Отступление про Макса
Здесь мы узнаем, что связывает на самом деле Макса и рыжую девушку, фото которой вместе с Максом увидела Тая.
(Эту девушку зовут Лида и она поехала в клуб Макса в поисках инфы на Булата Рамзанова — бандита, который с тех пор, как увидел, ее жестко прессует).
***
Клуб находится в центре города, но в каком-то полуподвальном помещении.
Неброская вывеска.
У дверей — два здоровенных охранника.
В черных костюмах, с каменными лицами. Окидывают меня оценивающим взглядом с ног до головы.
Вскидываю повыше подбородок, за этим меня и застает подруга.
— Привет, Лидок, — восклицает, чмокает в щеку. — Ну, что, идем? Витька нас уже ждет.
— Идем, — киваю. — Надеюсь, твой Витька и его информация окажутся стоящими потраченных усилий.
Пересекаем территорию охранников.
Проходим внутрь.
И едва это происходит, как кто-то резко толкает меня.
Оборачиваюсь, и…
Резко лечу, вместе с тем просто застывая…
Потому что…
Крепкая рука успевает перехватить за плечо.
Удерживает. Не дает растянуться.
— Аккуратнее.
Голос очень красивый по тембру. С легкой насмешкой.
Дерзко, но… в общем-то, равнодушно.
Я замираю.
Потому что…именно так выглядит парень моей мечты.
Не озабоченный на всю голову зэк с кучей тату, а…
Хотя тату у этого тоже имеются. Но не в таких же количествах.
Замечаю пока лишь одно. В районе запястья.
И с головой, возможно, проблемы. Потому что…Люди с ледяным отсутствующим взглядом всегда немного пугают.
Но и притягивают.
В общем…конкретно в этом случае, кажется, можно на это закрыть глаза.
Потому что, девочки, он реально парень моей мечты.
Если бы я в принципе мечтала о парне и об отношениях.
Высокий. Широкоплечий. Но не гора мышц, как, опять же, тот, заключенный.
Спортивный. Подтянутый. Все как надо.
Идеально.
Темные волосы. Короткая, но не чересчур, стильная стрижка.
Черты лица резкие, волевые.
Прямой, чуть насмешливый взгляд темных глаз.
Рассматривает меня. Открыто. Без стеснения.
Но… без явного мужского интереса. Скорее, как диковинку. Словно я экземпляр в музее.
А сердце тем временем подпрыгивает.
Заходится в груди.
Волна жара обдает с головы до ног.
А еще благодаря ему я не растянулась неуклюже на полу.
Стою, как дура. Смотрю на него во все глаза.
Я бы не прочь еще так немного постоять. Забыть обо всем.
Но Сонька тянет меня за рукав.
— Идем, Лид. Ты чего застыла!
Отрываю взгляд от незнакомца. Щеки горят.
— А? Что?
— Блин, он такой… — выдыхаю, все еще находясь под впечатлением.
— У тебя уже есть один «поклонник», — хмыкает Соня. — Хватит с тебя.
— Нет, ну ты видела? — не унимаюсь я.
— Видела, — вздыхает подруга. — И скажу тебе, Пташкина, такие парни на простых девчонок не зарятся. А если и обратят внимание, так только сердце вдребезги разобьют. Пойдем уже, вон там Витька наш.
Соня указывает на низкие кожаные диваны. Они установлены полукругом вокруг столика с кальяном.
Там действительно сидит компания.
Соня машет им рукой, тащит меня за собой.
— Привет, Витя! — весело восклицает она. — Сто лет не виделись. А это Лида! Моя подруга!
Витька лениво кивает.
Рассматривает.
И моментально разочаровывает меня.
Он тощий, какой-то даже сутулый.
Ростом едва ли выше Сони, а она у нас не из высоких.
Плечи узкие, покатые, под модной, но явно слишком большой для него толстовкой смотрятся совсем жалко.
Лицо у него вытянутое, с острым, длинноватым носом, который придает ему какое-то недовольное и слегка хищное выражение.
Глаза маленькие, близко посаженные, бегают, оценивают, а губы тонкие.
Он явно пытается казаться крутым, вальяжно развалившись на диване и выпуская кольца дыма, но получается это у него как-то… неубедительно.
