Глава 12

После того, как уснула в третьем часу, моё утро начинается с обеда. Выбираться из кровати не тороплюсь, срочных дел никаких, а, чтобы поговорить с родителями, бежать умываться и одеваться необязательно.

- Привет, родная! Как дела? — голос папы на том конце «телефонного провода» звучит сочно и радостно.

Хорошо представляю, как он сидит в кресле-качалке на веранде и, не торопясь, смакуя, раскуривает свою любимую трубку.

— Приве-е-ет! Отлично! Только проснулась, еще даже не вылезала из-под одеяла. — улыбаюсь в ответ, стараясь передать по связи и своё прекрасное настроение.

— Отсыпаешься в отпуске?

— Так точно. А ты опять встал в пять утра, чтобы сделать всю работу до жары?

— Конечно, тут по-другому не получается. — смеется папа. — К нам приехать хоть на пару денечков не надумала? Позагорать. Искупаться.

— Нет, здесь тоже погода отличная. Вчера купалась на озере.

— Ого! Молодец! Одна ездила? — вопрос скорее для проформы.

— Кхм. Не совсем. — собираюсь с силами и выдаю, как на духу. Тем более, от родителей никогда тайн не имела. — Со знакомым.

Пауза в пару ударов сердца подсказывает, что папа завис от такой новости. Думаю, они с мамой так же, как и я, давно не ждут от меня чего-то подобного.

— У тебя точно всё в порядке, милая? — чувствую, как в любимом голосе проскальзывают нотки волнения.

— Точно-точно, не переживай! Всё хорошо. А мама чем занимается?

— Опять варит компоты и джемы вместе с бабушкой.

— Хозяюшки! Папуля, скажи им, что я еще прошлогоднее не съела, так что на меня пусть не рассчитывают. — смеюсь, зная, что это не поможет.

— Вот сама им об этом и скажешь. Вечером позвонишь?

— Конечно, передавай им привет! Люблю вас!

— И мы тебя, родная.

Отключаюсь и откидываюсь на подушки, с удовольствием потягиваясь.

М-мм, красота!

В подобной неге и лени проходит и весь день. Выбираюсь из кровати только позавтракать-пообедать. Перекидываюсь с Катей ничего не значащими фразами о погоде и вариантах обеда-ужина и снова уползаю к себе.

Майский отсутствует, что неудивительно для четверга. Как-никак, работу никто не отменял. Вообще удивительно, что вчера никуда не отлучался. Ну, начальству виднее, когда и чем заниматься, а в какой момент устроить передышку.

Не буду лукавить, мне понравилось проводить время в его обществе. И прошедшую среду я буду еще долго хранить в памяти, как один из самых ярких и необычных дней, что выпали на мою долю. И завтрак, и дневной сон, и прогулка на озере, и даже поцелуи и ласки. Всё это заставляет кровь бурлить и жар прокатываться по телу только от одних воспоминаний. А каждый новый миг рядом с начальником безопасности, что казался таким далёким и закрытым в «Тритоне», раскрывает этого человека, делает его более значимым и весомым в моей жизни, а еще успокаивает и внушает смелость и веру в собственные силы. Его уверенность заряжает и меня, питает и вдохновляет.

Так как чувствую себя отлично, и ничего не болит, в половине седьмого вечера решаю сделать первую вылазку в тренажерный зал, что произвел неизгладимое впечатление. Ужин Катя готовит к восьми-началу девятого, не раньше. И я как раз успеваю, чтобы позаниматься и принять душ.

Надев шорты, спортивный бюстик и майку сверху, спускаюсь вниз и включаю музыку на телефоне. Вставляю капельки в уши и с улыбкой начинаю разминку, разогревая мышцы.

Не могу тренироваться в тишине. А вот отличные заводные треки здорово заряжают энергией, поднимают настроение и придают бодрости.

Не тороплюсь, прорабатываю все группы мышц постепенно. Потом перехожу на беговую дорожку, но быстро устаю и забираюсь на велотренажер. Тут удобнее и привычнее, тем более через стеклянную стену открывается классный вид на пруд и задний дворик.

