Глава 1

За шесть недель до…

Стараюсь не дышать, пока ковыляю до комнаты подруги и соседки по общаге — Рады. И угораздило ж меня грохнуться с велосипеда и долбануться промежностью об раму. Теперь там все горит от боли, а из глаз не прекращают литься слезы.

Снова быстро дышу, чтобы набраться сил на последние несколько шагов.

Стучу и молю, чтобы Рада была в комнате. Дверь распахивается, и на пороге появляется моя подруга. Удивленно распахивает глаза при виде согнувшейся пополам меня. Жует яблоко.

— Мин, ты чего? Что случилось?

— Обезболивающее есть? — хриплю, прикусывая язык.

— Эм, есть. Заходи.

Со стоном вваливаюсь в комнату. Плашмя падаю на кровать и вою.

— Что там у тебя болит? — Рада нарезает вокруг кровати круги.

— Таблетку-у-у-у-у-у, — вою из последних сил.

Боже, как же больно. Зажимаю коленями руки, и становится немного легче.

— Вот, пей.

Мне в ладонь вкладывают три таблетки, и я не сопротивляюсь, запиваю их.

— Ты что, с кем-то перекувыркалась и стерла аж? — ржет подруженька.

Нащупываю подушку и запуливаю в неё. Она с визгом отскакивает и возвращает снаряд мне.

— Да шучу я. Знаю же, что ты у нас девочка-одуванчик. С мальчиками ни-ни. Только за ручку!

— С велика упала.

Рада ойкает.

— Ох, блин. Может, к врачу? Сильно болит?

Зарываюсь носом в подушку.

— Переживу уж. Только можно я у тебя тут посплю. Нет сил подниматься к себе.

Как представлю, что ещё два этажа преодолевать с этой болью, аж мутит.

— Конечно отдыхай, я не гоню. О, сейчас тебе ещё спрей дам обезболивающий. Вещь! А я как раз сегодня обещала Вадику, что с ним ночь проведу. Все, я умчалась, — мечтательно хлопает глазками подруга и упархивает из комнаты.

Таблетки действуют быстро, притупляя боль. Даже хватает сил, чтобы сходить в душ и смыть кровь от ранки. Брызгаю на рану тот самый спрей и шиплю от того, как все начинает гореть и покалывать.

Натягиваю безразмерную футболку, которую нахожу у Рады, и снова падаю на кровать. Выдыхаю от того, как становится в голове легко. Веки слипаются, и я погружаюсь в сон.

И снится мне такое… Да у меня в жизни один раз был секс, а тут... во сне. Какой-то красавец с карими глазами гладит меня, шепчет какие-то пошлые глупости. А я отвечаю на ласки. Млею в руках красавчика и отдаюсь в полную его власть. Внизу живота приятно тянет, а с губ слетает довольный стон.

Сквозь сон слышу какие-то шорохи, но уверена, что это соседка Рады по комнате.

Резко просыпаюсь от наглых рук, которые с силой сжимают грудь. Мои глаза лезут из орбит. Дергаюсь, и внизу живота все простреливает от боли. Мычу, пытаясь оттолкнуть непрошеного гостя.

Темнота, не разобрать ничего. Только очертания окна и кровать пустая соседняя. Тут же погружаюсь в панику.

— А-а-а-а-а-а-а-а, помогите, — ору во всю глотку, — насилуют!

Мне затыкают рот ладонью.

— Ты больная? — шипят на ухо, пока я извиваюсь, преодолевая боль между ног и пытаясь скинуть загребущие руки.

Долбаный велик. Никогда больше. Да чего ж так больно-то?

Кусаю за палец, и теперь воет уже парень надо мной.

— Идиотка. Сама только что стонала… — недовольное ворчание.

— Отойди от меня, извращенец, — стараюсь изобразить смелость, хотя всю потряхивает.

Парень с рыком вскакивает с кровати, и я слышу, как щелкает пряжка ремня. Он что-то задевает, и это что-то с грохотом летит на пол. Морщусь от шума.

А потом зажмуриваюсь от резкой вспышки света. Рядом с кроватью зажигается лампа, и в меня упирается ошарашенный взгляд карих глаз.

— Ты кто? — спрашивает в лоб, а я удивленно моргаю.

— Я Амина. А ты?

— Какая, на хрен, Амина, а где Ленка?

Неопределенно мычу.

— Тут нет никакой Ленки. Только Рада и Даша живут.

Натягиваю покрывало, чуть ли не закрывая глаза, но все же слежу за каждым его движением. Мало ли что ему в голову стукнет. Опять ко мне полезет. Парень шокировано пялится на меня. Ерошит темные волнистые волосы и сглатывает.

— Черт, как неловко получилось…

— О чем ты? — подозрительно щурюсь.

Внутри все холодеет. Поджимаю пальцы на ногах и с замиранием дыхания жду ответа.

— Ты в норме? — в меня утыкается его указательный палец и показывает на подол футболки.

Опускаю взгляд и ойкаю, когда вижу свои оголенные коленки. Хочу поскорее закрыть тело от его глаз, но вижу капельки крови и бледнею.

— Придурок, ты что наделал? — начинаю заикаться.

Парень задумчиво почесывает затылок. Хмурится.

— Да ничего такого, что могло бы травмировать девушку, — поднимает руки и улыбается, показывая ямочки на щеках.

Втягиваю носом воздух и недовольно фыркаю.

— Ты пьяный, что ли?

— Совсем немного, — скалится, не сводя с меня глаз.

Но я вижу, что его пошатывает и взгляд расфокусирован. Видимо, с него слетел первый шок, от которого он был в первые минуты адекватным, а сейчас алкоголь снова завладел сознанием.

И для меня самое лучшее будет просто поскорее отвязаться от него. Поскорее снова обработать рану, которая, видимо, опять открылась, пока этот бугай ерзал на мне.

Делаю глубокий вдох. Стараюсь побороть страх и не показать, насколько сильно мне страшно находиться с ним в одном помещении.

— Просто прелестно, — бормочу под нос, — может, теперь ты поймешь, что пить вредно. Вон даже комнаты путаешь и лезешь в кровать к посторонним девушкам.

— Ну а ты ничего так, я не против продолжить, — наглая ухмылка превращает его в отпетого бабника, которых я стараюсь обходить по дуге. — Я Мирон.

Кручу у виска.

— Ты в своем уме? Ты только что лез к какой-то Лене. Или тебе все равно с кем?

— Ни в коем случае. Но ты капец какая миленькая, — облизывает нижнюю губу и тянется к моей лодыжке.

Пинаю его по руке.

— Пошел отсюда, иначе я буду кричать, — в голосе все-таки появляется дрожь.

— Можешь кричать подо мной, красотулька.

Вскакиваю с кровати и толкаю его в грудь.

Мирон отступает и продолжает при этом шататься. А я слежу, чтобы он не грохнулся и не ударился головой обо что-нибудь. Не хватает ещё его покалечить. Тогда уж точно не видать мне сна.

— Пошел. Вон.

Продолжаю толкать его до двери и с наслаждением захлопываю её перед его носом.

— Эй, мы не закончили же даже.

Закатываю глаза и качаю головой. Идиот какой-то. Не закончили мы…

Скрываюсь в ванной, и начинается откат. Трясет всю. Зубы стучат, пока стою под струями теплой воды. А если бы он завершил начатое? Не просто же так он застегивал ремень.

Боже… хорошо, что я вовремя проснулась!