Глава 3. Юля

Встречу с Эшем я забыла быстро. Осталось легкое послевкусие недосказанности, но мне буквально пришлось выбросить воспоминание из головы. Потому что уже на следующий день у меня начались занятия. Академия для проклятых адептов Морок поражала не только своими «жуткими» особенностями, жителями, привидениями и прочими «страшными» атрибутами, но и своеобразным подходом к обучению. Во первых, нам выдали артефакты связи, чем-то похожие на мобильные телефоны. Разговаривать по ним было нельзя, а переписываться вполне. Мне повезло, что для таких как я – попаданок, существовало заклинание быстрого обучения. С помощью него все выучить нельзя, но язык и ряд правил прекрасно легли в мою дубовую голову. Это я Мерлина процитировала, перво-наперво он пытался действовать со мной честно, без читерства и волшебных травок и заклинаний. Не вышло. Во вторых, в этот артефакт загружалось и расписание, которое могло резко измениться. На удобство адептов плевать. Преподаватели все решают, они для нас и мама, и папа, и защитник, и король, и бог. С преподавателями критически важно не ссориться. Как любили повторять многие: «Умереть – не умрешь, но покалечишься». Как выяснилось позднее, больше всех бушевал Крюджерс, главенствующий на моем факультете. Ему вожжа под хвост попала. Обожал собирать первокурсников со старшекурсниками, боевиков с некромантами, соблазнителей с менталистами и так далее. Устраивал соревнования. С другой стороны жаловаться на него грех, он хотя бы не Моргана Салем. Ее студенты реально пробовали свои яды и противоядия. Больничное отделение никогда не пустовало. Я заключила, что обучение в Мороке сродни одной игре: «камень, ножницы, адепты». И все бьет адептов. Адепты, увы, никого не бьют. Бесполезные. Закончив с завтраком-ужином, за окном-то вечерело, я удивленно обнаружила, что Мадина, Эльза и другие к нам не лезут. Подумала было, что это заслуга Харта, но Тамила меня обескуражила. – Ты чего? Кто в своем уме помешает позавтракать? Тут до обеда есть шанс не дожить. Очень милое правило. А какое мотивирующее. С Маверик пришлось расстаться, и без новой подруги ощущала себя неуютно. С юными некромантами я познакомиться не успела. Ни одного не знала в лицо, а ситуация не располагала к общению. Нас выстроили на некромантском полигоне в одну шеренгу. С другой стороны встали такие же неоперившиеся будущие боевики. Позади нас стояли выпускники, а позади молодых боевиков их звезды факультета. Аарон, кажется, мне подмигнул. А я сдерживала порыв обернуться. Затылок горел, словно его прожигали взглядом. Догадываюсь, кто бы это мог быть. Брюнет, неистово меня ненавидящий непонятно за что. Посередине поля расхаживал преподаватель и мотал головой. Новый набор его не восхищал. – Какие-то вы все мелкие, – морщился он. – То ли десять лет назад башни приходили. От оборотней отбоя не было, вас же Тамара реально в колодец отнесет. А ты, – он остановился напротив меня и навис, принюхиваясь, – что забыла? У меня с девчонками разговор короткий. Они либо мужики, либо валите отсюда. Жениться в Мороке нельзя. – А я не ради свадьбы, – натурально оскорбилась. Мне же двадцать лет, я вчера полдня Бугимену пересказывала романтическую историю про двух влюбленных, убивших себя. Один всадил нож, вторая выпила яд. Какая мне свадьба, я почти ребенок. – Я учиться пришла. – Ага, щ-щас. Это женское счастье, деточка моя! Вы должны ждать мужчину и искать мужчину! Переводись. – А артефакт, это он решил, – я немного лукавила. Фредвурт не ответил, но пронизывал таким презрительным взглядом, что два куста слева от него превратились в пепел. Впрочем, занятие началось, прогонять меня, пойти решать что-то с ректором мужчина не мог. И чтобы удивить новичков, получше узнать их сильные и слабые стороны, профессор Круджерс объявил. – Вы сами на пары разбейтесь. Некроманты с боевиками. Только, чур, старшекурсники с мелкими. Надо вас как-то спасать, перебьют молодняк к моей чертовой бабушке. Заодно познакомитесь. – Простите, – подал голос один из «наших», я почувствовала изменение в «силе», посчитала, что зря он выступил. – Но так нельзя, я сын главного казначея. Меня нельзя бить. А насилие – плохой повод к знакомствам. – Да ну? – скептично отозвался Крюджерс, снимая свою шляпу. Блин, было бы отлично, если бы она на нем оставалась. Лысый, в пятнах и зачесом на манер «спрятать озерцо страданий», он вызывал куда больше ужаса. – Проверим твою догадку. Вот ты кто? Он щелкнул пальцами, и по земле пробежала большая трещина. Из нее потянулись руки, облезлые, бледные и тонкие. Слава местным богам, первой завизжала не я. А тот самый удалец. – Я Рубен Харрисон. – Тебя я лучше всех запомнил, Рубен, – усмехнулся профессор. – Что застыли, делитесь, разбегайтесь. Боюсь, зомби голодать начнут, мозгов-то у вас нет. Видимо, нам устроили забег с препятствиями. Я вообще не понимала, что происходит, потому что хотела свалить в закат, во дворец к Кэмпбеллу и Бенедикту. Видит вселенная, я же добегу. Старшекурсники, в отличие от нас, очень лениво разбредались, смеялись, показывали пальцами на тех, кому свезло меньше, и кого уже облепили восставшие из преисподней. – Поймал! – кто-то дотронулся до моего плеча. – Отвали, – развернулась и ударила коленкой в причинное место. Боец из меня