Глава 12

Секретарша Хозяина больше мне ничего объяснять не стала. Просто молча принялась разгребать какие-то документы. Но долго мне скучать не пришлось. Минут через пять из кабинета вышел злой Лохматов, который, взяв меня за руку, буквально вытащил из кресла и, приобняв за плечи, повел прочь по коридору.

– Пока, – пискнула Глафире.

Она даже головы не подняла. Ну и ладно, не должны же меня все вокруг любить.

– Извини, – вдруг услышала от оборотня и подняла голову. – Не надо было тебя в сам кабинет заставлять идти.

– Он очень страшный, – оправдалась я за свое полуобморочное состояние.

– Ты даже не представляешь насколько, – скривился Лохматов.

Его машина стояла на парковке. Почему они здесь совершенно не запирают двери? А если бы кто-то угнал? Или что-то украл?

Меня привычно запихали в этого монстра и повезли по Маю куда-то в центр города. Ехали мы не долго, минут десять. Остановились у красивого двухэтажного дома, обвитого растениями. Лохматов, остановив машину, выходить не спешил. Как будто внутренне настраивался на что-то очень неприятное.

– Там кто-то такой же, как Хозяин? – Поинтересовалась я.

– Хуже, – проворчал он и всё же выбрался из машины.

Когда мы подошли к дому, то из него отчетливо слышались крики. Женские. Мужских не было вообще. Лохматов, сцепив зубы, поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Та почти мгновенно распахнулась, но того, кто открыл, видно не было.

Оборотень покрепче обхватил мою руку и вошел внутрь дома. Я только ногами успевала перебирать.

– Добрый день, – мы вошли в гостиную, где на диванчике сидел подтянутый возрастной мужчина, читавший газету.

– Клим, – мужчина отложил газету в сторону и поднялся на ноги. Подошел к нам и по-отечески улыбнулся мне. – А это значит Арина.

– Где Рада? – Лохматов выглядел всё так же напряженно.

– Алиску уговаривает начать домик подбирать. Совершеннолетие же скоро, а у нас дома молодняк часто ошивается, – хмыкнул он. – Алиса, конечно, говорит, что от нее лекарствами пахнет так, что никто ничего и не заметит. Да и она практически живет на работе. Кричат вот, – он поднял голову вверх. Со второго этажа действительно доносились звуки скандала. – Не проймет. У меня все внучки… одна упрямее другой.

– Хозяин знает? – Нахмурился мой спутник.

– Не до того ему пока. Дел много, да и Вере скоро рожать. Вон, Алла каждый день ее проверяет, Алиса каждую неделю сканирует. Марта готова даже Николая терпеть, лишь бы за дочерью приглядывать, – пожаловался мужчина и вновь посмотрел на потолок, потому что женские голоса затихли. – Ну, вот. Рада сейчас спустится.

И действительно, по лестнице быстро спускалась статная женщина с проседью в волосах. Все движения ее были резкими и сразу было видно, что она чем-то очень недовольна.

– Привел-таки, – прокомментировала она наше появление. – Идемте, поговорим.

Она прошествовала мимо нас и толкнула дверь, за которой оказалась столовая с накрытым столом. У меня в животе заурчало, потому что завтракала я давно, а нервничала недавно.

Подтянутый мужчина из гостиной тоже прошествовал с нами и принялся галантно ухаживать за совей дамой. Та, наконец, улыбнулась и что-то прошептала ему. Он понятливо кивнул и уселся за стол рядом с ней. Я на это дело только завистливо вздыхала. До тех пор, пока меня саму принудительно не усадили на стул.

– Сначала обед, потом разговор, – решила эта мудрая женщина, которая мне нравилась все больше и больше.

Обедали мы молча. Эта Рада, кажется, уже наговорилась до нас, а нам хватило встречи с Хозяином.

– Итак, Арина, значит, – услышала я, когда поняла, что объелась до такой степени, что еще кусочек и я просто лопну.

– Да, – я тут же выпрямила спину.

– А я баба Рада. Это мой муж Ярослав, – она погладила по руке встретившего нас мужчину. – Ну, Клима ты уже знаешь. Как тебе у нас? – Начала она издалека.

– Мне здесь очень нравится, – осторожно ответила. Мало ли что.

– Очень хорошо, – она едва не потерла руки. – Значит, ты бы смогла жить в Мае или Березкино долгое время?

Я задумалась и все же кивнула.

– Смогла бы.

– А с Климом смогла бы жить? – Удивил меня ее вопрос.

Я быстро перевела взгляд на Лохматова. Он выглядел очень злым.

– Не знаю, – пожала плечами. Все же он иногда очень пугающий. – А зачем вы об этом спрашиваете?

Баба Рада вздохнула и потеребила в руках салфетку.

– Спрашиваю, потому что выбора у вас особо нет, а про безобразный и неуживчивый характер Клима знают все, кому не лень, – пояснила она.

– Что значит, нет выбора? – Пискнула я.

– Этот осел безрогий вывел из себя наше местное… божество. Оно есть, – с нажимом сказала она, видя, что я открыла рот. – Так же, как есть домовые, лешие, мавки… И это божество решило, что вы будете вместе, потому что у оборотней такая природа.

