Глава 4. Юля

– Что случилось? Все живы? – Набросилась Тамила, когда я вернулась в нашу комнатушку. Учитывая мой истерзанный вид, ее обеспокоенность была обоснованной. – Да всё нормально! Мы так… Потолкались чуть-чуть, – уселась я на кровать, вытирая пот со лба. – Бездна! – подруга прижала ладонь ко рту. – И он тебя не убил? – Да я в порядке, видишь, жива же. – А он? – уточнила адептка Маверик. Видимо, чересчур верила в меня, и слухи, по ее мнению, о том, что я жуткая-прежуткая кошмарная вестница апокалипсиса, не лгали. – Ну, – поморщилась, – он чуть хуже. Пересказав, получила новый эпитет к своим званиям великой мегеры, катастрофы и разрушительницы. – Белка, ты как гидра, – фыркнула Тамила, – одну проблему решаешь, две новые появляются. Что я заключила из своего бесполезного путешествия до стационара? Во-первых, преподаватели очень волнуются и берегут… мебель. Студентов еще сколько будет, а лишние диваны им король не выделяет. Во-вторых, я отвратительно приношу извинения. Случайным образом парень лишился чувств. Ладно бы от переполнявших эмоций, но его натурально задолбали призраки. Последние еще долго увивались за мной, бормоча мое имя на «Б». Тут-то и крылась загадка. – Тамила… – Что? Я тебя отговаривала к Ходжесу идти. Лучше шагай к Харту, пока Эш не очнулся. Он тебе за забег с зомби не отомстил, представляешь, что сделает, когда осознает, что по твоей вине на него напали духи? Попроси, чтобы Аарон тебя защитил. – Почему по моей? Я их не призывала, – оправдывалась я. – Но об этом и хотела попросить. Мне надо выяснить, чем прославились Веймарсы. Почему Эш их ненавидит. Ну, и прикинуть, зачем привидения за мной бегают, зачем решили защитить? Где я могу подобное узнать? – В библиотеке, – предложила она. – Больше и негде. Библиотека у Морока обширная. Увы, но она напрочь отказалась сопроводить меня туда днем. Следующим вечером у нее занятие ядоварения, и она не планировала опаздывать. Завалившись на кровать, скинув одежду, я сомкнула глаза и забылась безмятежным сном. Видимо, кошмары меня не преследовали, потому что мне их хватало в часы бодрствования. А проснувшись, поплелась на завтрак. Счастью не было предела, мой враг отсутствовал. То ли Эш еще валялся в больничном крыле, то ли попросту отказался от приема пищи. После инцидента встречу ждать было мучительно… и страшно. Я не сомневалась, что парень реально захочет отомстить и взять верх. – Привет, девчонки, – к нам присела Сонни. – Как прошел вчерашний день? – Привет, неплохо, – честно соврала я. – А ты как? Мадина больше не доставала? – Нет, – ухмыльнулась маленькая шатенка. – Она раньше не знала, что Себ мой брат, теперь будет остерегаться. – А в какой банде Себ? – спросила, но примерно представляла ответ. – В Демонах, – беспечно отозвалась девушка, не заметив мои переглядки с Тамилой. – Может, благодаря ему, туда примут и меня. К Чаровницам нет смысла проситься. – Нам тоже, – рассмеялась Тамила. – И не стоит. У них посвящение хуже, чем в военной академии Абердина. Я пойду к девочкам с ядоварительного, называется «Осквернительницы». Об этом новомодном движении я не слышала. Предположила, что туда набирают по магическим признакам, но в ряды ядоварителей поступать не хотелось. – А ты куда, Веймарс? – озадачилась адептка Гвард, махая ресничками. Я поперхнулась от неожиданности. Не то чтобы я против всяких студенческих группировок, но их преступные наклонности меня не впечатляли. Диву давалась, что преподаватели не пресекли. Правда, через день поняла, что ректор Вулф счел, что раз бороться с преступностью в Мороке не получается, то пусть она хотя бы будет организованной. – А она к Харту пойдет, – счастливо улыбнулась Тамила. – Нет, – толкнула ее в бок. – Я вообще никуда не собираюсь. Лучше бы я молчала. Шокировать окружающих у меня получается лучше всего, вон, Эш не даст соврать. – Это в каком таком смысле? – изумилась Сонни. – Ты в своем уме? – разразилась бранью соседка. – В уме, памяти и при способностях, – я