Глава 8. Во тьму вашу практику! Или поцелуй и его последствия.

Льяна Тархи

Я сдала практику. Сдала! На «грызуна», то есть, если переводить со студенческого жаргона – средне удовлетворительную отметку.

Да, отличницы из меня не вышло, но разве это так уж важно? Куда важнее это трепещущее ощущение магии в моих ладонях, едва заметный, дрожащий, но живой светло-серый огонек, с трудом уложенный в верную последовательность рун.

Да, все шипело и плевалось искрами, да, вместо того, чтобы создать простенькое заклинание для уборки пыли с поверхности, я эту самую пыль, конечно, собрала… Но попала она прямо в ухмыляющееся лицо лорда нашего преподавателя, Дограса Шарна.

И до этого наблюдающий за нашими потугами с издевательской ухмылкой лорд… взбесился.

Это было ожидаемо. Самую капельку неожиданно было то, что даже по меркам очень эксцентричного профессора, который пострадал от руки злобного хулигана-студента, Шарн повел себя неадекватно.

Учитывая, что рядом сидела комиссия из двух благообразных пожилых мастеров.

– Адептка-а-а! – Возопил фальцетом красавец лорд. – Да как вы смеете! Вы…

Пальцы Шарна вытянулись крючьями, холеное лицо исказилось, глаза выпучились.

Сердце ёкнуло и ушло в пятки, как будто мне в самом деле лет двадцать. «Отвратительно» и выгонит?

Горло сжало, рот наполнила едкая горечь поражения. Да, это не конец света. Да, я придумаю, что мне делать. Выпутаюсь, попытаюсь пробраться в другую академию или скроюсь в любом крупном городе, но…

Не хотелось признаваться, но я действительно привязалась к Мойэраати. Это место могло бы стать мне домом. Оно изменило меня, подарило новую цель и смысл.

– Я не хотела, мастер, простите, пожалуйста! Но ведь мы первый раз применяем магию, и нас ещё не научили ее контролировать! – Мой голос звучал испуганно, глаза были опущены, как у прилежной напуганной леди.

Вот только я знала, как, когда и что сказать. И кому.

«Залётные» магистры нас услышали. У них появятся вопросы.

Но…

– Я тебя, тварь, размажу! Ты будешь мне сапоги лизать, на цыпках ходить! Ты… – изо рта лорда полилась такая отборная площадная ругань, что я опешила.

Застыла, не веря услышанному и мечтая закрыть уши.

– Гулящая дев… – Шарн закашлялся, схватился за горло, – Я ведь тебе ясно сказал, Тархи, – вдруг зашипел змеёй маг, утирая рукавом пыль с лица.

Его глаза как-то совсем нехорошо блеснули, рот искривился, делая привлекательного мужчину походим на жабу с Туманных болот, а потом…

– Я ведь все продумал. Ты греешь мне постель, а я молчу, что ты девка без магии! Все-ооо! – Мужчина страшно скривился, показывая пространству перед собой дрожащий кулак.

Я видела, как двое вроде бы немолодых мастеров за его спиной обменялись быстрыми взглядами и неспешно поднялись, шевеля беззвучно губами.

– Я это уже не первый раз проворачиваю! И все удачно! Подумаешь, цацы какие, кривиться изволят! Только как свое отработают – так и вылетают все равно. Бабе в магии не место, ее удел – постель греть!

– О, а вы случайно не знаете, многоуважаемый профессор, куда потом эти бедные девушки исчезали? За последние пять лет было исключено не меньше двадцати адепток. Пусть и не только благодаря вам. Это очень, очень много… – задумчиво заметил благообразный магистр с бородкой клинышком.

– Да откуда мне знать! Тупые крестьянки никуда не годные! По своим хижинам небось попрятались! – завопил этот петух, плюясь слюной.

А у меня холодок по коже. Один случай, два, ну, три… Но… Двадцать! Двадцать девушек с запятнанной репутацией были исключены из академии и, похоже, исчезли в неизвестном направлении. Это напоминает организованный план действий.

Вопрос лишь в том, почему Шарн так разговорился. Не по своей воле. Отравили? Прокляли? Кого-то всё-таки вывел из себя его злой язык?

