Глава 7. Трудности тварьей охоты.
Мориан Кайто
Мориан Кайто ещё некоторое время простоял молча, глядя прямо в пространство перед собой. Двор стремительно пустел. Совсем скоро здесь не осталось никого, кроме, возможно, незаметных работников академии.
И...
– Вириан, я все равно знаю, что ты здесь, выходи, – хмыкнул Мор.
Острые когти блеснули на солнце. Нутро скручивало от голода и жажды этот голод утолить, осушив упорхнувшую добычу до дна.
Девчонка. Глупая смертная человечишка. Даже не поняла, с кем связалась!
Но было в ней нечто, что привлекало внимание. Заставляло желать подчинить, покорить своей власти, оставить в своих когтях. Совсем как ту мелкую преступницу, которая так нагло упорхнула от него на свадьбе Владыки Сейлира.
За ней он бросился тогда в погоню, очертя голову. Он привык быть сильнейшим. Привык, что никто и ничто не могло в этом мире ему противостоять.
Кроме, пожалуй, самого Владыки тварей.
И здесь, вероятно, стоит на мгновение задержаться и вспомнить, кто же такие были энергаты...
Твари, созданные из тени и тьмы. Рождённые самой тьмой, они появлялись из ничего в ее вечном убаюкивающем холоде. Стремительные, смертельно опасные хищники, которые могли выпить чужую душу, силы, эмоции, утоляя вечный голод. Ведь истинные дети тьмы были лишены эмоций и чувств. Не ведали, что это такое.
Отголоски гнева и ярости, злости и, пожалуй, усталости и скуки – все, что им оставалось.
Но однажды, повинуясь воли самого сущего, энергаты вышли из Тьмы. Небольшой, но непобедимый отряд полностью изменил мир и перевернул чашу весов в противостоянии магов и волшебных тварей. Энергаты стали ядром сопротивления. Защитой. Покровом. Непробиваемой монолитной стеной.
И тогда, от первого истинного энергата и земной женщины был рождён Сейлир Кастелл Иллдрэггона. Энергат, в жилах которого горела живая кровь этого мира. Много воды утекло с тех пор. И падение, и гибель, и возрождение их расы на Дагоше. Чего только не было...
Тогда-то великая сущность, яростный бог Тьмы, Первый энергат, велел Моршеру покинуть уютную Тьму и прийти в мир, став опорой и защитой для его сына. Владыки Сейлира. Велел стать Палачом для врагов трона.
Человеческие разборки Мор находил забавными, хотя бросать ради них чудесные лавовые озера, сверкающие фонтаны магмы и пепла и бархатные воды Ночи не хотелось...
Однако скучать в мире под солнцем ему было некогда. И все было бы сносным, если бы не вечный голод до чужих эмоций и силы. Истинному, рожденному тьмой, а не человеческой женщиной энергату, было невозможно его утолить.
Одно его прикосновение могло убить.
Поэтому-то девчонка, осмелившаяся столь нагло вести себя на его территории, удивила. Разбудила охотничий инстинкт.
Но кто бы знал, что, охваченный азартом, он угодит в такую немыслимо скучную, древнюю и простую ловушку!
Ловушку, расставленную, к тому же, не на него!
О да, Моршерр Декерет, Палач Владыки всех тварей, прекрасно помнил тот день, когда он стал Морианом Кайто, наследником клана магов. Сопливым глупцом.
...В тот день ему казалось, что он почти уловил след. Странное дело, этот запах – сладкий, пахнущий какой-то ягодой, яблоком и свежестью – он словно специально отсекал сразу же от прочих.
Аромат ласкал небо. Змеедракон заурчал, вытянутая хищная черная морда задралась кверху, издавая победный рык.
Он близко. Очень близко. Смертельно близко к той, кто посмела при всех назвать себя его невестой и насмехаться!
Сссарш, этот мелкий подлый василиск, фамильяр недоделанный, набрался наглости предложить ему свить гнездо! Бесполезные инстинкты смертных.
