Глава 8

— Лера, пойдём на террасу. Позавтракаем вместе.

Игнат встречает меня, когда спускаюсь с лестницы, поставив телефон на зарядку.

Вообще, хотела быстренько перекусить и подняться к себе. Оттягивать звонок родным не планировала, но процент на батарее обнулился совсем.

Ладно, хозяину дома не отказывают. Тем более, он выполнил своё обещание.

Киваю, встречаясь взглядом с серо-зелеными глазами. Игнат стоит, широко расставив ноги и запрятав руки в карманы свободных спортивных штанов, которые сверху прикрывает футболка без рукавов. Замечаю, что дома он предпочитает удобную и качественную одежду из натуральных тканей. Без официоза, галстуков и накрахмаленных воротничков.

Как обычно, неотразим и идеален. Шикарный зараза! И уверена, знает об этом.

Невозмутимость Майского поражает. Я даже завидую этой его особенной черте. Всегда и везде он, как глыба льда, непрошибаемый и безэмоциональный. Даже если внутри бушует ураган, никогда не показывает, что скрывается под снежной корочкой.

Вот и сейчас не могу прочитать его взгляд, направленный на меня. Контролирую дыхание, что немого сбивается, когда останавливаюсь на последней ступеньке. Дальше Игнат. Загораживает проход. И, кажется, отступать пока не планирует.

Пусть и стою на ступеньку выше, без толку, все равно приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Что я и делаю.

— Спасибо еще раз за телефон.

Говорю, чтобы разбить ту атмосферу безмолвия, что нас окружает. Потому что в данный момент мужчина меня настораживает.

— Привыкай благодарить по-другому.

Пока пытаюсь осознать его фразу, Майский перехватывает меня за талию, вдавливая в себя так, что чувствую не только его горячее крепкое тело, но и возбужденный орган, что упирается в живот. После чего склоняет голову, одновременно приподнимая подбородок двумя пальцами, и накрывает мой рот своим.

Поцелуй обжигает. Сухие чувственные губы не просто касаются вскользь, а захватывают, пробуют и ласкают. Сначала впадаю в ступор, не ожидая от мужчины такого напора и азарта. Нет, не отвечаю, но, когда чужой язык активно пытается прорвать оборону, не сопротивляюсь и приоткрываю рот. Этот собственник обследует завоевания, касаясь нёба, языка, зубов, а я упираюсь ладошками в упругую грудь мужчины и вцепляюсь пальцами в его футболку, ища опору.

Игнат ведет себя так, будто давно не виделся, успел соскучиться и теперь сообщает об этом своими действиями. Его властная рука ложится на затылок, не позволяя отвернуться. Меня просто обездвиживают, предотвращая любое сопротивление.

Хотя о нём я даже не думаю.

Пока чужой рот делает со мной всё, что ему заблагорассудится, я анализирую свои ощущения и эмоции. Мне любопытно, как первооткрывателю. Это мой первый поцелуй со школы. Да, я не целовалась почти девять лет. И не горела желанием пробовать. А вот сейчас, раз уж всё уже происходит, расслабляюсь и… радуюсь.

Мне приятно. Мне нравится. И нет никакого отторжения, страха или брезгливости. Нет дрожи ужаса, что огромный мужчина ограничивает мою свободу и покушается на моё тело.

Я даже уже не опасаюсь Майского, как было ночью. Сейчас он трезв и адекватен. Да и женскими духами не воняет. А своим терпким немного горьковатым ароматом с ноткой цитруса только раззадоривает обоняние и расслабляет.

Нет, я не возбуждаюсь и не хочу продолжения в горизонтальной плоскости, или что там предпочитает этот мужчина. Но сейчас мне, однозначно, хорошо.

— Спасибо. — выдыхаю, как только Игнат отрывается от моего рта и позволяет втянуть в легкие воздух, что там давно закончился.

Замечаю, как его глаза увеличиваются, пока он прокручивает мою благодарность в голове, и похоть в них сменяется удивлением. Одна бровь поднимается вверх, и мужчина шумно выдыхает воздух, растягивая губы в усмешке.

- Ёжик, ты не устаёшь меня поражать!

