Глава 9

У Леночки, вероятно, была фаза вдохновения, потому что утром меня встретили два видеоролика. Кого же порадовать первым? Сомнения в правильности моих действий табуном проскакали в моей голове. Потому что я бы такое просто проигнорировала. Те, кто делают такие гадости, хотят видеть реакцию и вызвать определенные эмоции. А если таковой нет, могут потерять интерес. В этом виде спорта я достигла высокого уровня. Всегда найдутся те, кто будет завидовать, ненавидеть, презирать. Это нормально. Чем ты успешнее, тем больше тебя будут гнобить. Кому-то будет казаться, что у тебя есть все, а у него ничего.

Если Кукла такие нападки оценивала как комплимент, обсуждают — значите интересная, то для меня это все было неприятно. В генетику я влюбилась еще в школе. Мой выбор был очевиден.

Селекция для меня — это симфоническая музыка. Мне по душе упорядоченность и кропотливая работа. Мне нравится видеть результат работы. А ведь для многих, несмотря на все мои достижения, я все равно буду папиной доченькой, которой все легко дается. И никто не видит сколько сил и труда я прилагаю. Поэтому, я уже давно научилась видеть свою цель и мастерски игнорировать все, что не несет конструктивной критики.

Под этот «веселый» набор мыслей я выползла на кухню. Порадовала организм творогом со сметанкой, взбодрилась кофе и составила план на день.

Начала со звонков. Семья, работа, Аста. По накатанной схеме позвонила в офис турецкой компании, представилась журналисткой и попросила об интервью с господином Мехметом. Меня переключили на PR отдел и я снова запела соловьем о своем страстном желании пообщаться с упомянутым господином. Господин с плохим английским передал трубку барышне. Девочка бодро мне отрапортовала: что конечно-то — да, но не раньше, чем через три-четыре недели. Потому что у господина Мехмета отпуск.

Пошла опять смотреть видео. Там у меня еще приличное количество для просмотра осталось. И на некоторых из них у сестры был довольно задумчивый вид. Еще раз просмотрела эти видео. Ясности ее этот любопытный вид, полный глубоких размышлений, не внес. Еще раз полюбовалась на фотографию Мехмета, датированную где-то за месяц до ее исчезновения. И? Что это должно было означать? Перерыла еще раз все видео уже выискивая какие-то следы Мехмета. Только устала. М — да, раньше я не имела таких тесных отношений с приключениями.

Перешла к мести. Начала с бешеной блондинистой девицы. Она была кругом. Во всех соцсетях. Море, лодка, купальник, океан, яхта, условный купальник, пляж, закат, хм, какая-то тряпочка, которая больше открывает, чем скрывает. Букеты цветов, еда, украшения, машинки, сидя на капоте, стоя на огромных шпильках рядом, за рулем. Да она только еще на крышу машины не залезала. Эйфелева башня и бутылка шампанского в руках. Как все свежо…оригинально. Совсем нет ощущения, что где-то я это уже видела. Идеально смоделированные брови, нарощенные ресницы, накачанные губки. Как под копирку. И грамма индивидуальности нет…

Ладно! Если вчерашнее видео, дорогуша, это твоих рук дело, то лови ответ. Надеюсь, что сильной моральной травмы я тебе не причиню.

А вот с Жориком пришлось заморачиваться. Уйму времени потратила, чтобы найти личный телефон и электронную почту отца Жорика.

Но к дальнейшим действиям перейти мне помешал назойливый звонок в ворота. И кто бы это мог быть. Неужели Жорик? Или старик по мне соскучился? Одна лишь шальная девица с вежливостью не заморачивалась и просто вламывалась в дом. Интрига. С болью смотрю на гардероб и натягиваю на себя какое-то платьице. Платьице оказалось с довольно смелым декольте. Машу рукой и иду к воротам.

За воротами стоит учтивый охранник.

— Владислава Александровна, вас Георгий Васильевич ждет на обед.

Да, чтобы его модификационная изменчивость схватила!

— А варианта, что вы меня дома застали не существует? — стрельнула на него взглядом.

— Простите. Ничего личного, только работа. А свою работу я хорошо выполняю.

— Не буду вам портить резюме, — согласилась я. — Обед, так обед.

В машину я села. А смысл дергаться? Задумчиво обозрела пейзаж вокруг. Погрустила по своему родному дому. Снова обратилась к мысли, что этот Жорик с жира бесится. А в моей жизни какой-то сюр. Ибо один человек бегает от меня, как черт от ладана, а другой бегает за мной, как родственник по бабушкиному наследству. И я в этом странном эпицентре событий.

