

Секунда, и вот Бугатти уже скрывается в потоке машин.

Продолжая пребывать в ступоре, я какое-то время еще стою, после чего, делать нечего, плетусь к остановкам.

И встречаю там Аню.

— О, Тай, ты разве не с Максом уехала? — восклицает она.

— Нет. У него дела.

— А, понятно.

Карта все еще зажата в руке, и Аня замечает.

— Ого, не знала, что ты являешься вип-клиенткой этого банка, — говорит она, пока я все еще перевариваю наше недолгое, но такое ударившее по настроению, общение с Максом.

Теперь же в удивлении смотрю на карту.

— Там же вклады возможны только от миллиона. Как раз на днях моя тетя сокрушалась, что хотела завести там счет, но ей отказали. Откуда она у тебя?

— Это не моя, — устало выдыхаю.

— Макса? Это он тебе дал? — и Анины глаза загораются.

— Да, чтобы я вызвала такси.

— Ах-ха, Тай, думаю, денег там хватит далеко не только на такси.

А меня вдруг обуревает злость.

Считает меня дешевкой, которую можно почти влюбить в себя, а потом вот так отфутболивать, когда ему вздумается?

Первым порывом мне хочется и правда заказать такси. Самое дорогое. Но поехать не к себе домой, а к нему, чтобы там все ему высказать.

Но с минуту подумав, я решаю все же отправиться к себе.

Не рубить ничего сгоряча, просто немного переждать.

Какие бы игры не затеял снова мажор, я априори проиграю ему.

Как раз и автобус подходит.

Мы с Аней забираемся в него и несколько остановок едем вместе.

Дальше я одна.

Вновь достаю карту и рассматриваю ее. Замечаю, что на обороте нацарапан пин-код.

Зачем?

Такси можно было оплатить и без него.

Или думает, что я буду совершать по этой карте более глобальные покупки?

Конечно.

Он вполне мог подумать обо мне именно так.

Он же оплатил операцию, он знает, что меня можно купить.

Я сама создала о себе такое впечатление.

Только зачем, если я уже сама тянулась его поцеловать?

Что ему нужно еще?

И, конечно, я не собираюсь пользоваться этой картой. А верну ее ему при первой возможности.

Только…зачем ждать?

Меняю решение внезапно.

Как только двери автобуса распахиваются, я вылетаю, а дальше гуглю, какие маршруты отсюда следуют до дома Макса.

Пересаживаюсь на другой автобус и еду к нему.

Зачем ждать, когда я могу вернуть эту карту ему прямо сейчас?

Отдам, а дальше уже перестану докучать ему своим вниманием. Раз это ему так не понравилось.

Только вот перед входом в элитный комплекс, едва завидев охрану, я соображаю.

Не пустят.

Но все равно подхожу и называю номер квартиры.

Пожилой мужчина окидывает строгим взглядом, и я уверена почти, что он развернет со словами, что посторонним здесь нечего делать, но он неожиданно пропускает.

Дышать становится чуточку легче.

А дальше я поднимаюсь на этаж, затем подхожу к двери и звоню.

Никто не открывает.

Но я не собираюсь отступать.

Звоню снова.

Потом еще.

И только потом соображаю, что Макс может быть и не дома.

А где тогда? Куда он поехал?

Господи, да куда угодно.

Например, в тот же клуб.

Или решил просто погонять по городу.

Ну, ничего, я дождусь.

Устраиваюсь на ступеньках, и сижу.

Через некоторое время мне в голову приходит мысль.

А если он снова поехал к маме?

Так его может вообще не быть теперь до утра. И чтобы его дождаться, мне придется заночевать здесь.

А тело итак уже ноет от неудобной позы, да и накопленная за день усталость дает о себе знать.

Не знаю, что делать дальше, но продолжаю упорно сидеть.

И тут улавливаю движение со стороны лестницы.

Напрягаюсь.

А потом на лестничную площадку поднимается Макс.

Фух.

А я уж было решила, что охранник. Посмотрел по камерам, что я здесь сижу и пришел попросить на выход.

А если кто-то из жильцов, так вообще непонятно, как с ними объясняться, если заинтересуются, что я тут делаю.

Но, слава богам, это Макс, который по какой-то причине проигнорировал лифты.

Находит взглядом меня, и в этом взгляде я улавливаю явное недовольство.

Но мне уж не до того.

— Привет. А почему не на лифте? — выдаю первое, что приходит в голову.

А потом поднимаюсь на ноги.

И все равно он выше, а я словно бы нашкодивший котенок перед ним.

— Ты чего здесь, — бросает, полностью игнорируя вопрос.

И я отмечаю, что, судя по голосу, он ни капли не запыхался. Впрочем, это же Макс…

— Пришла вернуть тебе карту. Мне она без надобности. Вот, держи.

Но пока лезу в карман, Макс уже отходит от меня, а потом распахивает дверь квартиры.

— Заходи, — предлагает все также безразлично.

Не собираюсь.

Но говорить это некому, потому что он уже скрывается где-то в глубине.

Чтобы вернуть карту, мне тоже приходится пройти внутрь.

— Я положу ее на комод, — произношу погромче, чтобы услышал.

Так и делаю.

И уже собираюсь на выход.

Но тут он появляется в проеме.

Смотрит по-прежнему так, будто немного готов меня убить.

А потом обходит, и захлопывает дверь за моей спиной.

— Я…, — восклицаю.

— Раздевайся.

А потом сам стягивает с моих плеч куртку.

— Проходи в гостиную. Сейчас закажу еду.

— Нет, я…

Пытаюсь обернуться, но тут он неожиданно прижимается ко мне всем телом со спины.