подтвердила. – Я не хочу ни в какую банду. Ходи, выполняй приказы, думай, как туда поступить. Мне и одной хорошо. Может, я свою организую, назову банда «Синий пуховик». Отличаемся отсутствием всяких требований, бесцельностью своего существования, помощью в учебе, берем любого и носим синие куртки. – Почему синий? Ты в желтом, – прищурилась Тамила, отмечая на мне факультетские цвета. – Синий мне идет больше. Я болтала, но серьезности в моих словах было мало. Какая мне банда? Мне надо решить свои проблемы. Зато девчонки усиленно прониклись. – Помощью в учебе, говоришь? – повторила Сонни. – А если кто-то нападет на представителя из твоей банды? – Не знаю, – растерялась. – Договоримся с крылатками и Тамарой. Думаю, за кусок кровавого мяса с кухни или за кассету с фильмом они согласятся за нас вступиться. Фантазия у меня безграничная. Шестеренки отлично заработали, рассуждая о том, как привлечь монстров и чудовищ на свою сторону. С Бугименом мы поладили, подход можно найти к каждому. – А я бы вступила в такую банду, – ляпнула адептка Гвард. – Это лучше, чем то, что сейчас предлагают остальные. Мне нравится. Реально бы в учебе стала помогать? – Слово ботана… – кивнула я, наблюдая за потерянными лицами. – Кого? – Ах да, вы же не в курсе… Сонни, про банду, это была шутка. Станется, что мне придется помогать. Мы в Мороке два дня, еще непонятно, как с чем справляться. Судя по глазам новой подруги, мои слова она всерьез не восприняла, даже чуточку воодушевилась. Плевать ей, что за три дня в академии я получила дурную славу и парочку злейших врагов. Что я первокурсница, не показавшая навыки, зато дурной характер проявила воистину. Что самый крутой-раскрутой адепт Ходжес, выйдя из лазарета, и мокрой лужи от меня не оставит. Логика – наука греческая, абердинской девушке без надобности. Сегодня первым занятием числилось сновидение, и я его очень страшилась. Вел-то его опять неугомонный Крюджерс. И вроде как это его основная специализация, некромантией он развлекался. Благо, что в этот день никаких пар со старшекурсниками не было. Аарон намеревался ко мне подойти, но парня отвлекли его ребята из банды, о чем-то подозрительно шушукались. – Устраивайтесь поудобнее, – предложил преподаватель, когда мы вошли в его аудиторию. Кабинет Фредвурта выглядел впечатляюще. Никаких там свисающих паутин, ревущих артефактов, кровавых пятен. На одной стене висели его жуткие перчатки, и я просекла, что мужчина рьяно следует моде. Там было все. Перчатки с короткими когтями, с длинными, разукрашенные во все цвета радуги, вечерние варианты в стразиках, в браслетах, в булавочках, в блестках. На другой стене висели шляпы. И опять глазу было где разгуляться. Перья, на пиратский манер, котелки, шляпы, похожие на ковбойские. Если бы на третьей стене он развесил полосатые свитера, клянусь, я бы не удивилась. Больше барахла богу барахла. Вместо столов на полу разбросали три десятка кресел-мешков. Недоумевая, мы все расселись. Краем глаза я уловила Эндрю, который за эти несколько дней окончательно поник. Над ним из поступивших издевались больше всего. – Сели, а теперь запоминаем. Произносим заклинание, начерченное на доске, закрываем глаза, расслабляемся и слушаем, что говорит внутренний голос, – вещал Круджерс. – Пробуем погрузиться в сон соседа. Словно мне назло, Тамила и Сонни быстро поставили свои «мешки» друг напротив друга. А я бы предпочла Тамилу, потому что хрен его знает, что мне присниться. Посвящать остальных в тайну своего «попаданства» я не стремилась. Ребята быстро разбивались на пары, пока не остался один, несчастный адепт Ллойд. Судьба его не балует, конкретно мной. Вздохнув, осознав, что я тоже пария, предложила работать вместе. Юноша слабовато улыбнулся. – Ну, если других вариантов нет… Натурально собака сутулая. Он еще и привередничает. Раздался нестройных хор молодых голосов, и под убаюкивающие интонации Крюджерса меня начало клонить в сон. Внутренний голос, как утверждал