Нет, в движениях тел, вероятно, и было что-то приятное, но не тогда, когда ты сдерживаешься из последних сил, чтобы не выпить эмоции и жизнь партнёрши.
– Я иду тебя ис-скать и почти наш-шел! – Довольно прошипела пасть, усеянная острыми треугольными зубами. – С-скоро пос-смотрим, кто из нас-сс будет улыбатьс-ся!
Хвост при мысли об округлом улыбающемся девичьем лице непроизвольно дернулся, хребет встопорщился.
Какая глупость.
Он ещё помнил круглые от страха глаза девчонки, когда застал ее на кухне Владыки. Очаровала стража и собиралась что-то подсыпать в еду. Мор хотел позабавиться со шпионкой. Поиграть с пойманной в его когти жертвой, понаблюдать, как она будет трепыхаться... Заставил переодеться в красивое женское платье и взял с собой на свадебный бал Владыки Сейлира. Все, чтобы она опозорилась, ощутила себя песчинкой в новой для себя, пугающей среде!
Кто шш-ш знал, что она хитра настолько, что сможет исчезнуть порталом оттуда, откуда перемещения запрещены?!
Огромные мощные крылья вспороли воздух, в глотке заклокотал злобный рык, и... он вернулся в человеческую форму.
Зверь его... проигнорировал?!
– Ящерица несчастная.
Ночное светило холодно мигнуло синим бликом, скрываясь за облаками.
Впереди сверкнула вспышка и раздался дикий отчаянный крик.
И нет, Моршерру не было дела до местных разборок, но... Он был любопытен, как теневая кошка. Возможно, переел самую каплю чужих эмоций в последнем городке. Такие неосторожные бандиты. Всего лишь пятнадцать человечишек на него одного.
Теневые крылья распустились за спиной.
Это тело – лишь слепок энергий. Крылья – это просто.
Темные скалы надвинулись, обросли мхом и частоколом густого леса, шапками снега на вершинах.
Где-то в глубине горного массива, он чуял, полз огромный ширук слепыш, червь, длинной, наверное, в шагов пятьсот. Он перерабатывал в желудке горную породу, выбрасывая ее на поверхность кусками руды и раскрывая кровяные жилы земли несведущим.
На ветке сосны громко ухнула тируна. Ночная охотница. Огромная птица, имеющая отдаленное сходство с орлом. Иссиня-фиолетовые крылья, "ушки" с метелками на голове, острые когти на лапах и на рёбрах крыльев для разделки добычи.
Опасное и совершенное творение мира. И великолепный помощник в уничтожении нежити.
А вот здесь притаилась карраха – хищная нечисть. Похожая на большую пятнистую кошку с круглыми смешными ушами и обманчиво безобидной мордой, эта зараза обожала охотиться на магов. Магия для нее – изысканный деликатес...
Карраха что-то почуяла, она находилась совсем неподалеку. Прижала уши к голове, напружинилась. Жаль будет убивать, красавица.
Тварей Моршерр находил более приятными, чем людей.
Поэтому отрастил когти и рыкнул в сторону нахалки, отчего ее буквально сдуло в ближайшие кусты.
В горах послышался грохот и повалил дым.
Любопытство снова кольнуло под ребрами. Возможно, у смертных это называется опьянением? Моршерр шагнул вперёд, потянулся к краю и упал во тьму, расправляя крылья.
Ветер подхватил, ударил в лицо. В человеческом виде энергат летал редко. Зачем? Полет был обязанностью, скучной и необходимой.
Но сейчас мир на миг расцвел другими красками. Заставил приоткрыть рот, прикрыть глаза и... словно впервые увидеть внизу под собой темную далёкую землю с извилинами рек, пятнами городов и редкими огоньками магии.
По телу прошла дрожь, каждый нерв напрягся, обостряя ощущения от происходящего, а потом...
Моршерр, при всем его опыте и мгновенной реакции не понял, что произошло.
