Глава 7

Господи, как же мы всё-таки завязаны на гаджетах. Порой не осознаем, что зависим от них намного больше, чем кажется изначально.

Всегда была соней и любительницей поспать до обеда. И теперь решить вопрос раннего подъема в среду становится для меня проблемой весомой и сложно решаемой.

Тут либо просить кого-то нужно, чтоб разбудили, либо вообще не ложиться.

А всего-то, кажется, нет телефона, — разве проблема? А по итогу: связи с родителями нет, интернета нет, будильника нет. Даже определить где нахожусь — не могу, геолокацию и ту не посмотреть. Кошмар 21 века!

Вот и страдаю, не зная, что делать. Часы уже начало четвертого ночи показывают, а Майский так и не появился. Хотя обещал быть еще днём.

Вторник пусть и тянулся медленно, но прошёл. Всё утро провела на улице. То на качелях отдыхала, иногда книгу почитывая или просто любуясь окружением. То на шезлонге загорала, оставшись в майке и подвернув длинные шорты до коротких. Всё же еще больше оголяться на чужой территории — страшновато и неосмотрительно.

Так время до двух и добежало. За обеденным столом как не растягивала удовольствие от поедания обалденно вкусного борща и жульена под шикарной сырной корочкой, но хозяина дома не увидела.

За разговорами с Катей прошло еще не меньше часа. Старалась отвлечься и с пониманием отнестись к опозданию мужчины, поддерживая беседу. Иногда девушка меня удивляла, иногда поражала, но общение оставалось таким же легким и непринужденным, как и утром. Но и в три Майского не было.

После обеда помогла навести порядок, отмахнувшись от оханий и причитаний девушки. И всю вторую половину дня читала на террасе.

Периодическое поглядывание на часы, а иногда и зависание на ходе секундной стрелки, возвращению Игната никак не помогало. В итоге забросила книгу и пошла к пруду. Скинула конверсы и бродила по колено в воде то в одну, то в другую сторону, зачерпывая песок со дна и поднимая легкую муть.

Там меня и нашла Катя, позвав ужинать. Оказалось, что уже восемь и она собралась домой, переделав всё необходимое и наготовив на вечер. Квартиру девушка снимала всего в получасе езды на автобусе, в поселке рядом с городом.

Поблагодарив за всё и покивав на пожелания хорошего вчера и приятного аппетита, попрощалась с ней, но кушать не стала. Не хотелось. Сварила кофе и, стащив блинчик с вишней, оставшийся с утра, перекусила. К вечеру переживания овладели мной сильнее.

Нет, шутки-шутками. А заставлять родных нервничать — просто кошмар. Они, мои хорошие, и так натерпелись вместе со мной. Мама после случившегося в зимнюю страшную ночь сильно сдала, хотя была совсем молодая. Всего-то сорок. А папка за сутки поседел весь, став, как лунь, белый-белый.

Проклиная себя, что не догадалась попросить у Кати телефон, чтобы связаться с Майским, решила его ждать в гостиной. С телевизором и приставкой разобралась методом «тыка» и, включив «Мисс Конгениальность» с Сандрой Буллок, провалилась в милую старую комедию. Досмотрев первую часть, нашла вторую. Снова сварила себе кофе и посмотрела и её.

Майский не появился.

Часы показывали без двадцати час, когда я выключила телевизор и пошла к себе. Нет. Понятно, что у мужчины могут быть дела, и он не обязан ставить в известность домработницу или меня, странную гостью, о своих передвижениях и времени возвращения. Но покоя не давали переживания, что родители уже могли меня хватиться, поднять шум и даже прилететь сюда. Последний раз я созванивалась с ними в воскресенье днем, а за окном уже наступила среда.

Еще страшнее было предполагать, что обещанные от Марова неприятности уже дали о себе знать, и с хозяином дома случилось что-то плохое.

Да, я — паникерша и жутко неуверенная в хорошем исходе девица. Но уж какая есть! Слабо я верю в хорошее, доброе, светлое. Всё больше в плохое и безулыбчивое.

