Глава 16. Юлия

Шли дни, потихоньку наступало лето, жизнь тянулась, словно варево из котла Тамилы. Все упорно продолжали обсуждать дворцовый переворот. Я делала все, чтобы остаться в сердцах обсуждающих… невольно. Во-первых, очнувшись, я выставила адепта Ходжеса и нашего нынешнего короля без всяких экивоков – магией. Он позорно вылетел из больничного крыла, подбирая веник с розами. Благо он не сильно сопротивлялся, а то мне бы силенок не хватило. Во-вторых, выздоровев, я его подчеркнуто не замечала. Это супер, что он на меня обиды не держит, но я-то держу. Просто простить его поведение за пару посланных букетов? В-третьих, чтобы меня навестить, приходилось преодолевать возникшие препятствия. Из-за разрушений стационар перенесли. А когда перенесли, я стала склоняться к мысли, что нашему лекарю скучно. Иначе, как объяснить, что путь в новый целительский кабинет лежал через очень крутые и скользкие ступени? То есть, возможно, большинство пациентов этого самого стационара изначально планировали дорогу совсем в другое место, но по стечению обстоятельств оказались там, где оказались. И как я подозревала, в теории сотрудники целительского кабинета впали в уныние с одной мной, и решили при помощи скользких ступеней поднять посещаемость этого замечательного места. Ну, не будем их осуждать. Прошло несколько дней с тех пор, как я очнулась. Академия Морок напоминала растревоженный улей. Преподаватели забыли о занятиях, адепты обсуждали грядущий выпускной и то, что теперь их новый король – Эшвард Ходжес. А еще все говорили обо мне. "Благословенная". Слово, которое теперь преследовало меня на каждом шагу. Я сидела на ограждении колодца, где любовно завывала Тамара. У девчонки все хорошо, с того самого бала она нашла общий язык с Ленни, и под луной Абердина образовалась новая пара. Судя по звукам и песням, там что-то про царицу раздавалось, Тамара готовилась к новому свиданию. Я поджала ноги и пряталась от банды «отомстителей». Те всерьез вознамерились меня носить. Буквально. На руках. Открыла им путь к популярности. Паланкин где-то раздобыли. Особенно упорствовал Рубен, потому что он не абы кто, а сын главного казначея. Мое уединение прервал Аарон. Он выглядел удивительно бодрым для человека, который чуть не погиб под лапами дракона. – Ну что, спасительница, как самочувствие? – ухмыльнулся он, плюхнувшись рядом. – Что за звуки? – Как будто тебе раскаленное железо в горло заливают, да? – Кривилась я. – Ты вообще должен быть мертв по всем прогнозам. – Ага, но благодаря тебе мое проклятие сбылось только наполовину. – Он рассмеялся. – Я чуть не умер под драконом, но вовремя появилась ты. Так что теперь я твой вечный должник. – Не надо. – Я закатила глаза. – Просто не напоминай мне, что я тебя спасала. У меня и так голова болит от всех этих "спасибо". Ну, и не говори Ходжесу, где меня найти. – Благословенную сложно потерять. – Ага, а она не забудет, что ее кто-то не потерял, – с намеком произнесла я. – Значит, ты такая «благословенная»? – картинно возмутился адепт Харт. – Откуда же мне знать, какие они бывают. Других видел? – И то правда, – согласился он. – Ладно, не будут. Но я хотел бы тебя еще раз поблагодарить. – Он говорил честно, в глазах так и плескалась искренняя благодарность. – Обозначить, что я твой друг… Навеки. – Ну, – протянула, ударив парня кулаком в предплечье, – воспользуюсь твоим предложением, отвлеки остальных, чтобы я вернулась в комнату. Аарон встал, поклонился с преувеличенной театральностью, а после заорал, что собирается тренироваться на ристалище полуголым. За ним толпой потянулись девчонки. Среди них я и затерялась, отделившись возле общежития. Такая слава, да любая слава меня не прельщала, я раздражалась до того, что успела пожалеть о содеянном. Нет, о том, что я помогла Эшу победить Кэмпбэлла, я, конечно, не жалела, но меня жутко расстраивало, что почти всем стала известна моя роль. Новый правитель будто бы старался, чтобы