Улыбка очень идёт Майскому, делает его лицо мягче и моложе. Он словно десяток лет скидывает, становясь более живым и человечным. А не молчаливым роботом «24 на 7».

Игнат так и не отпускает меня, держа в крепких объятиях. А я не дергаюсь, даже сейчас изучая свои потребности и желания. Мне удобно в его руках. Хотя мурашки, нет-нет, да пробегают по спине, особенно при таком близком контакте с детородным органом, что давит мне в живот.

Звук урчащего живота заставляет покраснеть и смутиться, а мужчину, наконец, отступить в сторону. Перехватив за руку, он тянет меня на веранду, где уже накрыт столик на двоих.

Ох, красотища!

А аромат какой от жареного бекона и домашних колбасок!

М-ням!

Сглатываю, осматривая королевский завтрак и уже пробуя глазами и одно, и другое блюдо.

Я проголодалась. Привыкла сразу чай или кофе делать, как проснусь, а кушать позже. А тут на кухне была, а в рот ничего не закинула, вот организм и взбунтовался, подавая сигналы «sos». Нечего обманывать.

Мм-м, вкуснота!

Не стесняясь хозяина дома, а точнее забыв о его присутствии на некоторое время, накладываю себе в тарелку омлет, бекон и колбаски. Стаскиваю несколько долек болгарского перца. Добавляю сметанного соуса. И, обмакнув в него наколотый на вилку кусочек мяса, отправляю в рот, медленно пережевывая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глаза сами закрываются от пищевого оргазма. Кажется, я неосознанно мычу от удовольствия.

Боже, это объедение!

— Лера, я тебя сейчас прямо тут разложу, не смотря на обещание подождать.

Хриплый голос Майского заставляет дернуться и вернуться в действительность.

Увлеклась едой, дурочка.

Чёрт!

— Прости. — сажусь прямее и ем уже нормально. — Сильно проголодалась.

— Я заметил.

Хрип действует, как поглаживание против шерсти. Передергиваюсь и вижу, как волоски на руках топорщатся вверх.

— Почему Ёжик? — меняю тему разговора, сбивая собеседника с опасных мыслей.

И замечаю ухмылку, догадался. Не проведешь такого.

— Потому что прячешься при любой опасности и иголки выставляешь, не подпуская никого к себе.

— О-о-о, ну да. Есть такое.

Не удивлена, что меня изучили от и до. Как-никак, передо мной начальник безопасности, а не Федя — тракторист. Пусть простит меня тот Федя.

Какое-то время кушаем, не отвлекаясь на разговор. Однако, стоит мне отодвинуть от себя тарелку, как тишина нарушается.

— По поводу ночной встречи… — Игнат делает паузу и смотрит выжидающе.

Поднимаю одну бровь вверх, намекая, что требуется продолжение.

Конкретизируйте, батенька. Кто знает, что именно Вас интересует?

Игнат откладывает нож и вилку и сцепляет руки в замок, упираясь в них подбородком.

— Что именно тебе было неприятно?

Прищуренные глаза внимательно отслеживают мою реакцию и явно ожидают, что я начну смущаться, краснеть и, заикаясь, говорить о другой женщине и своем недовольстве этим фактом.

Хм. Не-а.

Вот не угадал.

Пусть мне неприятно, но дурочкой выставлять себя не собираюсь. Чтобы ты тут же щелкнул меня по носу моей же просьбой отсрочить наши будущие близкие отношения? Ни за что.

Мы — мальчик и девочка взрослые. В сказки не верим очень давно. И всё понимаем. Игнат захотел меня и забрал себе, чтобы пользоваться. Я решила бороться со своим страхом и пользоваться Игнатом. Взаимовыгода. Будем вместе, пока такой расклад устраивает обоих.

Долгоиграющих планов я не строю. Воздушных замков, принцев и белых коней за углом не ищу. Свадебное платье в интернете на приглядываю. И имена будущим детям не придумываю.

— Ты был выпивши. А пьяные мужчины меня пугают. — смотрю открыто в ответ, не отводя глаз. — Я не уверена, что они себя в этот момент контролируют.

— Хм. — выдает Майский, обдумывая мои слова. — А еще?

— Всё!