профессор, должен был что-то подсказывать. Мой был неправильный. Внутренний голос приказал отдыхать. Приказы, как известно, не обсуждаются. Залипнув, сомкнув веки, я будто очутилась в новой реальности. Да сколько можно? Обнаружила себя в каком-то абердинском захолустном городке и наблюдала со стороны, как обращаются с Эндрю на улице ребята в его возрасте. На вид им было лет по десять-одиннадцать. – Вали отсюда, Ллойд, – хмыкал здоровяк, смутно напомнивший мне Фреда. – Полукровкам здесь делать нечего. – Я не полукровка, – насупился мальчишка. – Я волк, понятно. – Какой из тебя волк, недомерок? Ты полукровка и есть. Мы все обратились, а ты нет. Может, твоя мать с человеком загуляла? – смеялся его оппонент и демонстративно зажал нос. – Фу, от тебя человечиной несет. Пошел вон отсюда. Но вместо того, чтобы отпустить обиженного парнишку, эта свора из обидчиков принялась его толкать. А когда повалили на землю, стали пинать ногами. Сердце разрывалось от жалости. Я не росла на улице, была вполне себе домашней девочкой, но с детства усвоила, что нападать толпой на одного – нечестно. – Эй, свалите отсюда, – выпалила я, совершенно забыв, что я нахожусь в чужом сне. – А это кто? – переглянулись малолетние преступники. – Тикаем. Разбежавшись кто куда, они и думать перестали про жертву. А я приблизилась к маленькому Эндрю. – Тебе помочь? – подала ему руку. – Мне уже никто не поможет, – закряхтел он, потирая ушибленные бока. – Я волк, понятно, – повторил он зачем-то. – А тебя здесь быть не должно, Веймарс. Вали отсюда, Веймарс. И он туда же. Я старалась не злиться. Повторяла про себя, что это сон. Я в чужом сне. И адепт Ллойд за слова и действия не отвечает. – Не должно, да, – прикусила губу до боли, – но если я как-то могу облегчить, как-то повлиять… Протянула ладонь и дотронулась до парня. Обычное прикосновение, не более, но оно словно завело какой-то замедленный, взрывной механизм. Вокруг меня закрутилась и завертелась природа. Лицо Эндрю то напоминало волчье, то человечье. Послышались звуки клацанья зубов, а потом… Потом меня будто выдернули, предварительно окатив ледяным душем. Привыкая к свету, я ведь спала, блин, заозиралась по сторонам. Все сокурсники пялились с таким откровенным, благоговейным ужасом, что я невольно съежилась. Эндрю нигде не было, а на руке у меня разливались и загорались царапины, в пальцах застрял клочок рыжей шерсти. – Веймарс, блондинка ты недоделанная, – узнала голос Крюджерса. – А ты могешь, – произнес он с уважением. – Всех парней академии решила в стационар вальнуть? Ничего не понимая, я оглянулась на других адептов. Тамила раскрыла рот, что в него бы мелкой породы собачонка поместилась, Сонни выпучила глаза. Остальные ребята забились к задней стенке, посматривая на меня с опаской. – А что, собственно, произошло? Почему на меня все пялятся? – недоуменно спросила. – Не в курсе? – прищурился профессор. – Вот совсем? Мотнув головой, внимательно выслушала его рассказ. Все чудесным образом (может, и не чудесным, Фредвурт перенял методы Кашпировского: медленно говорить, иногда повторять, не пренебрегать психотропными газами, в моем случае заклинаниями) заснули и погрузились в сновидения. Преподаватель не предупреждал, что это еще и своеобразный поединок – кто кого переборет. У кого воля и расположенность к сновидению сильнее, тот быстрее пробьет заслон естественной защитной ауры. А Юля не дурак, Юля варвар, бессовестно вломившаяся в тонкие душевные струны адепта Ллойда. И хотя наставник и сам не представлял, что я сотворила с Эндрю, юноша словно сбросил с себя оковы проклятия. Он обратился в оборотня прямо в аудитории. Голодный, молодой волк и полное помещение бледноватых, тощеватых, но вполне аппетитных адептов – плохое сочетание для будущих рекламных буклетиков, зазывающих на учебу в Морок. Сокурсники тоже не лыком шиты. От шума и рыка все моментально очнулись, осознав, какое феерическое шоу разворачивается рядом. Забравшись подальше, забаррикадировавшись