Глава 22 — Старший брат

Сидя по-турецки на кушетке и закрыв глаза, я жду свои обезболы, нервно дыша через раз.

Больно очень…

Я даже не могу понять локацию боли. Я — сплошной нерв. Ощущение острой зубной боли по всему телу.

Время растягивается… Минуты, ощущаются как часы.

Боль переходит в раздражение, раздражение в агрессию. Я как граната без чеки.

Я жду…

Я держусь на мысли, что скоро получу таблетку, и это закончится.

А ещё я жду брата. Он не бывает здесь. И места этого не знает. Это ради нашей обоюдной безопасности. Но сегодня Стас его привезет.

Я не хочу верить, что это Яр. Но все оправдания в моей голове исчерпаны. Либо, кто-то охуенно филигранно подставляет его, либо это он.

Я придумал, как проверить.

И мне страшно узнать результат. Но я хочу его знать.

— Данияр Эльдарович, у нас новая инфа по внешнему наблюдению.

— Шахова с племянником — в безопасности?

— Да.

— Тогда — позже. Ещё что-то?

— Крамор… всё ближе и ближе. Может, его всё-таки?..

— Я же сказал, не трогать Марка, — перебиваю.

— Мы можем отправить его на долгосрочный больничный.

— Нет. Попробуем увернуться, не трогая его.

Вот упёртый… Подполковника хочешь моей кровью заработать? А ведь ты мог легко оказаться на моем месте!

Как бы тогда поехал твой кодекс чести и чувство долга?

Время в моей голове тикает секундами.

Срываясь, тихо рычу, теряя концентрацию и погружаясь в рывки боли по всему телу.

"Никого не убить", — это очень четкое понимание моего состояния.

Хочется его закончить любой ценой.

— Данияр Эльдарович, ваш гость приехал.

— Проводите. А моё лекарство?

— На подходе.

Лучше бы наоборот.

Сидеть неподвижно очень больно, но и близко не так больно, чем когда пытаешься двигаться.

Слышу, как открывается дверь. Распахиваю глаза.

Брат…

— Здравствуй, Дан, — снимает он хамелеоны.

— Здравствуй, Яр, — сцепив зубы отвечаю ему.

— Что-то изменилось?.. Ты не отвечаешь мне в переписку.

Киваю.

— Как прошла пересадка? Ты плохо выглядишь.

— Она не удалась, — вру я. — В больнице произошел инцидент с фейсами.

— А я говорил тебе! Не нужно делать этого в России. И доверять этой… — взмахивает пренебрежительно рукой. — Она, наверняка, и подставила тебя.

Это вряд ли… Хотела бы отдать меня Крамору, не засунула бы в холодильник. Или — не стала бы откачивать, когда я отдал концы.

— Твоё предложение со Швейцарией ещё в силе?

— Конечно. Хоть завтра.

— Помню тот день, когда отец привез тебя… Ты помнишь?

— Плохо.

— А я помню хорошо. Я очень ждал. Был дико рад, что у меня будет брат. Старший! Ждал с большим нетерпением. Заранее был твоим полным фанатом. Думал, мы будем играть вместе. Будем одной командой.

Яр, на мгновение опускает взгляд.

— Мы стали ей.

— Не сразу. Когда ты приехал, и мы остались одни, ты мне сказал… Помнишь, что ты мне сказал?

— Нет. Я ничего не помню. Я был тогда долго не в себе. Смерть отца, детский дом, тяжёлое лечение… химия влияет на мозг.

Делаю глубокий вдох, пытаясь не отвлекаться на боль.

— Да. Отец так и сказал.

— Если я обидел тебя тогда чем-то, прости. Я был ребенком.

— Данияр Эльдарович, лекарство…

— Неси.

Сэм молча проходит, кладет в ячейку стандарт с таблетками. Бросает взгляд на Яра, потом на меня и снова на Яра. У него наверняка много вопросов… Сэм раньше не пересекался с моим братом. Стас — да.

После обработки газом, я достаю стандарт со своей стороны. Пальцы трясутся, крыша едет.

