Глава 1 — Не самый скромный иммунолог

Оцениваю ее ещё раз голодным взглядом.

Миниатюрная, но скорее фитнес, чем хрупкая. Охуенные ноги, задница — орех!..

А сзади на шее под линией темных волос была какая-то тату… Не разглядел.

Вздыхаю удручённо, уже понимая, что не получу эту женщину. В моей ситуации — возможно никогда.

Это, сука, бесит до невозможности! Я словно превратился в голограмму. Вроде бы есть, но не реален…

— Здесь можно курить?

— Нет.

Потому что у меня большие проблемы с никотином. Мне необходимо бросить, но резко нельзя. Это может вызвать в моей ситуации неконтролируемое деление клеток, в том числе и онкологию. Я презираю свою уязвимость! Я никогда не болел, и всегда был здоровым быком. С раннего детства. А теперь…

— Но тебе можно.

Жадно смотрю на то, как она вскрывает новую пачку.

Касаюсь на автомате никотинового пластыря на плече.

Я медленно снижаю дозу. Сейчас — сигарета в сутки. Хотя мне уже пора перейти на пластырь с никотином полностью. Но ломает люто от одного вида, что кто-то курит. И я жду свою сигарету с утра, позволяя ее себе поздно вечером.

— Сочтем это извинением за непонятки, — сглатываю ком в горле.

— Принято…

Мне интересно наблюдать, как она курит.

Когда не можешь прикасаться к женщине, учишься "прикасаться" к ней иначе. Твой взгляд становится более осознанным, что ли. Учишься жрать вкусные детали. В образе, в речи…

И уже отличаешь пустую сексуальность от наполненной.

Можно даже сказать, что моя сексуальная реальность стала значительно ярче и глубже. При условии, что можно будет вернуть "физику", конечно.

Она курит не тонкие женские, а обычные. Не самые дорогие, но вполне себе…

Щелкает зажигалкой, вкусно затягивается.

Мне хочется попросить у нее сигарету. Именно ту, которую она курит.

Но мне можно только стерильные.

Я замечаю, что у нее очень широкие зрачки, которые делают ее глаза темными. Возможно, потому что комната сделана в сумрачном английском стиле — кожа, красное дерево, тёмно-синий ковер, тусклый свет. А возможно и не поэтому.

Марго ведёт плечами.

И моя эрекция снова напоминает о себе.

Шикарная… И то, что не шлюха, а крутой спец в своем деле — резко повышает ее цену.

Девочка на десять из десяти!

У меня таких не было. Я всегда выбирал без проблемных, инфантильных и готовых на всё, полностью зависящих от меня. Это удобно…

Включаю камеры и микрофоны обратно.

Струйка дыма вьется, достигая потолка, срабатывает датчик.

— Сэм.

— Слушаю, — раздается голос ассистента в динамике.

— Пусть пепельницу принесут. И датчики отключи пока.

— Эм… Но…

— Исполняй.

Практически незаметно появляется один из помощников и ставит беззвучно перед ней пепельницу.

Она тут же стряхивает туда пепел.

Хочу…

И сигарету ее хочу. И саму ее.

В ее глазах нет флирта, подобострастия… Она и правда интересная!

— Маргарита… — смакую я. — Это Марго или Рита?

Она меняет позу, перекладывая ногу на ногу.

— Хотя, дай угадаю… Конечно же Марго.

— Данияр… — взгляд расфокусируется, словно она в вспоминает мое отчество. Щелкает пальцами.

Но ей его не говорили.

— Просто — Дан.

— Дан. Дан, была ли отправная точка?

— Сложно сказать… — присаживаюсь на кушетку, проводя по коротко стриженным волосам ладонью.

— Когда сделано это тату? — кивает на мою грудную мышцу, забитую чернилами.

— Давно. Лет десять назад. А твое?

— А мое не могло стать источником твоего иммунодефицита, — отшивает меня она. — Сильный стресс, может?

— Я поймал пулю, — обвожу пальцем рулевое ранение — розовый шрам. — Мне сделали операцию. И я стал хреново заживать.

— Пуля — это серьезное ранение.

