Глава 10: Лесопилка

Фецилла сидела в полутёмном кабинете и листала дневник отца. Фэрим Дехасти оставил слишком много сведений. Плохо было только одно – все они были зашифрованы.

В дверь постучали.

– Входите, – глухо отозвалась баронесса, закрывая блокнот в кожаном переплёте.

На пороге стоял невысокий худой парнишка в тонкой безрукавке. Он склонил голову, дожидаясь разрешения.

– Говори.

– Ваша милость, к вам уже второй час хочет попасть прачка Фария. Молвит о деле важном.

– В такое время? – приподняла левую бровь Фецилла.

Парнишка сглотнул, глядя на тьму за окном и кивнул.

– Веди.

Мальчишка снова кивнул и метнулся в коридор.

– Дверь закрой! – крикнула вдогонку Фецилла, но её никто не услышал.

А уже через пять минут перед баронессой стояла пухлая седовласая женщина. Руки её тряслись, и она то и дело хваталась за чёрное платье.

– Госпожа, сын у меня пропал. Третий день минул.

– Ты уже приходила с этой проблемой, – отмахнулась баронесса. – Сколько можно мне этим докучать? Не маленький, да и охотник к тому же. Вернётся.

– Г-госпожа, я наняла вашу гостью для его поисков, – тихим виноватым голосом поспешила договорить Фария пока её не прогнали.

Фецилла Дехасти смяла платок, который до этого лежал на коленях, но не перебивала.

– Она отправилась на его поиски и просила прийти к вам, если до ночи не вернётся. Светило уже ушло, а вестей от истинной нет.

– За что мне это? – застонала баронесса. – Вначале вести о побитом зерне, потом письмо из Нулбанара, а теперь это. Эштуса вам в боги! Гурлин, прикажи постелить этой женщине в свободных покоях и позови мне моих гостей и брата!

Парнишка поклонился и помчался выполнять поручения.

Фария потопталась на месте и уже собиралась уходить, как вздрогнула от громового раската, который на самом деле оказался голосом её хозяйки.

– И во сколько же ты оценила жизнь своего отпрыска?

Фецилла кровожадно улыбалась.

– Пятьдесят серебряных шурлей, – голос дрогнул.

– Дешёвый охотник, – рассмеялась баронесса, а затем посерьёзнела. – Значит, стоит урезать вам жалование.

Дождь усилился. На ноги налипло столько грязи, что поднимать их становилось всё сложнее с каждым шагом. Ветер трепал полами плаща, а капюшон уже не защищал от стихии.

– Почти пришли! – перекричал ветер ненастоящий Илхард.

Лилиит сжимала и разжимала кулаки, чтобы заледеневшие пальцы начали слушаться. А узкая тропка, которой тут и в помине быть не должно, вывела двух людей к высокому зданию, сложенному из толстых зеленоватых стволов. Окна были забиты досками, везде валялась стружка, прибитая пылью и дождевой водой.

– Заброшенная, говоришь? – хмыкнула охотница, пнув валяющуюся в траве пилу с деревянной ручкой.

– Да, уже лет десять никто не появляется тут, – рыжебородый толкнул дверь, и та со скрипом отворилась.

Мужчина галантно отступил от прохода, пропуская Лилиит вперёд.

– А вдруг там медведь. Иди первый, – поторопила его девушка, чувствуя, как леденеют пальцы на ногах.

Ненастоящий Илхард пожал плечами и зашёл в помещение. Охотница потопталась на месте и ступила следом. Этот человек должен знать где находится парень, за поиск которого Лил получила деньги.

Рыжебородый тем временем высек искру и поджог хворост, сваленный в кучу у большого механизма, состоящего из огромной дисковидной пилы и нескольких ручек, которые должны были приводить ей в движение. Даже отсюда охотница видела, как блестят острые зубья.

Хлопнула дверь на ветру, заставляя Лилиит вздрогнуть, а мужчину улыбнуться.