– Похоже, профессор Шарн не в себе. Приносим извинения за его поведение, адепты, – негромко произнес, чуть причмокивая губами, второй магистр.

Пожилой маг, седой как лунь, с глазами буравчиками.

– Внутренняя служба охраны академии начнет расследование по его делу, – негромко заметил второй магистр, скручивая пальцы в затейливую фигуру «ежик съел шарик».

Когда же профессора спеленали и унесли, в моей ведомости всё-таки появилась заветная оценка. Могли поставить выше, но, кажется, экзаменаторы исподтишка решили проверить меня на наличие магии и остались чем-то недовольны.

Впрочем, сейчас это не так важно.

Для меня промежуточная контрольная закончилась к лучшему.

Это позволяло верить, что все наладиться. Что бы там не говорил Горрианталь, у меня не было больше никаких общих дел с Морианом Кайто.

Поцелуй не повод для общения. Тоже мысль из прошлой жизни? В этом мире такую возмутительную глупость никто из леди сказать бы не осмелился.

Как это ни удивительно, следующие несколько дней прошли спокойно. Тихо. Даже скучно. Пересуды? Были. Но как-то вдруг оказалось, что больше говорят про профессора Шарна, который сгинул где-то то ли в подвалах академии, то ли в землях кланов, академию опекающих.

А про меня и поцелуй у всех на виду… Не то, чтобы молчали, но списывали на девичью натуру. Мол, не в себе была, переволновалась из-за глупых гадких слухов. И как-то разом я стала очень приличной леди и бедной жертвой интриг магистра и его неизвестных прихвостней.

Никто как будто даже и не понял, что поцелуй наш был вовсе не обычным поцелуем.

Олеара, видимо, тоже сочла пока за лучшее затаиться, хотя я была уверена – эта девица себя ещё покажет. Такие не тонут.

В остальном же жизнь стала вдруг сносной, предметы – терпимо интересными, а сокурсники – в меру назойливыми.

Все так и было до тех пор, пока не произошло ещё одно событие, снова перевернувшее все с ног на голову.

То, что напомнило – нельзя легкомысленно относиться к тому, что связано с магией.

Нельзя доверять призракам. И нельзя дарить Поцелуй Жизни своему… если не врагу, то неприятному тебе существу.

А началось все с того, что ночью мне приснился кошмар.

Не помню его содержания. Только искаженные блики, что ложились на стены, лязг холодного железа, смех, чьи-то истошные крики. А над всем этим довлело ощущения жути и безысходности.

Я в ловушке, мне не выбраться, не спастись, не защититься!

Шаги все слышнее, они движутся прямо мне навстречу.

Вот я прижимаюсь к стене, чувствую, как сумасшедше заходится сердце.

Вот во все стороны летит клубками зелёная магия сидхе.

Вот кто-то мягкий и пушистый царапает мне изнутри куртку, пытаясь выбраться. Я не даю. Куда тебе в драку, малыш?

Шаги все слышнее.

Я уже вижу чужую фигуру, могу различить черты лица, и…

Меня резко выбрасывает в другое место. Бал. Кружатся в танце лорды и леди, я скольжу, позволяя спутнику обнимать и вести эту партию.

У Мориана Кайто густые темные волосы и насмешливая улыбка. Горячие ладони иногда сжимают мою талию куда жарче дозволенного. Во сне он смотрит на меня странно тепло, в темных глазах мелькают искры удовольствия.

Танец нежен и бесконечен, восхитительно прекрасен, но все меняется в один миг. Как в дешёвом спектакле гремит гром и сверкает молния. Куда-то исчезают все гости. Зал наполняется шепотом теней, наползающим из-за портьер.

А желанный мужчина рядом оборачивается монстром из моего прошлого.

У него такие же угольно-черные глаза, но они пусты и голодны. Кожа бела, а когти остры, как клинки.

Моршерр Декерет, тот, от кого я бежала, заставляет застыть испуганной птицей.

Мир, падает, падает, падает… Одно лицо наслаивается на другое – и я просыпаюсь.

Поясницу снова нестерпимо жжёт и покалывает, но кожа чистая.