никакой. Некромант, кажется, тоже отвратительный. Истеричная девица – вот кто я. – Аарон, прости, – осознала, кому влепила. Но и удар коленом у меня отлично поставлен. Я же бывшая студентка архитектурного колледжа. У нас по статистике на десять девчонок пятьдесят ребят. Когда ты в первый раз попадаешь в такое общество, хочется правды. Нравишься, не нравишься. А зачем он на тебя ладонь положил? А зачем тянется губами? Но если там правда неприятная, то тогда уже не очень-то и хочется. Некоторые познания все же противны женской природе. В общем, умение постоять за себя важно в любом мире, а в Мороке и подавно. Харт согнулся пополам, но, к счастью, обиды на меня не держал. – Готов тебя простить, Белка. – Я счастлива, но со спины лучше не подходи. А то я в академии превращаюсь в лошадь. – В смысле? – не понял парень, но отвлекся, убрал кого-то позади меня. Сдержав собственный вопль, я прижалась к старшекурснику. – Лягаться начинаю. Вот, новые кошмары к вороху моих комплексов. Если честно, рядом с Хартом было не настолько страшно, как стоять в одиночестве. Обидно было за своих юных «коллег». Мне повезло, что я чем-то зацепила юношу, а других ребят разбирали неохотно. Ведь куда забавнее наблюдать, как мы замираем от ужаса. Колдовали мы на уровне: все, что летит, оно работает. Швырялись в зомби камнями, ветками, ошметками грязи. Чтобы куда-то бежать, идти к финишу и речи не велось. А еще я понятия не имела, если адепт провалился в глубокую щель, не выдержал под напором монстров, то что с ним будет? – Давай, Белка, не будем здесь стоять. Я тебя проведу, – подмигнул мой «напарник». Он уже на четвертом курсе, за эти несколько лет привык действовать исключительно в своих интересах. Я, напротив, не стремилась улепетывать. Должна же я как-то помочь окружающим. Заметила сформировавшуюся группку, жавшуюся друг к другу. Под ногами уже край обрыва, а рядом эти твари, требующие мозгов. Прав был Крюджерс, у нас их нет. – Прости, Аарон, – похлопала его по плечу, – я как-нибудь сама. Подбежав к ребятам, предложила сбрасывать обратно тех, кто успел полностью выбраться. Но что-то незримо изменилось. Я не могла объяснить, но по нестройному ряду умертвий словно прошел легкий ветерок, приносящий новости. Они синхронно развернулись и посмотрели на меня. Я посмотрела на них, круговорот взглядов в природе. Сглотнула, осознав, что чудовища выбрали свою жертву – меня. Правда, тон их просьб изменился. Вместо мозгов они начали произносить что-то на букву «Б». Бляюлия, Булия, Блаленная. Я не разбирала их речь и даже успела обидеться. Меня уверяли, что мое проклятие никчемное, в жизни не мешает. – Они же еще раз выберутся, – осознал не кто иной, как Рубен. – Давай скинем к ним тебя. Это тоже до меня доходило. И до моих однокурсников. Я как-то начала проникаться теплом к зомби. – Если беда не приходит одна, мы тоже не обязаны встречаться с ней в одиночку. – Бессовестно придала парню ускорения в бездну. Разбежалась и… сиганула вниз, молясь всем кого помнила, чтобы не отбить себе почки и легкие. – Белка, ты больная, – заорал сверху Аарон. – Кто же так убивается? Так ты не убьешься. – Ага, точно, – подала свой голос и осмотрелась. Пока внизу было реально безопаснее. Несколько ребят прижались к стенам расщелины и изумленно на меня глазели, а я лихорадочно размышляла. – Аарон, а могу я побежать здесь внизу, а ты сверху, прикрывая? – предложила я. – Тогда первыми и доберемся. – Отличная идея, – он кивнул. И мы оба рванули. Остальные, естественно, услышали наши обсуждения, метались в морально-этической дилемме: быть храбрым и растерзанным, или трусливым и здоровым. Я еще с земли подняла чую-то шевелящуюся руку и помахала ей. – Ай, – почувствовала легкую боль. – Они щипаются. – Они еще и кусаются, – вышел из темноты Рубен. – Вон, смотри, как в меня вцепилась. – И я горю желанием тебе добавить, – отозвалась, но на предателе не задержалась. – Эй, меня нельзя кусать. Я сын казначея. – Да плевать. Но ладно, я не стану никого кусать, пока меня саму не укусят. Впрочем, постепенно старшекурсники разобрали младшеньких. И им было сильно легче, потому что основная атака шла на меня. К счастью, тут реально помогал Аарон. Вдвоем к финишу мы подошли одними из первых. Рубена в расчет не берем, по-моему, его мотивировали бежавшие позади монстры. – Их бы надо как-то там запереть. – Испугалась я, что все усилия напрасны, они снова вылезут, и мы опять будем в тесной толпе из рычаще-шипящих бледных паразитов. – Оставь это мне. – Хвастливо скрестил пальцы Харт. – Сама торопись, не дай нас обогнать и победи. Я и сама очень этого хотела. Азарт потихонечку меня захватывал, а то что, нам удавалось отлично работать в команде, окрыляло. Увы, без главы Башмаков стало труднее. Позади нас догонял, а впереди, перед самым финишем, где со скучающим видом стоял преподаватель, остановился еще и Эшвард. Он был один, но я никак не могла додуматься, а он почему медлит? И взгляд пылает ненавистью. – Аарон, ты меня слышишь? – завопила во всю мочь. – Что? – Не закрывай, не надо… Он обвел глазами финишную черту и, видимо, догадался о моем плане. Кивнул, расплылся в хищной улыбке, завел руки за спину и выпустил магию, разрушая обвал, чтобы наше «препятствие» для забега без труда выползало из