Жизнь научила.

Единственное, что оставалось — ждать и верить: Майский появится хотя бы утром.

Боясь проспать его приход, решила не ложиться вообще. Не скажу, что для меня это такое уж дикое испытание. Иногда я так зачитываюсь книгами, особенно по пятницам, что засыпаю, когда на улице совсем светло.

Решив не рисковать, забралась в кресло с ногами, открыла читалку и погрузилась в мир расследований, интриг и приключений. До семи утра протяну без проблем. А там, если что сварю еще кофе и дождусь прихода Кати. Попрошу ее разбудить меня, когда Игнат появится.

И вот в начале четвертого, когда вредный сон меня нещадно одолевает, слышу шум колес на подъездной дороге. Окно в комнате открыто из-за жары, и слышимость отменная. Особенно ночью. Я даже тихий-тихий шорох от передвижения охраны улавливаю, пока читаю. Каждые двадцать минут.

Подхожу к окну, не отодвигая легкий воздушный тюль, и замечаю такси. Пара минут, из машины выходит Игнат. Останавливается рядом со встречающим его охранником, о чем-то тихо переговаривается. А после поднимает голову и смотрит прямо на меня. Кажется, прищуривается и немного вздергивает краешки губ. Как делает всегда, если ему что-то нравится.

Не знаю видит меня или нет. Свет я отключила сразу, как пришла. Чтобы читать, он совсем не нужен. Но, почему-то хочется верить, что почувствовал мой взгляд и среагировал.

Эх, чучундра я наивная. Живущая историями из книг, а не реальностью. Думается мне… Дурында!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но в крови уже пузырится радость, а на сердце становится легко, что он жив и с виду здоров. Одним переживанием меньше. Слава Богу!

Отхожу от окна. Ищу и надеваю спортивные штаны и толстовку с длинным рукавом. Закалываю волосы, чтоб не лезли в глаза. Тороплюсь собраться и выйти, чтобы успеть перехватить Майского до того, как он уйдет к себе.

Резко открываю дверь, выскакиваю в коридор и буквально впечатываюсь в Игната. Он ловит меня, когда я влетаю носом в его грудь. Чего я никак не ожидаю, так это того, что он окажется так близко к моей комнате. А ведь вход к нему был намного раньше. Значит, он шел именно сюда.

Пока не анализирую эту странность. Потому что теряюсь от его сильных объятий. От его одуряющего мужского запаха. От мощной фигуры и бешенной энергетики. От своих странных ощущений. Не страха и ужаса. Скорее волнения и мандража перед ожидаемой встречей с мужчиной.

Мы не виделись с ним всего чуть больше суток. Там мало в целом и так много для меня. Потому то за это время я приняла решение довериться ему.

И вот я растягиваю улыбку на лице, желая поздороваться и даже пошутить, что мне совсем несвойственно, но улавливаю запах алкоголя, который настораживает. Я до дрожи боюсь пьяных. Те уроды, что измывались надо мной несовершеннолетней, были не только обколоты какой-то дрянью, но и очень пьяны.

Вдыхаю сильнее, пытаясь понять не показалось ли мне, и ощущаю еще одну яркую нотку — сладковатый аромат женских духов.

Ох, господин Майский, кажется, я зря мотала себе нервы. У Вас всё отлично.

И время Вы проводили в удовольствии в отличие от меня.

Что ж. Рада за Вас.

Сохраняю на лице улыбку. То, что она теперь больше походит на насмешку над своей глупостью и наивностью, чем радость от встречи со стоящим напротив меня мужчиной — да фиг с ней! Мне всё равно.

— Доброй ночи.

Высвобождаюсь из чужих объятий, делаю шаг назад и прислоняюсь спиной к стене. Задираю голову и, не боясь, смотрю в глаза хозяину дома. Прячу руки в карманы толстовки, чтобы не показывать, как дрожь отвращения и отторжения бежит по коже. Отвращения от алкоголя и отторжения от мужчины, что предложил мне…

Да… отношения он предложил, чёрт бы его побрал! А через сутки уже трахался с другой.