мои подвиги не были забыты. Господин Мерлин, господин Вулф чуть ли не благоговели передо мной, передавая подарки от него. А я отказывалась. Мне нравился Эшвард, я знала, что он будет лучшим королем,чем капризный Кэмпбелл, он умел в тактику, был умен и сообразителен, но по части сердечности… Давал маху. Он не говорил мне главного. Он не извинился. С того проклятого дня ему известно, как я попала в Морок, зачем вошла в академию, отчего так себя вела. Я его не предавала, не отдала добровольно сведения врагам. Ему объяснили, по какой причине я молчала. Я столько перенесла, а он не пожелал извиниться. Ну и пошел он к черту. Уляжется шумиха, и я обращусь к Мерлину, чтобы старый волшебник вернул меня в свой мир. В этом я наделала достаточно. Когда я вернулась в комнату, Бугимен демонстративно укладывал вещи в старый чемодан. – О, живая! – проворчал он, не отрываясь от дела. – Как ощущения после героического пробуждения? – Как будто меня переехал каретный экипаж. – Я плюхнулась на кровать. – Ты что, уезжаешь? – Ага. – Он щелкнул замком. – Мой роман приняли в печать. "Любовь и проклятия: история адептки и дракона". Дали аванс. Теперь я свободен – проклятие больше не держит меня в этой комнате. – Ты серьезно написал про нас книгу?! – Я ужаснулась. – Ну да. – Он пожал плечами. – Немного приукрасил, конечно. Но читатели любят драму. Ты в конце погибла. – Буги, я тебя убью. – Не успеешь. – Он засмеялся. – Я отправляюсь в путешествие. Хочу написать что-то новое. Может, ужасы. Или триллер. – Только не пугай обычных людей, – запереживала я. – И в мой мир, умоляю, не приходи. – Кого? – Он притворно-возмущенно прижал руку к груди. – Я теперь автор, а не монстр. Буду пугать только преступников. Для вдохновения. Для триллера надо набраться опыта. Я ему улыбнулась. Без него наша комната в общежитии опустеет. Я уже как-то привыкла вешать одежду в шкаф и слушать его критические замечания о моем стиле. – Ну ладно. Только если узнаю, что ты кого-то напугал без причины – найду и придушу. – Договорились. – Он подмигнул. – А тебе, кстати, письмо. – От кого? – От кого бы. – Он бросил конверт на кровать. – Король, между прочим. Не зазнавайся. Я подхватила конверт, но Бугимен уже исчез в шкафу, оставив после себя лишь легкий запах пыли и старых страниц. Развернув письмо, я прочла: "Барабашка. Приходи сегодня вечером в библиотеку. Без свидетелей. Э." Я перевернула листок. Никаких объяснений. Никаких извинений. Типичный Эш. Почему я, блин, улыбаюсь? Комкая записку в руке, никак не могла стереть с лица радостное выражение. Как раз в этот момент дверь в комнату распахнулась с такой силой, что я чуть не подпрыгнула. – Юль, ты тут?! – ворвалась Тамила, запыхавшаяся, с горящими глазами. Получив возможность называть меня по имени, она забыла про мои прозвища. За ней, как тени, вплыли Сонни и Мария. – Мы слышали! – хором объявили они. – Что именно? – насторожилась я, судорожно сжимая записку. – Всё! – Сонни схватила меня за плечи. – Бугимен сказал, что тебе кто-то оставил письмо. – Не было никакого письма, – попыталась я вырваться, но Мария уже выхватила у меня из рук комок бумаги. – "Приходи сегодня вечером в библиотеку. Без свидетелей", – прочла она с пафосом, а потом закатила глаза. – О боги, он пишет, как гоблин-подкаблучник. – Отдай! – я потянулась за запиской, но Тамила ловко перехватила её и сунула за корсаж. – Нет, нет, нет, моя дорогая. Ты не пойдёшь туда в таком виде. – В каком "таком"? – злилась я. – В "только что вылезла из могилы". Нет, отдаю должное, вы оба учитесь у Крюджерса, но Эш-то наш новый король… – Я не выгляжу… – Ты выглядишь, как зомби после ночной смены в морге, – безжалостно констатировала Мария. – Спасибо за поддержку, – буркнула я. – Юля, а чего тебе возмущаться? – разумно задала вопрос Сонни. – Мы хотим тебе помочь. Чтобы ты там не решила с Эшем, но лучше приходить красивой и нарядной. Он видел тебя злой и больной. Хочешь что-то доказать, то