Глава 31: Когда атакует щит. Часть 2
Выехали на рассвете.
Зелёные кроны шелестели на ветру, попуская косые солнечные лучи. Пахло сыростью и мхом. Где-то вдалеке загремело.
Ехали молча, каждый думал о чём-то своём.
Драдер не успел рассказать спутникам о том, что слышал под утро. Менее чем через час пути они наткнули на обезображенный труп лошади. Человека нигде видно не было. Все заметили, как был изодран бок кобылы, но никто вслух не произнёс предположение о когтях или зубах. Такие отметины могло оставить поистине чудовищное животное.
Ещё через час лошади стали себя странно вести: прядали ушами, грызли удила, не слушались команд хозяев. Выезжая из-под сплетённых между собой ветвей, люди поняли причину.
На усыпанной камнями поляне у самой кромки озера сидела птица и чистила темно-жёлтым клювом коричневые перья. Она выдернула одно и кинула себе под ноги. Пока перо, медленно покачиваясь на воздухе, падало вниз все успели оценить его размеры.
– Два локтя, – прошептала Люнэ.
Птица была поистине гигантских размеров. Она переступила с лапы на лапу, недовольно заурчала и разрыхлила клювом перья у себя на груди.
– Аззатила, – Лилиит говорила тихо и спокойно. – Граф рассказывал о таких, но называл их давно вымершими. По легенде Аззатилы носили послания людям от Эззатина – бога воздуха и небес.
– Охотно верю, что эта тварь перекусила адресатами, – еле слышно ответил Томас.
– По другой версии они далёкие предки давно вымерших драконов.
– И как эту дрянь завалить?
Лилиит не видела того, кто задал этот вопрос.
– Она давно вымерла, – хихикнул Драдер, осаждая гарцующую Леди.
Стараясь действовать как можно тише, они развернули лошадей и двинулись под сень деревьев. Так было больше шансов, что птица их не заметит. Молабу охотно подчинились хозяевам, остальные кони заржали, встали на дыбы и попытались скинуть седоков. Несколько людей оказались на земле.
Аззатила оторвалась от чистки перьев, подняла голову и протяжно закричала. Кони пустись бежать, теряя хозяев, которые не удержались в седле или оказались сбиты низкими ветвями.
– Под деревья! Быстро!
Кто мог бежать – бежал. Остальные ползли. Драдер подхватил под подмышки Люнэ, которая собирала банки и склянки, что рассыпались по траве после падения с кобылы, закинул на Леди перед собой и ударил кобылу пятками. Из четырнадцати не успел скрыться под деревьями только один. Парнишка вывалился из седла и сильно приложился головой о камень. Когда он уже вставал лапа с огромными серыми когтями подхватила его и подняла в воздух.
– Надо возвращаться в Нулбанар! – закричал мужчина с белоснежной щетиной.
– Нельзя, – покачал головой Гилиам. – У нас приказ.
– Да срал я на приказ! – он сорвал с шеи кулон и бросил на землю. – Мне моя голова дороже тех десяти золотых, что я получаю в неделю!
Несколько человек последовало его примеру. Под тенью деревьев осталось шестеро охотников и трое наёмников.
Люнэ сидела на траве и проверяла содержимое сумки, потом на секунду отвлеклась, подняла глаза на Драдера:
– Спасибо.
Охотник смутился и лишь молча кивнул головой.
Гилиам поджав губы, осмотрел оставшихся и подвёл итоги:
– Два копейщика, пятеро мечников, лучник и лекарь.
– Лучник не один, – одёрнула его Люнэ, снимая со спины короткий лук, который королевич не заметил. – Я не только лечить горазда.
– Это в корне меняет дело, – иронично усмехнулся Мартон.
Девушка прожгла его взглядом.
Лилиит молчала, не привлекая к себе внимание. Из её носа лилась кровь и уже капала с подбородка на грудь, глаза были закрыты.
– Лил, – к её локтю прикоснулся Мартон.
Она распахнула глаза, но только стоящий напротив неё Леоф заметил, как тьма, занимавшая белок, втянулась в зрачки. Охотница закашлялась и притронулась ладонью к лицу, размазывая кровь:
– Чертовщина какая! Я почувствовала её, она боится. Вы знали, что мозг птицы сильно отличается от человеческого?