Или это просто в сравнении с тем брюнетом? От того даже с расстояния…веет уверенностью дикого хищника.
От ненормального зэка вот также чем-то таким даже с расстояния не то, что фонило, а сбивало с ног.
Наотмашь прикладывало.
В нокаут отправляло сходу.
А Сонькин Витька определенно не такой.
Рядом с Витькой еще трое парней.
Тот, что сидит рядом с ним, сразу оживляется. Симпатичный еще кое-как, но, правда, тоже какой-то сильно стремный.
— Привет, девчонки! Садитесь! Я Марк.
Он улыбается широко, дружелюбно.
Протягивает руку сначала Соне, потом мне.
Затем представляет остальных.
— Это Леха, — кивает на парня с отсутствующим взглядом. Тот едва заметно кивает в ответ.
— А это Славик Зарецкий, — указывает на третьего. — Он, типа, танцует…вал…
Тут же поправляется.
— Ща-то уже, понятно, не до этого.
Сам парень вообще мало реагирует. Кажется, обкуренный напрочь. Словно новичок, которому впервые дали оторваться, и он не рассчитал.
Лежит, откинувшись на спинку дивана, глаза полуприкрыты.
— Ну, со знакомством, — тем временем восклицает подруга.
Садится рядом с Витькой, и тут же принимается его обрабатывать.
Как хорошо, что она все же вызвалась со мной.
Они вспоминают что-то из школьного прошлого. Каких-то общих знакомых. Смеются.
Я не вслушиваюсь.
Потому что я вновь вижу Его.
Того самого загадочного брюнета.
Он стоит у барной стойки, словно бы нехотя о нее облокотившись. Один. И ничего не заказывает.
Не могу оторвать от него взгляд.
— На Макса даже не пялься, — раздается рядом голос Марка.
Он проследил мой взгляд. Теперь ухмыляется.
— Ты его знаешь? — тут же оживляюсь.
Выпаливаю раньше, чем успеваю подумать.
— Ага, — кивает Марк. — Мой брательник. Сводный, правда, но от этого не легче. И по совместительству совладелец этой шарашкиной конторы.
— Как? Такой молодой и уже совладелец?
— Ну, да. И он, если что, уже занят.
В этот момент к Максу действительно подходит какая-то девушка.
Невысокая, но эффектная брюнетка.
Красивая, но мне она сразу как-то не нравится.
Наглая. Надменная.
Такие обычно пойдут по головам.
Она что-то говорит парню моей мечты, а он вдруг кивает в нашу сторону.
— Это не она, — тут же заявляет Марк, заметив мой интерес. — Та, на которой он помешался больше тихоня. А эта… не знаю даже, откуда взялась. Очередная охотница, наверное.
Тут девушка достигает наших диванов.
Едва здоровается.
Смотрит прицельно на обдолбанного.
Ее лицо искажается гримасой недовольства.
— Зарецкий, ты совсем охренел?! — ревет она, подходя вплотную к парню.
Голос у нее громкий, резкий.
— У нас тренировки по графику! Выезды! Все на ушах, с ног посбивались, куда ты пропал! А ты, оказывается, тут прохлаждаешься!
Она пытается растолкать этого Зарецкого, но тот вообще не реагирует. Мычит что-то нечленораздельное.
Девушка в сердцах машет рукой и отходит.
Снова спешит к «моему» брюнету.
— Лид, ты не хочешь потанцевать с Витей? — Соня тем временем толкает меня в бок.
И смотрит так, типа, со значением.
Блин.
Я же сюда не на красивых парней глазеть пришла.
Про Витьку-то я совсем позабыла.
Ух.
Смотрю на него.
По правде сказать, он мне и со второго взгляда не очень.
Он тоже смотрит на меня.
Без энтузиазма.
Я, кажется, ему тоже не зашла.
Несмотря на макияж, брюки в облипку и откровенный топ.
Но информация нужна.
— Пойдем, — вздыхаю я.
Мы выходим на танцпол.
Светомузыка слепит глаза.
Витя неуклюже топчется на месте. Я пытаюсь двигаться в такт.
Неловкое молчание.