Надо ли говорить, что на пары я пришла в отвратительном настроении? Да, сон глупый, но… Похоже, этого тварь-лорда мое подсознание боится больше всех прочих неприятностей вместе взятых.

Ах, да, я говорила, что теперь просыпаюсь под тяжестью нахальной ларги? Не знаю, как так сложилось, что на моей постели у нее появилось «место для мяур-рканья», «место для поглажа и наслаждения кошачьей жизнью», «место для ночного ползания» и «место, где можно пинать мою человечку лапами».

Меня спихнули как-то под утро с собственной постели! В результате – не выспались ни я, ни очередная новая соседка, подосланная Олеарой.

Но Амири тоже знала, чья это ларга, поэтому коменданту мы дружно ничего не сказали.

Так котик стал властвовать над нашими жизнями.

– У нас сегодня первое групповое занятие в тренировочном зале. Будем пробовать создавать согревающие чары, чары заморозки, воздушную волну, говорят, возможно, и заклинания других стихий попробуем! А ассистировать будут старшекурсники! – Принес будоражащую новость невысокий парень со сломанным носом.

Кажется, Арсет был из местных, из горожан.

– Неужели нас будут проверять на возможность перевода на другие факультеты? Всё-таки решили провести общую практику?

– Или это подготовительная работа? Смотрят, кого исключить?

Голоса гудели и смешивались.

Я, как и всегда, закинула сумку за спину и прислонилась к стене у окна.

Обычно меня никто не трогал. Никому просто не было до меня дела.

Сердце все ещё неровно стучало в груди. Моршерр Декерет враг, враг, враг. Нельзя забывать. Я размякла. И, пусть Кайто маг, чем он лучше тварей? У меня не за магов душа болит, а только за мою семью. Как там отец? Где он? Жив ли?

– Ясных дней, лесса Льяна! Простите, что беспокою вас, но, может быть, на практике мы могли бы держаться вместе? Тайлинэ Айлоа – Раздался спокойный, доброжелательный голос.

Я обернулась и на миг потеряла свою невозмутимость.

На меня с интересом смотрела юная фейри. Сидхе, у которой были изумрудные драконьи глаза.

Кажется, мой мир никогда уже не станет прежним.

Ещё более удивительным для меня стало то, что я кивнула в ответ и улыбнулась:

– Льяна Тархи, на тот случай, если ты вдруг меня ещё не знаешь. Я вдруг оказалась удивительно известной персоной, – тихонько смеюсь.

Ошеломляет новое осознание. Почему эта девчонка должна быть моим врагом? Моим? Даже не леди Льяны алэ Тхи, а смешной горожанки Льянки с косичками желтыми, как солома в снопах.

Почему и зачем я объявила вражду тем, кого и в глаза-то не видела?

Решила, что отец всегда прав? Испытывала вину из-за того, что он пропал? Виски отозвались болью.

Я не успела додумать эту мысль.

– Тогда поторопимся? – Сосредоточенно кивнула полукровка.

Она была невысокой, изящной, сильной и очень быстрой. Черты лица причудливо сочетали драконью грубость и фейскую утонченность.

Мне не очень помогала успокоиться мысль о том, что мы будем заниматься магией. Это тело… мое тело… оно ведь не совсем настоящее. В нем не было магии, не было души, не было жизни. Да ничего, в сущности, не было. Эту жизнь мне подарил отец. Шансов, что у меня в этом теле могут быть дети – их тоже не очень много. Ну да сейчас это и не тема для размышлений.

Магия – другое.

Налет цинизма и усталости спадает, когда мы, следуя за высокой темноволосой женщиной с темно-фиолетовым пером в волосах – «просто магистр Трепых, лесы и лессы», заходим в двери огромного зала с прозрачным потолком, сквозь который пробиваются оранжевые лучи.

Вместо лорда Шарна нас ждёт невысокий, похожий на сдобный круглый пирожок, мужчина.

Он суетливо подпрыгивает, добродушно улыбается так, что на пухлых щеках играют ямочки, и протирает ёжик волос на темечке. Ёжик высится островком в океане лысины и как будто кивает каждому студенту.

