Глава 8

Голова трещит, в глаза ударяет яркий свет.

Не чувствую тела. Руки не слушаются, и ноги как вата.

— Да что за хуйня! — вырывается. — Где я? Что вообще, блядь, здесь происходит? — выкрикиваю.

Мысли прокручиваются.

Затрапезная квартира Солнцевой, эта дрянь меня вырубает, какой-то придурок на выходе…

— Ты у меня в гостях, — раздается насмешливый голос.

Тот самый таксист.

Щурюсь.

Блядь, и не видно нихрена.

Говорящий в тени, тогда как я, утопающий на мягком диване, полностью как на ладони.

— У меня тренировки. Если не появлюсь, меня начнут искать, и у тебя будут проблемы, большие проблемы, — восклицаю.

Пытаюсь лучше разглядеть парня.

— У меня? Или все-таки у тебя.

И это не то, чтобы вопрос. Он мне угрожает? Какого?

Подняться пытаюсь, но не могу. Ноги кажется…черт, походу они…привязаны…К чему-то внизу. К ножкам треклятого дивана? Руки свободны, и я тянусь развязать.

Но парень предупреждающе цокает.

— Не советую дергаться, — догоняет словами.

— Да кто ты такой! — взвиваюсь сильнее.

Но все же слушаюсь.

Как-то само-собой выходит. Я ведь еще никогда не бывал в подобных ситуациях.

Вот когда по телеку смотришь что-то подобное, так там столько ходов чтобы вывернуться сразу найдешь, герои все кажутся в эти моменты попросту тупыми идиотами, а здесь, когда вдруг в реале…Внутри ощущается поразительная слабость.

Блядь, я слышал конечно, что похищают девчонок, но, чтобы парней…Пусть даже красивых, как я…

— Пить хочу, — бросаю, пытаясь сфокусировать взгляд.

И тут передо мной появляется стакан. Парень протягивает его, и я хватаю.

Делаю огромный глоток, но тут же закашливаюсь.

Водка?

— Да что за хуйня, что за пойло?

— Пей-пей. У нас с тобой сегодня будет разговор по душам, так что давай.

— Да ты больной! Да у меня спортивный режим! Мне нельзя.

Не пронимает.

— Да ты вообще знаешь, что похищать людей это вообще-то уголовное преступление? Которое не сойдет тебе просто так с рук!

Хотелось бы припомнить сразу же номер статьи, жаль, я в этом не силен. Да этот урод и сам должен бы понимать такие вещи.

Но парень, мне кажется, даже и ухом не ведет.

Кто он такой?

Бандитский район, а все из-за этой хромоножки. Правильно Динара учила, надо было ей в позвоночник метить, а не в колено. А я еще, дурак, переживал поначалу, что перегнул. Вроде как не чужая, да и влюблена была. Кто ж знал, что окажется такой сучкой.

— Тебя посадят, урод! Я, между прочим, известная в широких кругах личность! — снова подваливаю к придурку.

— Ты начинаешь меня утомлять…

И тут перед моими глазами появляется дуло пистолета.

Че…Не понял…

Не, это точно серьезно?

Но вот уже металл утыкается мне в лоб, а дальше слышится характерный щелчок. Блядь, отмороженный взводит курок.

— Пей, давай, — требовательное. — Второго шанса не будет.

И вроде бы произносит спокойно, но внутри как-то закручивается. И понимаю, буквально нутром чувствую, что не шутит.

Блядь, я перед выступлениями даже не так сильно волнуюсь.

Блядь, это же полный стакан, я опьянею в раз. А если заставит еще? Зачем ему это? И что потом?

Но страх подгоняет.

Мозг отдает команду, и я начинаю быстро, захлебываясь и реально понимая, что этот больной всадит в меня пулю, вливать в себя алкоголь….

Тая

Еще одна практически бессонная ночь, во время которой я прокручиваю, прокручиваю…

На семинаре меня вызывают к доске. Я прохожу к преподавательскому столу только затем, чтобы получить выговор от пожилого преподавателя, который заявляет, что раз поступила, то и должна заниматься учебой, а не витать в облаках.

Да, это так, конечно, не спорю, молчу.

Не объяснишь же ни ему, ни аудитории, что все, о чем я только думать могу так это о том, как бы Зарецкий снова не подкараулил меня. Раз уж все еще здесь, а не вернулся на тренировки.

Вот, скажем, сегодня утром?

Что бы ему помешало?

Из квартиры я выбиралась с опаской, простояв в прихожей как минимум десять минут, прежде, чем окончательно убедилась, что у двери никого.

Но есть же еще куча мест.

Подъезд внизу, двор…Черт…Даже Макс Вебер меня не пугал настолько, как бывший.

Я…я ведь действительно была в него влюблена, а он…

Все его оскорбления, эти противные приставания…

А что, если бы мне не удалось от него отбиться?

Я специально надела объемный жакет. Теперь у меня помимо шокера еще и нож, и отвертка. Все, что нашлось, я перед выходом судорожно рассовала по карманам.

Но смогу ли я снова что-то из этого применить? И не хочу…А вдруг я раню его, или что-то такое…Мало мне нервов…Может, стоило уже тогда написать заявление в полицию? Но тогда бы пришлось рассказывать посторонним людям подробности. И не факт еще, что поверили бы…

В общем…хочется как-то отключиться уже от мыслей….

А еще я выкрикнула в запале, пообещала скорее себе, чем даже ему, что снова, во что бы то ни стало вернусь танцевать.

И пока тянутся пары, я то и дело открываю страничку с тем танцевальным коллективом. Действительно ли там принимают всех, как заявлено?

Мне отчего-то кажется, что это какая-то рекламная акция, ну, или я все неправильно как-то поняла. Однако, переборов все сомнения, я набираюсь решительности и все-таки набиваю сообщение.

«Здравствуйте. Меня зовут Тая. Я бы очень хотела у вас танцевать. Могу я…Могу я…»

Вдох-выдох…

«Прийти к вам на просмотр?».

Отправляю.

— О, ты с Максом переписываешься? — встревает вдруг Вика.

Вытягивает шею по направлению к моему телефону.

— Нет, по работе.

— А-а-а, — разочарованно выдыхает.

Видно, что ей очень хочется поговорить о мажоре, но эта та тема, на которую я меньше всего хочу говорить.

Я запрещаю себе даже думать о нем.

Сообщение тем временем висит непрочитанным.

После окончания занятий, когда я уже решаю, что зря я ввязалась, наверное, очень глупо написала, наверное, стоило переформулировать, мне вдруг приходит ответ.

От некоей Светланы.

«Да, вы можете прийти и попробоваться к нам».

Вполне доброжелательно.

«К шести удобно будет?»

И далее адрес студии.

Студии, которая рассматривает и якобы дает шанс всем, у кого есть самое главное — желание танцевать.

Дрожащими пальцами набиваю, что да, конечно, я буду…

Я даже не заезжаю домой, болтаюсь по улицам, сижу в кафешке и уговариваю себя, что ничего страшного, даже если отказ. Ведь я же не потеряю ничего, останусь при том, что уже есть. А раз так, то и волноваться не стоит совсем.

А если колено меня подведет в самые первые же секунды?

Нет, не стоило, нет. Сейчас же следует написать, что у меня не получится…

Я еще что-то сама себе говорю, о чем-то с жаром спорю с собой. И тем не менее…

В восемнадцать ноль-ноль, так до конца и не уверенная, что правильно поступаю..

Я застываю на пороге той самой студии…