Глава 18 — О любви

Уфимцев тычет мне в лицо корочками.

— Я посмотрю… — берется за край простыни у головы Дана.

— Сначала наденьте маску! — придерживаю его руку. — Пациент умер от инфекционного менингита. Маска на вас, и простыня на нем, снижает риск заразиться.

Брезгливо отдергивает руку.

Два шага назад.

— Откройте сами.

— Нет уж, увольте. Хотите рисковать — рискуйте. У нас такой обязанности нет. Наша задача — максимально быстро доставить в морг, и изолировать.

— Фамилия пациента?

— Вот, пожалуйста, — протягиваю бумаги, снимая с груди.

Дан дышит медленно. Но если присмотреться…

И я нервничаю, пока Уфимцев хаотично пробегается по бумагам взглядом. Понятия не имею, что там написано. Надеюсь, это хотя бы анамнез мужчины. Как его тормознуть?!

— Руки потом с антисептиком помойте обязательно, — строго рекомендую я. — И лицо тоже — не повредит.

Поднимает на меня взгляд.

— Можно, для надёжности ещё йодантипирин пропить.

Я специалист в зашугиваниях. Потому что работаю периодически со студентами, и им надо как-то ставить барьеры техники безопасности. А ещё работаю с невменяемыми пациентами, которых нужно за минуту убедить делать то, что надо, а не транслировать своё махровое ИМХО[2]. Я крайне тираничный врач. Зато — эффективный.

И сейчас тоже срабатывает.

Уфимцев мгновенно возвращает бумаги, достает из кармана салфетки.

Я, согласно протоколу, прошу выйти лифтера. Мы спускаемся втроём.

— Уф… — выдыхает Артем. — Я думал всё, пиздец нам. Это были менты?

— Хуже… Это фейсы.

— Они его ищут?

— Вероятно.

— А почему они его ищут?

— Видимо, по той же причине, по которой он не хотел, чтобы ты знал о нем.

— Класс. Спасибо Марго. Все сразу прояснилось, — скептически.

— Я детали не проясняю. И тебе — не стоит. Меньше знаешь, крепче спишь.

Лифт тормозит, я открываю двери.

— Давай быстрей!

Чую я, что Крамор не такой пугливый, как Уфимцев.

Торопясь, мы везём каталки по бетонному туннелю. Шаги здесь слышны словно звук идёт через усилитель. И хотя туннель очень длинный, но на другом конце эхо, когда кто-то вступает сюда. Очень сумрачно, а впереди яркий свет. И когда я двигаюсь здесь, всегда представляю тот самый тоннель, о котором говорят иногда умирающие. Когда я умру, мой наверное, будет именно такой.

На автомате, ловлю пульс у Дана на шее.

Медленно.

Переборщила с дозой. Он гораздо слабее, чем пытается казаться.

— Добрый день, — здороваюсь с дежурным санитаром.

Он перехватывает каталку у Артема.

— Я сама… — забираю у него. — Это инфекционный, не трогай. Один здесь?

— Да. Виктор Иваныч на больничном.

Смотрю на часы.

— Я часик поработаю, сбегай, пообедай.

Остаёмся одни.

Долго, с облегчением выдыхаю.

— Мы в безопасности?

— Практически.

— Ну ты даёшь! — ворует у меня из кармана сигареты Артем. — Ты что — на шпионку училась?!

— Если ты воюешь, старайся затащить врага на территорию, которую знаешь в совершенстве, — отбираю у него прикуренную сигарету.

Открываю край простыни. Смотрю на Омарова…

Омаров. Зачем я это увидела?

Но что ж теперь?..

Породистый ты, Омаров, тигр…

— Любишь его? — морщится Артем.

Скорее из вредности и принципа, как мне кажется.

— Люблю?.. — удивлённо дёргаю бровью. — Нет, малыш, я люблю музыку в ушах, скальпель, ребусы, мангу, секс, скорость, дождь, вискарь, кофе…

— А мне показалось, он для тебя ценный.

— Он ценный.

— Как мужчина ценный.

Как мужчина… — зависаю.

Ну, он безусловно интересный персонаж.

Нравится?..

Нравится…

— Или ты по девочкам? — плотоядно.

— Нет. Мужчин я люблю. Но эпизодически и не на моей территории.

— А я?!

— А ты ещё детёныш, — взъерошиваю ему волосы. — К тому же уютный и не шумный. Живи пока…

Отвожу его в канцелярию, которую давно оборудовала под свой кабинет.

— Сиди тихо-тихо. Можешь поспать, — киваю на диван. — Звук телефона выключи. Я потом за тобой приду.

— А поесть можно? Умираю с голода! — открывает холодильник.

— Стой!

— Мать моя… — смотрит в ужасе на извлечённые органы в пакетах и стекле. — Это что — мозги?!

— Это не для еды холодильник.

— Я уже понял…

— В столе есть спортпит.

— Спасибо, я чота перехотел, — куксится он, падая на диван. — О… Книжечка! Твоя?

— Моя. Но ты ещё маленький. Положи.

— Пф… — закатывает глаза. — Я преподавал, где они учились!

— Аха-ха! — не выдерживаю я. — Ладно, читай, "преподаватель". Может, кому-то повезет…

Запираю его.

Присаживаясь на подоконник, смотрю в окно в сторону больницы, пытаясь перезагрузить перегретый мозг. Что дальше?

Уверена, Крамор проверит и здесь, если уже явился. Поэтому, Дана надо срочно увозить.

— Так… — шлепаю его по небритой щеке. — Просыпайся, спящий красавец.

С недовольным мычанием вяло отворачивает лицо.

— Данияр! Дан! Подъем, — поднимаю веко.

Морщась, снова отворачивается.

— Что ж с тобой делать? — веду пальцем по обострившейся скуле. — Не целовать же.

Поправляю его респиратор.

На виске — едва заметный шрам от ветрянки.

Так он может до вечера в коматозе плавать.

— Дан…

Колоть стимуляторы после остановки сердца не решаюсь.

Достаю телефон, чтобы позвонить Стасу. И вздрагиваю, слыша шаги в нашем тоннеле.

Что ж так быстро?!

Срываюсь с места, толкая носилки.

Куда?! Куда?…

Взгляд падает на холодильники для тел. Температура там два градуса. И живого человека туда нельзя, но… Левая средняя ячейка в конце ряда давно не морозит. Нам все не могут починить…

Рывком выдвигаю ее. Подкатываю носилки.

— Ну что, Маргарита Андреевна, ты зачем тело качаешь? — засучиваю рукава. — Правильно! Чтобы прекрасных мужчин на руках носить.

Сначала стягиваю верх тела на стальное полотно ячейки, потом низ. Благо, оно чуть ниже носилок по уровню.

— И тихо мне тут! — с угрозой шепчу я.

Закрываю, стараясь не шуметь.

— Есть кто живой? — голос Крамора.

О, Господи… Ты слишком хорошо обо мне думаешь, подкидывая такие задачки.

Срываю маску с лица, и через секционную, где мы вскрываем, иду к нему в коридор. По дороге натягиваю перчатки и хватаю скальпель с подноса, рядом со вскрытым телом.

— Привет, Марк… — держу перед собой руки, словно меня оторвали от вскрытия.

Опешив, он дергает удивленно бровями.

— Надеюсь, это не угроза? — с ухмылкой кивает на скальпель в моей руке.

— Только если встреча опять случайная…