Растягиваю губы в улыбке и переключаюсь на то, чтобы налить себе чай. Делаю всё, не торопясь, ручки не дрожат, глазки не бегают. Даже радость на лице сохраняется. Сидящий напротив мужчина не дождется от меня никакой другой реакции и слов.

Да, ночью я запаниковала и психанула, решив обрубить всё загодя. Но, подумав чуть-чуть, решила не пороть горячку. Майский — отличный вариант.

Он — мужик пробивной, перед трудностями пасовать не станет. То, что мне и нужно, чтобы подавить восстание тараканов в голове. Так что берём его таким, какой есть. Со всеми достоинствами и недостатками. И больше даже в голове не катаем мысли «да» или «нет».

Но два дня до пятницы у меня в запасе еще есть. Так что расслабляюсь и отдыхаю в красивом доме, не напрягаясь.

— Привет, — пугает меня Игнат своим неожиданным появлением возле открытой двери ванной.

Я стою перед зеркалом в шортах и одном бюстгальтере. Только-только сняла футболку, чтобы намазать синяки и посмотреть получше, как обстоят дела.

Как вошел в комнату даже не услышала, хотя ни музыка не включена, ни радио не работает. Тишина, а я проморгала гостя. Точнее хозяина дома.

Пытаюсь прикрыть грудь, обхватив себя за плечи, но Майский подходит и, просто молча, опускает мои руки вниз.

— Не прячься. — выдыхает горячий воздух в макушку. — Давай помогу.

Заходит за спину, вызывая дрожь в ногах и смятение в душе. Берет расческу и, аккуратно прочесывая прядь за прядью, собирает волосы в хвост. Не торопится.

Наблюдаю за ним через зеркало. И физически ощущаю, как нагревается и электризуется воздух, напитываясь возбуждением мужчины. Игнат будто пожирает глазами моё тело.

Закрепив прическу, не отходит. Касается кончиками пальцев позвоночника и ведет легонько вниз, заставляя выпрямиться еще больше и свести лопатки вместе. Опираюсь на чашу раковины, чтобы не упасть. Прогибаюсь, избегая обжигающего касания чужих пальцев, и из-за этого отпячиваю немного попу.

Шумно выдыхаю воздух и ловлю момент, когда Майский, словно почувствовав мой взгляд, поднимает потемневшие глаза и делает шаг вперед, прижимаясь ко мне всем телом. Обхватывает одной рукой за талию, распластывая ладонь по низу живота, а другой за шею. Аккуратно, просто обозначая своё присутствие, но не давя. Дрожь прошивает тело. Мне до жути волнительно и трусливо. Но взгляд мужчины не отпускает так же, как и его сильные руки.

Сотрясаюсь всё сильнее, но не от страха как такового, а от напряжения в мышцах. Пальцы сводит от силы, с какой вцепляюсь в раковину.

— Чувствуешь, как заводишь меня? — спрашивает, склонившись к самому уху и обдувая шею раскалённым воздухом. И демонстративно потирается о мою попу. Да, такое нельзя не почувствовать, особенно если в тебя вдавливаются с таким удовольствием.

Киваю, не уверена, что голос не пропал. Во рту сухо, как в пустыне.

— Не бойся, смотри мне в глаза, — шепчет, чуть сильнее фиксируя шею и опуская руку, что лежала на талии, ниже. Отщелкивает кнопку шорт и тянет молнию вниз. А потом запускает пальцы мне в трусики.

Пытаюсь свести ноги вместе. Но Майский не позволяет, просунув между ними своё колено.

— Тихо, Лера, ничего не будет, просто проверю. Дыши.

Втягиваю живот и упираюсь во внушительный член сильнее. Замираю.

Взгляд мужчины гипнотизирует. Не могу разорвать контакт. Запрокидываю голову ему на грудь и всхлипываю, когда чувствую, как он потирает клитор.

— Умница, расслабься. Ты чуть-чуть возбудилась. Это очень хорошо. — Его пальцы скользят между складочек, кружат у входа, но не углубляются. Сильные нажатия чередуются со слабыми. — Вот так.

Сначала не шевелюсь. Но, когда низ живота начинает болезненно тянуть, и я ощущаю собственную влагу, ёрзаю попой, пытаясь избежать контакта.