расщелины. – Вы чего творите, больные? – испугался за свою тушку Рубен. Я же, чтобы не струхнуть, побежала к Эшу. – Ты чего удумала, Веймарс? – прищурился парень. На его ладонях тоже искрились зеленоватые лучи. Похоже, он полагал, что я испугаюсь, и он с гордым видом пройдет мимо. Не тут-то было. В новом мире прятаться и бояться – не мой конек. Мой конек устроить катастрофу на ровном месте. Орава умертвий двинулась за нами, Рубен забрался на дерево и жался к нему, словно осьминог к сундуку с сокровищами. – Подружиться с тобой мечтаю, – буркнула я и последовала примеру неудачливого адепта. Напрыгнула на Эша, обхватив его ногами и руками. – Подружиться? Это скорее напоминает соблазнение, – раздался скрипучий голос преподавателя Круджерса. – Адептка, а че это ты не в соблазнители пошла? Потому что девушка на руках у парня – это не только романтично, это еще мобильность, мощь, урон и слезы. Но Эш был иного мнения. – Потому что соблазняет она так же, как и колдует, – отозвался брюнет, силясь меня стащить. Действовал он весьма благородно, не кусался, не царапался, просто махал плечами то в одну, то в другую сторону. Если будет зачет по тому, как сливаться воедино с фигурой, я должна его получить. Я упрямо лезла к Эшу на шею, намереваясь буквально свесить ноги. Должен же здоровяк как-то свалиться? Мои старания увенчались успехом. – Ах ты… Барабашка, – ругнулся он, падая от потери центра тяжести. Рухнул прямо на меня, задавив своим телом. Над нами уже стадо зомби, но и я не стремилась выбираться. Ходжес отбивается от них, а я прячусь. Удобно. Если его кто-то еще и прибьет ненароком, то мое задание можно считать выполненным. Тут и волки сыты, и овцы целы, только людей не видно. Потихоньку подтягивались и другие, но не спешили к нам приближаться. Началась какая-то давка из чудовищ, а мы валялись под ними. Неожиданно во взгляде Эша что-то изменилось. Он побледнел сильнее, чем было до этого. Часто-часто задышал. В глазах образовались темные пятнышки. А после… После хаотичное движение умертвий прекратилось, они перестали теснить нас к друг другу, отступили на шаг. Свободнее вздохнув, услышала, что Аарон пересек финишную черту, что его хвалит наставник. Кажется, оценку мы заработали. Правда, сыграл еще один фактор. Меня предупреждали о том, что у Эшварда есть некоторые проблемы со своим могуществом.Он словно в какую-то механическую машину для убийств превращается, и к подобной его метаморфозе я должна быть готова. Это, конечно, не про меня. Я не готова примерно ни к чему. – Ай, Эш, – мне резко стало больно. Зомби послушными рядками уходили в свою «нору», а парень схватил меня за запястье. Сдавливал с такой силой, что рука мгновенно покраснела. – Перестань. – Ты же хотела со мной подружиться, Веймарс, – не унимался он. – Вот и подружимся. – Адепт Ходжес, кончай, – щелкнул пальцами Фредвурт. – Она тебе не болонка, чтобы на ней боевые навыки оттачивать. – Она меня подло подставила. – Не отпускал юноша своих цепких пальцев. – Это даже не атака, это не пойми что. – Ага, – бодро закивал наш преподаватель и повернулся ко мне и Харту. – Нам нужно побольше подобных идей. Изогнув бровь, изумленно воззрилась на мужчину. – Спасибо… Но он продолжил. – Идей настолько тупых и бессмысленных, что никому даже в голову не придёт, что это может сработать! Я закашлялась, проглотив чудную похвалу Крюджерса, потянулась вперед, чтобы Эш наконец-то выпустил, но он лишь дернул на себя со всей дури. Прижался поплотнее и с очень мрачным видом произнес: – Я не забуду, Веймарс, понятно? – Эй, отвали, это была моя идея, – подошел Харт в попытке меня защитить. – Не припомню, когда ты обращал внимание на первокурсников. – Не припомню, когда ты обращал на них внимание, – парировал брюнет. – Что тебе за дело до этой… – он поморщился, его передернуло, – Белки? К счастью, Ходжес отвлекся на Аарона, расслабил мышцы, и я потерла покрасневшую кожу. Складывалось впечатление, что на ней остался след от пятерни больного некроманта. Вот же придурок. Парни бы и дальше перебрасывались вопросами и оскорблениями, но их прервал профессор Крюджерс. – Расходитесь, расходитесь. Выиграли Харт и новенькая. – Он с некоторым уважением посмотрел на меня. – Новенькая, ты хоть заклиная подучи, кто же на одной тяге выезжает. Шла бы тогда, действительно, к соблазнителям. Другие адепты, так и не дошедшие до финиша, вообще никак себя не показавшие, зашептались. – Молчать, – рявкнул еще раз преподаватель. – А ты, Эш, сходи в больничное отделение. Снова переусердствовал, протянешь-то до конца занятий? – Вам не плевать? – огрызнулся юноша. Я ужаснулась. Не похож Фредвурт Крюджерс на наставника, который спустит подобное поведение. Ждала минимум смертельного проклятия, максимум молниеносного убийства. Но профессор лишь отмахнулся от него. – Иди в отделение. Не заставляй меня рассказывать об этом Вулфу. – Сам разберусь, – вновь отрезал Эш. Он скользнул недобрым взглядом по мне, а потом и по Аарону. Я похолодела от его выражения на лице, меня словно ледяной водой окатили. Стала полагать, что Эшвард не остановится, попробует отомстить здесь и сейчас. К счастью, мозги у некроманта варили. Понятия не имею, зачем ему в больницу, но он таки скрылся на дорожке, ведущей в замок. – Ты чего натворил, Крюджерс? – все