И вдруг…
Он резко притягивает меня к себе.
Его рука ложится мне на задницу. С силой сжимает ягодицу.
Нагло. Похабно.
— Не наглей! — шиплю я, тут же скидывая его руку.
Он ухмыляется.
— Да? А Сонька сказала, что тебе нужна информация.
— Нужна, — цежу я. — Но не таким способом.
— Хах! — он смеется. — И что же тогда ты мне можешь предложить, красотка, если не свое сочное тело? Отсос?
— Еще чего!
Если бы не потребность в информации, послала бы его ко всем чертям и сбежала.
Приходиться соображать на ходу.
Секунду думаю. Деньги. Это единственное, что только может сработать.
— Деньги, — нахожусь я. — Если информация окажется достаточно ценной. Штуку баксов. А может даже десять.
Откуда достану, пока даже не задумываюсь.
Для меня сумма огромная.
Жаль, Сонькиного Витьку она не особо впечатляет.
— Штука баксов? Ну. такое…
— Больше мне предложить нечего, — отвечаю твердо.
— Ну…Ладно уж…раз ты Сонькина подруга. И как зовут твоего… бандюка?
Сердце замирает.
Имя не из тех, что хочется произносить вслух.
Но делать нечего.
— Булат Рамзанов, — произношу я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
И только это имя вылетает, как нагловатый Витька тут же меняется в лице.
Он замирает. Улыбка сползает с его губ.
Глаза расширяются
Надеюсь, что не от ужаса.
— Че? — выдавливает он кое-как.
— Н-не… я не знаю такого, — заикаясь, бормочет он.
Они все сговорились???
Вначале ректор, теперь вот Сонькин одноклассник.
Та же самая реакция, те же паттерны.
И пятится вдруг.
Не отпускаю, напоминая, что мы танцуем.
— Ты уверен?
— Нет! То есть, да! Точно! Я его не знаю!
— Точно? А может все же…
— Ты че, вообще сбрендила?
Он почти возмущается.
— На такого рыть!
— Ага. Значит, все же знаешь., — восклицаю, глядя ему прямо в глаза.
— Не знаю! — рычит. — Но… слышал. И лучше тебе, девочка, к нему не приближаться. И вообще забыть, как его зовут.
А то бы я не догадалась, язвлю про себя.
Вот только меня, как-то не спросили.
— Короче! — он озирается по сторонам, будто боится, что нас подслушивают. — Мне это… покурить надо. Срочно. А вы… это…Ты ничего не говорила, я ничего не слышал. Сваливайте-ка с Сонькой по домам! От греха подальше.
«Сваливайте?» Как бы не так! Я только начала!
Но Витька, не дожидаясь моего ответа, разворачивается и почти бегом скрывается в толпе.
Трус.
Но он напуган. Очень напуган.
Возвращаюсь к столику. Соня удивленно смотрит на меня.
— Что случилось? Куда Витька делся?
— Мне нужно в туалет, — коротко отвечаю я.
Поднимаюсь. Решительно иду в сторону указателя.
Нужно привести мысли в порядок. Обдумать услышанное.
Куда-то надеюсь, что правильно, заворачиваю.
И в этот момент…
Кто-то шкафообразный преграждает мне дорогу.
Захват на предплечье.
Резко. Внезапно.
Мужик скалится.
Лицо похабное. Пьяное.
Мерзко.
Показывая желтоватые зубы.
— А это тут у нас кто?
— Какая куколка.
С интонациями, что море по колено.
— Куда собралась, куколка?
Его голос, и без того неприятный, становится сальным.
От него несет перегаром и алкоголем.
Глазки-буравчики ощупывают меня.
Нагло. Бесцеремонно.
Словно я не человек, а кусок мяса на рынке.
— Дайте пройти, — взрываюсь, стараясь сохранить самообладание. — Мне нужно в туалет. Это срочно.
Пытаюсь обойти его.
Сделать шаг в сторону.
Он снова преграждает путь. Его огромное тело — как стена.
— Туалет подождет.
Рука, тяжелая, как кувалда, ложится мне на плечо. Сжимает.
Пальцы, как стальные тиски.
Больно.
— Мы с тобой еще не перетерли. А ты зачетная. Я тебя еще на танцполе приметил, когда ты жопой крутила.