– Не у всех, – буркнул Мартон, удостоверившись, что с его ученицей все в порядке. – Некоторые дятлы вполне себе выглядят как люди.
Охотница не обратила внимания на наставника:
– Она вылупилась этой зимой. Никого из родичей не нашла. Проголодалась и напала на деревню. Она не понимает, что происходит, и почему нет никого, кто был бы на неё похож.
Со стороны озера раздался душераздирающий писк, молабу заозирались в поисках опасности.
Охотница вспомнила слова Эфрикс. Ведунья была права, мир меняется. Яйцо, пролежавшее в земле больше трёх сотен лет, показало миру птенца. И ему суждено погибнуть.
– Лил, слабые места? – Гилиам оперся на меч, вогнанный в землю.
Она помотала головой. Сил на использование пятой ступени у неё не было. Лилиит старалась не подавать виду, но попытка влезть в голову Аззатилы выкачала почти весь доступный резерв. Девушке на секунду даже показалось, что она потеряла контроль над телом.
Через десять минут они вышли из-под деревьев, лошадей оставили. План был прост как день.
Леоф с Люнэ стояли на краю поляны. По знаку Гилиама они закричали так громко, как только могли. Аззатила оторвалась от поедания добычи и подняла голову в сторону нарушителей. Клюв её был в человеческой крови.
Стрелы, что были направлены на птицу горели ярко-жёлтым пламенем. Стоило птице шевельнуться, как они сорвались со своих мест и со свистом разрезая воздух, настигли оба крыла.
Пламя, вызванное силой Леофа с ужасающей скоростью, охватило перья. Аззатила постаралась взлететь, потушить огонь потоком воздуха, но этого не хватило, и она кубарем полетела на землю.
Мартон до последнего надеялся, что она свалится в озеро и пойдёт ко дну, но так легко им избавится от легендарной птицы не удалось.
Она закричала. Пригнулись верхушки деревьев. Поднявшийся ветер принёс запах палёных перьев и мяса. Взлететь она уже не могла.
– Леоф, прикрывай! – отдал приказ Гилиам и вместе с остальными мечниками кинулся вперёд.
Мартон и Драдер заняли позиции справа и слева от Аззатилы, их задача была не дать сбежать монстру.
– Подрубить сухожилия!
Мечники добрались до птицы, благодаря двум лучникам, которые отвлекали внимание чудовища на стрелы, что жалили в обгоревшие крылья. Первым ударил Гилиам, оставляя на чёрном пальце краснеющую борозду.
От боли и неожиданности птица, что на самом деле ещё была птенцом, кинулась влево. На Драдера.
Охотник выставил перед собой копье, напряг ноги, готовясь к удару. Аззатила не заметила его и налетела туловищем на остриё. Закричала от боли, что заволокла глаза туманом. Сбила человека с ног. Под когтями треснуло копье и рёбра.
Томас кинулся наперехват. Засвистели клинки, бьющие по туловищу.
Леоф уже несколько минут пытался успокоить сердце, что колотилось в груди. Из-за сбитого ритма, он не мог прицелиться. Потом вздохнул.
Удар.
И мир вокруг замедлился. Охотник не собирался пользоваться этой силой, но раз уж воззвал, то глупо отказываться от возможности.
Сделав глубокий вдох, он прицелился и выпустил стрелу. Она, разрезая время, вонзилась в глаз птице, вгоняя ту в панику.
Аззатила заметалась по поляне, кричала.
Мартон поднял копьё и метнул его в беснующего монстра. Оно вошло в раненое крыло, причиняя ужасную боль. Ослепнув на один глаз, легендарный монстр споткнулся об один из камней и рухнул вниз.
– Добейте, – прозвучал голос лекарки. – Добейте её, не мучайте.
Именно встречей с Аззатилой закончилась весна для «Щитовых мечей». После победы, которую никто не оглашал, охотники получили несколько недель на реабилитацию. Всё же у Драдера оказались сломаны рёбра и повреждён позвоночник. К нему наведывалась Люнэ, отпаивала зельями и настойками, втирала пахучие мази в тело и подолгу сидела у постели.