приходи во всеоружии, а под оружием я имею в виду и макияж. Я сдалась. У меня не было противоречий к красоте, просто, обучаясь, я предпочитала сон всем сборам. Ни Сонни, ни Мария, ни, тем более, Тамила у Фредвурта Крюджерса не учились. Там отмазка, что я «наносила макияж», не пройдет Через полчаса я сидела на стуле, покорная, как кукла, в то время как Тамила, Сонни и Мария превращали меня в нечто, напоминающее "роковую соблазнительницу". – Не двигайся! – прикрикнула Тамила, закалывая мои волосы так, будто собиралась проткнуть мне череп. – Она же не на казнь идёт, – заступилась Сонни, но тут же добавила: – Хотя с Эшвардом никогда не знаешь. Если что, оживит. Звучало вдохновляюще. – Я просто хочу, чтобы он понял, что потерял, – заявила Тамила, нанося мне на губы что-то такое красное, что, казалось, оно светится в темноте. – А если он решит, что не хочет терять это снова? – хихикнула Мария. – Тогда пусть извиняется. На коленях. С цветами. И драконьей шкурой в придачу, – процедила я. – О, драконья шкура – это сильно, – одобрительно кивнула Сонни. – Драконов мало. Юль, получится, сорви с него чешуек. – Я на свидание иду, – морщилась я, – или на сбор лекарственных средств? – Подумаешь, просто попросила, – заворчала адептка Гвард. Наконец, они закончили. Я посмотрела в зеркало и едва узнала себя. Волосы, уложенные в изящные локоны, тёмные тени, подчёркивающие глаза, платье… – Откуда это платье?! – по очереди взглянула на каждую. – У меня, – гордо сказала Мария. – У тебя?! – Ну да. Я же звезда бытового факультета. У меня целый гардероб для особых случаев. – А это какой случай? – "Я ненавижу тебя, но ты чертовски красив". Я застонала, но времени на споры уже не было. Подруги проводили меня до библиотеки, но, разумеется, не остановились на этом. – Мы будем следить, – объявила Тамила. – Нет! – Не следить. Охранять. – поправила Сонни. – Да от кого?! Мы уже толком не учимся. – От всех! – Сонни выставила вперёд кулаки. – Ни одна живая душа не пройдёт! – Мёртвые – по договорённости, – добавила Мария. – Вас, некромантов, поди разбери. Я хотела возразить, но они уже рассредоточились: Мария встала у входа, Сонни спряталась за статуей, а Тамила… Тамила просто исчезла. Видимо, ушла в тень, как настоящий шпион. Я вошла в библиотеку. Тишина.Полумрак.И… никого. Эш опоздал. Или я пришла раньше. Стрелки на часах подсказывали второе. Я села на ближайший диван и принялась ждать, прислушиваясь к тому, что творилось за дверью. Сначала раздался голос Марии: – Нет, ты не пройдёшь. – Но мне нужна книга! – возмутился чей-то голос. – Возьми завтра. – Но… – ЗАВТРА. Топот отступающих шагов. Потом – голос Сонни: – Вампиры, проходите мимо. – Мы просто хотим почитать… – Ми-и-мо. Ещё одни шаги. И наконец – Тамила, которая, судя по всему, перешла на личности: – Ты! Да-да, ты, с лицом, как у слизня! Иди отсюда, пока я тебя не прокляла! Я закрыла лицо руками, но не могла сдержать улыбки. Вот идиотки. И как я их люблю. Даже больше, как я с ними дружу? Я сидела в полумраке библиотеки, прислушиваясь к тишине за дверью. Подруги явно сдались – ни криков, ни угроз, ни звуков борьбы. Может, их кто-то съел? Нет, тогда хотя бы чавканье было бы слышно. Внезапно воздух передо мной дрогнул, и из ниоткуда материализовался Эш. – Ты! – я чуть не подпрыгнула на диване. – Я, – подтвердил он, как будто это что-то объясняло. Он лениво прошелся мимо и сел рядом со мной. – Где мои подруги?! – Живы. Немного огорчены, но живы. Живы? Прошел почти весь учебный год, и я понимала, что характеристика «живы» в Мороке положительная, но не с моими же подругами. – Живы? – бесилась я. – Давай конкретику. – Пф, любишь ты детали, – морщился Эшвард. – Все в порядке. Они в своих комнатах, учат новые правила академии… про вежливость. – Это какие? – ужаснулась я. – Там сказано, что нельзя мешать королю. – А ты деспот. Надеялась, что в его проклятой душе проклюнется чувство вины. – Еще какой. Ан-нет, это бесполезно. Ему