– Рада, – угрожающе прошипел Лохматов.

– Слушай, тебе женщина нужна, или нет? – Вспылила хозяйка дома.

– Нет! – Рявкнул оборотень.

– А тебя никто и не спрашивал, – парировала она и снова посмотрела на меня, проигнорировав вскочившего на ноги мужчину. – Так вот, жить тебе вот с этим все равно придется, потому что он от тебя не отстанет. Дый и инстинкты не позволят ему находиться где-то не рядом с тобой.

– Я не хочу с ним жить, – все же сделала я выбор.

– Чего это? – Опешил оборотень.

– Получил?!? – Обрадовалась Рада.

– Потому что мне одной хорошо жить. Дом у меня замечательный, домовой хороший, – начала я перечислять.

– Других оборотней полно, – подсказала хозяйка дома.

– Рада! – Снова рявкнул Клим. – Ты договоришься когда-нибудь.

– Нашел кого пугать, – хмыкнула она. – Так вот, Арина, жить с этим обормотом тебе все равно придется. Но ты знай, что сможешь рассчитывать на любую поддержку от меня, Алисы и Веры. Мы многое можем, даже приструнить самого сильного и лохматого оборотня. Как только станет все плохо, звони. Приеду, проверю, спущу всех собак.

– У нас нет собак, – мрачно проворчал Лохматов.

– Зато других скотинок хватает, – ехидно ответила бесстрашная женщина.

Обратно в Березкино мы ехали в напряженном молчании. Я все никак не могла поверить в абсурдность происходящего. Если раньше Клавдия мне говорила, что я этому Лохматову всего лишь понравилась (что я до сих пор правдой не считала), то сейчас получается, что его какой-то местный божок просто заставляет его жить со мной. То есть, его бедного и несчастного, которому я даже не нравлюсь… Я с жалостью поглядывала на сурового мужика, который вел машину.

– Чего? – Не выдержал он, когда я в пятый раз жалостливо вздохнула и покосилась на него.

– Ничего, – быстро сказала. Потом поразмыслила и снова вздохнула. – А ты совсем никак не можешь… отделаться от этого? – Я так сегодня перенервничала, что забыла про банальное вежливо-отстраненное обращение.

– От чего именно? – Он бросил на меня быстрый взгляд и снова уставился на дорогу.

– От того, что я тебе нравлюсь помимо твоей воли, – сформулировала с большим трудом.

Он съехал на обочину неподалеку от знака с надписью «Березкино», остановил машину и повернулся ко мне.

– С чего ты это взяла? – С угрозой спросил он.

Я испугалась. Вот ей-богу. В машине с агрессивно настроенным представителем оборотней… Из машины я не выскочила только потому, что побоялась упасть с такой высоты.

– Ну, ты сказал, что тебе не нужна женщина, вот я и подумала, – попыталась взять себя в руки и спокойно объяснить. – И ты же не хочешь… меня видеть, но тебя заставляет этот ваш…, как там его, Дый. И ты, наверное, мучаешься от этого.

Лохматов озадаченно смотрел на мои жалкие потуги хоть как-то объяснить ему свои умозаключения. Когда я совсем затихла, он раздраженно выдохнул и прищурился.

– У вас мозги как-то по-другому устроены, – сказал он.

– У кого «у нас»? – Напряглась я еще больше.

– У женщин, – пояснил он. – Я не говорил, что ты мне не нравишься. Я сказал, что мне не нужна женщина. Но, если уж ты появилась, то Рада права. Нужно смириться и думать о том, как нам вместе жить.

– Но ты сказал, что я некрасивая и…

– Когда? – Он резко подался вперед.

– Ну, тогда. Когда у дома меня подкараулил, – напомнила я и с удивлением увидела, как он стал краснеть. – Так вот, я тебе не нравлюсь. Ты мне тоже не особо, но нас с тобой заставляют жить вместе. Как это вообще возможно?

Лохматов, кажется, впервые об этом задумался. Вид у него был крайне сосредоточенный.

– Сейчас приедем к тебе, ты соберешь свои вещи и переедешь ко мне, – вдруг заявил он, кивнув своим мыслям.

Он нормальный вообще?

– Нет, – уперлась я.

– Если ты обиделась на то, что мне не нужна женщина, то…

– Причем здесь это? В моем доме намного уютнее. И Евсей за ним хорошо следит. Я зелень посадила, – пояснила, как могла.

Кажется, мне удалось до него достучаться, потому что он завел машину и просто довез меня до дома. Помог занести сумку с так и не тронутой едой, и уехал куда-то.

– И чего? – Евсей нашел задумчивую меня на крыльце.

– Ехать к нему отказалась, – вздохнула. – А нам сказали жить вместе.

– Вместе? – В голосе духа слышались нотки сомнения. – Так это же дом надо готовить, – решительно заявил он.

– Как это – готовить? – Напряглась я.

– Ты с ним в одной кровати жить хочешь? – Участливо спросил Евсей. – Как муж и жена?

Я смутилась. Нет, он красивый, конечно, но это не повод спать в одной кровати.

– Нет.