Настолько подолгу, что гости маршала Конберта, да и он сам, уже с интересом ожидали чем закончится эта «болезнь».
Жаркой летней ночью, когда все окна были открыты нараспашку, а Гилиам сидел в своей постели и читал книгу, позаимствованную у Илиса, дверь в его комнату тихо отворилась.
Воин поднял глаза с горящим белым пламенем зрачками на гостя. Гостью. На пороге его комнаты стояла Лилиит. Бледное лицо покрылось красными пятнами, под глазами залегли синяка. Она пошатнулась и вцепилась пальцами в косяк.
Гилиам вскочил с постели, откинув в сторону томик. Но не успел он подхватит девушку. Она исчезла.
Охотник простоял несколько секунд в ступоре, а потом выскочил в коридор и пинком открыл дверь в комнату Лилиит. Охотница куталась в одеяло, её бил озноб.
– Лил! – Мужчина сел на край кровати, подтянул к себе девушку и легонько встряхнул. – Эй! Лил.
Она вздрогнула и открыла глаза. Потянулась.
– Так ты мне не снишься, – улыбнулась она, высвобождаясь из его рук.
– Всего несколько минут назад мог сниться, – серьёзно ответил Гилиам. – Я видел тебя в своей комнате, а потом ты растворилась в воздухе.
– Я ничего не успела наделать? – даже в тёмной комнате было видно, как она покраснела.
Воин кашлянул, разряжая обстановку:
– Как давно ты бродишь по дому маршала?
– После поездки с графом Солтом, – честно призналась она.
Некстати охотница вспомнила сон, что видели они все. Волк предупреждал о смерти одного из семёрки. Это была не угроза, он будто намекал что можно спасти жизнь. Но не эта мысль сейчас билась в голове у Лилиит. Она на секунду представила, что Гилиама не станет.
Девушка не слышала о чём он говорит, пытаясь отогнать охватившую её панику как можно дальше. А потом нашла во тьме его губы своими, прерывая монолог.
В ту ночь ни один из них не вспомнил с чего начался их разговор. А у кровати лежали мужские штаны и женская рубашка.
Утро застало их как воров с поличным. Лилиит лежала на мужской груди и улыбалась, луч светила щекотал её лицо.
Гилиам не спал. Его пальцы перебирали каштановые волнистые пряди. Оба молчали, не зная, что сказать.
– Что говорят после этого в твоём прошлом мире?
Его голос слегка хрипел, грудь вибрировала.
Лилиит перевернулась на живот и заглянула в карие глаза:
– Начиная от «Это было великолепно» и заканчивая «Ты позвонишь мне завтра?».
Дождавшись пока все спустятся на первый этаж, они выскользнули из комнаты охотницы и присоединились к завтраку. Драдер уже по чуть-чуть начал ходить и сегодня вместе с ними завтракала Люнэ, которая прибежала, как только рассвело. Осванда опять не было, он, невзирая на дни отдыха, умчался к маркизе Садри.
Лилиит для приличия поковырялась в салате и убежала из дома. Она направлялась к городской площади, там её уже должны были ждать.
Юноша в шляпе с синим пером окинул взглядом миниатюрную девушку с длинной коробкой в руках. Предчувствуя хорошие деньги, он облизнулся:
– Куда доставить?
– В имение графа Солта.
Гонец принял из рук охотницы коробку и не сдержал гримасы разочарования. Посылка была лёгкая, как перо. На самом деле там и было перо Аззатилы и небольшое письмо для Эдваса.
– Тридцать пять серебряных, – пробормотал парнишка.
Видя расстройство на лице гонца, охотница вложила ему в ладонь золотой:
– Только попробуй потерять или повредить её.
Гонец растянул улыбку и закивал головой, радуясь щедрости неизвестной дамы. Он поклонился её на всякий случай и направился к конюшне, в которой томился его быстроногий конь.
Лилиит проводила парнишку взглядом. Рука сама опустилась на эфес меча, приточенного к поясу. Пальцы скользнули по выжженному имени. Она закусила губу.
Лил собиралась посетить кузницу, но до последнего оттягивала этот момент. Прошлась по рынку, совершенно не обращая внимания на зазывал и лоточников. Купила себе яблоко и откусив от сочного плода кусок, наконец, возобновила намеченный путь.