Что?!?
И вовсе я не крутила. Знаю точно.
Готова лопнуть от возмущения.
Его вторая рука тем временем тянется к моей талии. Скользит ниже.
Паника.
Ледяная, острая. Пронзает насквозь.
Нет!
Инстинкт. Животный.
Со всей силы бью его коленом. Целюсь в район паха.
Он ревет. От неожиданности и, надеюсь, боли.
Хватка на мгновение ослабевает.
Этого достаточно.
Вырываюсь.
Бегу.
Слепо. Куда глаза глядят.
Прочь от этого пьяного.
Слышу его тяжелые шаги за спиной. Он оклемался быстро, и догоняет.
— Стой, сука! Все равно поймаю!
Сердце колотится где-то в горле. Сейчас будто выпрыгнет.
Легкие горят. Дыхания не хватает.
Заворачиваю за угол. Коридор. Еще один.
— Ты, сука, блядь!!!!!!!!!!Ща я тебя!!!!!!!!!!
Бегу.
Куда, не знаю, в этом клубе, кажется, тысячи квадратов площади. Бесконечные коридоры, настоящий лабиринт.
Вновь заворот.
Дверь, приоткрытая.
Заглядываю.
Отдельный кабинет.
Богато сервированный стол.
Спрятаться абсолютно негде.
Разве что…
Не знаю, о чем я в этот момент думаю.
Но скатерть в пол, материя плотная.
Я подбегаю и, недолго думая заползаю под нее.
В ту же секунду, как ручка двери поворачивается.
Фух. Успела.
Съеживаюсь в комок и замираю.
И тут же звук распахиваемой двери.
Матерные оскорбления, тяжелое дыхание.
Прямо вижу, как мужик шарит глазами по помещению.
Если догадается заглянуть под стол, мне несдобровать.
Но, кажется, в этот раз удача решила повернуться лицом.
Еще один поток ругани, затем хлопок двери. А дальше…
Благословенная тишина.
Мужик побежал дальше.
Я в безопасности.
Посижу еще несколько минут и буду выбираться.
Тут вспоминаю про телефон.
Достаю.
Быстро бью подруге сообщение, что скоро буду, и отключаю звук.
На всякий пожарный.
И в этот момент я слышу, как дверь снова открывается.
Голоса, шаги.
О, черт…
Мужчины.
Их двое.
Рассаживаются.
За тем самым столом, под которым я прячусь.
Один слева от меня, другой — справа.
Их начищенные до блеска туфли едва не задевают меня.
Если бы я была чуть покрупнее, то точно бы в тот же момент рассекретилась.
Дрожь от такого по телу.
Дверь снова открывается.
— Здесь вам никто не помешает, господа.
Официант.
Голос у него тихий, услужливый.
— Надеемся на это, — отвечает один из мужчин.
Тот, что сидит слева.
Черт. Черт. Черт.
Нужно уже выбираться.
Сейчас. Немедленно.
Извиниться, объяснить, что случайно попала… и ретироваться поскорее.
Пока не стало совсем поздно.
Какого хрена я все еще продолжаю тут сидеть???
Страх сковывает. Парализует.
— Приятного ужина.
Дальше дверь тихо хлопает.
— У меня не больше десяти минут, — говорит в этот момент тот, кто надеялся, что никто не помешает.
Голос у него… представительный. Глубокий. С легкой хрипотцой.
Словно у чиновника, который привык выступать на публику.
Поставленный. Уверенный. Властный.
Дальше — тихий звон бокалов.
Стук стекла о стекло.
Наверное, разливают спиртное.
— Наши друзья считают, что Рамзану грозит слишком мягкий приговор, — продолжает «чиновник» после небольшой паузы.
А я перестаю дышать.
Заслышав знакомую фамилию.
И про приговор.
Это же ведь… это же про него? Да? Про ненавистного Булата Рамзанова?
Какая удача.
Забываю о своем положении. О риске.
Быстро достаю телефон и включаю режим на "Запись".
И чтобы не упустить ни единого слова, вся превращаюсь в слух.
— Наши друзья считают, что Рамзану грозит слишком мягкий приговор…
И тут второй собеседник подает голос.