– Тогда нужно приготовить вторую комнату, или хотя бы раскладушку у твоей кровати поставить. И два полотенца в ванную повесить. И во вторую комнату шторы повесить. И еды наготовить, мужик же. В комоде ящик освободить, – быстро принялся перечислять он.

– А мне что делать? – Озадачилась я.

– Эмм, – кажется, на мой счет у Евсея не было столь четкой инструкции. – А тебе, хозяюшка, надобно благоухать и… приодеться. Или как-то так.

Я еще некоторое время потопталась на крыльце, а потом, махнув рукой, отправилась следовать инструкции. Приняла ванну, нашла красивое белье, надела самый хороший халат и только после этого поняла, что наряжаюсь для Лохматова, который меня уже какой только не видел. Он же обычно неожиданно посреди ночи появляется. Да и тогда, под дождем у дома я больше на мокрую крысу была похожа. Да и понятно, что я не красавица, но все же хотелось бы выглядеть хоть немного лучше обычного. Тем более, что мне Алла еще на прошлой неделе отдала местные косметические средства.

К ужину я активно пахла какой-то травой и отличалась мокрыми волосами, которые вдруг отчего-то стали казаться гуще, чем пару недель назад. Да и кожа у меня улучшилась после местной воды, витаминов и отваров Евсея.

После ужина, я бесцельно послонялась по дому, сходила полила растения в парничке, поспорила с домовым по поводу нужности в доме мужика и ушла в свою спальню, где взялась за ноутбук с целью изучить новые методики обучения детей на конкретных примерах. И выпала из реальности на несколько часов.

Оторваться от чтения меня заставили странные звуки, доносившиеся с улицы. Окно закрывать я не стала, так что странное шуршание было слышно отчетливо. Пришлось вставать с кровати и выглядывать в окно. Как раз вовремя посмотрела. В свете полной луны Лохматов как раз появился из-за угла дома. Снова в одних трусах. К его ноге крепко-накрепко был привязан большой пакет с чем-то… видимо очень нужным. Оборотень явно высматривал возможность того, как попасть в дом.

Я открыла окно шире.

– Входная дверь открыта, – громко сказала.

Лохматов поднял голову вверх, и я вздрогнула, заметив, что его глаза светятся в темноте. Или это лунный свет так на него действует? Или на меня?

Он поколебался несколько секунд и все же ушел к двери. Я же быстренько прикрыла окно и выбежала на лестницу, встречать этого несчастного полуночника. Вот, входная дверь осторожно приоткрылась, и Лохматов по лисьи прокрался в дом, неслышно затворил дверь и, принюхавшись, поднял голову и посмотрел на меня. Нет, глаза его все-таки светятся не только в лунном свете. Странно, тогда, в дождь они у него нормальные были, а после я его только по утрам видела.

Оборотень медленно пошуршал ко мне. Пакет, привязанный к его ноге, цеплялся за ступеньки. Надо будет отвязать.

– Идем сюда, – поманила его, не понимая, слышит он меня или нет. Но он послушно пошел за мной ко второй приготовленной спальне. – Вот твоя комната. Ложись, – указала на кровать.

Кажется, меня слышали, но не понимали. Потому что, пока я отвязывала от его ноги пакет, все было нормально, но стоило мне сделать попытку уйти в свою спальню, как он снова начал идти за мной.

– Вот твоя спальня. Ты тут спишь, – четко проартикулировала. Ноль реакции. – Евсей, – позвала, – что делать?

– Так давай его на раскладушку в твою комнату, – предложил он.

Хотя бы так. Я открыла дверь в свою спальню и остановилась. Лохматов остановился тоже. И как его теперь на нужное место примостить? Ладно. Прошла, села на свою кровать и… едва успела захлопнуть и убрать ноутбук на тумбочку, как рядом плюхнулся оборотень, глядя на меня своими нечеловеческими глазами. Я снова встала. Он так же поднялся.

– Иди сюда, вот твое место, – указала я на вполне крепкую раскладушку. Куда там, он на нее даже не посмотрел. Мне пришлось сесть на нее, чтобы он сел рядом. – Теперь ложись, – как ни странно, он послушно лег. Но стоило мне встать, как он тут же вскочил. Ааа! – Ладно, тогда я буду спать на раскладушке, – придумала.

Отвела его к кровати, заставила лечь, а сама улеглась на гостевое спальное место. Через минуту меня отодвинули на самый край, перехватили поперек организма, чтобы я не упала и сладко засопели в шею.

– Да ты издеваешься что ли? – Заорала я, вскакивая. Лохматов тоже подскочил и растерянно на меня посмотрел. – Слушай, может быть, ты спишь? Ты, наверное, лунатик, – пришла мне в голову идея. – Тебя просто нужно разбудить.

Он нахмурился и помотал головой. И что мне с этим всем делать? И это он говорил, что у меня мозг не так работает.

Зевнув, я поняла, что просто хочу спать. Завтра со всем этим разберусь. Недовольно прошлепала к своей кровати, легла, укрылась одеялом и выключила свет. Через десять секунд ко мне прижалось горячее тело, а в шею уткнулся теплый сухой нос.