— Привет, — сощуривается Игнат, внимательно вглядываясь в мои глаза. И, кажется, читая в них больше, чем я хотела бы показать. — Чего не спишь ночью? Снова кошмар?

— Нет, кошмаров нет. Просто читала.

Наконец-то, сбрасываю улыбку, от которой уже сводит щеки, и внимательнее разглядываю мужчину. Нет, если бы не столкнулась с ним, я бы ни за что не подумала, что он пил. Даже зрачки нормальные, а не расширенные. И действия не заторможенные, четкие, продуманные. Он весь такой же, как обычно.

Скольжу от глаз по носу, трехдневной щетине, губам. Спускаюсь ниже и непроизвольно фыркаю. На шее слева, там, где должен прикрывать ворот рубашки, если бы он был застегнут, красуется симпатичный маленький засос.

Ой, у кого-то любовница очень активная собственница. Территорию метить любит.

Возвращаюсь к глазам мужчины и дальше его не рассматриваю.

Мне достаточно. Увидела всё и даже больше.

— Игнат, мне нужен мой телефон. Как можно быстрее.

Говорю спокойным голосом без каких-либо эмоций. Они Майскому не нужны, да я и сама еще и не понимаю, что испытываю при виде его. Думала, что радость. Но теперь сомневаюсь.

— Прямо сейчас? — поднимает бровь. Руки прячет в карманы брюк и облокачивается на противоположную стену, копируя меня. Расслабленный, вальяжный, улыбка, такая не привычная, на лице.

— Хотелось бы.

— С чего такая срочность?

М-да, он явно не торопится идти спать, хотя уже почти пять утра. Его не смущает, что нормальные люди хотят отдыхать и видеть десятые сны. Разглядывает меня из-под ресниц, щурится.

Не ведусь на его лёгкость, потому что не такой он. Маска всё.

— Я из-за родителей волнуюсь. — смотрю прямо, серьезно и уверенно. — Мы больше двух суток не созванивались. Они могут поднять панику.

И если из-за Майского я сегодня переживала зря. Он весь в шоколаде. Точнее в женском аромате. То за родителей не перестану, пока не поговорю с ними.

— До утра, надеюсь, подождёт? — Игнат тоже становится серьезным. Даже внешне заметно, как фигура распрямляется, а под кожей перекатываются мышцы. Хотя он почти не меняет положение тела. — Олег пригонит машину к восьми, и я занесу тебе телефон.

— Хорошо, спасибо. — киваю мужчине и берусь за ручку двери. — Спокойной ночи.

Всё, что нужно, выяснила. Теперь можно и спать ложиться. Отворачиваюсь от мужчины. Не жду ответных пожеланий. Привыкла, что он больше молчит, чем разговаривает. Потому даже вздрагиваю, когда слышу его голос.

— Лера, подожди.

Напрягаюсь. В позвоночник будто штырь воткнули. Какие-то секунды так и стою спиной, не желая продолжать малоприятное ночное общение. Но потом перебарываю саму себя и поворачиваюсь к нему. Руку от ручки двери, которую уже повернула, не убираю. Использую как опору, что не даёт кисти дрожать и показывать моё смятение.

- Что-то не так?

Хм, интересный вопрос в пять утра от мужчины, предложившего жить вместе.

И пропавшего на день и ночь.

Пьяного.

Ну, ладно… Выпившего… Но для меня не суть.

Воняющего женскими духами и красующегося засосом на шее.

М-да… И что ответить?

Врать не умею… Но постараюсь.

— Нет, всё в порядке.

Хоть и обернулась к нему, но глаза к лицу не поднимаю. Смотрю прямо, на уровне глаз. Как раз туда, где бордовый синячок мне подмигивает, то показываясь, то прячась за воротом рубашки.

Какая прелесть!