— Решим кардинально?
Голос тихий. Почти шепот.
И, вместе с тем, жутко неприятный.
Словно ножом по наждачной бумаге.
Холодный. Безэмоциональный.
Аж передергивает.
И… что означает его вопрос?
Что значит «кардинально»?
«Чиновник» усмехается. Тихо, но я слышу.
— Люблю иметь дело с умными людьми.
И, кажется, он прекрасно понимает своего собеседника.
Наступает тишина.
Тягучая. Напряженная.
Кажется, слышу, как тикают часы на руке одного из этих двоих.
Или это мое сердце отбивает такт?
Черт, лишь бы они не услышали.
— Будет дорого, — произносит «Тихий».
Спокойно. Констатируя факт.
— Сколько бы ни стоило, — отрезает «чиновник». — Мне уже он и его людишки, не поверишь, вот так поперек горла. Достал. Дальше некуда. Слишком уж борзый стал.
Людишки? Он говорит о его… подельниках? О его связях?
— Срок? — снова «Тихий», пока сижу, перевариваю.
Коротко. По-деловому.
— Чем скорее, тем лучше, — отвечает «чиновник». — Но главное, чтобы все чисто.
— Не переживай, — смешок. — Комар носа не подточит.
Погодите, погодите…
Это они о чем?
Леденящая кровь догадка пронзает неожиданно.
Да так, что холодный пот чуть не стекает по спине.
Мне только кажется, или эти двое… они сейчас договариваются…
О заказном убийстве?
Убийстве Булата Рамзанова?
Внутри все переворачивается.
Ужас. Дикий, первобытный.
Они хотят его убить.
Не просто посадить надолго. Не просто лишить влияния.
Убить.
Мозг отказывается это воспринимать.
Но слова… интонации… все указывает именно на это.
И что… что теперь делать мне?
Я — случайный свидетель.
Свидетель подготовки убийства.
Если эти двое вдруг обнаружат меня… меня тоже… «уберут»?
Мысли мечутся в голове, как ненормальные.
Бежать. Срочно бежать.
Но как?
Они здесь.
Нет, теперь нужно точно дождаться, пока они уйдут.
А дальше?
Молчать? Сделать вид, что ничего не слышала?
Но смогу ли я?
Как дальше жить с этим знанием?
Он — монстр. Он угрожал мне. Он превратил мою жизнь в настоящий ад своими намеками и букетами.
Я ненавижу его. Желаю ему… самого худшего.
Но… убийство?
Хладнокровное, спланированное убийство?
Это… это уж как-то слишком.
Переходит границы.
Даже для такого, как он.
Зато это кардинально все решит.
Не будет больше преследователя. Я смогу снова спокойно спать и не вздрагивать по ночам от любого шороха.
Что мне делать? Как быть???
Паника грозит поглотить меня целиком.
Но нужно успокоиться.
Подумать.
Остаться безучастной, и избавиться раз и на всегда от похотливых фантазий заключенного или…Все же предупредить?
Какой чудовищный, безумный парадокс.
Я всей душой желаю Булату Рамзанову исчезнуть с лица земли.
И вот, пожалуйста, мое желание, кажется, вскоре исполнится.
Чужими руками.
А я… я сижу здесь, под скатертью, и вместо злорадства чувствую, как по спине ползет ледяной озноб.
Внезапно кончик носа начинает нестерпимо чесаться.
Сначала едва заметно, потом все сильнее и сильнее.
Я зажимаю нос пальцами, стараясь дышать ртом, тихо-тихо. Но это только усиливает щекотку.
Господи, только не это! Только не чихнуть!
Я представляю, как оглушительный звук разносится по комнате, скатерть взлетает, и два ледяных взгляда впиваются в меня. Что тогда? Меня просто прирежут здесь же, как ненужного свидетеля, и даже не поморщатся.
Паника с новой силой сдавливает. Зажмуриваюсь.
Закусываю губу до боли. Дышу прерывисто, мелко, боясь издать хоть малейший звук.
«Чиновник» теперь говорит о гарантиях. Его голос доносится как сквозь вату.
Секунды растягивается в вечность.
Когда же они уже уйдут?!