узнали голос леди Винчестер. – Я только вчера на полигоне порядок навела. Всех прикопала, всех отмыла. Просила же тренировки проводить на ученическом кладбище. – Сара, ты же в курсе, там ни одной приличной гробницы не осталось, – хмуро отозвался мужчина. – Будешь ныть, появится новая. С твоим именем! Это мое последнее слово. На этой ноте и завершилось мое первое занятие в Мороке. Я ощущала себя выжатым лимоном, который еще зачем-то покрутили в мясорубке. Я была вся в грязи, в траве, в мелких насекомых и листиках. Крылатки меня тоже знатно покусали. Зато Аарон не унывал. Положил свою руку по-хозяйски мне на плечо. – Пойдем, Белка, – лучился он от восторга. – Как? Тебе понравилось? Мне не понравилось. И для этого было слишком много причин. Меня натурально ужасали зомби, бегущие именно ко мне и коверкающие мое имя, флегматичность Крюджерса, искренне считавшего, что пряник может и стимулирует кого-то, но кнут всех. А самое главное – меня смущало состояние Эша. Мерлин предлагал его очаровать, а я, напротив, вызывала все больше ненависти. – А зачем Ходжесу в стационар? – обратилась к парню. – Он вроде не ранен. – Забей, почему ты о нем беспокоишься? Он тебя сам едва не придушил. – Вроде как я виновата, – потупила взгляд. – Да говорю, расслабься. Эш просто малость не совладал с собой. И чего ему Веймарсы сделали? – хмыкнул Аарон. – День отлежится, напьется эликсиров и вернется. Наоборот, держись меня, он ведь не шутил, когда сообщил, что этого не забудет. Он тебе отомстит. Я посмотрела на старшекурсника. – А ты меня защитишь? – произнесла скептически. – А я защищу, – он горделиво расправил плечи. – И не назовешь, почему, – еще раз уточнила. Адепт Харт рассмеялся. – Не назову… Вдруг сама догадаешься? Если он рассчитывал на то, что я умная, он глубоко ошибался. Я их тех девушек, кто пойдет обучаться на курсы экстремального вождения, но экстремальными она эти курсы сделает сама. – Хочу перед ним извиниться, – потянулась вперед. – Куда? – поймал меня за шкирку юноша. – У первокурсников вроде как занятие у Вулфа. Мой тебе совет, ректор с виду добрый, косматый пес, но опозданий не терпит. Лучше переоденься и беги к ним. На ужине пересечемся. Совет я к сведению приняла и им воспользовалась. Во-первых, опаздывать к ректору действительно смерти подобно, а во-вторых, я оттягивала момент извинений. Это надо сделать, но вдруг Эш меня в больничке сам до больничной койки доведет? У меня оставалось примерно двадцать минут, и я успела встретиться с Тамилой. – Как твоя первая некромантия? – подруга пододвинула ко мне поднос. – Не отвечай, я уже наслышана. – И что говорят? – Тебе чтобы приятно? – скривилась адептка Маверик. – Или чтобы правдиво? – А совместить возможно? – Конечно, ты ужас на крыльях ночи, бездна соблазна, демоница потусторонних сил. Ходят слухи, что ты чья-то протеже, ведь Харт на тебя клюнул. То-то на меня все поглядывают с нечитаемым выражением. – Это хорошо, а где правда-то? – Ну, в связи с этим тебя хотят пустить на части наши Соблазнительницы, Мадина, естественно, из их числа. Оборотни их поддерживают, а вампирам интересно прочитать твои мысли. А, ну и ссора с Ходжесом вызвала у всех дикий ажиотаж. Делают ставки, сколько ты проживешь. Я на тебя почти все золото спустила. Будь добра, отбей. Я обескуражено рухнула на лавку. Мне неприятно, и правды кот наплакал. Я не ужас, а очень удачливая. Я никого не соблазняла, это Харт приклеился словно банный лист. Витавшие по столовой сплетни как-то подрывали мою социальную жизнь. Хотя… Плюсы тоже были. Пока Мадина, Эльза и другие держались от нас подальше. Эш пропал в стационаре, и пообедать спокойно я могла себе позволить. Завершая трапезу, услышала, как две блондинки с фиолетового факультета отыскали себе новую жертву. Бедная девушка с темно-русыми волосами чуть ли не плакала от обиды, когда Палмер повторила мой фокус. Задела плечом беднягу и перевернула ее поднос. Складывалось впечатление, что в Мороке принято кидаться едой.Над ней открыто хохотали оборотни, пока она снимала со своего воротника овощи и ошметки картофельного пюре. – Куда ты уставилась? – не поняла Тамила, тащившая меня на занятие к Вулфу. – Не лезь. Тебе славы мало? Но меня было не остановить. Я опустилась к девчонке, тут же получив хлесткий отзыв Мадины. – Одно ничтожество помогает другому ничтожеству. – Ты в порядке? – спросила незнакомку. Она закивала и вздрогнула, оглядываясь по сторонам. Удостоверившись, что ничего страшного не произошло, я встала и стиснула кулаки. – У тебя какие-то проблемы с самооценкой? – фыркнула, обращаясь к адептке Палмер. – Теряюсь в догадках, ты всегда такая дрянь, или это особенности твоего рода? А может дело в каком-то секретном зелье из забродивших трав, камыша и мухоморов? – Детка, – прошелся мимо Фред Джойс, парень Мадины и по совместительству глава оборотней, – тебя прищучили. – Чего ты сказала, Веймарс? – зло воскликнула соблазнительница. – Мне с тобой расправиться – одной левой. – Ага, то-то ты и позвала на помощь Эльзу. Эльза, что молчишь? – я словно озверела. – Новая песня будет? Ощущая, что вокруг вновь собирается толпа, Эльза съежилась. – Отвали… Барабашка, – назвала меня тем прозвищем, которым окрестил Эш. Я думала, что она тоже встанет, но девушка хоть и