Глава 57

Зажмуриваюсь, пульс ускоряется.

Макс несколько раз снова целует в волосы, после чего отпускает,

Прихожу в себя, а он уже снова одет и снова рядом. Поправляет на мне халат, даже завязывает пояс.

Затем берет меня за руку и ведет за собой.

Оказывается, что в ванную комнату.

Послушно шагаю за ним.

Наблюдаю за тем, как включает кран и подставляет под струи мою руку, смывает все.

— Пока тебе окончательно не поплохело.

Его комментарий отрезвляет.

— Я…нет…просто…неожиданно.

Не знаю, как уместить в слова свои ощущения. Сама в них не очень разбираюсь.

— Да, я так и понял.

Выключает кран, вытирает мою ладонь полотенцем. Я перед ним стою, словно послушная податливая марионетка.

— Жалеешь уже?

Отрицательно мотаю головой.

И тут Макс поворачивает меня к зеркалу, и снова обнимает со спины.

— Ты очень красивая.

— Спасибо.

— Я сразу же захотел тебя, как только увидел.

Сглатываю.

— Позже я понял, что все гораздо серьезнее.

От его слов внутри тепло покалывает.

— Это мешает, конечно, — продолжает.

— Чему мешает?

— Всему. Начинаешь загоняться о таких вещах, о которых прежде и не подумал бы. Так что, идем гулять.

— Но…

— Идем.

— Ладно.

И мы на самом деле идем с ним гулять.

Одеваюсь в вещи Макса, выходим на улицу.

Шагаем по очень красивой и довольно широкой тропе.

Макс держит руки в карманах и смотрит преимущественно вперед, я же гадаю, если попытаюсь взять его за руку, сильно ли это будет выглядеть, будто навязываюсь?

— Какие планы на ближайший год? — спрашивает Макс.

— Не знаю, не задумывалась, — отвечаю честно.

— А если бы тебе предложили осуществить твое желание?

— Ты уже его осуществил. Я снова могу танцевать. Других желаний у меня особо нет.

— Но ты же учишься.

— Да, потому что смогла поступить, пройти по проходным балам.

— А что станешь делать, получив диплом, не знаешь?

— Нет. И…если честно, не очень-то хочу загадывать.

Он останавливается, поворачивается ко мне.

— Если я попрошу тебя уйти с твоей работы, ты уйдешь?

— Я…не знаю.

— Будешь жить со мной?

— Что?!?

Меня всю затапливает от смущения.

— Переедешь ко мне?

— Не знаю. Если честно, вообще не готова к таким разговорам.

— Ну, да. Приехала за сексом, а вместо этого выносят мозг?

— Нет, — тут же восклицаю.

И краснею. Снова краснею. Это нестерпимо.

— Я не за сексом.

Как он опять все переворачивает!

— Извини, но то, что у нас было — этот тот максимум, который сейчас я мог бы предложить. Я не рассчитывал на женское общество, и у меня нет с собой защиты. Купить ее здесь тоже негде.

— Это…ничего, — сглатываю. — Можно и так.

— Чтобы ты вдруг случайно забеременела? Тебе это нормально будет? Или о таком ты тоже не желаешь думать?

Застываю.

— Так что не прокатит. Если не прихватила ничего с собой, то прилетела зря.

— Я же сказала, что не за этим!

Внутри неосознанно поднимается волна протеста.

— Ах, да, меня поддержать. Кстати, что тебе наболтал мой брат? Это ведь он подсказал тебе, где меня найти.

— Эмм, ничего.

— Да ладно. Он не способен держать язык за зубами дольше одной минуты. Так что признавайся.

— Ничего он мне не сказал. Только…что ты придумал расправиться с Зарецким. Ты…знал о том, что он ко мне приставал.

— Конечно. Я же тебе говорил, что камера в коридоре осталась.

— Я об этом забыла, — приходится признать.

— Я думал прийти тебе на подмогу, но ты и сама отлично справилась. Молодец.

— Марк рассказал, что ты закопал Зарецкого на кладбище, а потом подсадил на…на наркотики и выпивку!

— И как тебе?

— Значит, правда?

— Тебя это пугает?

— Немного. В общем, да. Как я уже говорила, ты все еще пугаешь меня. Временами. А временами не очень.

Усмехается.

— Еще я видела твои фотки с рыжей девушкой.

— Интересно, откуда. Ну, да, мы мутили с ней. Трахались, пока ты воротила нос. Что дальше?

— Еще слышала, как ты разговаривал с Динарой после выступления, — выпаливаю, раз уж у нас так пошло.

— Хм.

— Случайно получилось. Ты очень грубо ее отшивал. Я думаю, со мной ты также поступишь, когда тебе надоем.

— Не исключено. Поэтому видишь, как хорошо, что между нами фактически ничего не было. Я не лишил тебя девственности. А значит, ты еще не так глубоко увязла, как могла бы.

— Мне не нравятся эти разговоры, — произношу твердо.

— Да?

И он неожиданно захватывает мои ладони в свои.

— Уже передумала жалеть? То есть…не жалеть, конечно, а проявлять сочувствие.

— Ты…обижаешь меня.

Стараюсь вырвать ладони из его.

Не получается.

— Ты не понимаешь ничего! Я правда влюбилась.

— Ага, ага. Я поверил.

Влюбилась в подонка.

— Отпусти!

Но он и не собирается. Вместо этого пальцами сжимает мои сильнее. Практически до ломоты.

— Сейчас мы возвращаемся, и я отвожу тебя в аэропорт. Без возражений и уверений, что все не так, как я думаю. Идем.

Отпускает, наконец, отворачивается и шагает первым.

Остаюсь на месте. Буквально впадаю в странный ступор.

— Как ты умеешь все портить! — восклицаю ему в спину.

Стараюсь не думать о его словах, о той рыжей девушке.

Он останавливается.

Разворачивается.

— Отлично умеешь все портить! — повторяю уже в лицо.

Мне, главное, не расклеиться сейчас,

— Идем.

Разворачивается, и снова шагает. А я…фиг ему в этот раз, а не послушание.

Быстро схожу с тропы, и принимаюсь спускаться куда-то вниз, держась за траву и попадающиеся на пути кустарники, чтобы не поскользнуться.

Пока не заметил, сильно тороплюсь, и в то же время стараюсь все делать бесшумно.

Страха совсем не испытываю. В голове пульсирует лишь болезненное жаркое негодование.

А еще обида, конечно.

Хотя, собственно, чего я могла ожидать.

Но то, что отправит домой, в этом я уже не сомневаюсь. А потому сбежать представляется мне сейчас единственным выходом.

А он…Даже не сомневался, что я последую за ним. Словно послушная кукла. Ну уж нет!

И в этот момент нога неловко ступает, скользит по какому-то камню, слегка подворачивается.

Этого оказывается достаточно, чтобы я потеряла опору, и заскользила на попе. Стремительно, и куда-то вниз…