Жажда заставляет сделать перерыв. Оборачиваюсь, чтобы достать из холодильника воды, и замечаю стоящего в дверях Игната.

С работы вернулся.

Привычные классические темные брюки и светлая рубашка ярко об этом говорят.

— Привет! — улыбаюсь, четко ощущая радость от встречи. И никакой паники или стеснения. Действительно, привыкла к его присутствию. — Давно тут?

Вытаскиваю наушники и подхожу ближе.

— Минут пять, — прищуривается, притягивая к себе и наклоняясь для поцелуя.

С удовольствием отвечаю, ощущая собственную потребность в прикосновениях. Сейчас это просто поцелуй-приветствие, поцелуй-ласка, без эротической подоплеки и сексуальной агрессии.

— Соскучился, — выдыхает мне в губы, когда отрываемся друг от друга.

— Я тоже, — выдаю на автомате в ответ и понимаю, что нисколько не вру. Точно, соскучилась.

— Я на полчаса заскочил. Сегодня вечером дела в клубе. Во сколько вернусь, пока не знаю. — говорит, а сам по спине поглаживает. И урчать хочется, как кошке. — Поужинаешь со мной?

— Конечно, — киваю, соглашаясь. Кажется, я вообще сейчас на все согласилась бы, о чем бы он не попросил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Тогда у тебя десять минут, и жду за столом. — чмокает в нос и уходит.

Быстренько проверяю, что в зале ничего не переставила и порядка не нарушила, и несусь быстрой козочкой в свою комнату. Ароматизировать потными подмышками желания нет. Душ принимаю, опять-таки, наскоком, перехватываю волосы «крабом», скрутив в гульку, облачаюсь в легкое летнее платье и спускаюсь вниз.

Игнат уже сидит за столом, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги. Разглядываю его внимательнее и отмечаю легкую усталость и темные круги под глазами.

— Всё в порядке? — уточняю, когда Катя, расставив последние тарелки, удаляется из кухни.

— Нормально. — наклоняет голову вбок, разминая шею, но с меня взгляда не сводит. По одобрению в глазах и лукавым искоркам понимаю, что мои труды по переодеванию в платье заметили и оценили. — Ничего нерешаемого точно. Не переживай.

— Ладно, — соглашаюсь, хотя не уверена, что получится.

Ужин проходит быстро. В основном уделяем время еде, чем разговорам. Не мешаю мужчине наслаждаться очередным поварским шедевром болтовней ни о чём, да и Майский явно что-то важное в голове крутит.

— Сварю тебе кофе? — подрываюсь с места, когда он практически доедает. Хочется хоть чем-то быть полезной.

— Давай, — теплая улыбка мужчины согревает и внушает уверенность.

Кажется, я незаметно становлюсь зависимой от его эмоций. Если улыбается — расслабляюсь, если напряжен — я тоже нервничаю.

— Иди ко мне. — притягивает к себе на колени, усаживая боком и обнимая за талию, когда ставлю две чашки с напитком на стол. — Посиди так немного.

Утыкается носом мне в висок и глубоко вдыхает воздух. Несмело обхватываю его за шею и начинаю поглаживать затылок. А услышав благодарный выдох и стон наслаждения, уже увереннее разминаю плечи и провожу короткими ноготками по голове, делая нехитрый массаж.

Теперь Игнат напоминает вальяжного хищника, что дал своё королевское благословение на возможность к себе прикоснуться. Всегда собранный, сейчас он не тигр, а котенок, что ластится к моим рукам.

Сама наслаждаюсь нашими обнимашками, находя в них покой и негу. Мурашки бегают по спине, а кончики пальцев колет от смелости своих поступков. Но мне всё нравится.

Идиллия длиться недолго, и спустя минут десять Майский, выпив в два огромных глотка всю чашку, чмокает в щеку и уносится решать свои важные дела. А я откидываюсь на стуле и кайфую от тишины и вкусного кофе в одиночестве.