Меня в шею укусил урод-извращенец.

Его поцеловала любовница.

Ну просто 1:1.

Ничья… Ё-моё…

— Ты уверена?

Отталкивается от стены и делает шаг, приближаясь. Отшатываюсь по инерции назад, но заставляю себя замереть. Только ручку двери стискиваю так, что пальцы сводит.

Нельзя провоцировать. Он выпивши, и я его в таком виде опасаюсь.

— Полностью.

— Посмотри не меня.

Голос мужчины настойчивый и обволакивающий. Сопротивляться нет никакой возможности. Поднимаю глаза, медленно скользя вверх по лицу, и замечаю, что он не только подошел совсем близко, но и начал склоняться ко мне, опершись рукой о стену.

Ниже и ниже.

Не маленькая, понимаю, что он хочет сделать. Стою, вся напрягшись. Ничего, перетерплю. Главное, не злить…

Но запах… Запах женских духов. Как не стараюсь вдыхать ртом, чтобы не ощущать приторную сладость, что щекочет обоняние. Не получается.

Нет.

Не могу!

Отшатываюсь, прогибаясь немного назад.

— Извините, но мне неприятно!

Заскакивая в комнату. И только услышав его: «Что?», понимаю: последнюю фразу сказала вслух.

— Спокойной ночи, Игнат Маратович! — пищу тише и, захлопнув дверь перед его носом, приваливаюсь к ней спиной.

Чёрт!

Кажется, я поспешила с выводами вчера ночью.

Игнат

- Сука! — опираюсь на раковину обеими руками, сдерживая злость.

Оттянулся, мля. Скинул напряжение.

Не, еще когда с Жекой ночью во дворе перетирал по поводу охраны, заметил его мимолетную ухмылку. Но значения не придал. Кто знает, чего его торкнуло. Может, лицевую мышцу свело.

А вот поведение Ёжика уже насторожило. Особенно когда её радостная улыбка поблекла за секунду и перетекла в резиновую гримасу. И то, как трусило девчонку передо мной. Как кулаки сжимала и губу закусывала. А потом просто застыла, как суслик перед удавом, и дышать боялась. Побледнела так, что синяки на щеках ярче проявились.

А уж её вопль «Мне неприятно!» вообще убил. Охренел в первый момент и не сразу сообразил, что у меня перед носом дверь уже закрытая. А Ёжик спряталась в свою нору, выставив иголки.

Так и пошел к себе прибалдевший и недоумевающий. Не глядя, скинул шмотки в контейнер с грязным бельём и зашел в душ.

Горячая вода расслабила мышцы, контрастом включил холодную, чтобы остудить голову и привести мысли в порядок. Но всё равно выходила какая-то фигня. Что-то не сходилось. Как минимум, одного паззла не хватало.

Перекрыл кран, стянул полотенце с крючка, чтобы обтереться, и пошел в комнату.

Спать не хотелось. Странности девчонки не давали покоя. Но организм вымотался. Потому кинул на пол влажную ткань и занырнул в кровать. А дальше просто заставил тело расслабиться и отключиться.

Утром же планировал на свежую голову обдумать ситуацию еще раз.

Вот, мля, и обдумал!

Первая хрень догнала, когда выбрасывал утром влажное полотенце в корзину. Только открыл крышку, как в нос шибануло сладким ароматом Ларкиных духов.

Чёрт, а вчера из-за выпитого алкоголя совершенно не заметил, что моя одежда так провоняла. Захлопнул крышку и пошел умываться.

Вторая засада поджидала в зеркале.

Симпатичный, сцука, засос на шее!

Ну, Ларка, ну зараза!

Овечка фигова.

Отомстила.

И всё, вроде, вчера начиналось так, как обычно. Ухоженная женщина встретила меня в красивом и, главное, легко снимающемся халатике. Сразу сообразила, как я напряжен, и помогла расслабиться. Минет у Поляковой всегда выходил отменный. Вот и ночью она старалась.