Ноги её привели к самой большой кузнице столицы. Под неё было отведено двухэтажное здание почти в самом центре Верхнего города. Зайдя через дальнюю левую дверь, охотница оказалась в лавке, которая занимала значительную часть первого этажа. На столах лежали мечи. От простых железных с деревянными рукоятями до выплавленных из чёрного материала с алмазной крошкой и изогнутыми гардами. На крюках висели кольчуги и доспехи. Литые латы пылились в углу. Стены были украшены щитами и булавами.
– Даму что-то интересует? – обратился к Лилиит высокий мужчина с загоревшим лицом.
– Есть ли сейчас свободные кузнецы и как их найти?
– Это вам на второй этаж, – махнул он рукой в сторону деревянной лестницы.
Девушка кивнула головой, не представляя, как печи и наковальни не проломили потолок и не повалились на первый этаж.
Она подошла к лестнице, взялась за поручень и замерла. Что-то не пускало её. Какое-то внутреннее чувство. Переборов себя Лилиит сделала первый шаг. Медленно поднялась по ступеням наверх.
В лицо ударило жаром. Весь второй этаж был разделён на отсеки толстыми каменными стенами. Отовсюду слышался перестук молотов и шипение раскалённого металла.
Она проходила по условному коридорчику, заглядывала к мастерам. Каждый из них был занят. Пока…
– Лили?
Она вздрогнула, стараясь отогнать наваждение.
– Лили!
Охотница обернулась. Перед ней стоял тот, кого она давно считала мёртвым. Воздух не хотел наполнять лёгкие. Она заглянула в такие родные ярко-голубые глаза.
– Рэйн?
Она не верила своим глазам, боялась спугнуть призрака прошлого. Но он был живым. Рёбра хрустнули от сильных объятий, а шёпот обжог слух:
– Моя Лили.
Она сидела на лавке у наковальни, где сын Тэйна чинил меч своего отца. Парень улыбнулся, увидев обмотанную кожаными ремешками рукоять.
– Как? Почему ты тут? Я думала, что ты мёртв, – голос вернулся к ней. Охотница до сих пор не верила своим глазам.
«– Он живой, – думала она. – Ничего не понимаю! Живой! О, Сэлис!»
Рэйнер молчал, искал точильный камень. Посыпались искры.
– Я уехал из Гудраса почти сразу после того, как тебя забрали. Отец настоял. Устроился подмастерьем в небольшой мастерской. Прошли годы и вот я тут сижу с тобой ремонтирую меч моего погибшего отца.
Она слушала его, отмечая про себя как изменился парень. Стал выше, шире в плечах, лицо загрубело. Но глаза остались такими же.
– А ты ведь так и не сказала, что хочешь от меня, – припомнил кузнец, убирая с лица смоляную прядь.
Лилиит молчала, не зная, что сказать. Весь мир перевернулся с ног на голову. Она, не задумываясь, спросила про оплату работы, а в ответ получила громкий раскатистый смех:
– Я рад, что встретил тебя.
Тогда охотницу ещё не волновало, почему он не искал её эти годы. Почему ведёт себя так, будто она не похоронила его несколько лет назад. Нет. Сейчас она не понимала сон это или реальность и глупо улыбалась. Не замечала вокруг себя абсолютно ничего. Существовал только он. Рэйнер. Она не замечала, как блестят его глаза, как дрожат руки. И уж тем более не видела выглядывающей из-под намотанной на руку тряпки татуировки.
Она не сводила в него глаз, но не видела очевидного.
Не заметила Лилиит и щит, что стоял у печи. На нём был изображён дракон, что изрыгал пламя себе на лапы.
Рэйнер отдал ей меч. Постоял с секунду молча, пока она убирала оружие в петлю на поясе. Когда подняла глаза то встретила ещё одну улыбку.
Он притянул её к себе, обнял. От него пахло смолой, кожей, теплом и чем-то ещё, трудноуловимым.
Охотница неловко отстранилась.
– Мы ещё увидимся?
Лилиит видела этот вопрос в его глазах:
– Слово охотника.