креслами-мешками, сумками и телами самых слабых, сначала предложили оглушить Эндрю и придушить меня. Можно было бы просто побить, но ребята последовательны и очень гуманны. – В общем, где-то сейчас бегает дикий Ллойд, – пояснил Фредвурт, – а ты идешь со мной к ректору. – А они? – ткнула пальцем в остальных адептов. – Им ничего не угрожает? Почесав свою залысину, преподаватель присвистнул. – Хм, моё мнение как профессионала таково, что не надо паниковать. Надо бежать. Что расселись? – захлопал он в ладоши. – Топайте в общежитие. Взглядом попрощавшись с Тамилой, я прошмыгнула за дверь, чтобы поспевать за Крюджерсом. – А они доберутся? А если он их… загрызет? – Я натурально чувствовала за собой вину, пусть и не ведала, что конкретно натворила. – Снарядов на ученическом кладбище прибавится, – потирал руки наставник. – Ты бы о себе волновалась, Веймарс. Ты реальная… барабашка. Понятно, прозвище белка ко мне не подходило. Белки – милые животные, а барабашки учиняют погром. Дойдя до кабинета ректора, мужчина первым вошел, а меня заставил ждать в приемном покое. Из комнаты доносились громкие голоса, а я нервно выхаживала из угла в угол, раздражая секретаря господина Вулфа. – Что? Вы что-то снова разнесли? – утирала пот… ведьма в деловом костюме. Что я, ведьм не видела? Но лицо у нее было зеленое, нос крючком с бородавкой, длинные ногти. Позади, словно для антуража, она поставила свою метлу, периодически трепыхавшуюся. Пока я страдала от неизвестности и, чего греха таить, любопытства (правда ли, что на работу она добирается на палке и привязанном хворосте), она продолжала заливаться: – Какой корпус на этот раз? Вот знайте, от возмещения не отделайтесь. Что ни новый поток, так убытки серьезнее и серьезнее. К счастью, от ответа и сопутствующих вопросов уже про ее личные будни, и какой пудрой она пудрится, меня спасла распахивающаяся дверь и приказ: – Входите. На негнущихся ногах и с колотящимся сердцем я потянулась вперед, рассуждая, что Мороке убивать меня невыгодно. Да и что я такого сделала? Я ведь и не в курсе, что сделала. Никто ничего не объясняет. Помимо моего декана и ректора, в кабинете находилась и Медея Горгон. Складывалось впечатление, что пожилой оборотень и эта мегера в отношениях. Но я, естественно, свои мысли держала при себе. Женщина чуть-чуть приподняла темные очки, чтобы получше меня рассмотреть. – Такая мелкая, а сколько от нее проблем, – поморщилась глава факультета нежитеведения. – Адептка, ты же у нас без году неделя, а так прославилась. Я открыла рот, думая оправдаться, но за меня вступился профессор Крюджерс. – Да разве же это проблемы? Медея, вслушайся. У адепта Ллойда было подтвержденное заклятие. Подтвержденное артефактом. Он не мог перевоплотиться. Не мог. Вот совсем. И давай заново перечислять всю ситуацию. Все очень точно и научно, о том, как я умею сеять ужас. Краснея, робея и паникуя, я все-таки умудрилась у них спросить: – Что же произошло? Теперь Эндрю исключат? Но ведь это хорошо, что он не под проклятием? Хорошо же? Искала поддержку в глазах преподавателей. Увы, они моего мнения не разделяли. – Прости, Б… Б… Бездна тебя побери, – психанул господин Вулф, – я буду звать тебя адептка Веймарс, ты же не обидишься? – Хоть белкой, – предложила я, сдерживая порыв фыркнуть. – Адептка Веймарс, к сожалению, мы точно не знаем, что произошло с тобой и Эндрю Ллойдом. – Вздохнул ректор и приблизился, положил свою ладонь мне на плечо. – Прежде подобного не случалось. И посему я не могу с уверенностью утверждать, что данное явление приносит пользу. Возможно, ты ему и навредила. Пока тебе нельзя будет колдовать на занятиях по сновидению и менталистике. Будешь посещать их, как слушатель. Была бы у нас старая книга по Магическим беспорядкам, написанная учеными доктором Джекилом и мистером Хайдом, может, там бы и нашлись ответы. – Что за книга? – заинтересовалась я. – Забудь, – отмахнулся декан некромантов. – Она была по злому умыслу случайно