– Сквозняк, – покровительная улыбка проступила сквозь растительность на лице.

Охотница прошла по усыпанному опилками полу и присела на сухой пень, стоящий у заколоченного окна. Пламя шипело и пожирало с невероятной скоростью сухие полена, обложенные камнями. Света от костра хватало на освещение небольшой части лесопилки, тепло медленно окутывало Лилиит. Но она не могла себе позволить расслабиться, ведь во тьме помещения могло скрываться всё что угодно. Она колебалась. Можно было воззвать к силе истинных и узнать, есть ли кто ещё на лесопилке, но уже сейчас она понимала, что сил не так уж и много осталось.

– Так почему маменька послала за мной бабу? – первым заговорил тот, кто назывался Илхардом.

– Я проезжала мимо селения, – начала сочинять охотница историю, – она мне бросилась под коня, моля о помощи. Неужели я могла отказать бедной женщине…

Рыжебородый хмыкнул, но не ответил.

– Так почему ты скрываешься тут, а не возвращаешься домой?

Мужчина молчал, сверля девушку взглядом. Не отдавая себе отчёта, Лилиит напрягла спину, будто кошка, готовящаяся к прыжку.

– Как зовут тебя?

– Амэл, – по привычке отозвалась девушка и усмехнулась про себя. Уже второй раз она использует это имя в довольно странных и даже опасных обстоятельствах. А ведь настоящая Амэл погибла вместе со всеми в селении Гудрас.

– Кто же ты, Амэл, раз согласилась сама на поиски человека в дремучем лесу?

Охотница прищурилась:

– А кто ты, назвавшийся Илхардом?

Рыжебородый рассмеялся в голос.

– И когда ты об этом догадалась?

– Когда ты снял капюшон, – Лилиит ещё сидела, но только так казалось, весь вес был перенесён на ноги, она готовилась.

– И кто же ты, Амэл? Если это твоё настоящее имя.

Из тьмы в круг света ступило ещё четыре мужчины, а один из них охнул:

– Ученица охотника!

Девушка вздрогнула и встретилась взглядом с Бехардом.

Гилиам пустил Урагана галопом, за ним на лошадях неслись остальные охотники. Фецилла осталась в поместье, выделив нескольких стражников с собаками породы маухур. В холке животные были высотой с некрупного волка. Эта порода была выведена специально для поисков. Поговаривают, что маухуры способны отыскать пропажу даже спустя несколько лет.

Мартон клял ученицу за подобные выходки, но панике старался не поддаваться. Все охотники пытались воззвать к своему «истинному взгляду» и понять в какую сторону двигаться. Но их уделали маухуры, они первые завыли и бросились в лес.

– Кто-нибудь объяснит мне что происходит? – Драдер зевал и тёр глаза кулаком.

– Из селения ещё в прошлом году начали пропадать люди, – перекрикивая ветер, отозвался Томас, который присутствовал при рассказе баронессы Дехасти. – Никто не придал этому значения. Ведь заправлял всем Халфрэг, а люди его не особо жаловали. Несколько дней назад пропал парень, охотник этой деревушки. Его мать наняла Лилиит.

– Ну, может, ищет ещё.

– Зная свою ученицу, она никогда не попросит помощи, – Мартон хмурился. – Но прачке она велела прийти к Фецилле, если до захода светила не вернётся. А это значит…

– Что она знала о том, что в этой истории не всё так чисто, – закончил за него Гилиам, ударяя чёрного коня пятками в бока.

– Банда Чёрных капюшонов? – прищурилась охотница, стоя на ногах и держа меч двумя руками.

– Не совсем, – усмехнулся рыжебородый. – Бехард у нас новенький, но я удивлён, что вы знакомы.

Седовласый, сцепив зубы, молчал. Его истинное состояние выдавали только напряжённые желваки на скулах.

– Да, худая она. Толку не будет.

– Скоро переберёмся отсюда куда-нибудь в более сытное место, – улыбнулся светловолосый мужчина в кожаной курточке. Его зубы были неестественно остры.