На этот раз меня довезли до какого-то нового места. Ресторан был за городом в окружении огромных сосен и когорты авто выстроенных возле него. Пахло красиво — соснами и дымом.

— Прошу, — любезно указал рукой Стас.

— Спасибо!

Стас подвел меня к отдельному домику. Как только глаза привыкли к полумраку, я увидела довольно просторный зал на несколько столиков. Жорик, барским жестом отпустил девушку с кипой бумаг и впился в меня взглядом.

— Рад тебя видеть, — откинулся он на стуле и удовлетворенно улыбнулся.

А вот я радость не спешила демонстрировать.

— Что ты как неродная? — отодвинул он мне стул.

— Думаю, какова причина моего здесь пребывания, — сегодня я воплощение сдержанности и королевских манер.

— Пообедаешь со мной. Ненавижу есть в одиночестве.

— Знаете, меня не обязательно использовать, как ширму. Я понимаю, что людям с нетрадиционной ориентацией возможно сложно найти полного взаимопонимания с обществом. Однако, время сейчас другое, чтобы так уж скрывать свою ориентацию.

— О чем ты говоришь? — улыбка сползла с его лица и залегла глубокая морщинка между бровями.

— Как это о чем? — очаровательно удивилась я.

Достала телефон, поискала и повернула к нему экран с видео с его участием. И выражение веселого идиотизма вдруг исчезло с его лица.

— Это что? — ткнул он в меня моим же телефоном.

— Видео, которое я получила на вайбер. В принципе это все объясняет, а то я все думала, зачем вам, такому видному мужчине, сдалась чужая жена. Кажется, это идеальный вариант, чтобы скрыть свои предпочтения. Для всех ваше сердце занято мной, а я замужем, так что без вариантов.

— Ты что, дура? Стас! — гавкнул он.

Как только Стас зашел он бросил ему мой телефон.

— Проверь, что за видео и откуда оно у нее.

— Слушаюсь! Что-то еще?

— Работай.

Как только за Стасом закрываются двери, он сосредотачивает все свое внимание на мне. Не самое приятное сидеть под колючим взглядом слегка взбешенного мужчины. Но нельзя дать слабину. Поэтому, несмотря на стук сердца о ребра, с видом императрицы выдерживаю его взгляд.

— Что за фигня? Откуда видео? — психует он.

Такого финта он не ожидал. Растерялся. Понимаю. Я бы до такого и не додумалась, но кто-то же послал видео Данилу. И этот кто-то рассчитывал, что данное видео к чему-то моего «мужа» подтолкнет. Вот я рассчитываю, несколько охладить горячего парня.

— На вайбер пришло, — повторила я.

— И, что за пургу ты только что несла? — не отводит он взгляда.

— Логические выводы. Все никак не могла понять зачем вам такая как я. но это все объясняет, — мой тон ровнее ровного, мое спокойствие, как морская гладь в затяжной штиль.

— Возомнила себя кошечкой? — понизил он голос до весенней прохлады.

— Георгий Васильевич, как я уже говорила, у меня проблемы с памятью, — склонила я голову на бок. — Однако, не думаю, что это так сказалось на моей самоидентификации.

— Я бы не советовал играть со мной… — его тон становится холоднее.

Меня спас телефонный звонок. Жорик бросил короткий взгляд, скривился, но на звонок ответил.

— Да, папа!

Крик из трубки услышала даже я, рычание было перемешано с такими словами, что мои уши покраснели. Жорик рукой вцепился в стол. И я тихонечко поднялась из-за стола и выскользнула из зала. Надеюсь, Жорик выживет после такого. В коридоре наткнулась на Стаса.

— Владислава Александровна!

— У Георгия Васильевича сложный разговор с отцом. Решила не мешать. Сможете меня подвезти?

Стасик колебался. Минуту… Две. Он что-то обдумывал и в конце концов принял решение.

— Конечно!

В машине, в моей голове еще раз прокрутился разговор Жорика с отцом. Кажется, там не то что вечная проблема отцов и детей, там — проблемища. Отец и слова не дал сыну сказать сразу набросился на него с обвинениями и, вероятно, для лучшего донесения своей мысли, полил Жорика грязью. И остатки моей совести зашипели. Гадское гадство! Вот почему мне не стоит плести интриги и воплощать их в жизнь. Устрою какую-нибудь гадость, а потом меня совесть долго и нудно меня пилит.

