Глава 2 — Влипнуть

Смена в морге заканчивается, я выхожу. Уже темно, горят фонари.

Снегопад… Заторы… Город стоит намертво.

Решаю прогуляться пешком. Красиво, тепло. Атмосфера в городе предновогодняя, хотя до праздника ещё далеко.

Не могу определиться — улыбаюсь я или ухмыляюсь, вспоминая досадное недоразумение с проституткой, за которую меня принял Данияр. С придурью товарищ… Не смогла удержаться от небольшого развлечения. Да и пациент явно скучает. Недобровольная изоляция — психологически очень тяжёлая вещь. Данияр на надрыве. Хоть и демонстрирует лихачество. Скоро сдуется до тяжёлой депрессии. Если, конечно, доживёт до депрессии… Я это наблюдала ни раз.

Нет, я не слишком агонизирую от этой мысли. Делаешь, что можешь. Ничего не можешь — отпускаешь. Врачи — не боги. И все мы умрем. Тела уедут на вскрытие. А души… А есть ли они эти души?

Я иногда хожу искать свою.

Стряхнув с волос мокрый снег, захожу в студию. Сегодня немного опоздала.

Здороваюсь с администратором, отдавая ему верхнюю одежду. Снимаю обувь, босиком захожу в зал.

Нас не много в группе. Обычно пять-шесть человек, не больше. Я сегодня прихожу первой.

Мастер сидит в неизменной позе лотоса, медленно приоткрывая глаза.

— Добрый вечер, — здороваюсь с ним.

Кивает мне.

Тихо прохожу к своему коврику в конце зала, сажусь в позу.

Здесь мы занимаемся медитациями.

— Дайте мне какой-нибудь пищи для души, пожалуйста.

Долго смотрит мне в глаза, словно нащупывая.

— Человек проигрывает бой здесь и сейчас, потому что обе руки у него заняты. В одной он держит прошлое, и все, что там построил и достиг, боясь уронить. В другой он держит будущее — свои планы, дерзания, мечты. Он уже их присвоил. Им овладевает беспомощность. Он терпит поражение. Освободи "руки". И твой потенциал будет максимален в моменте. Когда начинается бой, нет прошлого и будущего, только ты.

— Спасибо.

Закрываю глаза.

Я повторяю для себя эту мысль, пытаясь переложить на свою реальность.

Идея мне импонирует, но вместо того, чтобы погрузиться в нее и осознать, я утекаю мыслями опять к своему сложному пациенту.

Я решаю задачку…

Как идеально работающая иммунная система могла сломаться так быстро и радикально?

Перед глазами таблицы с многочисленными анализами.

Я такое видела только, пожалуй, при лейкозах… ещё при СПИДе.

Но при лейкозах, костный мозг выделяет большое количество белых телец, только все они незрелые — бласты. Их настолько много, что кровь становится "белой", а здесь картина другая. Бласт нет. Его клетки крови все старые… Словно костный мозг не создаёт новых. Вернее — не создаёт в нужном количестве.

Удивительно, что он жив. Ещё удивительнее, что у него вообще стоит!

Но не переведутся богатыри на земле русской! — с сарказмом качаю головой.

Он ещё и трахаться желает, с такой кровью!

На самом деле, я сожалею. Прогноз у него печальный. Очень жаль, что такой образец самца скоро…

Член у него классный!..

Я, естественно, сделаю, все, что смогу. Не в честь его инструмента, конечно. Решить этот ребус — это шанс вернуться в профессию.

Морг — это так… хобби. Я орудую скальпелем с детства, а вскрываю с четырнадцати лет. Отец разрешал ему ассистировать.

Пытаюсь уйти в медитацию. Но сегодня я не могу абстрагироваться. И мои полтора часа проходят вхолостую, в метаниях ума и каких-то невнятных эмоциях.

Выхожу обратно под снегопад. Ноги тонут в мокрых сугробах. Иду по проспекту мимо светящихся витрин.

Один из людей Данияра, Стас, дал мне прямой номер для связи с ним, если вдруг нужна будет какая-то уточняющая информация по анамнезу.

Покупаю стакан горячего кофе, и прикинув пару хоть как-то описывающих происходящее версий, набираю Данияра, включая видеосвязь.

Зачем-то.

Ну пусть полюбуется снегопадом…

— Добрый вечер, — включает через мгновение камеру. — Я заждался.

Держу камеру перед лицом, иду….

— Красиво там у вас.

Немного вожу камерой, показывая ему вечерний город.

— Твой анализ не показывает ВИЧ, но иногда инкубационный период может растянуться на полгода. Твои партнёрши сдавали анализ на ВИЧ?

Это крайне маловероятно, но все же.

— Исключено. Я предохраняюсь всегда.

— При микротравмах даже поцелуй иногда может…

— Я не целуюсь.

— Оральный секс…

— Нет!

— М-да… — поднимаю я обескураженно брови.

Печалька у тебя, Дан.

— В смысле — “нет”, это не ВИЧ. Мы потратили на эту версию слишком много времени и так. У меня, блять, его больше нет. Давай другую версию.

— Ты проходил какую-то химиотерапию?

— Нет, конечно.

— Подвергался воздействию облучения?

— Нет.

— А если хорошо подумать?

— Ой, подожди-ка — вспомнил! Гулял по крыше реактора. Так я должен был, тебе по-твоему ответить? — с ядом в голосе.