В свою комнату ухожу в этот вечер рано. Стараюсь читать и даже лазаю пару часов в интернете по разным форумам, но волнение не отпускает и не дает увлечься хоть чем-то основательно. Я то и дело прислушиваюсь, стараясь уловить звук открывающихся ворот или шорох шин по гравию подъездной дорожки. Но кроме тихих редких разговоров охраны покой ничего не нарушает.

Сегодня тишина дома не успокаивает, а напрягает. Игнат не появляется ни в час, ни в два ночи. Засыпаю с трудом и просыпаюсь от очередного кошмара в начале шестого. Сердце стучит, как сумасшедшее, всё тело покрыто неприятной плёнкой от испарины. Даже майка кажется влажной и раздражающей.

Выбираюсь из кровати, решая сходить вниз, попить воды и посмотреть, не приехал ли хозяин дома.

Нет. Комната оказывается пуста, а кровать не разобрана. И внизу никого не нахожу.

Становится неуютно и грустно. Но прогоняю меланхолию забравшись в душ, так как отлично понимаю, что сон ушел безвозвратно. Чуть позже спускаюсь в тренажерный зал и пару часов провожу там, занимаясь в основном растяжкой и упражнениями для поддержания мышц в тонусе.

А потом сбегаю на кухню и трачу время на приготовление блинчиков, творожной запеканки, венских вафель и безе.

Когда в десятом часу приходит Катя, я практически заканчиваю кулинарный процесс и усаживаю девушку пить со мной чай.

— Не спалось. — объясняю ей свой порыв.

Она особо не комментирует и сложных вопросов не задает, рассказывает больше о себе и проблемах с хозяйкой квартиры и её неожиданно участившихся проверках.

— Что делать думаешь? — забываю про свои невзгоды и переживаю уже за девушку.

— Новое жилье искать. Достала она уже. Каждое утро звонит в дверь, как на работу ходит. Не удивлюсь, если и без меня в квартире бывает и по шкафам лазает.

Передергиваюсь от такого предположения.

— Давай помогу с объявлениями, все равно отдыхаю. Только территориально определись, что подходит.

Расстаемся довольные друг другом. У меня появляется хоть какое-то занятие. А Катя, поделившись проблемами, опять сияет жизнелюбием и с усердием начинает готовить завтрак для охраны и обед для домочадцев.

День незаметно пролетает, наступает вечер пятницы, а Игнат так и не показывается дома. В седьмом часу отвлекает от книги входящий вызов с незнакомого номера. Вначале не реагирую, но потом все же отвечаю на звонок.

— Привет, Ёжик. — от этого голоса пробирает до самого нутра. Выразительный, неторопливый и спокойный.

— Привет, пропавший хозяин. — хмыкаю в трубку. Ужасно рада его слышать. Чувствую, как с плеч спадает невидимый груз. — Тебя долго нет.

— Соскучилась?

— Немножко. Скорее волновалась.

— А я сильно соскучился. — бархатные нотки в уверенном тоне действуют, как кисточка, что легонько скользит по позвоночнику, задевая все нервные окончания.

— Значит, скоро приедешь? — сама удивляюсь немного просительным ноткам, что проскакивают в голосе.

— Не знаю, маленькая. Пока не могу точно сказать.

— У тебя всё хорошо?

— Да, просто еще на некоторое время задерживаюсь. Я попросил Катю, чтобы она сегодня осталась в доме с ночевкой. Тебе не так скучно будет.

Забота Майского подкупает и умиляет. Ему своих хлопот хватает, но он и про меня помнит. Старается, как обычно, контролировать всё и везде.

— Спасибо.

— До встречи, Лера. И не думай, что я забыл, какой сегодня день недели! — хмыкает этот подстрекатель. Даже на расстоянии он умудряется вогнать меня в краску.

Как мало человеку порой нужно для счастья. Всего-то и требуется, чтобы один конкретный мужчина набрал твой номер и просто сказал, что у него всё в порядке.