— Стас, я так понимаю, что у Георгия Васильевича непростые отношения с отцом. Вероятно, ориентация сына стала для него большой неожиданностью. Не подумайте, что я осуждаю. Это личное дело каждого человека.

И все же глаз у невозмутимого Стасика дернулся.

— Кхм! Я не имею права обсуждать Георгия Васильевича.

— Конечно. Просто разговор с отцом вызвал у меня беспокойство…

— Эм-м… сделаю все, что от меня зависит.

— Прекрасно. А мой телефон вы вернете?

— Лично вам привезу, — поспешил заверить меня он.

— Хорошо. Потому что не знаю, как объяснить мужу отсутствие у меня телефона. А он может немножечко неправильно понять. Как бы чего не случилось.

— Владислава… Александровна… — цедит он сквозь зубы. — С вашей репутацией человека готового на все у нас только одна интрига — нас ждут просто нервы или нервный срыв?

Хм, как тонко он назвал меня ненормальной. И, какие правильные выводы сделал о сестре.

‌ — Вы лучше позаботьтесь о Георгии Васильевиче.

‌​​Два дня прошли в гордом одиночестве. Только Стас, как и обещал, привез телефон и укорил меня взглядом. На мой скромный вопрос, как там Георгий Васильевич, он только тяжело покачал головой и столь же тяжело вздохнул. А я задумчиво обвела его взглядом. Бывает. Жил-был сынок богатеньких родителей. Был свято убежден, что он самый лучший, самый сильный и самый умный…и самонадеянно считал, что он на пьедестале и может унижать мнение других людей. Яркий прекрасный пример эгоцентричного паразита…

Ну, буду считать, что Жорик выжил и ему не до меня. Пока от Жорика меня защищает амплуа Куклы, муж в анамнезе и старик в рукаве. А будь я, милой и скромной библиотекаршей, то… скорей всего, я с ним не встретилась бы никогда. Круг общения Жорика, это содержанки, инстаграмные богини, очаровательные клубные тусовщицы или гламурные фитоняшки. А может я просто жестока к Жорику и есть женщины, которые ради решения своих финансовых проблем готовы закрыть глаза на маленькие недостатки мужчины и которым нравится, чтобы им говорили во что одеваться, что есть и во что верить…

Данилу тоже где-то черти носили. Вчера домой он заявился злой, как собака. У меня-то мужа нет, и что делать, когда муж такой злющий, я понятия не имела. С мамой отец долго не психовал…примерно до момента, когда ее голос наливался медом и она нежно так интересовалась, что не так. А на работе с разъяренными мужчинами я применяла стратегию спокойствия. Ибо худший вариант — это ответить в таком же раздраженном духе. На Куклу брызнуть своим недовольством мог только смелый самоубийца.

Вечер мы с Данилкой провели не показываясь друг другу на глаза.

Даже старик ничего больше от меня не хотел. Хотя, во мне еще играли впечатления от прошлой встречи. Блондинка психованная и та где-то затаилась. Гадай теперь, удалась моя диверсия или нет?

Мне бы радоваться, но почему-то было грустно.

Мой поиск сестры зашел в тупик. Один день у меня была эйфория, что я что-то подозреваю, на следующий страшная депрессия, что я могу ошибаться. Такое впечатление, что мое настроение переливали из кувшина в кружку, а потом из кружки в кувшин.

За эти дни я не нашла ни подтверждений, ни опровержений своей сумасшедшей теории. И, чтобы не сходить дальше с ума, решила ехать в Турцию и найти этого Мехмета. После озвучивания моего гениального плана Асте, я еще долго слушала его речитатив на тему, что я совсем без мозгов.

Но ничего не остановит идею, время которой пришло! Единственный вопрос, который меня беспокоил, это как это сделать. Я готовилась. В том числе и к глобальному провалу. И пыталась морально настроиться, что если я сейчас ничего не найду, то пойду к отцу и все расскажу.

Когда от входной двери донесся шум, то умудренная опытом, отложив свою печаль, я пошла на звук.

И от увиденного мне стало плохо. В дверях стоял уже знакомый мне колобок, который вел за руку Данилу. Глаза Данилы были забинтованы…и весь он был в крови и грязи…

— Что случилось? — еле выговорила я.

— А, Владочка! — вздрогнул колобок, но через мгновение овладел собой и расплылся в улыбке. — Ты не волнуйся. Небольшой несчастный случай. Несколько дней походит с повязкой и будет, как новенький.

— Что у него с глазами?

— Кукла, не вопи. Машина перевернулась. Порезало осколками, — спокойно пояснил Даниил.