— Может, в детстве?

Недовольно закатывает глаза.

— Гулял по крыше реактора в детстве? Это все годные версии от нескромного иммунолога?

— Предыдущий брал пункцию?

— Это когда ножкой потом подшаркивают и слюна течет, если доктор нечаянно иголкой шевельнет? Нет.

— Приготовься морально. В твоём случае риск — подшаркивать ножкой, несопоставим… — поворачиваю я во дворы, — с риском…

— Какой у тебя кофе?

— Двойной эспрессо, — на автомате отвечаю.

— Так и думал. Такая ты… серьезная девочка, да?

— Ты хочешь поговорить обо мне? — закатываю глаза.

— Ну, если, я начну подшаркивать ножкой после твоей пункции, то мы вряд ли уже поговорим о тебе. Надо успевать. Недавно я осознал, что здоровье и время — это такие ценности…

— Пункция, Дан, нам сэкономит много времени.

— Нет, давай альтернативу.

— У меня есть одна. Крематорий. Ничего не имеешь против кремации?

— Со мной можно шутить, только когда я дал команду шутить, — голос его становится тихим и холодным.

— Эм… — сбиваюсь с шага на очередном повороте. — Ты сейчас со мной говорил, Данияр?

— Хм… — плывет недовольно его мимика. — Ладно. Шути. Разрешаю.

— Что прости, делать? — сжимаю челюсти. — Шутить?..

— Так, короче! Отматываем назад последнюю минуту. И — забыли.

Сейчас я тебе отмотаю, король стеклянной комнаты! — накаляюсь я.

— Марго, тебе о чем-то говорит черный фургон С-А-С 616?

Только о том, что у его хозяина связи в структурах.

— Вернёмся к нашему барану, — игнорирую я.

— Я спросил — это знакомые тебе люди или нет? — цедит рассерженно сквозь зубы.

— Нервы полечи…

Слышу, как тихо тормозит рядом машина. Хлопок дверей. Отчего-то это резко поднимает давление и адреналин.

— Блять! — что-то печатает Данияр, опуская взгляд.

Здесь темно и никого вокруг…

Ускоряя шаг, выбрасываю в снег стаканчик кофе. Ныряю рукой в карман, стаскивая со скальпеля пластиковый колпак, и зажимаю удобно в руке.

— Маргарита Андреевна? — сзади.

— Не отключайся! — вздрагивают ноздри у Данияра.

Но чем он мне сейчас поможет? Только отбирает одну из моих рук.

Выключаю связь, засовывая телефон в карман.

— С кем имею честь? — разворачиваюсь я к незнакомцам.

Он раскрывает в темноте корочки. Я не вижу, что написано.

— Подсветите, будьте любезны. Темно…

Холодная улыбка одними губами.

— Майор Крамор.

— Майор… — играю бровями. — Не слишком солидное звание для разговорах в подворотнях?

— У нас к Вам пара вопросов.

— А почему не вызвали?

— Некогда… оперативка не ждёт. Но ещё вызовем. Обязательно. Вопрос — не обращались ли к Вам в последнее время с просьбой индивидуально вести пациента вне больницы?

— Я лишена лицензии. И никого не лечу.

— Я не об этом Вас спросил.

— Не обращались. Всё?

— Пока — да. А что ж вы по такой темноте одна ходите? — разглядывает мое лицо. — Может, Вас, подвезти до дома?

— Не буду вас затруднять. Оперативка не ждёт! Всех благ.

— И Вам, Маргарита Андреевна.

Уходят.

Выдыхая, закрываю скальпель, и трясущимися руками убираю в карман.

Иногда мне кажется, что я — кремень. Но вот немного качнули, и испугалась в моменте. Эти люди в разы опаснее гопников.

А ведь мастер мне сегодня интересную медитацию давал…

Доставая сигарету, присаживаюсь на убогую лавочку в этой подворотне.

Медленно курю, выдыхая дым вверх. И наблюдаю, как играет дым в далёком свете тусклого фонаря.

Куда я влипла?..

Встаю.

Свет фар бьёт в глаза.

Тормозят две тачки, оттуда вываливает орда здоровых мужиков!

Оглядываются, светя фонарями.

Ну, пиздец, прогулялась. Снова нащупываю скальпель.

Свет фонарей бьёт по глазам. Выставляю ладонь.

— Маргарита Андреевна?

— Да.

Это ещё кто?

— Мы от Данияра. Он сказал, у Вас возникли проблемы и велел…

— А! Благодарю. Но уже все хорошо.

— Мы Вас довезем.

— О, нет, — с нервным смешком отмахиваюсь я. — Я сама дойду, тут близко.

— Данияр… — отвернувшись говорит один. — Она отказывается.

— Категорически! — строго, но смеясь про себя добавляю вслух.

— "Категорически"! — повторяет он. — Что делать? Понял.

— Все ребята! Спасибо. Пока… — отворачиваюсь я, линяя в сторону дому.

Шустрые какие…

Слышу шаги по снегу следом.

Притормозив, разворачиваюсь. Толпа из шести мужчин тоже приостанавливается.

— Эм?..

— Приказано проводить.

— Не нужно

— Приказано.

Изображая усталый фейспалм, не берусь спорить. И иду до самого дома с молчаливо шагающей ордой за спиной.

Я однозначно куда-то влипла…