Освещённая вспышками чужих заклинаний пещера была совсем близко. Руку протяни. Грохот раздался слева, из-за спины. Огромный кусок скалы летел прямо на него. Моршерр успел дернуться, привычно и спокойно отшатнулся и ушел в сторону, и...
На древней скале вспыхнула, обжигая светом, огненная спираль рисунка.
У него не было даже мгновения подумать. Просто исчезли крылья, зарычал отчаянно теневой зверь, а после, за долю секунды, развоплотилось и само тело.
– Расщепить скалу по кусочку... – мелькнула последняя кровожадная мысль.
– Расщепить скалу по кусочку... – мелькнула последняя кровожадная мысль.
...А потом он словно моргнул раз, другой – и снова открыл глаза.
Только тело было тяжёлым и неуклюжим, голова раскалывалась, а во рту стоял привкус крови.
Казалось, он сейчас выплюнет собственные клыки.
Отвратительная слабость! Самое мерзкое – он не чуял своей силы. И зверя. Какой-то тусклый огонек теплился в груди, но это пшик!
Что произошло?
Моршерр слабо заворочался.
– Эта падаль ещё жива, надо же!
Громкие шаги и грубый громкий смех.
– Смотри, трепыхается, пташка, – удар по... кажется, это были ребра, заставил слабое тело издать стон.
– Ты ещё ответишь за то, что одного из наших сжёг, мажонок! – Его окатил мерзкий аромат какой-то вонючей похлёбки, чеснока, ведьминой травы и вхурша – гнилостного восточного фрукта.
– Надо уходить отсюда, кончайте его, – откликнулся ещё один голос.
Более молодой и напуганный.
– Это все твои глупые суеверия, Шан, – раздражённо забулькал обладатель мерзкого запаха. Жрать – отравишься. – Место как место, заказ выполнен. Но этот говнюк ранил Доша и отправил в бездну Гарта, так просто он не сдохнет!
– Нам заплатили за результат, – раздался ещё один голос. Говоривший хрипел, как будто ему рассекли глотку, но жёсткая уверенность в чужом голосе давала понять – каждое его слово – закон.
– Ну, а каким образом этот результат будет достигнут...
Новый удар был направлен между ног.
Кровь вскипела, что-то внутри хотело выть и кататься по полу.
– Дети тебе уже ни к чему, – загоготал вонючий упырок.
Бездна. Как будто он жалкий человечек. Сил нет. Совсем. Он не чует их энергии. Не видит их прогнившие душонки. Не...
Ничего. Ему хватит и тех силенок, которые наскреблись.
Ярость и ненависть полыхнули костром, зажигая слабую искру в груди. Тело обледенело от потока заморозки. Простейшая способность теней осталась при нем.
Боль пропала, возвращая возможность четко мыслить. Впрочем, на размышления времени не было. Эти твари собирались избить его, замучить, а после – убить.
Что же, он с радос-стью подарит их души Тьме.
Лежавший почти бездвижно в центре старой пещеры, бывшего пристанища контрабандистов, парень в изорванном, когда-то дорогом костюме вдруг шевельнулся. Тело выгнулось с то ли хрипом, то ли свистом.
Уже занесший сапог бандит отшатнулся.
А потом... упасть он не успел. Отреагировать хоть как-то – тоже. Тело их жертвы объяло зелёное жадное пламя, постепенно выцветающее до холодной белизны.
Ещё недавно искаженное болью и страхом молодое безусое лицо было... безмятежным. И страшным в этой безмятежности.
Острые иглы ужаса прошили главаря банды, которая уже второй десяток лет грабила, убивала, насильничала, занималась работорговлей и промышляла похищениями. Все на заказ.
Он видел всякое, и чужие страдания оставляли бывшего сына нищенки из грязного квартала равнодушным.
Но сейчас старина Щепа ощутил, как волосы встали на голове дыбом.
Молодой мажик, который ещё пять минут назад погибал под ударами его подручных... изменился. Резко и неотвратимо. Это книгочей? Книжный червяк и плесень, не державшая в руках ничего тяжелее чашки?