— Предоплату на старый счет?
— Да. Остальное — после.
И, наконец, долгожданный звук отодвигаемых стульев.
Шаги.
Дверь хлопает.
Они уходят. Оба.
Чихаю тихонько, себе в кулак.
Наконец, дрожащими руками останавливаю запись на телефоне. Сохраняю файл.
Теперь нужно выбираться.
Главное — уйти отсюда незамеченной. Я уже почти готова выползти из своего укрытия, как вдруг…
Дверь снова открывается.
Резко. Без стука.
Я замираю, вжимаясь в пол. Да что ж такое!
Просто какой-то проходной двор, а не отдельный кабинет для важных переговоров.
И… это точно не официант.
Потому что шаги не суетливые.
Они размеренные, неторопливые и уверенные.
И этот кто-то целенаправленно останавливается прямо у стола…
Тишина.
Напряженная, гнетущая.
А потом этот кто-то выразительно стучит костяшками пальцев по столешнице.
— Ну, и долго будем там сидеть?
Тон спокойный, уверенный, и в общем-то равнодушный.
Кажется даже, что с едва уловимой ноткой… насмешки.
Но в то же время такой, что хочется сразу же подорваться и исполнять.
На каком-то внутреннем, инстинктивном уровне уже понимая — лучше не спорить.
Не злить.
Я… узнаю этот голос.
Этот тот самый парень, на которого я всю дорогу пялилась.
Макс.
Совладелец клуба.
Что он здесь делает? И как… как он узнал, что я тут сижу? Или блефует? Или он вообще не мне?
Мозг лихорадочно перебирает варианты, а между тем…
— Вылезай давай, — повторяет он тем же невозмутимым тоном.
Но теперь в нем появляется сталь. Приказ, не терпящий возражений.
— Или силком вытаскивать?
Деваться некуда.
Медленно, чувствуя, как краска стыда заливает щеки, я начинаю выбираться из-под стола. Скатерть цепляется за волосы, за одежду.
Я пытаюсь отбиться от материи, поэтому мой выход получается не слишком фееричным.
Наконец, я оказываюсь на виду и поднимаю глаза.
И, да, это действительно Макс.
Скрестил руки, развалился на стуле напротив, и подавляет взглядом.
Невозмутимо разглядывает, как и в прошлый раз.
В его темных красивых глазах — ни тени удивления или беспокойства, только холодное, оценивающее равнодушие.
— Даже не буду спрашивать, что ты тут делала, — произносит он все тем же ровным голосом, в котором, однако, отчетливо слышится сталь. — Хотя, можешь рассказать.
— Я… ничего особенного, — сглатываю, чувствуя, как предательски дрожу.
Телефон в руке становится горячим, почти обжигает.
— Телефон гони.
— Что? — переспрашиваю я, хотя прекрасно расслышала.
Просто пытаюсь выиграть хотя бы пару секунд.
Он выразительно выгибает бровь.
— Ты же вроде бы не глухая.
— Не отдам, — снова сглатываю, прижимая телефон к груди.
Это моя единственная улика, мой единственный шанс отделаться от навязчивого внимания Булата Рамзанова.
И я поскорее прячу его в задний карман брюк.
Вот только…
— Хочешь, чтобы тебя обыскали?
— Ты… собираешься меня обыскивать? — вырывается у меня.
От такой перспективы, знаете ли, становится совсем не по себе.
Хотя…Если хорошенько подумать…
— Не я, — Легкая усмешка трогает уголки его губ, будто он считывает меня. — Думаешь, я сам буду этим заниматься? Предоставлю дело профессионалам.
Звучит не очень.
— Эмм… не надо, — бормочу я. — Зачем?
А сама потихоньку начинаю пятиться к двери.
Если удастся выскользнуть в коридор…
Но едва моя рука касается двери, как выход моментально преграждают два амбала.
Огромные, как шкафы, с каменными лицами и пустыми глазами.
Таких голыми руками не возьмешь.
Черт, наверное, охрана клуба.
Кажется, они уже отсвечивали где-то возле танцпола.
Это…они, что ли, будут обыскивать?
Я отскакиваю от двери, как ошпаренная.
Макс же тем временем легко поднимается со стула.