Облизывала и посасывала. Игралась. Скользила ладонью по члену, плотно его обхватив. Массировала мошонку. Заглатывала так, что упирался в горло. И всё это, не прерывая зрительного контакта. В какой-то момент сорвался, зафиксировал голову и просто оттрахал в рот. До слюней и слёз. Не сдержался. Но Лариса не стала капризничать, показывать недовольство или скандалить. Просто умылась и, улыбнувшись, позвала за стол. Хотя, уверен, что ей не сильно понравилось.

Дальше — стандартный сценарий. Вино, поздний ужин, короткий разговор ни о чём. Небольшая прелюдия и то, зачем я приехал, — сброс напряжения. Конечно, о партнерше тоже не забыл и заставил кончить.

Уже позже, развалившись на диване, но так и не одевшись, моя бывшая жена вдруг закинула удочку о том, что можно и у неё остаться и выспаться.

— Зачем так рваться в пустой дом? — выдала она, вроде как между делом, массируя мне плечи.

Хмыкнул:

— С чего ты взяла, что он пустой?

И оглушил её вопросом на вопрос.

Почувствовал, как руки на плечах судорожно сжались, царапнув нехилыми когтями.

— Но я думала… Мы же два года… — пробормотала она и сразу саму себя оборвала. Выдохнула почти неслышно. Расслабила пальцы и опять продолжила разминать мышцы, как ни в чем не бывало. — А давай еще выпьем!

Улыбнулся и кивнул, протягивая свой бокал.

Умница!

Никаких разборок. Как и должно быть.

После бокала вина Лара расслабилась совершенно, и третий раз в постели отдавалась так щедро и эмоционально, как никогда. Словно в неё сексуальный дьяволёнок вселился и жаждал выжать из меня все соки.

Совершенно не возражал, но верховодить долго не позволил. Поставил через пару минут так, как захотелось в этот момент, и оттрахал до визга.

И вот теперь смотрю на себя в зеркало и понимаю. Жека ухмылялся не просто так. И причина бегства Ёжика ясна.

— Сучка!

Отомстила Полякова. Молодец! Ничего не скажешь.

Лоханулся, как есть, поверив в её согласие на свободные отношения.

Ладно, хрен с ним!

Косяк, конечно, за собой признаю, но ничего особо страшного не вижу.

Фактически, Лера пока просто гостит в моем доме, а не живет именно со мной. А то, что увидела засос, так девочка большая, должна понимать, что я — мужик, а не мальчик, и не собираюсь ходить, держась за ручку, и краснеть.

Мне нужен секс. Часто и регулярно. А раз она пока не готова, то я нашел ту, что её заменила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Киваю сам себе… Но в душе всё равно неприятно.

Не хотел я девчонку так сразу разочаровывать.

Хотя…

Розовые очки ей тоже не нужны.

Пусть сразу смотрит на вещи открытыми глазами.

Во сколько бы не пришел и не лёг спать, привычка вставать рано подняла меня в половину седьмого. А выходка любовницы прочистила мозги получше холодного душа.

Вот и иду в тренажерный зал размяться.

Повороты, наклоны, вращения рук, шеи и ног, приседы. Разогреваюсь, прорабатываю все мышцы, чтобы не забились. Делаю растяжку, качаю пресс и отжимаюсь. Какое-то время зависаю в планке. Решаю потягать железо, но потом передумываю. И со всей любовью вколачиваю кулаки в грушу.

Начинаю из расслабленного положения, выдыхая перед ударами. Мышцы сжимаю лишь в момент соприкосновения с целью. Чередую одиночные и серийные. Постоянно двигаюсь, перебирая ногам в прыжке. Играю плечами. Щелкаю шеей. Бью грушу ногами.

Пот стекает по вискам и лбу. Майка уже давно промокла насквозь и липнет к груди и спине. Эх, хорошо. Чувствую, как кровь бежит по венам, а тело звенит, как струна.

Отличное начало дня.