Ладно, сначала одного дурака во тьму отправил, сами виноваты, кто ж знал, что у него такой сильный огненный амулет с собой. А не должно было по словам заказчика.
Теперь же...
Это был танец. Дикий, мучительный, страшный танец со смертью, в котором юноша в лохмотьях вел ведущую партию. Шаг вперёд, лёгкое, едва заметное касание – и Бур, который успел отшатнуться, падает с раскроенным горлом.
Несколько па. И глаза – белые, пустые.
Небрежное движение второй руки – и подкрадывающийся со спины Молодой визжит, как девчонка, и извивается, суча ногами.
– Вкус-с отвратительный, – шипит этот безумец.
Его ноздри раздуваются, пальцы все больше напоминают когти, а движения – рваные и хаотичные, завораживают.
Главарь шайки наемников, в миру – зажиточный торговец Тарс лег Шаар, не понял, как он умер. Не успел понять.
Моршерр осмотрел разбросанные по пещере тела и сладко улыбнулся. Энергия! Пусть слабо, пусть едва заметно, но она текла к нему тонкими ручейками тьмы, мурлыкая свою песню.
Энергия не оставила его. Как и голод. Но сейчас он был сильно притуплен.
Моршерр прищурился. Посмотрел на свои руки – бледные и худые, с тонкими пальцами, никогда не знавшими меча.
Чужие воспоминания лениво толкались в голове, выстраиваясь в любопытную картину.
Он действительно переселился в чужое тело. Принадлежало тело Мориану Кайто, наследнику одного из древних и сильных магических кланов, чьи земли были недалеко от прибрежного Валарна.
Мориан остался сиротой совсем недавно – по трагической случайности его отец и глава клана погиб несколько месяцев назад. Временно кланом управлял дядя – тиур Бьюмерт Кайто.
Он и возглавлял так называемый опекунский совет до совершеннолетия наследника и его признания достойным главой.
И все было бы восхитительно, если бы не одна мелочь...
Мориан был до омерзения глупым сопляком, смотрящим в рот старшим и верящим каждому их слову. Теоретик и слабенький маг, учился он на отлично, но хоть сколько-нибудь блестящая карьера ему не грозила.
– Какая же гадость! – голос звучал тихо и слабо.
Сюда его заманили умело. Убийцы подбросили наивному дурачку письмо от девицы, по которой он давно сох, вместе с кулоном, который должен был перенести его на место свидания. А перенес навстречу смерти.
Должно быть, в последний момент маг что-то заподозрил – и успел воспользоваться огненным амулетом, который стал повсюду носить с собой в память об отце.
– Вашу ж тварь! – Кулак ударился о стену, вызвав слабую вспышку боли.
Серебристо-зеленый луч осветил беспощадную картину бойни.
Нужно было быстро решать, что делать. А варианта было всего два. Бросить все как есть и вернуться в столицу Союза, к Сейлиру. Но, к харгам, он не собирался возвращаться слабым и побежденным!
Или... почерневшие глаза предвкушающе сузились.
Вернуться в этот клан под видом Кайто. Занять его место. Вернуть свою силу и посмотреть, так ли сладки маги изнутри?
Нет-нет, он не будет уничтожать всех. Но, определенно, эта игра будет очень интересной!
Осталось подготовить первую сцену. Ни к чему привлекать к себе подозрения. Наследник Мориан Кайто, разумеется, уничтожил нападавших не сам... Кстати, удачно, что у одного из убийц наверняка завалялся портальный кристалл. Легче будет придумать нужную сценку и убраться отсюда.
Он отнесётся к этому, как к захватывающему приключению. А силу... вернёт. Вернёт непременно.
По тонким потрескавшимся губам промелькнула нехорошая усмешка.
Моршерр, вернее, Мориан, уже почти устроил всех нападавших и оставил четкие следы, говорящие о том, что здесь был ещё один незнакомец.
Эдакий случайно пролетающий по своим делам рыцарь без страха и упрека. Странствующие маги, особенно, с нелюдской кровью, не редкость. И часто бывают с чудинкой.