— Хватит, — пищу, вцепляясь в руку мужчины. Отодвинуть не могу. Силы не сопоставимы. Но стараюсь. — Игнат, пожалуйста. Достаточно на сегодня.

— Хорошо, — замирает на пару секунд, шумно выдыхает, а потом отступает и застёгивает мои шорты. — Но с тебя благодарность, как намажу мазью.

Коротко чмокает меня шею, поворачивая к себе лицом, и сажает на тумбу рядом с раковиной.

Вспоминаю, как он делал то же самое в ночь с воскресенья на понедельник, и напряжение ослабевает.

Майский умеет себя контролировать.

— У тебя кто-нибудь был? — спрашивает, пока обрабатывает шею, живот и даже коленки, которые ему не нравятся. Хмурюсь на его вопрос, соображая, о чём он. И краснею, когда до меня доходит.

Чёрт!

Как отвечать на такой вопрос в моём случае?

— Нет. Да.

Еще и из-за вот таких моментов я не хотела никаких близких отношений. Обсуждать прошлое… да ни за что!

Не буду.

Пусть как хочет, так и понимает.

Сжимаю губы и задираю подбородок выше.

Ничего больше не скажу.

— То есть после изнасилования ты сексом ни с кем не занималась. — Майский самостоятельно подводит черту под разговором. Мельком смотрит в глаза и отвечает на незаданный вопрос. — Ёжик, не забывай, кто я.

Фыркаю, сама себе напоминая зверька, с которым меня только что сравнили.

— Грудь мазать будем? — переключает мое внимание Игнат на дела насущные, и я отрицательно мотаю головой. — Понял. Сама справишься.

Осматривает еще раз результаты своих трудов. Закрывает мазь. И, убрав ее на полку, опирается руками с двух сторон от моих коленей.

— Жду благодарности.

И взгляд хитрый-хитрый.

Вот это наглость!

Не только глаза округляю, даже брови вверх уползают.

Открываю рот, чтобы высказаться по поводу его самодеятельности, но передумываю, услышав:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Хочешь покажу еще раз, как надо?

И эта офигительная улыбка.

У-у-у, зараза!

— Спасибо! — чмокаю в нос, пока хватает смелости, и, упершись на его плечи, соскакиваю вниз. Хватаю футболку и натягиваю на себя.

Отчетливый «фырк» ярко показывает, что мой хитрый ход раскусили, но пока прощают.

— Родителям дозвонилась? Всё в порядке?

Внимание Майского удивляет.

Приятно.

Не отмахнулся. Для меня в диковинку, чтобы кто-то помимо родных интересовался моими делами и заботами.

— Да, успела вовремя. Они вчера набирали, вечером, но не волновались. Думали, что уже сплю.

— Ну и хорошо. Ты к ним в отпуске ехать не планировала?

— Нет, хотела отоспаться и отдохнуть дома. На юге сейчас слишком жарко и душно.

— Значит, будешь отдыхать и отсыпаться. — кивает Игнат. — А сегодня ночью ложилась вообще?

— Нет, боялась проспать. Будильника-то не было.

— Может, сейчас хочешь?

— Не знаю. — пожимаю плечами.

— Тогда пошли на террасу. Я поработаю, а ты поваляешься на кушетке. Уснешь, так уснешь. Нет, так почитаешь.

Киваю, не сопротивляясь. Беру электронную книгу и выхожу из комнаты, когда передо мной галантно открывают дверь.

— Какие истории предпочитаешь? — спрашивает, пока спускаемся по лестнице.

— Приключения, детективы.

— А как же любовные романы?

Фыркаю.

Нет, лямур-тужур не для меня. Мне легче поверить в нашествие пиратов или инопланетян, чем любовь до гроба после первого взгляда.

— Не люблю сказки.

— Хм, забавно.

— А ты читаешь? — становится интересно узнать Майского поближе. Ведь фактически он для меня — тёмная лошадка, о которой мне почти ничего не известно.

— Да, тоже детективы и приключения.

— Правда? — открытый рот ничего не значит, просто я удивилась.

— Правда. Ложись пока, я ноутбук захвачу из кабинета и приду.

Располагаюсь на диванчике и, пока жду Игната, сама не замечаю, как проваливаюсь в крепкий сон.