– Прекрасно! Восхитительно! Великолепно! Сколько новых адептов, наших будущих столпов магии! Рад, премного рад обучать всех!

Кто-то смеётся и шутит про то, что профессор сейчас лопнет от радости.

– А ведь это Шагреант Тиранталь, выгоревший архимаг, который буквально ценой своей жизни остановил нападение отрядов наемников на Академию. Они хотели взять Мойэраати под контроль и использовать адептов, как ценных заложников…

Голос девушке, застывшей рядом со мной, был тих и печален.

Тайлинэ смотрела серьезно, пристально. В глубоких темных глазах полукровки тлело что-то опасное, взрывное.

– Шутят на такие темы только убогие простолюдины, которых с улицы подобрали, но улицу из них не вывели, – смуглый брюнет с забранными в хвост волосами недовольно раздул ноздри.

Линош. Оборотень.

– Благородство манер не всегда зависит от происхождения, – сощурилась я недобро.

Должно быть, у смешной девчонки из глухой провинции, какой я притворялась, вид был нелепый.

– Безусловно. Как и происхождение не делает тварей или магов плохими или хорошими, не так ли, Тархи? – Язвительно усмехнулся кошак.

Острое отторжение, которое он у меня вызывал, куда-то исчезло.

Припомнил, зараза, как я в начале года не сдержалась на паре по древней истории. Тогда обида и отравляющая злоба кипели в душе слишком ярко и глупо.

– Каждый может ошибиться, Линош. Ты тоже сейчас говоришь глупости, и думаешь, что прав.

– Что ты можешь понимать в делах кланов? Безродная. – Вздернул подбородок парень.

– Что ты можешь понимать в вопросах формирования человеческого разума? – Ответила ему вопросом на вопрос, и вдруг поймала себя за едва заметной азартной улыбкой.

Нет, я не флиртовала, но мне впервые принес удовольствие этот странный разговор, похожий на дружескую перепалку.

– Загнула, – снисходительно скосил на меня глаз Линош.

Повезло, что у него тоже не было большого магического дара – иначе он задирал бы нос не меньше стихийников.

– Смотреть на вас, господа, одно удовольствие, – фыркнула полукровка, – а то наших девиц послушаешь – тряпки, балы, перспективный жених – все, что их волнует.

– А у нас глубокие философские вопросы, – мое настроение неуклонно ползло вверх.

– А теперь я предоставлю работу своим помощникам, – широко улыбнулся лес Тиранталь.

Мы прослушали все самое важное, хотя обычно я не пропускала ни слова на лекциях.

– Лесы Вириан, Мориан, Далирий, Неоргар, Карий и наша прекрасная жемчужина, лесса Эйорина.

Что, Кайто? Здесь? Пятеро молодых мужчин с нашивками факультетов стихийной магии, менталистики, колдовства и морского чароплетства. Леди менталист.

– Они помогут вам освоиться и проследят, чтобы вы не навредили себе и друг другу! А пока – объявляю первое, самое простое задание!

Круглый и совершенно неприлично счастливый магистр хлопнул в ладоши – и в воздухе повис сияющий свиток.

– Что? – Недоуменно переспросил кто-то. – Вы всерьез?

– Это шутка! – Загудели.

– Чушь какая-то!

«Сделайте любую, самую абсурдную на первый взгляд вещь, которую вы бы никогда не осмелились сделать раньше».

Это правда шутка?

Мне постоять на голове? В юбке? Вот же, право слово, вид откроется!

– У нас все ещё занятие, а я все ещё ваш преподаватель. Поверьте, дорогие адепты, все, что мы предлагаем вам – делается для вашей же пользы, – вот теперь я верю, что этот человек был архимагом.

Его голос обрёл силу. Властность. Полнота не казалась смешной, глаза – ясные и острые, выдавали железную волю, а аура силы шлейфом окутывала его с ног до головы.

– Это просто, – подмигнул благодарной публике смешливый шатен.

А потом засунул два пальца в рот и пронзительно засвистел, корча рожи.

Дело пошло бодрее. В зале медленно, но верно, воцарялся весёлый бардак.