— Половина таблетки в сутки.

— Ну да… Ну да…

Жадно выдавливаю на ладонь две.

— Половина… — тихо напоминает Сэм.

Закидываюсь одной целой, так и быть. Вторую засовываю обратно, прижимая фольгой.

— У Вас была остановка сердца, — напоминает мне Сэм.

Упрямо запиваю.

Ну не верю, что гребаная половинка хоть немного облегчит этот пиздец! Это же не внутривенно…

— Иди, Сэм.

Мы остаёмся вдвоем с братом.

— Подожди, камеры выключу.

Пробегаюсь пальцами по планшету.

Волна боли накрывает снова.

— Минуту…

Захожу прямо в штанах под ледяной душ секунд на тридцать. Вода по коже — тоже очень больно, но немного по-другому. Переключаясь с одного вида боли на другой, можно немного передохнуть.

Смотрю на себя в зеркало.

Я как наркоман под самой жёсткой ломкой. Хочется забиться в угол, выть и биться об стену.

Но хера с два!

Мокрый и невменяемый выхожу обратно к брату.

— Дан… — качает он озабоченно головой. — Надо ехать.

— Перед поездкой, я хочу перекодировать на тебя ключ от Сезам. На твою биометрию. Это обезопасит меня. Но поставит под удар тебя, пока я не вернусь.

— Я готов, — разводит руками. — Это правильное решение.

На самом деле, это невозможно.

— Никто, кроме меня и тебя не будет про это знать.

Запускаю биометрические приложение на планшете.

Отпускаю его в ячейку.

— Возьми.

Яр забирает.

— На экране инструкция по снятию биометрии. Следуй.

— Вот так всё просто?

— Вот так всё просто… Сложно выжить, являясь ключом. А перекодировать Сезам просто.

Пока он делает отпечатки пальцев и сетчатки, я стою, уткнувшись лбом в стекло.

Когда уже подействует?

Больше этого я хочу только ошибиться в своих выводах о брате.

— Всё.

— Давай его обратно. Теперь ключ ты. Даже думай об этом очень тихо. Потому что я не могу приставить к тебе полноценную охрану. Это может вызвать подозрения тех, кто на всякий случай может присматривать за тобой. Живи, как жил. А я поеду по твоему загранпаспорту.

— Окей. Мне его передать твоим людям?

— Завтра… А сейчас, иди. Я хочу… отдохнуть. Тебя отвезут. Стой… Тебе неинтересно, что ты тогда сказал?

— Да что я мог сказать? — растерянная улыбка. — Не выдумывай.

Меня обдает волной расслабленности, вместо болевой.

О-о-о… Да! Наконец-то. Язык становится словно ватным. Щелкаю пальцами, вспоминая — о чем мы.

— Мы остались вдвоем. Я с детской непосредственностью спросил тебя "не умрёшь ли ты?". Домашние обсуждали это, и я услышал. А ты сказал — "ты умрёшь вместо меня".

— Ерунда, — фыркает он. — Тебе и пяти лет не было. Ты не так понял и дофантазировал.

— Может быть. В общем, я жутко боялся ехать в больницу на пересадку. И когда ехал, был уверен, что от меня что-то отдадут тебе и потом я умру. Но все равно поехал… Детская любовь такая странная вещь, не находишь?

Яр растерянно смотрит мне в глаза.

— Мне жаль… если я такое сказал.

Киваю.

— Давай, Яр. Чтобы никто не умер и в этот раз.

— Да, — кивает он.

Выходит.

Ложусь на кушетку, расслабляясь и ловя приход.

Телефон звонит, я не отвечаю.

— Данияр Эльдарович. Шахова хочет Вас видеть.

— Нет… — мямлю я.

— Она настаивает.

— Не сегодня…

— Что ей сказать?

— Скажи… Пусть ждёт. Я сам позвоню.

Двое суток не спал. Или уже больше? Неконтролируемо отъезжаю…

— Сэм…

— Да, Данияр Эльдарович.

— Если он двинется в сторону аэропорта или из города, разбуди…