совсем не стыдно. – Что ты с ними сделал? "Вежливо" – это как? – Пообещал Тамиле, что если она не уйдёт, расскажу Ленни, где она прячет его нос. Я понятия не имела, какая кошка перебежала дорогу монстру и подруге, но адептка Маверик зачем-то стянула бимкающий нос у ползучего клоуна. Я не хотела вступать в эту битву, так что и сегодня отмахнулась. – А Сонни? – Напомнил, что её брат должен мне пять золотых. – А Мария? – Сказал, что если она не исчезнет, расскажу всем, кто на самом деле съел торт декана бытового факультета. Я закатила глаза. – Ты ужасный человек. – Король, – поправил он, но в уголке его рта дрогнула улыбка. Он подошёл ближе и сел напротив, его тёмные глаза изучали меня с непривычной мягкостью. – Ты красивая. – Спасибо, я знаю, – буркнула я, но щёки предательски загорелись. Он вздохнул, словно собираясь с мыслями, и начал: – Я не умею извиняться. – Заметно. – Жизнь сделала меня жёстким. Я не прощаю ошибок. Даже самых мелких. – Ты простил Кэмпбэлла? – Нет. Но ты – не он. Тишина повисла между нами. – Мне стыдно, – наконец сказал он. – Я знал, что ты не предатель. Знал, но не хотел признавать. Потому что если бы признал – пришлось бы извиняться. А я… не умею. Я смотрела на него, на этого высокомерного, упрямого дракона, который сейчас выглядел почти… человечным. Наверное, стоило его подольше помучить… – Я прощаю тебя, – сказала я и ехидно улыбнулась. Он резко поднял глаза. Не поверил. – Просто так? – Нет. В обмен на обещание никогда больше не называть меня Барабашкой. – …Договорились. Он помолчал, потом вдруг произнёс: – Я люблю тебя. А вот этого я не ожидала. Я поперхнулась и закашлялась. – Что? – Я люблю тебя. Ты – единственный человек, который не боится меня. Который спорит со мной. Который вышвырнула меня из больницы веником. – Это было символично! – Именно поэтому. Я закусила губу. Он не просил ответа. Полагаю, что он его ждал, но не настаивал. В моей душе такая неразбериха. Я не знаю, что произойдет через секунду. У меня есть мой привычный мир, и там я получила сполна. У меня есть деньги, жилье, я могу стать кем угодно. И есть Абердин, где я прослыла героем и нравилась правителю. Здесь монстры, привидения и ворох проблем. Проклятие, почему этот ворох проблем меня не пугает? Меня осенила шальная мысль. Я ведь могла не вернуться, не спасать Эша и Аарона, не вставать между ними. Отчего же я так рьяно кинулась в бой? Я сомкнула губы и помрачнела. – Эш… Я тоже тебя люблю. Но… – я признавалась в любви, но и щедро снабжала это признание негативными эмоциями. – Любишь? – изумился Эш. – Тогда почему такая хмурая? – Мы мало знаем друг друга. Для Абердина любовь означает замужество. Если ты предлагаешь его, а мы даже толком не встречались, то я не готова. – Мы учились в одной академии. Ты спасла меня. Я чуть не убил тебя. – Романтика… – пожала плечами, – в твоем стиле. – Не пойму, ты хочешь со мной остаться? – смешался Эш. Я вздохнула. – Да, хочу, я не уйду. По крайней мере, пока. Я люблю тебя, это правда. – Значит, согласна встречаться? – Да. – Но замуж не выйдешь? – Не сейчас. Он задумался, потом кивнул. – Принято. Но я всё равно подарю тебе драконью шкуру. Зачем-то вы ее вспомнили. Шкура дяди подойдет? Я рассмеялась. – Ты в сознании, точно помнишь весь разговор? Местные чиновники не обрадуются. И шкуру твоего дяди мне не надо. – Я король. Мне плевать. – Жуть. – Привыкай. Он встал, протянул мне руку. – Пойдём? – Куда? – На первое свидание. На нормальное первое свидание, без твоих подружек и моих друзей. Я ухмыльнулась. – И без свидетелей. Он покачал головой, но улыбнулся. – Как скажешь, Веймарс. Эш ловко подхватил меня за руку и потянул за собой в тёмный коридор. Мы шли по узкой винтовой лестнице, ведущей куда-то вверх, и я то и дело спотыкалась о собственные ноги – спасибо изящным, но совершенно непрактичным туфлям, которые мне подсунула Мария. На кой я согласилась? – Куда мы вообще идём? – прошипела я, цепляясь за его