И, словно вуаль с глаз спадает: мир обретает новые краски, оживает и переливается тысячами оттенков, а тревога и волнение больше не наполняют сердце.

Странная и пугающая зависимость. Совершенно лишняя при наших с Майским отношениях.

Я уверена в его подвластности каким-то личным прихотям и желаниям. Поставил цель — хочу её! — и движется к ней, сметая препятствия и отбрасывая сомнения.

Нет, о том, что он быстро наиграется и пойдет дальше, не думаю. Всё же человек серьезный, не мальчик уже, чтобы за каждой юбкой волочиться. Но и на что-то более масштабное, чем временная подружка, не рассчитываю.

Вот потому и собственная реакция напрягает. Нельзя растворяться в человеке, который в твоей жизни лишь на непродолжительный период.

Но и пересилить себя не могу.

Не робот же!

Засыпаю довольная и расслабленная. Кошмары этой ночью не тревожат, оставляя на время в покое.

Поднимаюсь в начале десятого и на кухне встречаю Катю, что снова готовит что-то вкусненькое, судя по аппетитным ароматам. Красотка с улыбкой на лице подпевает заводной мелодии, звучащей из музыкальной колонки, и даже пританцовывает. Задорная и позитивная, как обычно. Никакие невзгоды её не берут.

— Надо быть проще, Лерочка! — озвучивает она мне образ своей жизни. — Пользоваться моментом, ни в чем себе не отказывать и жить на полную катушку. Тем более молодость так быстротечна.

— Не уверена, что мне такое подходит. — ухмыляюсь, отрицательно качая головой.

— Вот поэтому на таких, как ты, обычно женятся, а такие, как я, идеальные любовницы! — смеется девчонка.

Не комментирую её выводы и заблуждения.

Не привыкла откровенничать и делиться личным с посторонними, вот и в этот раз придерживаюсь того же принципа. Просто меняю тему разговора на нейтральную, переключаясь на найденные вчера варианты жилья.

— Есть две квартиры-однушки и две комнаты в коммуналках. Сейчас тебе скину на почту файлы. Посмотришь, что удобнее и по цене подходит.

— Спасибо, Лер! Я вечно путаюсь и теряюсь на этих сайтах. Ничего подобрать не могу толком и попадаю впросак.

— Не переживай. Не понравятся эти, найдем другие. У тебя когда срок оплаты за новый месяц подходит?

— Через неделю. В следующий понедельник.

— Значит, время еще есть.

После завтрака Катя убегает в домик охраны, чтобы накормить «мальчиков», а я опять к себе. Просматриваю на всякий случай, не выложили ли обновления в объявлениях о сдаче квартир, и, включив комедию на ноутбуке, заваливаюсь на кровать.

После позднего обеда выбираюсь прогуляться, но долго не получается. Погода портится. Сильный ветер нагоняет тучи и ливень обрушивается раньше, чем успеваю добежать от пруда, где снова бродила босиком по колено в воде, до крыльца.

Обожаю дождь. Особенно такой сильный, проливной. Как говорят, стеной. Потому не тороплюсь заходить в дом. Встав под крышу, выставляю ладошку и ловлю крупные капли. Холодные брызги, что разлетаются в разные стороны и попадают на тело и одежду, радуют, словно ребенка, что проказничает, пока родители не замечают.

Мне совсем не холодно, хотя ощущаю, что майка прилипает к телу.

За шумом и ветром не сразу замечаю, как ворота открываются и во двор въезжает машина Игната. Реагирую только на постороннее движение, что улавливаю краем глаза.

Майский забегает на крыльцо, весь промокший до нитки. Хотя от парковки всего метров десять.

— Привет! Меня встречаешь? — обозначает улыбку, приподнимая краешки губ и немного сощурив глаза.

Успел переодеться, отмечаю мимоходом. Что не удивляет. Уже вторая половина субботы наступила, а уезжал он вечером в четверг.