Прекращаю тренировку и иду в душ. Как раз к восьми успеваю переодеться в чистое и принимаю звонок от Олега.

— Доброе утро, Игнат Маратович. Я уже подъезжаю.

— Доброе. Жду.

Сбрасываю и спускаюсь вниз. На улице еще свежо с ночи, воздух только начинает прогреваться. Хорошо, не люблю жару.

Ребята открывают ворота и встречают мою машину. Олег паркуется и здоровается с охраной, а я забираю из бардачка телефон Леры.

— Во сколько Павла Олеговича домой отвозил? — пожимаю руку водителю Шубера.

— Около двух.

— Ладно. Спасибо за машину. Тебя сейчас Сергей подкинет в город. — киваю ребятам и возвращаюсь в дом.

Решаю сразу занести гаджет Лере и уже направляюсь к лестнице, когда улавливаю тихий смех с кухни. А потом и тихие женские голоса.

Хм, Ёжик рано утром на ногах? Не спала что ли?

Захожу в кухню и застаю, как Катя заклеивает пластырем пальцы Лере. Девчонки о чем-то негромко переговариваются. Моя помощница смеется, что-то успевая рассказывать и даже взмахивать руками, а Ёжик ей открыто улыбается.

Застываю в проходе, опираясь на дверную коробку, и зависаю. Ни разу не видел Леру такой открытой и расслабленной. За год, что девчонка работает на Шубера, она ни с кем не сдружилась и близко не сошлась. Никаких подружек и девчачьих сплетен. Ровные, немного прохладные отношения со всеми. Дистанция.

А тут всего-то второй день знакомства. Болтушки меня не замечают, и я открыто любуюсь нежным овалом лица с бархатной кожей, раскосыми глазками с поддернутыми вверх внешними уголками, красивой улыбкой, открывающей ровные жемчужные зубки, стройным миниатюрным телом, четко обрисованной футболкой высокой грудью, стройными ножками в легинсах и даже маленькими пальчиками с розовыми ноготочками, которые она поджимает.

Весенняя вся такая маленькая, ладненькая, аппетитненькая, что чувствую, как ощутимо реагирует тело на её присутствие.

Твою ж дивизию!

Хоть опять иди в спортзал, штангу тягай. Хмыкаю сам на себя и этим привлекаю внимание.

— Ой, Игнат Маратович! Доброе утро! — Катя резко оборачивается, сияя широкой улыбкой. — А мы вот тут почти закончили. Проходите, пожалуйста, у меня уже завтрак готов! Я Вам сейчас кофе сварю. Одну минуточку.

Ох, тараторка. Пока Валерия не появилась в доме, она была тише и незаметнее. Вот что значит, нашли друг друга. Эх, разбалует мне обслугу моя девушка.

Смотрю на Леру, подмечая и порозовевшие щеки, и прикушенную губку, и глазки, что поднимаются и опускаются, скрываясь за пушистыми ресницами.

Маленькая явно не в своей тарелке. Неужели не ждала? Или растерялась, что подошел незаметно?

- Доброе утро! — киваю Кате, но с Ёжика так глаз и не свожу. Прищуриваюсь немного и обозначаю на губах улыбку. А девчонка еще больше краснеет. — Держи, как обещал.

Кладу перед Весенней её телефон и даже вздох её счастливый улавливаю. И робкую улыбку облегчения на губах, и ямочки на щеках.

— Доброе утро. Спасибо! — поднимает голову и смотрит открыто. — Я его на зарядку поставлю и вернусь.

Ни к кому особо не обращаясь, говорит и тут же сбегает с кухни. Провожаю взглядом так манящую меня фигурку и переключаюсь на домработницу.

— Катя, Лера еще не завтракала?

— Нет, только минут за десять до Вас пришла. Мы ранки на руках обработали и заклеили новым пластырем.

— Хорошо, собери нам еду на поднос. Мы на веранде посидим.

— Ой, хорошо, Игнат Маратович! Сейчас всё сделаю и принесу.