Глава 28 — Идеальный мужчина

Артем валяется головой на подушке, которая лежит на моих коленях. Черные ресницы сонно смыкаются. Мы до утра с ним рубились в приставку по сети.

Красивый мальчик… С каплей восточной крови.

Данияр в оранжерее, много говорит по телефону и переписывается.

— Ты извини, что я ворвался, — с досадой бормочет Артем. — Просто…

— Я очень ценю твою защиту. Не извиняйся. Но мы и правда развлекались. Мне жаль, что тебя триггернуло… Но я хочу, чтобы ты знал, что я не позволяю мужчинам обижать себя. И никогда не позволяла. Так что пусть тебя это не парит. Мой отец научил меня защищаться.

— Круто… — вздыхает. — Мне не так повезло. Я учился сам.

— Сильно доставалось?

— Ну… Терпимо. Гораздо хуже было, когда отхватывала мать. От беспомощности крыша ехала! Хотелось ее спасти… Я все время пытался. А потом понял, что это ей не надо. Она ушла от одного, и нашла другого точно такого же. Ее все устраивает. Она любит скандалы, строить из себя жертву и мудаков.

Вздыхая, кладу ему ладонь на лоб.

— Некоторым женщинам это нравится. Это факт. Но твой отец не мудак.

— Откуда тебе знать?

— Я за ним внимательно наблюдаю. Он гораздо лучше, чем хочет казаться. Да и садисты не играют в садизм, абьюзеры не играют в абьюз, насильники — в насилие. Для них это реальность, а не игра. А игра подразумевает рамки, правила и обоюдное удовольствие. Нельзя играть себя как роль, понимаешь?

Улыбается, не открывая глаз.

— Ты рассказывай… Рассказывай… Чо там за игры… Я проникся…

— Губу закатай, — брямкаю пальцем по губешкам. — Вот станешь взрослым мальчиком, тогда будем обсуждать. А до дня рождения ни-ни…

— Ну, тогда поздравляй меня.

— С чем?

— У меня день рождения сегодня, — сонно потягивается.

— Серьезно?!

— Аха…

— Сегодня?

— Да.

— Партизан… — толкаю в лоб. — А чего мы не отмечаем?

С оранжереи в комнату заходит Данияр.

— Артем, иди к себе, у меня разговор к Марго. Взрослый.

Тигренок, напрягая пресс, присаживается.

— "Взрослый" разговор подождёт, — поднимаюсь на ноги, придерживая Артема, чтобы не ушел. — У твоего сына сегодня день рождения. Давай, поздравим.

Дан зависает, глядя Артёму в глаза. Пара шагов навстречу.

— Мне ничего не надо, — Артем делает шаг назад, упрямо глядя на отца исподлобья.

— Это не от меня. Но это самое дорогое, что есть у меня из вещей. Часы твоего деда. Они не самые крутые… И, наверное, устарели по дизайну. Но это хорошие часы.

Снимает с руки.

— Он не был таким как я. Он был другим… Своего сына он воспитывал сам. Будет правильно, если эти часы перейдут к тебе.

Протягивает.

Незаметно толкаю Артема в спину.

Бери, давай!

И, о чудо, тигренок забирает.

— Как звали моего деда?

— Эльдар Даниярович. Он погиб, когда ты ещё не родился.

— Ладно…

Надевает на руку.

— Когда я смогу уйти?

Данияр взъерошивает короткие волосы, философски пожимая плечами.

— Понимаешь… У тебя только два варианта было изначально. Быть безотцовщиной, не иметь моей защиты, но быть свободным. Или, иметь отца, мою защиту, но жить в клетке. Я для тебя выбрал первый вариант. Потому что сам бы выбрал первый. Но… судьба, сука такая, все переиграла. И теперь… Я есть у тебя, а свободы нет.

— Да, блять! — психует Артем. — Нахрен ты мне сейчас?? Нахрен мне нужна была свобода в детстве?!

— Я тебя понимаю. Отпустить — не могу.

— И что теперь? — раздражённо пиная кресло, Артем стаскивает мою пачку сигарет.

Уходит в оранжерею.