А я… Я никогда в жизни не делала ничего подобного! Всегда, сколько помню, зажимала себя в жёстких рамках. Шаг вправо, шаг влево – леди не подобает. Меня дрессировали, как… собаку.

Чудное сравнение! Ну что же, громко лаять и давать лапу я точно умею. Тьфу, что за мысли.

Потерянно оглядела одногруппников.

– А неделю назад вы были смелее, – раздался за спиной до зубовного скрежета знакомый голос.

Обернулась я неохотно.

Мориан Кайто в темном камзоле с серебряным кантом притягивал взгляд. Незыблемый. Уверенный в себе.

Смущаться, краснеть, делать вид, что не понимаю – о чем он, не стала.

Посмотрела в ответ прямо и спокойно, чувствуя, как грохочет в ушах сердце.

– Понятия не имею, чего бы такого мне хотелось сделать, лес Кайто, – пожала плечами.

– Я полагал, что деревенские девушки более раскованы и знают, чего хотят от жизни… – прищурились на меня темные глаза.

По телу прошла дрожь. Будем трястись, как кролик в стае волков – останутся только ушки и хвост! Если пугает – плюнь и напугай сама.

Если злит – взбеси в ответ до звёздочек.

А если интересует?

– Видимо, вы большой специалист по девушкам из деревни, – протянула сладко, – но лес, я горожанка, пусть и родом не из этих мест. А кого надо подковать? У вас есть лошадь? – И глазами – хлоп.

Тонкие ноздри с шумом втянули воздух. Глаза напротив затянула вязкая темнота.

– Есть тут одна норовистая кобылка, похоже, – хохотнул высокий белобрысый здоровяк в пяти шагах от нас.

Это даже не движение ресниц.

Мориан Кайто лишь немного повернул голову – и шутник захлебнулся словами и шлепнулся на пол.

– Пока вижу лишь глупого мула, – бледная усмешка на тонких губах.

И уже мне:

– Что же вы застыли, юная лесса, прошу вас, выполняйте задание!

– Значит, все? Все, что угодно? – Меня разрывают противоречия, а в крови как будто бродят пузырьки игристого вина с виноградников фавнов и дриад из Феереты, пристанища маленьких цветочных фей.

– В рамках разумного, – черные глаза напротив.

Мне не разгадать, что в них таится.

Одно лицо снова наслаивается на другое.

Есть ли тут целители по душевным недугам? Или гадалки – на худой конец? Если вам повсюду мерещится кошмарно прекрасная тварь – это к чему? Скажем, к дождю женихов? Скорой гибели? Новой работе или прибавлению в семействе (здесь сплюнуть)?

Забыть бы об этой репутации хоть на миг, отпустить себя, ощутить снова ребенком, бегущим по огромному полю с гигантскими цветами и великанами-жучками.

Всю свою новую жизнь я провела, закованная в невидимые цепи приличий, как в броню.

Я не успела заставить себя передумать. Да что там – сама толком не осознала, что именно делаю, когда на меня накатило.

То ли приступ идиотизма. То ли приступ вдохновения. То ли страстное желание послать эти самые приличия почти законным образом тварям на кулички.

Я отважно зажмурилась, выставила руки перед собой – и – завопила. Да, просто закричала, совершенно неблагозвучно и немузыкально, яростно, зло.

А потом вспомнила, что просто так вопить для девушки - моветон. И приплела туда изящные ругательства на древнефейском. Это когда ты посылаешь кого-то так, как будто песню поёшь.

Мир журчал, тёк и пел. То, что нужно.

Я выплескивала из себя все, что копила долгие годы.

И вынужденное повиновение жёстким устоям, и необходимость быть благодарной дочерью, и тоску по людям и открытому общению, по жизни без необходимости вечно оборачиваться и бояться.

Я кричала и музыкально журчала ругательствами, сжимая до боли пальцы, чувствуя, как ногти пропаривают ладони, оставляя тонкие полоски.

Психов вызывали, нет? А они уже тут! Кто воображает себя тварь-лордом, кто архимагом, кто великим злодеем, а кто морской актинией и адептом по весне воющим, обыкновенным!

Ругалась на древнефейском я с душой. С толком, с расстановкой. Так, что все окрестные твари бы попросили выйти на «бис» и стояли бы в очередь за уроками! Лучше посмеяться над собой, чем плакать.