уничтожена. Чего? По злому умыслу и случайно? Это намек? Я же теперь спать не смогу. Вернулась я к Тамиле и Сонни порядком озадаченная. И за время моего отсутствия в столовой произошло несколько вещей. Во-первых, наш стол словно отгородили невидимой чертой, и все оглядывались на меня, как на проклятую… Тьфу, как на благословенную. Проклятыми здесь никого не удивить. А во-вторых, за столом прибавилось несколько человек. Рубен, который мешал, но божился, что помогал на забеге с зомби, незнакомый мне вампир, еще одна девушка и… Эндрю, собственной персоной. Парень, кстати, лучился от счастья, хоть и выглядел очень помятым. – Как ты себя чувствуешь? – виновато поинтересовалась я. – Ты правда хочешь знать? – изогнул он бровь. – П… Конечно, его перебила взъерошенная и нагловатая Тамила. – Нет, она хотела сгладить неловкий момент, Эндрю, не тупи. Мы поняли, что у тебя все прекрасно. Лучше беспокойся о том, где теперь будешь учиться, потому что среди проклятых ты выбиваешься. – Это да, – поник новорожденный оборотень. – Ну и пошло оно все в бездну, зато я слился с ипостасью. – Ага, и сломал две теплицы с плотоядными растениями, – нахмурилась адептка Гвард, – Недолго тебе вольным волком бродить. Леди Сара из тебя мигом приведение сделает. Пришлось прервать эту беседу, потому что меня занимали вопросы насущнее. Как водится, и ребят они занимали: кто я такая, каким способом я сняла проклятие с Ллойда, а могу ли так с ними, ну и коронное – что же сказал ректор Вулф. Увы, с ответами я не торопилась просто потому, что сама ничего не знала. – А в чем причина этого собрания? – показала взглядом на незнакомых первокурсников. – О, это твои верные почитатели, – ухмыльнулась Тамила. – Рубена ты уже знаешь, это Чарли, – ткнула она пальцем в вампира, – и Мария. – А те, – оглянулась я за спину, – мои верные ненавистники? Вовремя. В столовую зашел Эш, и мгновенно наступила тишина. Он застыл на пороге помещения и явно кого-то искал. Я догадывалась, кого именно. Меня. Посему решила не помогать в этом нелегком деле, спряталась за спиной подруги. – Не поможет, – хмыкнула брюнетка и поджала губы. – Он тебя почуял. Боги бездны, Белка, я теряюсь в собственных ощущениях. Сочувствовать тебе или завидовать. – А есть чему завидовать? – жмурилась я. – Да, наперерез вышел Харт. – Хм, – изумилась незнакомая Мария. – Что в тебе такого, что за тобой главные красавчики Морока бегают? Вот только ее ценного мнения мне и не хватало. – Жажда отмщения. И они не бегают, а явно догоняют, – смиряясь с неизбежным, я все-таки вылезла и посмотрела, что происходит впереди. Парни напоминали тореадоров, идущих на быка. Вытянутые по струнке, мрачные, серьезные, они не столкнулись, продолжая буравить друг друга глазами. Правда, через секунду оба синхронно воззрились на меня. Я сглотнула, наблюдая, как каждый пытается обогнать, но не пуститься в бег. Впрочем, за этой молчаливой и показательной схваткой наблюдала не я одна. Даже преподаватели отложили обед. На одно плечо мне упала ладонь Ходжеса. – Вставай, надо поговорить. На второе плечо Аарон сложил свою руку. – Белочка, оставайся, у меня тоже есть пару слов. Ощущение, что я между молотом и наковальней. Словно на левом плече демон, а на правом… тоже, но дружелюбнее и приятнее. – Знаете, – выдавила из себя, осознав, что из зла меньшее не выбрать. Эш не даст уйти с Хартом, а идти добровольно с Эшем я определенно не собираюсь. – Вы пока определитесь, с кем аудиенция важнее, а я поем. Так что, ребят, – обратилась к новоприбывшим, обливаясь холодным потом, поражаясь собственной отбитости, – зачем вы здесь? – Эм… – открыл и закрыл рот Эндрю. – Это будет не очень уместно, – мнясь и робея, сообщила Мария. – Сонни сказала, что ты свою банду собираешь, – простовато объявил Рубен, вызывая ужас на лицах остальных. – Синий пуховик. Мы хотим в нее вступить. Какие требования? И прости, но я бы над названием поработал. Оно не звучит, а я, между прочим, не паренек из деревни, сын главного