Лилиит почувствовала, как внутри всё холодеет, а внутренности сворачиваются в один большой комок. Она слышала о людях, которые затачивают себе зубы на манер животных. Они и были животными.

Людоедами.

Шансы на то, что Илхард жив уменьшались с нереальной скоростью.

– Вот же падаль, – сплюнула девушка себе под ноги, не сводя взгляда с пятерых мужчин, которые были больше её раза в два.

– Нанялась на поиски пропавшего охотника, и сама оказалась охотницей. Сэлис любит пошутить, – оскалился рыжебородый.

– Аккуратнее, – заговорил Бехард, вытаскивая из-за пазухи нож с длинным широким лезвием. – Она не так проста, Атим. Её учитель в одиночку отделал мой лучший отряд.

– Это из-за него тебя изгнали? – хохотнул низкий мужик с повязкой на глазу.

Бехард поморщился, как от зубной боли.

Белобрысый бугай облизнулся, в его руке был зажат мясницкий нож.

– Ты обещал мне угощение, Атим, – почти заурчал он, обращаясь к предводителю, который назвался Илхардом при встрече с Лилиит.

Мужик не успел ответить. Охотница с тихим шорохом кинулась в глубину лесопилки, растворяясь в темноте.

– Добыча сбегает, – усмехнулся бугай. – Отдадите её мне?

– Почему тебе? – визгливо перебил тощий мужик с немытыми длинными патлами.

– Потому что все вы тут работаете по моим задумкам, хоть и не признаёте старшинство, – с нескрываемой угрозой в голосе ответил он.

– Отсюда выхода нет, – рыжебородый вытащил из-за пня толстую палку. На её конце свисал камень, примотанный верёвкой. – Бехард, остаёшься тут. Стережём выход. Найдите её.

– А, может, дунешь? – визгливый людоед обратился к предводителю.

– Неизвестно как оно подействует на неё. Одного мы уже упустили из-за этой штуки. Ищите!

Лесопилка хоть и была большая, на самом деле состояла из трёх смежных комнат. Забитые досками окна попадались через каждые пять шагов. Лилиит притаилась за кучей отсыревшей древесины, сваленной у одной из стен.

Шаги смягчала стружка, которой был устлан пол лесопилки, но Лилиит, напрягая слух, уловила их. Мужчины не запалили факелы, они знали тут всё наизусть.

Трое. Первый прошёл мимо, не заметив, затаившую дыхание, девушку. Второй замер в нескольких шагах, но стук его собственного сердца заглушал все звуки. Последним шёл тот самый белобрысый великан. Даже из своего укрытия охотница видела, как он двигается: плавно и медленно, будто дикий кот на охоте.

– Проверь молокососа, – гаркнул он, оглушая Лилиит.

Девушка закусила губу. Илхард жив? Или они так решили её выманить? Всё равно не удастся скрываться долго.

– На месте!

– Живой, – одними губами прошептала Лилиит.

Теперь на кону стояла не только её жизнь, а и охотника, за которого она уже получила деньги. Осталось их отработать. Ох, и мало же она взяла с Фарии!

– Атан, дунь! Ни зги не видно! – повизгивая на звонких звуках, потребовал один из тех троих, что были не так далеко от Лил.

– Если она взбесится, сам ловить будешь!

Девушка не видела, как рыжебородый вытащил из-за пазухи тонкую свирель, вытесанную из светло-коричневого дерева. Не видела она и того, как все подчинённые Атана зажали ладонями уши. Охотница услышала лишь писк, который впивался в мозг, будто тысяча иголок. Тело переставало слушаться, дыхание сбилось.

– Это уже было, – прошипела она. – Если я выдержала крик нунаби, какой-то неведомой дрянью вам меня не взять.

Рыжебородый убрал ото рта свирель. Где-то в глубине лесопилки раздался шорох, что-то упало.