— Передаю, Владочка, в твои надежные руки Даниила. А я поеду. Меня еще люди ждут. Даниил, все нормально? — колобок вручил мне руку Данилки.

— Да! — проскрипел тот зубами.

— Тогда выздоравливай. Ни о чем не волнуйся. Я обо всем позабочусь. Влада, оставляю Даниила в ваших руках.

— Что? — встрепенулась я, когда за колобком уже дверь закрылась.

Несмотря на свои габариты, мужчина мигом растворился. Я только и успела, что проводить его ошалевшим взглядом. Из позы «соляной столб» меня вывел Даниил, который все же решил, что ему надо разуться.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — заволновалась я, осознав, что мы с ним остались в одиночестве.

— Нор… ма…льно, — через зубы выговорил он, пытаясь разуться.

— Я помогу, — ожила я.

И прежде чем он успел что-то ляпнуть, принялась снимать с него куртку.

‍​ — Как это случилось? — пробормотала я.

— Как обычно такое происходит — авария, — недовольно буркнул он.

— Это надолго? С твоими глазами?

— Врач сказал, что повязка на несколько дней, — шипит он.

— Слушай, ты весь… в крови. И… наверное, надо начать с ванной… да, с ванной! — нервно выдохнула я.

— Не кричи, потому что и так в голове звон…

— Пока ты не начал раздражаться. Я немного нервничаю. Меня напугал твой вид. Я волнуюсь. Я понимаю, что тебе сильно не повезло. И я не могу даже представить, как это ничего не видеть. А от того, что ты на меня кричишь я еще больше нервничаю. И я тебя прошу, попробуем заключить мирный нейтралитет.

Стоял, слушал. Какие эмоции вызвала моя пылкая речь я не могла понять. Хотя глаз не сводила с его лица.

— У меня был плохой день. Реально, дрянной день, — усталым голосом произнес он.

— Тогда ванна, ужин и постель…. — быстренько предложила я. — Именно ванна, в душе можем намочить повязку.

— Черт с тобой. Набирай воды в ванну.

— Пойдем, — подхватила его за руку и повела в ванную.

Посадила его на борт ванной, а сама открыла воду.

— А теперь не мешай мне, — предупредила я.

Приблизилась вплотную и принялась расстегивать пуговицы на рубашке.

— Я сам.

— «Ты сам » мне не мешаешь. А, то я еще немного под впечатлением, — честно предупредила я.

Одному Богу известно, чего мне стоило его раздеть…И, хотя, без слез на него не взглянешь… но глобально так смущает. Порезы, царапины, ссадины, припухлости, синева. Руки начинают трястись. Какой-то писк я все-таки издаю и закрываю себе рот рукой. Ему это все не нравится. Он кривится и не сдерживает стона, когда опускается в воду. Выдохнула.

— Живой? — переспросила, когда он, прислонившись головой к ванной, замер на месте.

— А ты так и будешь меня рассматривать? — недовольно пробубнил Каминский.

— Вдруг тебе станет плохо?

— А ты должна убедиться, что это наверняка, что ли? — вздохнул он.

— Тебе последние мозги вышибло, раз такое говоришь! Ты уж какой-нибудь подорожник начни жрать, чтобы как-то подлечить свой внутренний мир.

— Такое впечатление, что когда Господь тебя создавал, то не знал, какой дар тебе дать: «Да…что же выдумать? Ну не знаю… А ты всем будешь нервы трепать.», — скривил он губы.

— Ой! Говорят, что главная причина стресса — ежедневный контакт с придурками. Так что нервов моих уже не хватает.

— Ага! И тогда ты натягиваешь нервы окружающим и играешь на них что-то успокаивающее.

Да, мешок с дустом! Это Кукла играет. А я таких нюансов даже не замечаю.

— Зато концерты бесплатные, — прошипела в ответ.

И он рассмеялся. Как-то измученно, но в то же время его смех был полон жизни.

— А-а-а! Иногда у меня складывается впечатление, что я, в прошлой жизни, сжег тебя в каком-то там 1700 году, а ты поклялась найти меня и отомстить.

— Слушай, когда Красная Шапочка начала разговаривать с волком, у нее хоть было оправдание, потому что не понятно с чем были те пирожки…а тебя-то чего накрывает? — огрызнулась я на этого шутника.

— Не знаю. Голова болит…

— Может не надо было лезть в ванну? Хотя я воду сделала не горячую… — испугалась я, — Ты как себя чувствуешь? Может скорую вызвать…И почему ты в больницу не лег…

— Да нормально все, успокойся. А больницы я ненавижу. Нечего мне там делать. Я в порядке.