Сквозь шум в ушах пробился хлесткий окрик:

– А теперь хватит! Не стоит проверять стены на крепость!

Я открыла глаза – и замерла от смеси ужаса и восторга.

Вокруг меня змеился вихрь из черно-изумрудных спиралей.

Воздух мерцал, переливался, дрожал от сдерживаемой силы.

Не только и не столько моей.

Черные змеи с изумрудными глазами раздували капюшоны, вертясь волчком, пространство кипело, брошенная кем-то книга вертелась в воздухе, и…

– Успокойся, – холодные ладони легли на плечи.

Пахнуло бризом.

– Это твоя сила. Ты влияешь на нее. Ты не понимаешь ее и не можешь контролировать, но этому легко научиться. Не будь жалкой, Льяна Тархи. Я не люблю разочаровываться, – тихий, хрустящий осколками льда голос вливался в уши.

– Ты подарила мне Поцелуй Жизни. Ты, похоже, связала наши силы между собой. Я ощущаю твою магию. Я могу даже… ее раздавить…

Сильные пальцы сжали мои запястья. А потом жёсткие подушечки начали медленно массировать мои трясущиеся руки. Вопреки этим злым словам, запах бриза и огня нес спокойствие.

Холод отступал, привнося неведомый мне жар, грохочущий в венах.

Вихрь вокруг нас начал успокаиваться.

– На прошлую нашу встречу ты не пришла, Льяна. Я немного расстроился, ведь, в конце концов, я победил местного червяка на дуэли буквально с твоим именем на устах, – усмехнулся за спиной Мориан Кайто.

Ругался он что ли неприлично? Мне даже стало немного стыдно. Тогда я так переживала из-за проверочной, что просто-напросто забыла и про дуэль, и про оскорбившего меня рыжего, мир его праху.

– Так вот, я действительно немного расстроился, – вкрадчиво кровожадным шёпотом сообщили мне на ушко. – Поэтому теперь я просто приду без предупреждения. Сам. В тот момент, когда мне будет удобно, полагаю.

– А вот прекрасный пример взаимодействия и взаимопроникновения сил. Немного неожиданный, но адепт Кайто удивляет нас не впервые, – раздался уверенный голос преподавателя – и завеса силы окончательно растворилась.

Мои ноги были больше похожи на кисель – и не упала я лишь потому, что Мориан Кайто держал крепко.

– Мор, тебя только выпустили из виду, а ты уже отыскал себе такую симпатичную партнёршу, – оглушающе громко заявил один из его друзей, кажется, Неоргар.

Но я видела, как напряжены лица старшекурсников. Как наиграны улыбки. И как магистр Тиранталь медленно прячет за пазуху какой-то артефакт.

Жар продолжал иглами впиваться в тело. Заставлял теряться в пространстве.

Стоять под перекрестием взглядов было и смущающе, и неуютно. Хорошо, «старшая» часть меня заставила вздернуть подбородок.

Адепты ничего не поняли. Они смеялись и возбужденно переговаривались, хотели тоже закричать, как «вот те говорю, так у нас ночная выжупень в лесу орала – кровь стыла»!

– Продолжаем наше занятие! – Живот магистра заколыхался, и он ловко похлопал в ладоши, удивительно быстро проскальзывая мимо студентов.

– А вас, милая моя, и вашего Поцелованного, попрошу за мной пройти, нда… наделали вы дел. Вам, Мориан, уж пора бы было набраться опыта и серьезности. Ладно, девушка, первый курс о многих последствиях не задумывается… Но вы!..

О чем они? Да, Поцелуй Жизни передал частицу моей магии Кайто, возможно, часть его силы проскользнула в мой магический источник, но…

Все это скорее демонстрация намерений девушки, а не какая-то зависимость с далеко идущими последствиями, иначе бы Поцелуй давно запретили!

– Эта милая девушка попалась на зубок местным старшекурсникам. По глупости. Первогодки, пари разные, знаете, – повел рукой Мориан.

Его ладонь крепко сжимала мои пальцы, когда мы пересекли зал, нырнули в незаметную дверь и пошли по узкому коридору к ещё одной двери – с золочёной табличкой.