руку. – На крышу. – А там не холодно? – Я согрею. Звучало интимно, но теплу не способствовало. – Если ты разожжешь там костер, то леди Винчестер отдаст нас своим плотоядным растениям, – серьезно предупредила его. Он только усмехнулся в ответ. В этот момент из-за угла показалась массивная фигура. Господин Вулф, наш любимый ректор, шел с папкой в руках и выражением человека, который явно не ожидал встретить кого-то в это время. Что странно, выходил он из личной комнаты завхоза. Мы замерли. Господин Вулф замер. Он посмотрел на нас. Я посмотрела на него, а Эш… Эш просто изогнул бровь. Дальше случилось необъяснимое: Ректор медленно закрыл глаза ладонью, прошмыгнул мимо и громко забормотал: – Ослеп. Совершенно ослеп. Ничего не вижу. Никаких студентов на крыше в нарушение комендантского часа. Никакого короля, который таскает первокурсниц по тёмным углам… Когда эти стены превратились в пристанище разврата? – Я не первокурсница! – возмутилась я ему вслед. – Вы мне за победу и спасение разрешили экзамены не сдавать. – Юля, – вздохнул Эш. – Что? – Заткнись, портишь момент. Я фыркнула, но позволила ему вытащить меня на крышу. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но через секунду я забыла и о нём. Абердин простирался передо мной, окутанный предрассветной дымкой. Башни академии Морок казались вырезанными из чёрного бархата, а вдали мерцали огни столицы. Небо на востоке уже начинало розоветь, и первые лучи солнца золотили края облаков. Крылатки летали причудливой стаей, но не приближались к нам, потому что за нашей спиной жужжали гарпии, тоже объединившиеся в рой. Складывалось впечатление, словно я между двумя косяками черных и белых лебедей. Не будем акцентировать внимание на том, что у крылаток зубы, а у гарпий когти. – Красиво, – прошептала я. – Да, – согласился Эш, но смотрел не на пейзаж, а на меня. Я покраснела и отвернулась. – Ты обещал показать что-то особенное, – выпалила, сильно смущаясь. – И покажу. Он сделал шаг назад, и вдруг его силуэт начал меняться. Вокруг образовались магические искры. Кожа Эша покрылась тёмной чешуёй, плечи развернулись, а из спины выросли огромные крылья. Через мгновение передо мной стоял дракон – огромный, величественный и… удивительно знакомый. Он врезался в черепицу, часть кровли попадала в клумбы, но даже этот факт (а за него леди Винчестер могла освежевать), меня не занимал. Я невольно отступила, восхищаясь статью и силой древнего зверя. Дракон меня боднул, и в его кошачьих, узких зрачках я прочитала вопрос: – Боишься? – по-моему, в этой ипостаси Эш все равно узнаваем. – Нет, – соврала я, хотя… Может он меня и не спрашивал. Он фыркнул, и из ноздрей вырвалось облачко дыма. – Ладно. Немного, – спешно призналась. – Ты невероятен, силен и эффектен, возвращайся в человеческий вид. Ага, кто бы меня слушал. Эшвард мотнул своей огромной, звериной пастью и прижал ее к поверхности, будто показывая, чтобы я забиралась… на него. – Чего? Ты хочешь, чтобы я села на тебя? Мама мне рассказывала, что есть женщины, успешно свесившие ноги с шеи мужчин. Мне все это казалось сказкой, потому что она жизнь положила, чтобы вырастить меня и прокормить ненасытного отчима. Получается, оно возможно. Пусть в магическом мире, но тоже неплохо. Я скривилась, но подошла ближе. Его чешуя была тёплой на ощупь, почти живой. Я неуверенно ухватилась за выступ у основания его шеи и попыталась вскарабкаться. – О боги, я похожа на котёнка, который залез на дерево и не знает, как слезть. Дракон заворчал – это было подозрительно похоже на смех. – Если ты будешь смеяться, я тебя веником побью. И мне плевать, король ты или нет. Он тут же притих. Я устроилась поудобнее (насколько это вообще возможно, сидя на драконе) и вцепилась в острые выступы на его коже. Он хлопнул крыльями, не стал ждать моего согласия, и когда его тело отделилось от поверхности, я неистово заорала – Не-е-ет! Мы взмыли в воздух так резко, что у меня перехватило