Обхватывает руками поперек талии, а затем громко вдыхает в себя мой запах.

Волосы.

Дальше перемещается к шее.

— Блядь, — хрипло произносит.

— Макс, я…, — лепечу нечто бессвязное.

Вообще не понимаю, как реагировать. Я уже и не рассчитывала на такое. Тем более сходу. Ноги подкашиваются.

А дальше по шее скользят уже его губы, тут же вызывая мурашки.

Много-много мурашек.

Тех, от которых не отмахнуться.

Те, что доказывают.

Мне нравится он…

Нравится, до безумия нравится ощущать его близость, его дыхание.

Плавиться в его жестком захвате.

Ощущать его требовательные губы на своей коже.

На шее. Чуть ниже…

Нравится все, что он делает со мной.

Даже укус.

О, боже…

Ведь он действительно чуть прикусывает.

Не отпуская, не разжимая захвата, и не давая мне отстраниться.

А я прижата так тесно, и он…весь твердый. Везде и…там…

Неожиданно он вдруг ослабевают хватку, но лишь на мгновение.

Чтобы тут же развернуть меня к себе.

Резко.

Притиснуть к стене и зажать меня возле нее.

Я едва успеваю вдохнуть, как его ладони ложатся на стену с двух сторон от моих плеч, а сам он подается вплотную.

Лицом к лицу.

Так близко, что его дыхание обжигает мои губы.

Взгляд его невозможных темных глаз — прямой, требовательный, не оставляющий пространства для маневра.

Тот самый взгляд, который я видела у двери, готовый убить, только теперь в нем плещется еще и откровенное, почти животное желание.

— Хотела поцеловать? — его голос более низкий, чем обычно, но все такой же гипнотизирующий.

Я молчу, только сердце колотится в горле, не давая справляться.

— Окей, тогда целуй.

Я замираю, пойманная в ловушку его взгляда, его близости.

Ноги не держат, голову кружит.

Дыхание уже давно застряло где-то.

Он смотрит на мои губы, потом снова в глаза, и в его взгляде я читаю нетерпение, почти что вызов.

И я делаю это.

Медленно, словно во сне, я чуть приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь своими губами к его.

Просто касание.

Легкое, невесомое.

Он не двигается, не отвечает. Совсем. Будто каменный.

Только жар, исходящий от его кожи, опаляет мою.

Сердце пропускает удар, потом еще один.

И волнами вдруг накатывает страх.

А вдруг ему не понравится? А вдруг это все же игра?

Страшно. Ужасно страшно.

А что, если он этого не хотел, но я приперлась к нему…Он просто думает отвязаться…

Но… Боже…

Как это умопомрачительно приятно.

Даже такое, мимолетное, застывшее прикосновение.

Его губы твердые, но вместе с тем мягкие.

И…вкусные.

Как это объяснить?

Почему раньше не замечала?

Я отстраняюсь на миллиметр, чтобы вдохнуть, и снова, уже чуть смелее, дотрагиваюсь своими губами до его.

Опять.

И снова эта затапливающая все внутренности волна.

Только…почему он не реагирует?

Напряжен, да, крайне сильно, но не реагирует?

И словно бы мысли мои прочитывает в этот момент.

— Дальше, Тая. Хочу поцелуй с языком.

Мысль об этом обжигает, заставляя щеки вспыхнуть.

Он требует того, чего я так боялась и…

Если честно, то все последние дни так отчаянно желала.

И я, собрав остатки смелости, чуть приоткрываю губы и самым кончиком языка несмело касаюсь его губ.

Один раз. Второй.

Он все так же не реагирует, только дыхание его, кажется, становится глубже, прерывистее.

И тогда я решаюсь окончательно.

Просовываю язык чуть дальше, до соприкосновения с его. И в этот момент мне кажется, что умираю.

Меня штормит.

Голова идет кругом, перед глазами плывут цветные пятна.

Я вся натянута.

И тут… О, Боже!

Его язык, наконец, встречается с моим.

Нежное, почти случайное касание, от которого по всему телу пробегает электрический разряд.

И вновь отстраняюсь.

— Не прекращай, — хрипло в губы.

И я подчиняюсь.

Снова целую, пробуя его губы на вкус.

Секунда замешательства, когда наши языки сплетаются, а дальше…

Дальше он перехватывает инициативу.

Его губы из неподвижных вдруг становятся требовательными, властными.

И…это уже совсем не мой несмелый и изучающий поцелуй.

Он целует жестко, глубоко, почти с яростью, сминая мои губы, вторгаясь в мой рот так, словно пытается забрать всю меня без остатка.

Одна его рука со стены перемещается мне на затылок, пальцы зарываются в волосы, крепко удерживая, не давая отстраниться, а другая подныривает мне под поясницу, еще сильнее прижимая меня к его телу.

Я чувствую каждый изгиб его мышц, его жар, его силу.

Теперь поцелуй больше не нежность, не ласка.

Это как будто голод.

И…утверждение прав.

И это… так сладко.

Настолько безумно сладко, что я на самом деле забываю обо всем.

Я просто тону в этом поцелуе и в ощущениях.

Мои руки сами собой обвивают его шею, вцепляются в него. Пальцы запутываются в волосах на затылке, притягивая его еще ближе, насколько это вообще возможно.

Все мои страхи, вся моя стеснительность сгорают в каком-то диком огне, оставляя только чистое и просто дикое желание быть еще ближе, чувствовать его еще сильнее.

Кажется, что это не просто поцелуй.

Это…я даже не могу найти слов как это назвать.

Только лишь понимание, что никогда в жизни мне еще не было настолько хорошо…