Идет на меня.
Медленно, неторопливо.
Походкой хищника, загоняющего жертву.
Одновременно жутко, но и в то же время… завораживающе.
Есть в нем что-то такое, от чего кровь стынет в жилах, но и оторвать взгляда невозможно.
— Обыщите ее, — бросает он тем охранникам, не сводя с меня пронзительного взгляда.
— Нет! Стоп! — Восклицаю.
Паника берет верх.
— Я… отдам телефон…
Руки дрожат так, что я едва могу вытащить мобильный из кармана.
Протягиваю ему.
— Разблокируй, — требует.
Приходится подчиниться и тут.
Пальцы плохо слушаются, несколько раз промахиваюсь мимо нужного набора.
Наконец, экран загорается.
Парень забирает телефон и начинает просматривать.
— А вообще, это неприлично — требовать телефоны у посетителей, — выпаливаю я, пытаясь придать голосу хоть какую-то твердость.
Стараясь заглушить разочарование от проигрыша.
— Да что ты? — он снова выгибает бровь, и кидает на меня новый взгляд.
В его глазах опять пляшут насмешливые искры.
Боже, как его девушка, на которой, по словам его брата, он «помешался», только его терпит?
— А ты в курсе, что это вообще-то приватная зона? И люди платят бабки за то, чтобы их здесь не беспокоили? И уж тем более, чтобы под столами не прятались любопытные девицы.
Наверное, они проследили по камерам слежения, что я сюда забежала.
Вот же черт!
И почему я об этом раньше не подумала?
— Раз нельзя, почему меня никто не остановил? — отвечаю дерзко, хотя под его давящим взглядом чувствую себя мышью перед удавом.
Стою, как на иголках, наблюдая за выражением его лица. Оно остается непроницаемым. И ответом не удостаивает.
Время тянется мучительно долго, хоть и проходит не больше пары секунд.
Наконец, он включает запись, и мы вместе прослушиваем то, что я уже слышала.
— Любопытно, — произносит он задумчиво.
А потом снова смотрит на меня.
— И что же ты собиралась делать с этой информацией?
Что я собираюсь делать? Теперь, когда он в два счета может уничтожить улики? А то и меня…
— Ничего, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушней.
Хотя, конечно же, лукавлю.
Злюсь на саму себя, потому что…
Потому что прекрасно понимаю, я не допущу, чтобы человека вот просто так попытались убить, а я, зная об этом, абсолютно ничего не предприняла.
Даже если речь идет о таком ужасном, пугающем и невозможно отвратительном типе, как Булат Рамзанов.
Это как-то… неправильно. Противно моей натуре.
Придется, как бы мне ни хотелось обратного, постараться его предупредить Вот только как?
— Ты его знаешь? Того, о ком шла речь? — спрашиваю я, внимательно глядя Максу в глаза. Пытаюсь уловить хоть малейшую реакцию парня.
Вот только реакции ноль.
Но я не теряю надежды.
— Ну…хотя бы слышал?
Радуюсь, что в отличие от ректора и Сонькиного Витьки, которые, лишь заслышав о Булате Рамзанове, сразу начинали чуть ли не заикаться от страха, этот парень даже бровью не ведет.
Абсолютно непроницаем.
— Допустим, — отвечает он после короткой паузы. — А ты его знаешь?
И его взгляд становится еще более внимательным.
— Допустим, — в тон ему отвечаю.
А парень неожиданно достает из кармана телефон, и… фотографирует меня.
Черт!
Что за фигня!?!
Непомерная наглость, а я не успеваю даже загородить лицо.
— Что еще за… — я пытаюсь подорваться вперед, выхватить у него телефон, но он поднимает руку вверх.
Не дотягиваюсь.
А прыгать, словно мартышка, тоже не хочу.
К тому же и охрана активизируется.
Амбалы шагают ко мне, и я понимаю, что любое резкое движение будет пресечено.
— Отбой, — бросает Макс. — Сам с ней разберусь.
Охранники замирают, словно статуи.
Взрослые мужчины слушаются этого парня с полуслова. Это каким же надо быть…
А парень тем временем что-то быстро набирает, и… отсылает кому-то мое фото?