Байки о таких «помощниках» страждущим ходили давно, и иногда даже оказывались правдой.
Так что… подойдёт. Он создаст такую «картину» битвы, что не подкопаешься.
Тело с непривычки от усталости подрагивало, и пришлось присесть и прислониться к стене, давая себе возможность отдохнуть, когда вдруг послышался треск, бум, хрям, визг, и...
Большой пушистый комок зелёной шерсти рухнул ему прямо на колени.
Сложил крылышки перед собой и, трагически закатывая круглые глазки, возопил:
– О Владыка моих когтей и властелин перепонок! Мор, куда ты пропал и что за убогое тело?! Я же летел почти десять часов от того места, где ты меня так бессовестно бросил! Мор, открой бесстыжие глаза, и...
– Ишти, – ласковой змеёй скользнул тихий холодный голос, – интересно, что непонятного во фразе "хватит за мной летать, иначе пущу на жаркое"?
Но эршера, противный, липучий и сверхзаботливый грызун был так же неистребим, как тараканы в голове супруги Сейлира.
Моршер уже не помнил, когда эта тварька к нему прибилась. Когда он вытащил раненого мышонка из ловушки браконьеров? Когда, не иначе как во сне, подкормил его своей силой, чистой тьмой, не давая уйти за грань?
– Мор, что у тебя с лицом? Ты правда как-то изменился!
Маленькая лапка эршеры бесцеремонно ткнулась в плечо, пока клубок шерсти ерзал, сопел и устраивался.
– Это чужое тело, идиот, – беззлобно огрызнулся Палач, – на скалах был размещен знак древних стихий, он развоплотил меня. Я должен был вернуться назад, во тьму, но меня притянуло каким-то образом тело этого смертного...
Моршер поморщился. Он и сам не совсем понимал, зачем объясняется перед Ишти?
Раньше бы вышвырнул того прочь – но фактически извиняться перед волшебной тварькой?
Теплая шерсть неожиданно согрела. Крылья – тонкие, со смешным детским пушком и прозрачной кожицей, погладили его по щеке.
– Так мы остаёмся тут приключаться, да? Девчонку больше не ищем, чтобы сожрать?
– Я не собирался ее жрать, – фыркнул Мор, прикрывая глаза, – давай, почеши мне ещё щеку. Удивительно ненужное, но приятное движение, – предложил неожиданно для себя.
– Ну конечно, о Великий и Ужасный, – захихикал эршера, впиваясь мелкими коготками в плечи лорда.
Он сдвинулся левее и, сосредоточенно сопя, начал поглаживать крылом бледную, измазанную кровью щеку.
Что его выпьют, Ишти не боялся – из него разве что колбаска на хлеб выйдет, одно издевательство. Да и привязался к нему Палач, хоть и не признает.
Глядишь, и сам оттает? А там, чем зло не шутит, может, и гнездо совьет? Не мальчик уже, пора и своих мышат плодить. Может, и Ишти себе красивую самочку присмотрит. Сильную, умную, заботливую... И непременно с ярко-желтой шерсткой.
Мышь чихнул и довольно запищал, суча лапками.
Мечтать было сладко...
...Моршер моргнул – и вернулся в настоящее.
В то самое настоящее, где он обвел вокруг пальца толстяка опекуна и сбежал в академию в городке Валларн. Край, где никто не знал прежнего Мориана, хотя одно время тот и пытался ходить сюда на занятия для вольнослушателей.
Всё уже позади. Надо почаще себе об этом напоминать... Позади.
И бал в честь победы Сейлира, где он, тогда ещё Палач Владыки, повстречал бойкую языкастую девицу, которая осмелилась назваться его невестой.
И охота на неё, которая так странно и стремительно оборвалась у древних скал. И попадание в тело мага Мориана Кайто.
И даже небольшая битва с опекуном за право учиться в Мойэраати.
В его настоящем есть теперь другая странная девица Льяна Тархи и её Поцелуй магии. Но это мелочи.