дыхание. Я верещала, обнимая Эша так, что, кажется, выдрала бы пару чешуек, будь у меня чуть больше сил. Территория под нами стремительно уменьшалась. Шпили академии, ее постройки, дорожки, лес, и кладбище – всё превратилось в миниатюрную карту. Ветер свистел в ушах, срывал с губ смех, а сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Я до обморока боялась высоты, но это было… потрясающе. – Ахренеть! – закричала я. Пожалуй, потом мне было чуточку стыдно за свой словарный запас, но Эша мне сложно воспринимать новым правителем. Он мой соратник, друг, получается, парень. С ним-то можно бранно ругаться? Эш круто развернулся, и мы понеслись вдоль стен замка. Я видела знакомые окна общежития, крышу нового стационара (и те самые скользкие ступени, проклятие им), двор, где обычно тренировались адепты, учебный полигон с умертвиями. А потом мы вылетели за пределы Морока, и передо мной открылись бескрайние поля, леса и реки Абердина. Солнце поднималось выше, заливая всё золотым светом. И в этот момент я поняла. Этот странный, опасный, полный монстров и магии мир… стал моим домом. Здесь я нашла друзей. Здесь я встретила Эша. В этом мире боль от потери мамы больше не жгла так сильно. Я прижалась к тёплой чешуе дракона и закрыла глаза. Когда мы приземлились, я ещё минут пять не могла разжать пальцы. – Юля, ты можешь отпустить меня? Я, конечно, польщен, но переживаю, что сильно тебя перепугал. – Эш уже снова был человеком, но я по-прежнему цеплялась за его плечо. – Не хочу. – Почему? – Потому что после всего испытанного, кажется, что снова нас накроет какая-то беда. Он рассмеялся и осторожно разжал мои пальцы. – Не накроет, – заверил он. – Я же теперь в Абердине главный. Ну как? Тебе понравилось? – имел он в виду полет. – Это было… – Я искала подходящее слово. – Неожиданно, но круто. – Только круто? – Ладно, – я смягчилась. – Потрясающе. Доволен? Он улыбнулся и снова стал серьёзным. – Юля… Ты действительно хочешь остаться? Я посмотрела на него, на этот проклятый замок, на рассвет над Абердином… – Да. Мне некуда идти. Здесь мое место. – Тогда… – Сделал адепт Ходжес глубокий вдох. – Выйдешь за меня? Увы, но в это мгновение невозмутимость и выдержка дали слабину. Я уже призналась в любви, простила его поведение, но брак… – Эш, мы же уже обсуждали это. – Я знаю. Но я хочу попробовать ещё раз. Я вздохнула. – Я… подумаю. Обещаю. Он кивнул, не разочарованно, а скорее… с пониманием. – Я подожду. Столько, сколько потребуется. И тогда я потянулась к нему и поцеловала. Над нами разливалось утро. А между нами разливалось что-то другое. Внизу, у входа в корпус, тоже наплевав на комендантский час три фигурки – Мария, Сонни и Тамила отчаянно махали руками, явно пытаясь понять, целуемся мы или нет. *** Прошёл пару месяцев с тех пор, как проклятие спало с Абердина. Академия Морок больше не была местом, куда ссылали «опасных» подростков – теперь сюда ехали учиться добровольно. Как раз готовились к новому поступлению. Благодаря щедрому финансированию от нового короля (и моей настойчивости) в коридорах наконец-то починили половину ступеней, а леди Винчестер получила новую оранжерею. Ее она засадила еще более опасными растениями. – Ты представляешь, Юль, – шептала мне Тамила на одной из лекций, – ректор и леди Винчестер! Они же как два мокрых привидения – шипят и пузырятся, когда рядом! – Может, они просто влюблены? – пожала я плечами. – Фу. Старики не должны так себя вести. Я закатила глаза, но улыбнулась. Жизнь наладилась. Проклятые больше не были проклятыми.Тамила и Эндрю теперь неразлучны – он учит её не бояться его превращения в волка (с переменным успехом), а она учит его «не быть не стильным» (с ещё меньшим). Аарон возглавил личную стражу Эша – и, кажется, наконец-то перестал соревноваться с ним в чём-либо, кроме количества поклонниц. Кэмпбэлл в тюрьме окончательно свихнулся – то кричит, что его трон украли, то бормочет что-то про «проклятых благословенных». Я к нему не ходила, да и Эш запретил. Считала, что племянник почти по-доброму обошелся с дядей. В конце концов, предыдущий король проклял целое поколение, наплевав на последствия. Его навещал лишь Мерлин, и то, потому что ему было стыдно. А я… Я всё ещё училась в Мороке.