— Привет, — киваю, усмехаясь в ответ, — ну, можно и так сказать! А еще дождю очень радуюсь!

Веду руками по сырой одежде и даже верчусь, чтобы показать, что умудрилась вымокнуть, как и он.

— А ну-ка бегом в дом! — рыкает этот всегда спокойный и непробиваемый мужчина, распахивая входную дверь. — Не хватало, чтобы ты с простудой летом слегла! Посмотри, уже все руки, и ноги синие от холода.

— Хорошо, папочка! Уже бегу! — смеюсь в голос и проскакиваю у него под мышкой.

— Стой, хулиганка! — подхватывает на руки, не позволяя самой забраться на второй этаж, и, перекинув через плечо, несёт вверх.

— Отпусти, Игнат! — стучу по спине, но сильно не ёрзаю. Знаю, что держит крепко, но с лестницы упасть всё равно боюсь. — Ну что за детский сад?! Я сама могу.

— Надо было сразу идти, а не стоять на крыльце и мокнуть еще больше. А если бы я не приехал? — хлопает по заду, как ребенка.

Взвизгиваю скорее от неожиданности, чем боли.

— Я немножко! Не трогай мою попу!

— Да сейчас! — поглаживает место удара так откровенно, что вызывает жар на щеках и тянущие ощущения внизу живота. — Буду трогать всё, что захочу и когда захочу. Поняла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рука мужчины по-собственнически сжимает мою пятую точку, явно получая от этого удовольствие.

— Быстро в душ! — командует Майский, сгружая меня в своей комнате.

— Но я у себя помоюсь, — предпринимаю попытку слинять из хозяйской спальни.

— Лерочка, перестань воевать. Просто сделай, как говорю. Я двое суток на ногах. Устал, как собака. Так что сейчас быстро согреемся под водой, и ты со мной немного полежишь, пока я не усну. Хочу тебя рядом чувствовать. Соскучился.

Смотрю на Игната и вижу и тёмные круги вокруг глаз, и морщинки на лбу, и больше обычного небритость на щеках. Действительно, выглядит умученным.

А его «соскучился», как волшебное слово, открывающее любые двери и замки.

Киваю, включая взрослую и умную женщину. Скидываю мокрую майку и шорты. Только нижнее белье стягиваю, сделав небольшую паузу и неслышно выдохнув.

Стеснительность-то по желанию я никак не могу отключить.

— Пойдем, — перехватывает Майский за руку, сам полностью раздевшись. В душевой, что ненамного больше моей, вдвоем размещаемся достаточно комфортно. Игнат настраивает воду, даже чуть горячее, чем хотелось бы. Но она, действительно, расслабляет и согревает в момент.

Нахожу мочалку и гель. Взбиваю пенку под водой и, жестами заставив мужчину упереться в стену, аккуратно вожу по широкой V-образной спине.

Мышцы так и играют при моем к ним прикосновении. Намыливаю плечи, шею, поясницу и даже ягодицы, спускаюсь к ногам. Он оборачивается и позволяет переключиться на грудь. Натираю, кажется, всё и не по разу, кроме самого интимного места, когда Игнат сжаливается и забирает мочалку, домываясь самостоятельно.

Оба замечаем, что он возбудился. Но поползновений в мою сторону не происходит.

— Спасибо, — хрипло произносит, выключая воду и укутывая меня в большую махровую простыню. Сам же совершенно непринужденно выходит в спальню голым.

Пока маленьким полотенцем просушиваю волосы, мужчина возвращается и приносит свою футболку.

— В ней удобнее будет. Надень. — расправляет одежду и, дождавшись, когда подниму руки, помогает натянуть через голову.

Моим же полотенцем наскоро вытирается сам и, оставаясь обнаженным, ведет в спальню. Откидывает покрывало на стоящее рядом кресло и, кивком заставляя забраться на кровать, ложится рядом.

В огромной футболке с голой попой, в одной постели с полностью раздетым мужчиной — вот это точно для меня экстрим.