поднялась, но убежала прочь, накрыв ладонью губы. Ура, нашла ее слабое место. Выяснить бы, как справиться с Мадиной. – Ты, что, думаешь, Харт тебя взял под крыло, и тебе все можно? – раздраженно бросила моя оппонентка. – Полагаешь, мы не догадались за какие заслуги? – Мадин, точно, – воодушевилась Тамила, щелкнув пальцами. – Какой позор. Вас Белка и в соблазнении обскакала. Ты наверно на себе волосы рвешь? Завидуешь? Сама мечтала об Аароне. Тамила – отличный друг, а какой из нее провокатор. Прям мечтаю стиснуть ее в объятиях и… задушить. – Детка, это о чем они? – потер затылок Фред. – Ты хотела мне изменить? Рекламные буклетики академии Морок гласили, что все адепты обучатся искусству экзорцизма. И если экзорцизм – это изгнание бесов, то рычание и полуоборот студента Джойса выглядел как вселение главного демона. Причем главный демон сам был в явном шоке, и больше всего от контраста. По преданиям он весь хитрый и умный, а какой отвратительный носитель достался. – Валим, – схватила меня Маверик. – И эту прихвати. Когда оборотень ссорится, прилетит всем. Блин, я и забыла о русой девочке, застывшей на полу. Она пошла вместе с нами, потому что тоже поступила на первый курс. – Я Сонни Гвард, – протянула она руку, едва мы оказались за пределами столовой. – Я… – протяжно вздохнула. – Зови меня Веймарс или Белка. – Точно, у тебя, – она хихикнула, – трудности с именем. – А я Тамила. И мы начинаем опаздывать. Бегом, пока господин Бертран нас не учуял. Увы, вселенная словно насмехалась. Путь преградил другой старшеклассник. И я его определенно видела в компании Эшварда. – Это вы издевались над моей сестрой? – произнес он угрожающим тоном. Всегда сомневалась в присутствии у мужского пола логики, на худой конец внимательного взгляда. Стоим, обнимаемся с Сонни, она явно не выглядит пострадавшей, но кто-то же донес до парня, что сестре грозит опасность. – Себ,– пощелкала она пальцами, – Себ, все в порядке. Это Тамила Маверик, это… – Я наслышан, – сложил он руки на груди. – Девчонка, которая подло запрыгнула на Эша и свалила его. – А в чем подлость? – заупрямилась я. – И не свалила, а завалила. И даже без магии. Ты, вообще, кто такой? Нет, что они с адепткой Гвард родственники, я просекла, а остальное? Какое проклятие, какой курс, почему он к нам лезет? – В том, что довела Ходжеса, зная, что у него проблемы с самообладанием. Прибить бы тебя. – Но-но, – я выставила вперед ладошку, – без рукоприкладства. Шея крепкая? – Чего? – Шея крепкая, спрашиваю? – повторила я вопрос. – Ты смотри, будешь меня раздражать, я и на тебя запрыгну. Юноша опешил, а во взгляде словно молния разбилась. Был бы вампиром, точно бы глаза алым налились. – Себастьян, перестань, – вклинилась между нами девушка. – Вообще-то, адептка Веймарс мне помогла, как и Маверик. А ты орешь на моих спасительниц, вместо того, чтобы поблагодарить. – Высказав недовольство, она развернулась. – Б… Б…, а, – и она смирилась, – Белка, прости Себа, он переволновался… за меня. Нас зачислили на разные факультеты. – Значит, все в порядке? А кто тебя доставал? К чести Сонни, она не стремилась раскрывать имена тех придурков, что толкали ее, как футбольный мяч при игре. Суровая академия, суровые порядки. Правда, тут и угадать несложно. Выходи в центр столовой, ткни пальцем, наверняка попадешь. – Неважно, я сама разберусь. Иди к своему Эшу, – просопела адептка Гвард и подхватила меня и Тамилу за руку. – А мы уже опаздываем. Мы чудом успели на занятие к ректору. Я и не надеялась, потому что в коридоре у нас буквально соревнование намечалось. Пусть Бертран Вулф – почтенный преподаватель, глава учебного заведения, имеет много регалий и седые виски, но и звериного в нем немало. Никогда! Никогда не убегайте от того, кто может воспринять вас за добычу. Ввалившись в аудиторию, буквально ощутила, как позади нас захлопывается челюсть с клыками, раздается рык. – Ррр… Рассаживайтесь, – мужчина наградил нас негодующим взглядом. И не за то, что мы на секундочку опоздали, а потому что в этой схватке на быстрые ноги победили три девочки в складчатых юбочках. – Но запомните, я дал фору. – Бегом, – тащила меня Тамила, немного паникуя. Мы уселись за последний свободный стол. Ирония в том, что он был первым. – А какой предмет? – шепнула я. – Расписание не посмотрела. Недооценила тонкий слух оборотней. – Экскурс в историю, знакомство с правилами, которые вы умудряетесь в первый день обучения нарушать, – за подругу ответил господин Вулф. – Адептка Веймарс, ума не приложу, откуда в вас столько… – он не закончил фразу, но после разошелся. – Приехали такой тихоней. Я искренне полагал, что вы не подходите для Морока. Удивили на этапе распределения, а про нападение на адепта Ходжеса… Скажите, ваш внешний вид и робость, это уловка? Чтобы всех заставить думать, что вы милая? Хороший ход, но я вас раскусил. Другие теперь тоже, зря вы в первый день за нашего старшекурсника взялись. Как все глубоко во мне ошибались. Им казалось, что я такая же озлобленная студентка, как и другие парни и девушки, сидящие рядом. За пару дней в Мороке и парочку недель во дворце осознала и приняла, что нависшее проклятие очень портит характер. К тому же носители этого проклятия привыкли стратегически размышлять и обдумывать любой свой