Сердце ухает вниз.
Кому? Зачем?
Неужели тем, кто заказал Рамзанова? Или, не дай бог, самому Ему? Этому озабоченному заключенному? Он с ним в контакте?
Мысли мечутся в голове, одна страшнее другой.
— Идем, — коротко бросает Макс и, не дожидаясь моего ответа, выходит из комнаты.
Я вынуждена идти следом.
Шкафы молча следуют за нами, один чуть впереди, другой — сзади, отрезая все пути к отступлению.
Пробую замедлить шаг, отстать, но тут же один из Шкафов мягко, но настойчиво стискивает меня за локоть, поторапливая.
Не сбежать.
Выходим обратно в шумный зал.
Музыка оглушает. Люди нормально расслабляются.
Вот бы затеряться в толпе, но не получится, охрана буквально по пятам.
Макс лавирует сквозь толпу.
Еле успеваю за ним.
Он ведет к столику в нише.
Полумрак.
Кивком указывает на диван.
Не отказаться.
Сажусь. Колени дрожат. Стараюсь скрыть.
Парень усаживается напротив.
Молчит. Не смотрит почти. И будто бы чего-то ожидает.
Тишина давит. Нервы натянуты.
Пять минут, десять, а может и больше. Мне успевают принести стакан воды, а я его залпом осушить.
Наконец, его телефон вибрирует.
Смотрит на экран. Потом на меня.
Усмешка.
— Так ты подружка Рамзана? — спрашивает.
Не удивление. Подтверждение.
— Что? — вырывается. — Эм-м-м…
Хочу выкрикнуть: «Нет!» «Конечно же, нет!»
Но предусмотрительно закусываю губу.
— А это… хорошо или плохо? — уточняю осторожно вместо этого.
Парень усмехается и жмет плечами.
— Сама решай.
Черт! Неясность бесит.
— Что сказать, чтобы ты вернул мне мой телефон и отпустил? — спрашиваю прямо.
Тогда лишь удостаиваюсь взгляда.
— А ты забавная.
И тут же без перехода.
— Тебя сейчас отвезут домой. Так что давай без глупостей.
— Домой? Просто так? — не верю.
— Ага, — подтверждает. — Представь, как легко отделалась.
— Я с подругой, — вспоминаю о Соне. — Предупредить можно?
Макс кивает. Возвращает телефон.
Пальцы дрожат. Набираю Соню.
— Лид, ты где вообще? — перекрикивая музыку вопит подруга.
— Сонь, я домой. Прямо сейчас. Ты едешь?
Не до конца веря в то, что мой телефон снова со мной.
— Да. Но…
— Встретимся тогда у выхода, — перебиваю и отключаюсь.
Затем поднимаюсь с дивана.
— Спасибо, — произношу, глядя на парня. — А что с информацией?
— Попадет, куда нужно. Просто забудь о ней.
— Ты…предупредишь его? Я считаю, — тут чуть морщусь, но все же выталкиваю это из себя. — что обязательно надо предупредить. И…если у тебя есть такая возможность…
— Я же сказал.
— А можно точнее?
— Он узнал. Больше не волнуйся об этом, — И окончательно теряет ко мне интерес.
Дальше один из Шкафов ведет меня к выходу, где мы и сталкиваемся с Сонькой. И уже вместе выходим.
Свежий воздух — спасение для моих нервов.
У входа черный тонированный Джип.
Шкаф открывает дверь, и Сонькины глаза увеличиваются до размеров блюдца.
— Лид, а-а-а-а…что….
— Все вопросы потом, — тихо цежу, кидая взгляд на по-прежнему молчаливого амбала.
Залезаем обе на заднее, Амбал за руль. Машина трогается.
Напряжение не ослабевает.
Достаю телефон. Проверить запись.
Стерта.
Черт!
Макс удалил ее.
Улика исчезла, а вместе с ней и мое преимущество перед Булатом Рамзановым.
Что теперь? Как доказать? Кто поверит?
Но парень определенно сказал, что передал все.
Самой не придется ничего делать. Контактировать. Макс, значит, с ним переписывался.
Я только радоваться должна
Вот только, если бы знала, что произойдет дальше, радоваться бы точно не спешила…