— Мне кажется, отношения налаживаются, как считаешь? — скептически смотрит ему вслед Данияр.

— Закажи ребенку торт, — отворачиваюсь, чтобы бахнуть спиртного из бара в чай. — И придумай что-нибудь, чтобы можно было отпустить нас!

— А если я не хочу?… — мне в ухо. — Отпускать вас.

— Я испорчу тебе жизнь. Клянусь.

— Каким образом?

Стягивая с плеча белоснежный халат, иду с кружкой чая к двери. Выхожу босая, оставляя двери открытыми…

— "И тридцать витязей прекрасных, чредой из вод выходят ясных…", — ухмыляясь смотрю в глаза охране.

Бегло сожрав меня взглядами, вразнобой здороваются.

Щелкаю пальцами, вручая стоящему ближе свою кружку.

— Витязи, мне бы на сладенькое… — облизываю губы. — Такой вот большо-о-ой…

Развожу ладони, на автомате почему-то показывая внушительный размер Дана. Подумав увеличиваю в два раза.

— …Торт! — цедит сзади Данияр. — Три яруса — шоколад, банан- суфле, клубника. Дизайн мужской.

Перебиваю его.

— И ещё, у меня дома есть кое-что, — накручиваю пояс на палец. — Это нужно привезти. Плоская подарочная коробка на шкафу. Это очень срочно.

— Сделаем, Маргарита Андреевна, — прокашливается старший, преодолевая хрипотцу в голосе.

— Вы уж… постарайтесь, — моргаю ему выразительно. — А я вас похвалю…

Подхватывая за талию, Дан уносит меня с глаз шокированной публики.

Бросает на кровать, приземляясь сверху.

— Я в твою вредную задницу засуну какой-нибудь бодрый вибратор. И буду включать, при каждой попытке склеить мою охрану. Чтобы ты подпрыгивала от остроты ощущений. И теряла дар речи.

— Аха-ха… Мне кажется, им зайдёт!

— Зараза… — придушивает.

Бросив взгляд на балконную дверь слезает с меня.

— Завязывай с этими играми. Я ревнив! Оказывается, — добавляет он задумчиво.

— Не смей меня присваивать.

— Ты же кайфуешь.

— Не путай… Секс — это секс. Плен — это плен. Не вижу ничего плохого в сексе. Но я хочу обратно свой реал. И самой решать кто и когда оказывается в моей постели.

— Ты вот эти темы прекращай. Не буди во мне…

Поднимаю с пола свой скальпель. Кладу в карман. Поправляю халат.

— Я тебе, женщина, предложение сделал, вообще-то.

— А я сказала "нет".

— Обоснуй?

— Ну, не хочу я в твой реал, Дан. Я кайфую от своего.

— А какой у тебя?.. — склоняет голову к плечу, внимательно глядя в глаза.

— Тебе не зайдет.

— Кто знает…

— Я тебя туда не приглашаю! Как минимум, из гуманности.

— Слушай… — прищуривается с угрозой.

— Слушаю.

— Я зайду без приглашения. Если захочу. Так что там? В твоём реале?.. Давай… — подгоняет он меня, бросая взгляд на часы, которых больше нет. — Мне ещё праздничный ужин заказывать сыну. Что там в твоей чокнутой голове с идеальными мужчинами?

— В моем реале, Дан… Близость у людей случается ни когда трахаешься всю ночь, а когда всю ночь разговариваешь. А секс, не повод для знакомства. Так яснее? С идеальными… Идеальный… Идеальный, даже зная, что ты бронебойный монстр, проверяет, не слишком ли горячий чай, перед тем как отдать кружку.

Горло перехватывает от горечи. Вздохнув, затыкаюсь. Зависаю взглядом в пространстве.

— Да ты вряд ли поймешь…

— А что — был идеальный? — ревниво и резко.

— Был…

— Кто? — ядовито. — Прямо, хочу найти, полюбоваться.

— Увы, не получится. Отец давно мертв.

Осаживается.

— У тебя хорошая версия реала. Принимается. Готовь свой рот.

— Рот? — дёргаю бровями.

— Поздравим младшего, будем разговаривать. Всю ночь…