шаг. Способствует выживанию. Мне мозгов на подобное не хватало. Поездка на спине Эша сродни проскакать верхом на морже сквозь Ниагарский водопад. В их глазах я, наверное, отбитая. Моя сила заключалась в том, что я абсолютно непредсказуемая. Тамила, Аарон, Сонни, Бугимен, читающий страшилки в комнате, боялись предводителя банды Демонов. Я не понимала, в чем суть страха, не очень дружила с магией и поэтому могла позволить себе любую дерзость. И не буду отрицать, что отбитая. У меня мотивация на безбедную жизнь. – Ладно, продолжим, – отстал ректор. Оглядел всех собравшихся и начал нудно вещать. Я замечала, как ребята постепенно теряют нить повествования, клюют носом. Но мне приходилось прислушиваться. А когда выяснила один любопытный факт, еле удержалась от восклицания. Аж ладонь на рот положила, чтобы не дернуться. Академия Морок молодая. Ей не больше пятнадцати лет. Не было раньше в стране Абердин никаких проклятий. Незадолго до смерти короля случилось стихийное бедствие, или как его прозвали «Черный ураган». Он-то и наделил несчастных ребят их «особенностями». И будто специально, ураган прошелся исключительно по молодняку. Часть населения осталась прежней, а молодежь, те самые адепты Морока, получили последствия. Чтобы разобраться со своими силами, ненароком не прибить кого-то, всех ссылали. Жук Мерлин, об этом факте снова умолчал. При новой встрече я точно его бороду ему куда-нибудь затолкаю. Ужин я пропустила, ходила по комнате, размышляя о полученной информации. Это же надо, как все закрутилось. Всего пятнадцать лет. Если взять Эша к примеру, ему было девять лет. Тамиле пять. Бедные дети. Маверик хотя бы в семье росла. Я все больше погружалась в пучину смущения. Довела бедного Эшварда до точки кипения, а ведь он сирота, и дядя его ненавидит. Презрительное отношение к королю усиливалось. Пожалуй, от извинений я не отверчусь. Совесть кипит, заставляет тащиться на поклон. Но прежде чем пойти, глупо спалилась перед соседкой. – Тамил, а расскажи, как ты пережила Черный ураган? – Белка? – прищурилась подружка. – Зачем спрашиваешь? – Ну, – я поморщилась, – у всех же по-разному. Вот была лекция от Вулфа, заставила меня задуматься… Девушка вдруг вскочила, а на ее ладони образовались искры. – Так, кто бы ты ни была. Признавайся, кто ты такая? – Чего? – не сразу отреагировала. – Что за бред? Тамила, это я, Белка. Сама мне прозвище придумала. – Никакая ты не Белка, – угрожающим тоном произнесла адептка Маверик. – Всем известно, что после урагана мы испытывали одинаковые ощущения. Если тебе неведомо, ты не переживала проклятий. Быстро говори, кто тебя подослал? Зачем? Это новые приколы Мадины? Так я не Сонни, не другие ее кузины. Мигом тебя подпалю. Между подушечками пальцев появились пугающие разряды электричества. Да ну? Она и так умеет? Будь Мерлин словоохотливее, не утаивай ничего, а король более приятным человеком, я бы поупиралась для приличия. Но эти два прохиндея заставили насторожиться, а Тамила, напротив, вызывала больше доверия. Выложила как на духу и зажмурилась. – Я попаданка. Неожиданно шумно открылась дверь шкафа. Оттуда выпал Бугимен, затягивая на себе розовые шорты. – Попа-кто? Наш театр скорби и абсурда продолжил разыгрывать представление. Я совсем забыла про еще одного обитателя комнаты, а признаваться Бугимену в своих планах не планировала. – Не попа, – я скривилась, – попа, это место, куда я попала. Я попаданка, я пришла из другого мира. Не знаю, – вздохнула, – пришелица по-вашему. – По нашему, ты преступница скорее, – Тамила не расслабилась. – А как тебя такую к нам принесло? И откуда на тебе тогда висит проклятие? Я было намеревалась рассказать и дальше о договоренностях с Бенедиктом и Кэмпбеллом, но пришло осознание, что у адептки Маверик позже могут быть проблемы. Пусть остается в счастливом неведении и держится от короля и его людей подальше. – Я ничего не знаю, я проснулась уже в Абердине, – поясняла ей, страдая от стыда и разочарования в ее взгляде. – Мне помог один из Веймарсов, – придумала на ходу. – Он нашел во мне проклятие и предложил отправиться сюда. – То-то ты мне какой-то блаженной показалась, – заворчала подруга, прищуриваясь, словно выискивала во мне следы злой демоницы, способной перевернуть их мир. Хотя… Вот какие претензии ко мне? Абердин – не сказочное королевство, а ужасная дыра с монстрами. Я по сравнению с ними ромашка. Вкратце я пересказала свои две недели во дворце, естественно, не упоминая настоящие имена наставников. О задании с Эшем тоже предпочла промолчать. Во-первых, парень в Мороке инкогнито, во-вторых, я теперь и не знаю, чью сторону принять. Иногда складывалось впечатление, что Мерлин отправил меня на убой, но зачем? – И что ты думаешь? – я шагнула к Тамиле, а она невольно отступила. – Я клянусь, я не несу в себе никакого зла. Я не хочу ничего испортить. Мне бы вернуться к себе… – Хм… хм… – Брюнетка обернулась на Бугимена. – Ей можно верить? – Мне откуда знать? – фыркнуло чудовище. – Она же не призрак. – А что? – я заинтересовалась. – Призраки не лгут? – Упади на тебя надгробная плита, конечно, – эмоционально отреагировал наш сосед. – Они же призраки, их насквозь видно. Железная логика. – Тамила, – я вновь вернулась к девушке. – Ну, хочешь, я дам тебе любую клятву. – Нет, спасибо. Клятвы