Глава 42

Дверь в кабинет приоткрыта. Я не стучу, просто захожу.

Отец, уже одетый в деловой костюм, сидит за своим огромным столом, заваленным бумагами. Поднимает взгляд.

— Макс! — восклицает, и в его голосе неприкрытое, почти радостное удивление.

Подрывается с места, шагает навстречу.

— Какими судьбами?! Я уж думал, ты совсем забыл дорогу домой.

Останавливается передо мной, широко улыбается.

— А выглядишь уставшим, — продолжает с беспокойством в голосе.

Может, наигранное. Хер знает. Было бы важно, хоть иногда вспоминал бы о матери.

— Где ты все пропадаешь? — кладет руку мне на плечо. — Впрочем, не важно, ты уже взрослый. Но молодец, что заехал! А то я и сам собирался тебе звонить. У меня тут одна интересная темка нарисовалась в связи с покупкой спортклубов. Хочу вот, тебя и твои связи привлечь.

Я смотрю ему прямо в глаза, поверх его улыбки. И рублю с плеча, потому что по-другому не умею. Потому что не хочу этой фальшивой близости.

— Матери было плохо. Чуть не умерла.

Рука на моем плече застывает. Улыбка медленно сползает с лица отца.

Он убирает руку, и отступает на шаг.

А дальше словно отгораживается невидимой стеной.

Тепло уходит из глаз. Лицо становится жестким, собранным.

Лишь только речь заходит о матери, он превращается в такого привычного и равнодушного себя.

— Когда? — бросает сухо.

Его голос ровный, деловой.

— Несколько часов назад.

Он кивает. Типа, принимает к сведению.

О подробностях не расспрашивает, не хочет знать.

Как ожидаемо.

Проходится по кабинету, пока не останавливается у окна.

— Надеюсь, ты понимаешь, Макс, — где-то через пару минут, вновь поворачиваясь ко мне. — Никакой огласки о ее состоянии. Вообще о ней.

Не сдерживаюсь от усмешки.

— Нужно предпринять все возможное, чтобы избежать слухов, — продолжает он, уже переключившись в режим управления. — Все должно идти, как идет, тихо и незаметно. Я дам распоряжения своему помощнику, чтобы никаких журналистов.

— Закрытая клиника..

— И все же…и у стен есть уши.

Очередная банальность.

— Не надо, — мой голос звучит глухо. Должно быть. Отец как-то ежится. — Я сам проконтролирую.

— Да? Ну, тогда отлично, — даже не скрывая облегчения. — Так даже проще.

— Ты придешь ее навестить?

Только один вопрос интересует сейчас.

Отец хмурится сильнее, затем бросает взгляд на свои часы.

Аудиенция закончена?

— Понятно.

— Макс, ты же понимаешь…

Я молча разворачиваюсь и покидаю кабинет. Не дожидаясь его рассуждений на тему того, как он опаздывает, поэтому поговорим в другой раз. И как по минутам расписан его график на ближайшие месяца три.

Покидаю особняк, сажусь в машину и завожу двигатель.

***

Следующие несколько дней у постели матери.

Без сна.

Галя все время рядом.

Потом я отвожу ее домой.

И впервые за несколько лет не знаю, что делать дальше.

Решение приходит на ум само-собой.

Горы.

Несколько дней.

Опасность и адреналин.

Вот то, что, возможно, хоть немного вправит мне мозги. И тут же заказываю билет на самолет.

Отцовский бизнес-джет не вариант.

Наверное, я не смогу так быстро простить его игнор. Несмотря на отказ приезжать на похороны, я ведь до последнего ждал, что он все же появится.

А еще я просто тупо хочу переполненный народом эконом-класс. Чтобы какая-то жизнь и суета вокруг. Чтобы у всех вокруг все хорошо.

Может под эти звуки, я, наконец, смогу хотя бы подремать.

В квартире недолго. Принимаю душ, закидываю в сумку все необходимое, и сразу в аэропорт. На регистрацию.

Стою, как обычный чел, в общей очереди. Наблюдаю за стоящей впереди меня семьей.

Двое пацанов примерно лет пяти, хотя хер точно знает, увлеченно играют в машинки, не обращая внимания на окружающих.

Не знаю, чем привлекают.

Просто стою, и тупо наблюдаю за их игрой. Ухожу в нее.

— Макс, это ты? О, боже, боже, — слышу вдруг справа от себя.

Отвлекаюсь. Поворачиваюсь на звук.

Передо мной девчонка.

— Макс, — восклицает снова. — Макс! Даже не верится!

Кажется, до усрачки довольная меня видеть.

А я…не помню ее…Надеюсь, если что, она не в претензии и сейчас мне ничего не закатит и не предъявит. Со всеми я предохранялся, если что.

Да и когда это было? В прошлой жизни уже.

— Я Марина.

Марина?

Имя мне ничего не говорит.

— Привет, — тем не менее бросаю.

И уже собираюсь отвернуться.

— Ну, Марина. Помнишь, ты меня спас тогда, в горах? Ты еще с девушкой был. А я с парнем, с Лешей. Я свалилась в расщелину, а ты за мной спускался. Я еще хотела вас с нами пригласить, но вы улетать уже собрались.

— А, — тяну.

И вспоминаю.

Только, конечно, не о ней.

А о том, как дико хотелось тогда секса с Недотрогой. Настолько сильно, что еле контролировал.

Рванул вперед, лишь бы только подальше от нее.

А когда позвала, чтобы помог спуститься, то, блядь, уже не смог себя сдержать.

Набросился на ее рот, как оголодавший зверь. С одной лишь мыслью — сожрать.

Перепугал.

Полез под одежду к ней. Пока в себя не пришел, всю расстегнул.

Хорошо, не разорвал.

Хотел ее трахать прямо там, в лесу.

Жестко и исступленно.

Вначале просто, а затем и в рот. Чтобы ее губы на моем члене.

Чтобы везде у нее первым стать.

До конца присвоить.

И похер, что это был бы ее первый раз.

И плевать, что потом бы еще сильнее ненавидела…

— А мы с Лешей расстались давно, — тем временем верещит девчонка.

Выдергивает из воспоминаний.

— Да?

И нахер мне эта информация, не скажешь?

Малышня уже не играет в машинки, стоят с серьезными лицами, проходят регистрацию.

Мне снова становится скучно.

— А ты…тоже один? Куда летишь? В горы?

Ну, типа да.

— Я тоже этим же рейсом, прикинь? Можем попробовать уговорить кого-то поменяться и вместе сидеть.

«А еще я готова раздвинуть перед тобой ноги прямо сейчас» читаю в ее глазах за этими всеми, никому нахер не нужными, объяснениями.

«Могу и минет, только пальцем меня помани». «Хочешь?» «Могу даже прямо в самолете».

«Это отлично сбрасывает напряжение, знаешь?»

Про все свои проблемы забудешь на время.

Про всех Недотрог, которым твои воздержание и верность вообще не сдались…

Курсовую она собралась весь вечер делать. Ага.

— Ну, так что скажешь, Макс?