Зачем он это придумывает? Хотя... про пари – частично правда.

– А ты, значит, помочь решил, – усмехнулся в усы бывший архимаг.

Двигался он удивительно плавно и тихо для его веса и возраста.

– Я не страдаю душевным расстройством. Просто больно прыткая и активная девица попалась, – Кайто был возмутительно спокоен.

– Ох и подкинули вы нам работёнку, – залился смехом магистр, – давно уж я ректору говорил, что пари подобные надо запретить, да вплоть до строжайшего наказания! Совсем юнцы распоясались. Правды не знают, учиться не хотят, только бы глупости творить!

Ворчать магистр ворчал по-стариковски. Только смотрел остро, пристально.

– Вы, моя милая, – заметил он, отворяя дверь в уютный небольшой кабинет, – большую глупость сделали, мда… Вы силу свою, только проснувшуюся, с лордом Морианом связали. А его – с собой, значит.

Архимаг вздохнул и потёр лоб ладонью. Блеснули бисеринки пота.

– Если проще сказать, милочка, друг без друга магичить-то у вас не получится теперь. Что, конечно, не слишком удобно, мда… Редко такой феномен бывает, почитай уже лет сто не слышали, все же у большинства адептов источники при поступлении сформированные. Да и традиции, приличия…

Я вспыхнула. Про себя. Мхом порос мне про приличия рассказывать, маг!

Тяжело упали глыбами, плесенью проросшими, раскатились слова.

– Такой простенький ритуал – и такие последствия? – Озвучил мои мысли лорд Кайто.

Я же ощущала, как исчезает без следа расслабленность, а приятная истома сменяется ошеломляющим предчувствием беды.

Сейчас маг не выглядел взбешенным. Возможно, просто не понял, что это – кажется, навсегда.

Но вот как только он это осознает. Когда поймет, что оказался привязанным к посторонней девчонке-простушке…

По коже пробежал озноб.

А я? Как я могу оказаться связанной с чужаком? С моим количеством тайн и семейных скелетов?

Нет уж, тут…

– И, возможно, смерть одного из вас что-то изменила бы, – продолжил, подкручивая усы, магистр, – но только в худшую сторону. У вас, адептка, хороший потенциал. Воздух и тьма. Интересное сочетание.

– Связь никак не разорвать?

Лицо Мориана Кайто было безмятежным. Слишком безмятежным. А пальцы чуть согнулись, видимо, чтобы было удобнее погладить меня по голове. Ну не душить же?!

– Понимаю ваше беспокойство, учитывая, что вы собираетесь в ближайшее время привести в клан супругу, – мягко обратился к Мориану профессор.

Так маг собирается жениться. Вряд ли молодая жена будет рада, что рядом с супругом отирается странная девица.

И вряд ли буду рада все это видеть я.

– Думаю, мой выбор – лишь мое дело, – мне на плечо снова легла ледяная ладонь.

Тревога ушла, оставив сосущую пустоту.

– Ответ на свой вопрос я получил, магистр. Вы всегда стараетесь рассмотреть проблему с разных сторон, не так ли? И всегда пытаетесь дать совет, даже если в нем не нуждаются? – Пренебрежительная насмешка.

И толща пугающего одиночества, которое я вдруг ощущаю.

Чужого. Чужие чувства сжимают горло. Чужая игра.

– Похоже, ты всё-таки сын своего отца, Мориан Кайто. Такой же наглый да резвый, – ни капли не оскорбившись, откликнулся магистр.

К тварям их тайны, что будет со мной?!

– Ты опять меня забыл! Бессердечный, убийственно жестокий человекс-с… Мне с-скусно! Мышшек не сожри, адептов не пугай, территорию охраняй… Пссс…

Возмущённое шипение раздалось прямо за моей спиной.

А потом волна дикого, животного ужаса и отвращения вернулась, накрыв меня с головой.

Прямо передо мной покачивалась на хвосте огромная чешуйчатая тварь ядовито-сливовой расцветки.

В маленький лапках странного змея было зажато что-то, похожее на холщовую сумку.

Мир накрыла пелена.