— Она была не первая, — прикасаюсь к шраму десятилетней давности. Я знаю, как это должно заживать. А в этот раз — все было плохо. И становилось все хуже и хуже с каждым днём, пока мне не потребовалось переливание крови. Анализы, все дела… и выяснилось, что иммунка сдохла. Совсем.

— Хм… — тушит в пепельницу сигарету.

— Есть мысли?

— Вариантов сотни.

— В самом деле? Мой прошлый иммунолог был гораздо скромнее в своих версиях.

— Я не самый скромный иммунолог. А почему он больше с тобой не работает?

— Я его… м-м-м… уволил. Были причины.

— Я могу с ним пообщаться и обсудить анамнез?

— К сожалению, это невозможно.

— От этого зависит твоя жизнь.

— Невозможно. Ищи другие источники информации.

— Окей… — вздыхает.

Скролит по экрану телефона.

— Там написано, что со мной не так? — немного раздражаюсь я отсутствию ее внимания.

— Я смотрю на тебя, Дан, — не поднимая глаз.

— Нет, не смотришь.

— Я смотрю на твою кровь. Она гораздо информативнее твоего члена.

Усмехаюсь.

— У меня ещё есть глаза… — улыбаюсь я. — Ясные и чистые, как моя стерильная клетка.

— Глаза — это хорошо, — снова подходит она к стеклу.

И не моргая разглядывает меня как экспонат.

— Оттяни вниз нижнее веко.

— Что там можно обнаружить?

— Например, паразитов. Они иногда поражают иммунную систему.

— Да, тьфу! — отворачиваюсь раздражённо. — На это меня проверили в первую очередь. Я чист…

Наливаю себе водки.

— Вернись, и покажи мне слизистую глаза.

Возвращаюсь, показываю.

— Язык…

Лениво показываю тоже. На мгновение мне кажется, что это даёт эмоцию.

Сердце колотится… Я плыву в своих фантазиях.

— Руки сюда… — кладёт свои на стекло.

Я через стекло прижимаюсь к ее ладоням.

Она ведёт свои вверх, я следую за ней. Внимательно разглядывает мои вены, трицепсы и, наверняка, лимфоузлы.

Из-за урезанного рациона, я высушен и похож на мышечный экспонат, словно собираюсь на фитнес-соревнования. Наверное, зрелищно.

Мой взгляд отправляется ей в вырез. Манящие ключицы… грудь небольшая, но высокая и свободна под тканью черного платья. Это так эротично…

Мне хочется стянуть с плеч ее платье. Она как статуэтка эфиопской девушки, которая стоит на столе. Только цвет кожи другой.

— Какие у тебя соски? Розовые или темные?

Встречаемся взглядами. Она не смущается… но взгляд немного плывёт.

— Мы отменим все препараты, которые ты пьешь, чтобы увидеть картину поражения, — чуть более низким голосом. — Антибиотики, противовирусные, противогрибковые, противовоспалительные…

Да, блять…

— Э — нет! Это я уже проходил, увольте.

— Прекрати капризничать.

— Тебе придется это терпеть, Марго. Надеюсь, тебе предложили достойную оплату за работу, и ты не сольешься?

— Более чем.

— Отлично.

— Как насчёт — переехать в чистую палату нашей клиники? Я смогу подключить других спецов.

— Нет. Это тоже невозможно.

— Почему?

Потому что я источник биометрии, за которой идёт охота. Мои пальцы и радужка открывают Сезам![1]

Там, в клинике, я проживу ещё меньше, чем если выйду из клетки и трахну ее сейчас, прямо на этом кресле.

— Конфиденциальность — это не просто слова, Марго. Она должна быть соблюдена.

— Под чужим именем.

— Нет.

— Сложный ты… пациент.

— Мхм… — положительно моргаю я.

— Хорошо. Я пошла думать. До завтра, Дан.

— До завтра, Марго…

Уходит.

— Стас? — поднимаю глаза на динамик. — Где ты ее нашел? Что предложил? Бабки?

— Нет, — раздается его голос. — Она лишена лицензии на врачебную деятельность по решению суда. Угробила пациента. Рискнула провести запрещенную какую-то терапию. Я пообещал ей лучших адвокатов и своего судью, чтобы пересмотреть решение. Но она лучшая из доступного, отвечаю.

— М. Супер. Надеюсь, меня не угробит…