Глава 40

Макс

Щелчок замка за спиной.

Мне нужно было уйти. И уйти именно так. Для ее же блага.

Я не оборачиваюсь. Шаг. Еще один. Вниз по лестнице, не считая ступеней.

Не поцеловал. Сдержался.

В горле сухо. В груди — сжатая до предела пружина. Еще минута, и у меня бы, наверное, рвануло.

Послал бы нахуй все, и набросился. Только об этом думал.

Старался не пялиться. Не напугать.

Но выходило паршиво.

С ней каждый раз словно по лезвию ножа.

И каждый раз я боюсь не остановиться.

Боюсь своим напором вызвать в ней приступ паники.

Увидеть в глазах тот самый страх, который сам же создал, провоцируя.

Хотя, может, похуй?

Легко пройду через сопротивление.

Сотру его, докажу на деле, что все уже совсем не так.

Не игрушка.

Гораздо большее.

Уже не просто затянуло, по уши увяз.

Настолько сильно, насколько только возможно. Давно уже.

Но в машине под ее окнами сижу не потому, что надеюсь, будто она передумает и позовет обратно. Девчонка не из тех. Да и не нужно мне это.

Жалость убивает.

Расстреливает на месте.

Лучше уж сдохнуть.

Просто мне особенно некуда ехать.

Клуб? Видеть пьяные рожи и пустых девок? Нет.

Квартира, где от тишины закладывает уши? Еще хуже.

Вечера и ночи для меня вообще — это блядь, отдельный, тот еще пиздец.

Все усилия только на то, чтобы в башку не лезло лишнее.

Из прошлого.

Оно закрыто для разума. Табу.

Но в моменты все равно пытается прорваться наружу.

Походу, мне нормально только когда я рядом с ней.

Тогда вообще ни о чем не думаю, просто живу и наслаждаюсь.

Здесь, пусть даже всего лишь в ее дворе, под ее окном, но хотя бы есть ощущение… чего-то. Чего у меня нет больше нигде.

Поэтому я просто сижу. Без мыслей. Тупо пялюсь в лобовое стекло. На редких прохожих, ветви деревьев.

И в голове вакуум.

Так проще. Так безопаснее.

Время для меня пролетает незаметно. Минуты или часы — не знаю.

Но в этот раз все не так.

Звонок от Гали.

Выдергивая из оцепенения в секунду. Галя не станет беспокоить так поздно, если это не что-то срочное.

— Да, — принимаю вызов.

— Максим, прости пожалуйста, что отвлекаю, но… — голос сиделки срывается, в нем паника, которую она даже не пытается сдержать. — У твоей мамы снова приступ и… ты только не волнуйся, пожалуйста, но она, кажется, без сознания. Давление резко упало… Врачи уже с ней. Перевели в больничный корпус, делают все возможное.

Слова долетают сквозь усиливающийся шум в ушах. Мир сужается до взволнованного голоса в трубке. Двор, машина — все исчезает.

Остается только нечто холодное и липкое, так хорошо знакомое мне с детства. И что-то во мне, что только начало расслабляться, сжимается вновь до состояния камня.

— Еду, — бросаю коротко и отключаюсь.

А дальше на автомате.

Ключ в зажигание.

Рев мотора разрывает ночную тишину.

Как выезжаю со двора — не помню.

Как лечу по городу, игнорируя светофоры, — тоже.

Ладони намертво припаяны к рулю.

В голове только и крутится — пиздец.

Пока внутри что-то снова сгорает дотла, оставляя после себя выжженную пустоту, а затем концентрируясь уже в одну-единственную мысль — не оставляй.

Торможу у ворот клиники.

Охранник, узнав машину, открывает без слов.

Дальше — почти бегом. Сразу же в нужное крыло.

Стерильный запах больничных коридоров по нервам бьет.

Нахожу нужную дверь.

Распахиваю.

Нос к носу сталкиваюсь с Коноваловым.

Он лучший в городе врач. Специально выбирал.

Устало трет переносицу.

— Макс, здравствуй. Уже приехал?

Но я игнорирую все. Задаю один единственный вопрос.

— Как?

И рад, что меня понимают с полуслова.

— Давление упало критически, что привело к ишемии мозга, но сейчас уже все под контролем. Стабилизировали. Ее мозг отдыхает. Перезагружается. Мы поддерживаем все жизненные функции, насыщаем кровь кислородом, вводим препараты для стабилизации давления. Прогнозы — дело неблагодарное, ты это знаешь. Но ее организм борется. И то, что мы смогли так быстро отреагировать, дает нам шанс.

Еще что-то говорит.

Выслушиваю, киваю.

Когда заканчивает, прохожу мимо него в палату.

Мать лежит на кровати, опутанная проводами. Бледная. Монотонно пищит монитор, рисуя ломаную линию. Пока что ломаную…

Я подхожу и молча опускаюсь рядом.

Смотрю на ее лицо с застывшим выражением отстраненного покоя, как будто все это происходит не с ней.

Короче…Все как обычно.

Не здесь она.

Опять не здесь.

А я снова один на один с тем, от чего, наверное, никогда не смогу сбежать…