казначея. Что скажет мой отец? Как тебе «Грозные гарпии», «Могучие мертвецы»… Адепт Харрис был изумительно бесстрашен. Если у других студентов в острой ситуации мозг работал в режиме обороны, ну, чтобы случайно боевые действия не начать, то Рубена появление старшекурсников, которые и сами возглавляли свои группировки, не смущало. Он выстрелил правдой сразу. Можно сказать, что выстрелил в меня. Никаких полумер, потому что. От фразы Рубена я подавилась, но чувствительный толчок в спину от Ходжеса помог мне отдышаться. – Дотрындитесь, – закончил за него Эш. – Станете настоящими мертвецами. Веймарс, я же сказал, за мной. – Отвали от нее, Эш, – чуть нажал на меня Аарон, когда я уже медленно начала подниматься. – Видишь, девушка не хочет. – А я тебя не спрашивал. Я сказал ей, что она пойдет. Она и пойдет. – Да ты так за нее не переживай, – ободряюще произнесла Тамила, обращаясь к адепту Харту и подмигивая поочередно глазами. – Белка сильная, если что, сама справится. И будто бы издеваясь, мотнула головой и одними губами произнесла: «Она не справится, выручай». А это для подначивания драки только и требовалось. Отстранившись от меня, Харт толкнул в плечо Эша. Эш, соответственно, сжал кулаки и потемнел. – Ублюдок, свалил отсюда, не мешай. – Я тебе сказал, отвали от Б… Б… – Зови ее Барабашкой, – услужливо подсказала Сонни, юрко переметнувшись с Тамилой на противоположную лавку. А я себя чувствовала героиней любовного романа. Только в отличие от героинь, мне досталось не два красивых воздыхателя с титулами, деньгами и готовыми бросить все к моим ногам. Они, конечно, бросили… саму лавку, почти со мной, потому что я подпрыгнула за секунду, прежде чем им понадобился предмет мебели. Поклонники у меня – закачаешься. Проклятые, страшные, мрачные и определенно в них бесы вселились. – Да вы оба задолбали! – я психанула и выкрикнула, тем самым остановив зарождающуюся кулачную вакханалию. – Сколько можно? Какого рожна вы привязались именно ко мне? Ей-богу, я многое готова вытерпеть. Я лишилась мамы, не успев ее нормально оплакать, переместилась в мир, где меня облапошили два престарелых афериста, меня ненавидит адепт, с которым, к слову, я обязана флиртовать и нежничать. В довесок, у меня явные и необъяснимые проблемы с магией. Кажется, я основала клуб слабоумных и отважных, а теперь два идиота тянут меня в разные стороны как натяжной канат. Клянусь, за эти дни я очень старалась поменьше двигаться и не расплескать те глубинные эмоции, что испытывала. Ну, чтобы этими эмоциями не забрызгать все вокруг. Я вопила как резаная, используя родные трехэтажные выражения, умело переделывая под местный язык. Напихала им крылаток в панамку, артефактов в филейную часть, послала в отрыжку фейри и прозвала парней хопгоблином и обломанным единорогом. Подняв взор, осознала, что все, буквально все в академической столовой пялились на меня. И как я позабыла мудрость, что молчание – золото? – Нет, серьезно, – сделала я свой голос потише, поясняя ошарашенным ребятам. – На мне весь свет клином сошелся? Тут четыре девушки сидит. Взять к примеру Марию… – Я готова, – мгновенно отозвалась новая знакомая. – Куда идти? – Все, пес с тобой, Ходжес, – меня уже колотило от гнева. – Идем. Аарон, – обернулась на второго парня, – извини, если твой вопрос все еще актуален, позже встретимся. Пришла к выводу, что больше себя в обиду не дам. Ни Эшу, ни Мерлину, ни долбанному королю. Надоело быть робкой и тихой. Выбесили. Как говорила еще моя бабушка: «Мужикам надо приказывать, что им делать, иначе они начнут думать сами, а этот мир и так достаточно страшное место». Кто бы знал, что ее слова окажутся пророческими и очень подойдут к стране Абердин. Поразительно, но мое красочное выступление подействовало на всех благодатным образом. Даже Эш молча исподлобья посмотрел и сделал шаг в сторону, чтобы не мешать мне пройти. Мы оказались на улице, и первым делом адепт Ходжес прижал меня к стене. – Вытворишь подобное еще раз…