Он, древний энергат, Палач Владыки тварей. Он, Первый и сильнейший тварь-лорд этого мира (ну ладно, после Сейлира). Он... стал обычным мажонком. И, что удивительно. Ему это почти понравилось.
Осталось всего ничего. Спровоцировать дядю и его компанию на открытые действия. Наесться и вернуть себе исконные силы. И, возможно, ради смеха подобрать себе первую леди, если до той поры он не решит проблемы с наследством Кайто.
За эти месяцы он изучил характер погибшего мальчишки вдоль и поперек. И был вынужден признать – тот не был безнадежным. Да, порой наивным. Но он горел своими идеями. Магией. Своим кланом. Жизнь за него готов был положить.
Возможно, именно в память о нем Моршерр не станет уничтожать всех своих врагов.
Он даст шанс. Шанс роду Кайто выжить и вознестись. И искупить свою вину перед настоящим Морианом. Возможно, не зря древняя ловушка на скалах – из тех времён, когда энергаты и маги затеяли большую грызню, пару сотен веков назад, сработала именно на него. Возможно, в этом был какой-то смысл. Какое-то послание, знак от самого мира. Моршерр, как никто другой, знал, что Дагош – живой.
Жаль только, что пришлось тащить с собой в академию Вириана, старшего ученика архимага Долмера Кайто. Тот учился на четвертом курсе Мойэраати, был молчалив, спокоен, умел и в меру опасен.
Докладывал наверняка учителю. Но было в мальчишке что-то настоящее. Прямое и честное. Такие не бьют в спину.
Вириан подошёл к нему сам, уже здесь, в Мойэраати, в первый день после заселения.
Подошёл, посмотрел сонным пустым взглядом и буркнул:
– Тирлес Кайто, примите мои соболезнования в связи с кончиной главы рода и позвольте встать за вашим левым плечом, как вашему верному вассалу!
Эти дурацкие человеческие словоблудия!
Но память тела среагировала быстрее.
Короткий кивок и резкое:
– Прикрывать мне спину ещё нужно заслужить. А пока – побудешь на посылках.
Думал, оскорбится. Но в мглистых глазах царил безнадёжный холод. Удивительный смертный, поцелованный самой Черной леди Последнего Дыхания.
Так тварь-лорды называли госпожу Погибель.
– Принято, господин. Я сохраню ваш покой и ваши тайны, – в тот миг Моршеру подумалось безумное – мальчишка знает!
Он мог бы влезть в его голову и выяснить, но не стал.
А сейчас Вириан, пожалуй, мог быть полезным.
– Разузнай мне все об этой девчонке, Вир. Я должен знать, что она из себя представляет, – приказ.
Тень какой-то очень понимающей усмешки Мориан величественно проигнорировал.
Шея около уха нестерпимо зачесалась, обожгла, задергала.
Это что ещё такое? Какая-то болезнь смертных или магия?
Впрочем, своего состояния Моршерр не выдал ничем.
Холодно кивнул, едва заметно поджав губы, и, развернувшись, направился в сторону учебного корпуса.
Вириан молча последовал за ним.
В его туманных холодных глазах не отразилось ровным счётом ничего. Только перчатка сжалась чуть сильнее на учебной сумке.
В тот миг, когда спина Моршера скрылась в проеме, молодой мужчина задрал голову, почти слепо вглядываясь в небо.
– Все изменилось, правда? Вам бы это понравилось. Отец. Мама. Вы так хотели изменить мир. Теперь он все спалит дотла и возродит заново. Наш новый лорд и господин...
Тихий смешок, больше похожий на свист косы.
Наблюдать за этим было некому. Как и за тем, что на миг тень юноши странно удлинилась за его спиной, вытягивая шею и топорща острый драконий хребет.
Ходили слухи, что когда-то давно в роду Кайто потоптались драконы. Мерзкие твари, им лишь бы девок портить!
Может, не такие уж это были и слухи... Может.
Но родителей это не уберегло.