влекут проклятия, – поморщилась она. – А нам проклятий хватает. И все же, а как ты собираешься вернуться в свой мир? На что рассчитываешь? Я рухнула на постель. К подобному вопросу не подготовилась, а следовало бы. – В библиотеке буду искать упоминания про попаданок, может, найдется какой-то маг, который знает, что со мной приключилось… Ты как полагаешь? – Я? – опомнилась Тамила. – Я полагаю, что мы обречены. Точнее ты, я то что? Могу посочувствовать. – Могла бы что-то положительное ответить. Она хмыкнула. – Не вопрос, мы положительно обречены, точнее, ты. Поговорив еще несколько минут, я пришла к выводу, что Тамила не боится меня, ни в чем не подозревает. Скорее, ей было безумно любопытно и интересно познакомиться с пришелицей. Она расспрашивала меня о моем мире, о моей семье, вместе костерила моего отчима. Очень удивлялась отсутствию магии. – И все же, как ты сюда попала? Для чего? И откуда в тебе твое проклятие? Как ты вообще в себе силы находишь просыпаться? Не будь у меня поддержки семьи, я бы послала все в Бездну. – А что же мне делать, плакать и стонать? – флегматично отметила. – Любой другой так бы и сделал. – Да, но кто будет слушать? Обманывать ее было аж физически больно. Желудок сжимался, когда я лгала напропалую. Но если информация просочится, то она хотя бы останется в безопасности. В слова короля, обещавшего мне спасение, богатство и прочее я верить перестала. – Я обязательно доберусь до правды, – пообещала ей. – Но сейчас мне надо извиниться перед Эшем. Упоминание о главе банды Демонов заставило ее встрепенуться. – Это еще зачем? – Слышь, Белка, – присел рядом Бугимен. – А ты хочешь вернуться или самоуничтожиться? Зачем ты лезешь к Ходжесу? Даже мы, монстры и привидения, избегаем его. – По-моему, ты преувеличиваешь. – Это я еще преуменьшаю. – Я виновата, – лукавила я, опуская глаза. – Я ведь не в курсе, что у него были проблемы со сдерживанием силы, из-за меня он попал в стационар. – Да расслабься, – увещевал меня монстр. – Сегодня он, завтра ты. А послезавтра тебя и Тамилка отравит… Ой, в смысле, отправит. Правильно я говорю, Тами? К этому моменту Маверик уже изучала какие-то рецепты своих зелий. – Так-то Буги полностью прав, – подтвердила она, ехидно улыбнувшись. – Раз уж ты попаданка, грех на тебе не поэкспериментировать. – Не надо, – воскликнула. – Пробуй все на Бугимене. Он же не умрет? Ты же не умрешь? – переспросила нашего соседа. – Не, желудок и камни переварит, – постучал он по своему животу, который реально звонко загремел. – Чего и кого я только не жрал… А что не сожрал, того поднадкусывал. – А ты некромант, – настаивала Тамилка. – Воскреснешь. – Тогда и к Эшу не страшно идти, – упрямилась я. – Что он мне сделает? Я ж воскресну. Продолжать уговаривать меня ребята не стали. Просто пробурчали, что ученическое кладбище большое, места на всех хватит. А я, пусть и нервничала, иногда дрожала, но переборола в себе страх перед юношей. Правда, что он сделает? Не прибьет же? Я специально правила академии читала. Намеренно убивать и калечить адептов нельзя. Случайно можно, намеренно нельзя. За два дня в Мороке разобраться в хитросплетениях замка мне не удалось. Коридоры петляли в самых разных направлениях. Туда, откуда веяло холодом и сыростью, откуда доносились разные завывания, я не шагала. Примерно знала расположение, но подумала о том, что компас раздобыть будет полезно. Под самой крышей замка, поднимаясь, изрядно запыхавшись, я услышала перебранку леди Винчестер, господина Крюджерса, ректора Вулфа и местной целительницы леди Медичи. Между прочим, она была призраком, а еще кумиром для Тамилы. Поговаривали, что она отравила с сотню человек. – Я не буду больше лечить этого негодяя, – бушевала леди Медичи. – Весь кабинет мне разнес, я чуть не пострадала. – Это как же? – хмурилась Сара Винчестер. – Ты же бестелесная. – Ладно, – зло передразнила целительница. – Тогда сама входи и успокаивай. – Не надо, – принюхался господин Вулф. – Кажется, я знаю, кто решит наши проблемы. Адептка Веймарс, поднимайтесь, негоже подслушивать чужие разговоры. Он говорил так, словно это я истинное зло, а не парень, громивший больничное отделение. Я попятилась. – Не увиливайте, Б… Б… Бездна тебя подери, я же не привыкну никогда, – хлопнул себя по лбу ректор. – Веймарс, тащите свой зад. По вашей милости мы вынуждены справляться со вспышками гнева адепта Ходжеса. – Чего это по моей? – ляпнула я. – Ваш студент, вот и берите ответственность. – Посмотрите на нее, – засипела леди Винчестер. – Она еще и хамит. Нет, я знаю, что девчонка выросла в деревне, но чтобы настолько одеревенеть… Она замолчала, ведь стены вновь сотряслись. Мне показалось, или в них швырнули диваном? – Давай, Веймарс, давай, – не выдержал, приблизился и потянул меня за запястье профессор Вулф. – Иначе мы так до следующей ночи простоим. А мне нельзя. Скоро полнолуние, расписание попорчу, с гончими наперегонки забегаю, черных кошек распугаю. А кому крылаток ловить? Расплодились, заразы. – Живую? К Некроманту? – как-то скептично отозвалась леди-привидение. – Лучше подобрать трех здоровяков, что ли. Вызывайте Кракен… то есть Крюджерса. – Да, ну, – ректор в меня верил, правда я-то считала, что безосновательно. – Эта адептка мне