— Иди сюда, — Игнат разваливается на спине, притягивая меня к себе под бок, и обхватывает рукой. Его ладонь по-хозяйски ложится на попу, чуть-чуть её сжимая. Словно проверяет на упругость.

Кладу голову на мужское плечо, а ладошку аккурат там, где громко и размеренно стучит сердце. Вдыхаю горьковато-цитрусовые нотки, присущие Майскому. Знакомые, расслабляющие. И закрываю глаза.

Удивительно, но спустя пару минут моё сердце, что частило, как заполошное, приходит в норму. А дыхание синхронизируется с вдохами-выдохами Игната.

Чувствую, что он уснул. Рука становится тяжелее, дыхание более размеренное и глубокое, захват немного ослабевает.

Но проверять не рвусь, не хочу его дергать и мешать. Просто тихонько лежу и впитываю новые ощущения.

Не уверена, что усну. Первый подобный опыт, как-никак.

Но или горячая вода так расслабляет, или интуитивно давно уже доверяю этому мужчине, но чары Морфея накрывают меня совершенно незаметно.

Просыпаюсь, как от толчка, не сразу понимая где нахожусь и почему. Подскакиваю на постели и сажусь, осматриваясь.

Я в комнате одна. Игната нет, и, судя по остывшей половине кровати, давно. На улице всё также пасмурно, а по стеклу стучат тяжелые капли. Оттого кажется, что уже много времени. Но на самом деле только начало девятого, если часы на прикроватной тумбочке не врут.

Странно, вроде бы отоспаться хотел Майский, а получилось, что это сделала я. Растираю лоб и глаза, откидываю плед, которым меня заботливо укрыли, и слезаю с кровати.

В то, что Игнат снова умчался по делам, не предупредив, могу поверить, но не желаю. Вот и хочу его найти. Потому поправляю покрывало, застилая постель по новой, и иду к себе. Поиски-поисками, но нужно хотя бы одеться.

Натягиваю широкие спортивные штаны серого цвета и белую футболку. Расчесываю и завязываю спутавшиеся после сна волосы в хвост. И спускаюсь вниз. Тишина, что стоит в доме кажется странно-подозрительной и неприятной.

Где Игнат?

Где Катя?

Все словно попрятались.

Обхожу гостиную и террасу, на кухне выпиваю стакан воды. Везде пусто, но на плите стоят прикрытые «колпаками» еще горячие блюда.

Решаю заглянуть в кабинет Майского, но он закрыт.

Тренажерный зал тоже пустует.

Единственное место в доме, что еще остается, библиотека.

Подхожу к ней и даже нажимаю на ручку двери, опуская вниз. Открыть не успеваю, громкий томный женский стон и последующие ритмичные хлопки под мужское рычание-ворчание не оставляют места для фантазии.

Может, я и дурочка наивная, но понять, что в библиотеке не книги сейчас читают и даже не в бильярд играют, могу.

Пошлые звуки, словно специально, становятся всё громче и отчетливее. Тем двоим, что сейчас находятся за дверью, явно очень хорошо. В отличие от меня.

Я буквально задыхаюсь.

Сама не ожидаю от себя такой реакции.

Но не могу…

НЕ МОГУ!

Слезы душат. Они, будто получают команду к действию, режут глаза и текут по щекам ручейками.

Открываю широко рот, пытаясь втянуть кислород, которого резко не хватает. И закрываю его ладонью, чтобы подавить всхлип, и не мешать «сладкой парочке» наслаждаться друг другом.

Второй рукой осторожно возвращаю ручку двери на место.

Получается с трудом. Меня буквально трясет от эмоций.

Отступаю от библиотеки, желая не слышать, не помнить и на знать того, что там происходит.

Шаг, еще один и еще. Дохожу до поворота, всё также глуша всхлипы и решая, что делать дальше.

Не хочу тут быть. Я не справлюсь.

Сломаюсь окончательно.

Лучше домой. Или к родителям уеду.

Точно!

Куплю билет и поеду на юг!

Продлю отпуск или вообще останусь там насовсем.