– Еда бушует, – рассмеялся кто-то, кого не видела Лилиит.

– Ну и где она?

Стружка смягчала шаги. А тьма скрыла занесённую руку с кинжалом, который впился в глотку одному из людоедов. С противным бульканьем, мужик осел на пол.

Маухуры бежали тихо, что было не свойственно псам. Дождь прекратил. Но в кромешной тьме людям пришлось спешиться и тащить лошадей за собой. Стражники запалили факелы. Но тишина, нарушаемая только треском сухих веток под ногами, нервировала.

Псы вывели людей к реке и теперь бежали вверх, против течения. Стражники, выделенные Фециллой, выдохлись. Охотники, к собственному удивлению, не чувствовали усталости. Дыхание сбивалось лишь у Мартона.

Небо начинало светлеть. Полночь миновала.

– Чего застряли? – гаркнул Атан, вглядываясь во тьму лесопилки.

Бехард подкинул веток в костёр, разведённый прямо в здании, и устроил свой зад на пне, где совсем недавно сидела охотница.

– Может уши закрыть не успели? – предположил бывший предводитель Чёрных капюшонов.

– Они тупые, но не настолько, – рыжебороды охнул. В круг света ступила девушка. Лицо её покрывали брызги крови, а в левой руке она сжимала небольшой кинжал, который показывала в лесу.

– Эштуса в свидетели! – вскрикнул Бехард, вскакивая на ноги. – Да она же троих уложила. Говорил я тебе, Атан, плохая идея с охотниками связываться.

– Ещё скажи, что тебе не понравилось, – рассмеялся рыжебородый. Он не отводил взгляд с Лилиит, а за спиной держал палку с камнем на конце. – Что, соплячка, думаешь смогла уделать трёх хиляков и со мной справишься?

Она молчала.

Это нервировало тех, кто вкусил человечины. Ничто так не раздражает зверя, как отсутствие страха у добычи.

– Атан, она убила твоих лучших людей!

Она молчала. Шагнула вперед.

– Ну, иди сюда, – рыжебородый замахнулся и рассёк палкой воздух перед собой. Камень со свистом пролетел в десятке шагов от Лилиит.

Охотница перевела взгляд на седоголового. Теперь Бехард понимал, что тот страх, что он испытал при встрече с её учителем – ничто. Глаза девушки были чёрные. Без радужки.

Она выпустила истинную сущность Лилиит, так же как сделала это в поместье Дехасти. Чистая ипостась души была кровожадна и зла. Очень.

Но она молчала.

Рыжебородый сдал первым. Он кинулся вперёд, размахивая палицей перед собой. Камень рассекал воздух с тихим свистом. Теперь, убить её, было делом принципа. Атан не сводил взгляда со своей добычи. Но, всё же, пропустил момент, когда Лилиит выхватила меч. Она двигалась плавно, не выходя из круга света. Камень несколько раз пролетал очень близко от женского лица. Рыжебородый закричал и ударил вниз, целясь по ногам. Камень с хрустом попал по бедру охотницы.

Она молчала.

Ни звука не проронив, и будто не заметила, что ей только что сломали кость.

Лилиит сделала быстрый шаг, припадая на левую ногу. Меч отразил удар, верёвка закрутилась на лезвии, камень глухо звякнул о железо. Атан дёрнул оружие на себя, пытаясь вырвать меч из женской руки.

Рыжебородый посмотрел ей в глаза и замер, даже не почувствовав, как кинжал Илхарда входит ему в горло.

Горячая кровь брызнула фонтаном. Бехард закричал, кидаясь к выходу.

Дверь распахнулась. В проходе стоял Гилиам, держа перед собой двуручный меч с изумрудом на крестовине. Он увидел свою подопечную.

Она выдернула нож из мёртвого тела и посмотрела на подоспевших охотников.

Чернота всосалась в зрачок, выпуская на волю фиолетовую радужку.

Схватившись за бедро, Лилиит осела на землю.