И всё ещё ждала писем. После нашего свидания у Эша возникли дела. Это объяснимо, он мечтал и стремился вернуть наследие родителей, на его плечах огромная ответственность за весь Абердин, но я отчаянно скучала. – Опять залипаешь в окно? – Сонни плюхнулась рядом на подоконник. – Не залипаю. Размышляю. – О чём? О том, что твой дракон опять задерживается? Совести у него нет. Я надула щёки. Эш обещал прилететь две недели назад. Извинился, не смог, потом не смог еще раз. – Он король. – А ты – его девушка. У тебя есть право злиться. – Я не злюсь! – Тогда почему ты третий день ходишь, как гарпия перед линькой? Я хотела ответить, но в этот момент в небе что-то блеснуло. Чёрная точка. Крылья. Дымка от дыхания на холодном воздухе. – Всё, – Сонни подмигнула и спрыгнула с подоконника. – Мой выход. В смысле буквальный выход. Скажи ему, что и мой брат переживает. Я даже не успела её дёрнуть за косу – она уже исчезла за дверью. А через минуту передо мной стоял он. Эш основательно «прокачал» дракона. С некоторых пор ему не нужна была площадка для приземления. Он обращался и по инерции оказывался в нужном помещении. – Ты опоздал на две недели, – скрестила я руки на груди. – Прости. – Эш выглядел уставшим, но улыбался. – Советники – упыри. – А канцлер Мерлин? – Спящий упырь. Но всё равно упырь. Я поморщилась, но позволила ему обнять себя. – Я думала, ты так только про Валахийских будешь говорить. – Пожалуйста, давай не о них. Хватает метафорических упырей, а настоящих… Кстати, я прилетел не просто так. – Он отстранился и достал из кармана свёрток. – Это тебе. Я развернула ткань и обнаружила открытку-приглашение. «Юлия Веймарс приглашается на коронацию Его Величества Эшварда I». Ну, так себе подарок, если честно. – Я… не знаю, что сказать, – промямлила я. – «Спасибо» подойдёт. – Спасибо. Всегда мечтала сходить на коронацию, смена власти так упоительна. – А потом мне в голову пришла запоздалая мысль. Я бы и дальше тренировалась в сарказме, но здравый смысл победил. – Черт, у меня же нет подходящего платья. Он закатил глаза. – Ты спасала королевство, а переживаешь о наряде? – Эш, ты не помогаешь. Я девушка. У нас так принято. Но зря я переживала. Он позаботился обо всем. Коронация прошла идеально. Эш стоял на помосте в парадном мундире, а я – среди почётных гостей, рядом с Тамилой (которая всю церемонию шептала: «О боги, он реально король») и Аароном (который зорко следил за толпой, но пару раз подмигивал мне). Когда на голову Эша возложили корону, зал взорвался аплодисментами. А он…Он посмотрел прямо на меня. После церемонии я стояла в тени колонн, когда ко мне подошёл возлюбленный. – Ну как? – спросил Эш. – Недурно. Только корона кривовато сидит. Охранники закашлялись, делая вид, что не слышат. А я поправила на нем этот артефакт. Эш рассмеялся. – Только ты могла такое заметить. – Я же твой главный критик. – И не только… – Он сделал шаг ближе. – Юля. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. – Я и так остаюсь. Я с тобой. – Не как студентка. Как… – Как твоя большая головная боль? – стремилась все перевести в шутку. – Как королева, – но любимый отнюдь не шутил. Я застыла. – Эш… – Я знаю. Ты хочешь подумать. – Он улыбнулся. – После коронации я могу ждать хоть вечность. Но я хочу услышать, что ты никуда не уйдешь. Теоретически я могла продолжать мучить его и дальше. Заключать брак я не стремилась, зная, что брачные узы не всегда даруют счастье. Но он был так настойчив, у меня так сильно заходилось сердце в груди, когда мы оказывались рядом. – Ладно. – Я глубоко вздохнула. – Но только если корона мне тоже положена. Он хохотнул, обнял меня и прошептал: – Как скажешь… моя королева.