— Да? А выглядишь, словно тебя по асфальту таскали.

— И такое тоже было, — пробормотал он.

— Может тогда пора вылезать? — принялась я внимательно его рассматривать.

Признаков, что он прямо сейчас собирается отдать Богу душу не наблюдалось. Но мой мозг успел сгенерировать несколько вариантов развития событий… от хороших, до менее утешительных. И от того, чтобы не вызвать скорую, меня удерживало только спокойствие Данилы.

— Еще пару минут. Я нормально себя чувствую.

Ненавижу оказываться в ситуации в которой я ничего не контролирую. Так было всегда. Когда я болела, то все было нормально. Я чувствовала свой организм и все нормально. Но, когда болела сестра… Я сидела над ней и переживала не лучшие моменты своей жизни.

— Испугалась? — вдруг спросил он.

— Очень! А ты? Ну… когда все случилось?

— Слишком быстро все произошло. Какой-то идиот пошел на обгон и мне либо лоб в лоб с ним, либо в кювет. Я выбрал кювет… Пришел в себя, в ушах звенит, глаза открыть не могу. Странно, что так легко все обошлось.

— Хорошо, что только такими последствиями обошлось, — нервно согласилась а я.

— А что, так все плохо? — мелькнула кривая усмешка на его губах.

— Немного…. Так, водных процедур с тебя достаточно. Я вообще не знаю надо ли было тебе так долго мокнуть.

— Думаешь, начну пузырики пускать?

— Станешь кислым и невкусным. Держись за мою руку и вставай.

— Давай!

И он осторожно приподнялся, я как могла накинула на него халат, под его непрестанное шипение, мы сделали еще один решительный рывок и он вылез из ванной.

— Белье, думаю, ты сможешь сам снять.

— Смогу.

— Прекрасно. Ужинать или сразу в постель?

— В постель.

— Тогда мы весело бежим в кроватку.

— Кукла, ты меня пугаешь…

— Я вообще добрая, но когда меня кто-то бесит, то снимаю бантик, — бормочу, подхватывая его под руку.

— Я этого до скончания века, наверное, не забуду…

Дорога к кровати оказалась длинной, очень длинной. Все же Даниил переоценил свои силы, а я недооценила его состояние. Пока доплелись до кровати из сил выбились оба. Конечно, я не удержалась на ногах и на кровать мы полетели оба. Весь дух вылетел, когда меня придавило тушей Данилки.

— Так и знал, что ты хочешь меня убить, — простонал он.

— Извини, — пискнула я.

— Кажется, во мне что-то хрустнуло.

— Что⁈ — засуетилась я и чудом вывернулась из-под его тельца. — Тебе плохо?

— Нормально все! Только не кричи.

— Точно?

— Кукла! Я все еще в своем уме, хотя ты мне его старательно выкручиваешь.

Сквозь стиснутые зубы выдохнула. И стараясь не беспокоить Данилку, сползла на пол. Телефон, зараза, выпал из кармана домашних штанов и скользнул под кровать.

— Ты как? — повернулась я к Даниле.

— Жить буду. Помоги мне накрыться, — глухо раздался его голос.

Быстренько достаю одеяло и накрываю его. Потом ныряю под кровать, телефон каким-то непонятным образом оказался аж на середине здоровой кровати, и достать его я не могла физически. Не удержалась и тихо прокомментировала ситуацию…

— Ты там демонов вызываешь, что ли? — добил вопросом Даниил.

— Ага! Пока ты такой беспомощный, я тут быстренько нацарапала пентаграмму, дочитала трактат «как подружиться с демоном», сейчас вот принесу жертву и начну захват мира.

— Похоже, на твой повседневный план, — выдохнул он.

Закатываю глаза и корчу козью морду, передразнивая Данилку. Да, что ты знаешь о моем повседневном плане? Я может, реально меняю мир.

— Талант, не иначе, — бормочу.

— Жаль, что его нельзя пропить…Слушай, там пакет должен быть с лекарствами. Там должно быть обезболивающее…

— Сейчас принесу.

Бросилась искать тот пакет. Колобок его так и оставил при входе. Набрала воды в стакан и понесла все страдальцу.

Лекарство он выпил без своих комментариев. А потом немного покрутился в постели и постепенно его дыхание превратилось в мирное сопение.

Я еще некоторое время посидела в кресле. Незадача… И что ты с этим делать будешь?‌