нравится. Хитрющая, плутовка. – Еще раз критически меня оглядев, добавил. – С другой стороны, не ободряет. Она всегда такая, ходит, словно у академии волшебство ворует. – А за воровство у нас… – возмутилась завхоз. – Я пошутил, Сара! – Отрубают руку, – вытащила он из складок большой нож и вручила его мне, дослушав фразу главы учебного заведения. – Все равно бери. Никогда не знаешь, где пригодится. Магия – это, конечно, хорошо, но нож и топор остаются ножом и топором. Да ей буквально невозможно возразить. И учитывая, что обратного пути нет, а меня чуть ли не вталкивают к парню, я все же отбросила капельки сомнения. Расправила плечи, вздохнула и дернула ручку один раз. В щели между полом и дверью образовались яркие вспышки света, потом явление затихло и началось по новой. Мда, капельки сомнений я отбросила, но, станется, что лужа трусливости образуется. Я вошла. Как ни странно, все выглядело довольно спокойно. Темно, хоть глаз выколи, и тихо. О том, что творилось ранее, напоминал разломанный по кускам диван, истерзанные матрасы и разбросанные по полу склянки с зельями. Я повернула голову вправо и едва не взвизгнула. Эш поднялся над потолком и сидел, прижавшись в углу. Все напоминало дешевую игру-бродилку с монстрами, в которой я, не менее страшная девочка с ножом, в главной роли. И у меня задача – победить главного босса. – Эш, Эш, – жмурилась я. – Очнись. – Я в порядке, Веймарс, – ответил он, плавно спускаясь на пол. – А насчет тебя скоро буду не уверен. – Чего? – на всякий случай выставила вперед нож. – Я тебе помочь пришла. – Мне? Помочь? – он жутко расхохотался. – Как ты собиралась мне помочь? Лезвием потыкать? – Это для самозащиты, – пробурчала себе под нос и положила железяку. Управляться с ней не умею, а для дружбы и мира сей предмет не подходит. – Если ты в порядке, зачем пугаешь преподавателей? Они думаю, кого вызывать. Там такой богатый выбор: от экзорциста до могильщика. Кракена упоминали. – И позвали тебя, очень мило с их стороны, – щурился старшекурсник. – Они считают, что мои извинения пойдут на пользу, – забормотала, путаясь в показаниях. Реально, а чем я могу помочь адепту Ходжесу? Если только… Нет. Ну нет. Или да? Парень снова рассмеялся, очень холодно и очень притворно. – Веймарс, ты сказочная дура. Тебя сюда, как жертву закинули. Одной идиоткой больше, другой меньше. Я сглотнула, за мгновение до его слов, меня посетила похожая догадка. Что им жизнь одной студентки? Между большим злом и меньшим выбирают меньшее. Так вроде даже гуманнее. Впрочем, отступать некуда. Мосты сожжены, и судя по звукам, раздающимся из коридора, троица взрослых, уважаемых людей подпирала дверь. И не только ушами. – Дуй отсюда, – шикнул Эш на меня. – Мне не нужна ничья помощь. Передай Вулфу, чтобы не заставлял меня каждый раз шагать в стационар, иначе разнесу весь Морок в щепки. – Хотя бы объясни, за что ты так взъелся? Я не понимаю. – Не понимаешь? Магия в нем словно забурлила. Зрачки начали покрываться густой тьмой, а из рук изливались зеленые вспышки. – Что? – не выдержала, силясь сохранить показное равнодушие. – Исключительный мальчик требует исключительных условий. Терпение не входило в черты моего характера. Я пришла, делай со мной, что хочешь, но нормальные люди разговаривают, а не взрываются из-за непонятно чего. Его задел каким-то образом мой ненастоящий предок. Разве это причина, чтобы меня заочно ненавидеть? Он шагнул, протягивая вперед пальцы. На шее словно узелок завязался. – Это я исключительный мальчик? Да твоя семейка меня последних шансов на нормальное существование лишила. У меня волоски на коже от страха вздыбились. Сердце стучало не в груди, а в левой пятке. Семейка Веймарс как-то не угодила наследнику Абердина? Порассуждать мысленно возможности мне Эш не предоставил. Я отходила, он подходил, пока я не уперлась в стену. Дернулась в одну сторону, потом в другую, но он так выставил руки, что сбежать не получится. – Я предупреждал, чтобы ты свалила? – зашептал он, оказавшись рядом, вплотную. Воздух между нами можно резать. – Эш, хватит, ты меня пугаешь. Повторяла одними губами, как мантру: «Не убьет, не убьет, не убьет». – Правильно, что боишь-с-ся, – продолжал угрожать юноша. Полагала, что пора прощаться. Задание по выявлению планов неугодного принца провалился прямо в их абердинскую бездну. Но случилось нечто необъяснимое. Температура в комнате заметно опустилась, так что вместо дыхания отчетливо виделись облачка пара. Я поежилась, и между нами активно задвигались призраки. Их было… Много. Супер много для такой болезненной и впечатлительной попаданки, как я. Они облепили Ходжеса со всех сторон, что-то шептали. – Она Бабубуб… – Благобтпва… – Барабашка, – в сердцах выпалил Эш, отстранясь и отмахиваясь от призраков. – Что ты натворила? Дальше я вообще не соображала, отбежала подальше, задергав неподдающуюся дверь. А Эш закатил свои черные-пречерные глаза и рухнул на пол. – Выпустите, выпустите! – я забарабанила по створке. – Адепту плохо. Естественно, леди Винчерстер, леди Медичи и Бертран вошли. – Что вы с ним сделали? – налетела на меня госпожа завхоз. – Не знаю, не знаю, – я начала паниковать. – Здесь появились привидения, они что-то бормотали, а потом… вот, – склонилась к парню, проверяя пульс. – Да ни с ним! А с диваном!