Глава 16

На автомате отклоняюсь, потому что мне начинает не нравиться, как откликается мое тело на его близость. Слишком меня к нему тянет. А так не должно быть…

— Поехали уже.

Киваю на дорогу и усаживаюсь на пассажирское сидение.

Подъезжаем к больнице. Мирон поворачивается ко мне всем телом и как-то странно смотрит. Под таким его взглядом щеки вспыхивают красными пятнами. Он хмыкает.

— Наберешь, как закончишь. Может, успею подобрать.

— Да я сама, — прячу глаза от него.

Сама не могу понять, с чего вдруг все тело как в теплую ванну окунули. Так приятно рядом с ним сидеть.

— Я сказал, наберешь. Не хватало ещё, чтоб ты одна скиталась по городу.

Удивленно вздергиваю брови.

— Волнуешься, золотце?

Наклоняется совсем-совсем близко. Его зрачки расширяются, и я вижу в них свое лицо.

— Очень волнуюсь.

Его взгляд опускается на мои губы. Мирон моргает и выпрямляется, разрывая напряженность между нами.

* * *

— Здравствуйте, — заглядываю в кабинет гинеколога после стука, — можно?

Мне остался по списку только этот специалист, и я оставила его напоследок.

За столом строгая женщина удостаивает меня только кивком. Поправляет очки и протягивает руку за обходным. Переступаю через неуверенность и шагаю в кабинет.

— На работу устраиваетесь?

Угукаю, стискиваю коленями ладошки, которые скользят от влаги. Опускаю голову, с интересом изучая пол, покрытый потертым линолеумом.

— Проходите за ширму, раздевайтесь.

Моргаю. Выгибаю бровь, хмурюсь. Не припомню, чтобы осмотр гинеколога был обязательной частью при медосмотре. Да и я просто устраиваюсь на работу на время каникул. Не первый раз, но чтобы с осмотром…

С неохотой забираюсь на кресло. Врач усаживается напротив, натягивает перчатки и сосредотачивается на осмотре. Стараюсь не показывать, что мне неприятно. Но все же слегка морщу нос и крепче вцепляюсь в подлокотник кресла.

— Сколько половых партнеров было?

Распахиваю глаза, и щеки тут же вспыхивают. Стыд какой. Облизываю губы. Нервно. Язык кажется настолько шершавым, что царапает нежную кожу, как наждачная бумага.

— Один… — вдыхаю через нос, — один раз был половой акт.

Врач снова замолкает, а у меня за ребрами сердце пускается в галоп. Сжимаю в кулаке край платья и прикрываю глаза. Прикусываю губу до боли и тут же ощущаю во рту привкус крови. Глотаю воздух, кладу руку на грудь. Меня начинает мутить. Сглатываю вязкую слюну. Не надо было вчера идти на поводу и с Мироном уплетать фастфуд. Это он в состоянии переварить даже штукатурку, а меня все утро тошнит.

— Ну что ж, — врач стаскивает перчатки, — поздравляю. Он у вас был весьма плодотворным.

На меня будто бы падает потолок и придавливает плитой к креслу. Как рыба открываю рот, но пока не знаю, что сказать. В голове воцаряется хаос, из которого я пытаюсь выцепить хоть пару слов, только бы не молчать. Нужно же что-то спросить? Уточнить?

— Не понимаю… я чем-то больна?

Одергиваю одежду и резко сажусь на кресле. В глазах темнеет, а мне приходится зажмуриться, чтобы привести зрение в порядок и различать все вокруг.

— Вы беременны, — со вздохом отвечает гинеколог.

А я продолжаю пытаться сообразить и понять, что происходит. Что сейчас со мной происходит?

— Простите? — мысли разлетаются в разные стороны, пока до меня доходит эта фраза.

Беременна? БЕРЕМЕННА?

Врач устало выдыхает и качает головой. И вид такой, словно она с маленькой девочкой разговаривает, которая не знает, откуда берутся дети и как их получают. Что совсем не аисты их разносят по домам и бросают в трубы вытяжек.

— Вы беременны. Срок около шести недель.

— Но, — глотаю воздух, зажмуриваюсь, — но… у меня секс был год назад. Один раз…

Делаю ещё одну попытку добавить какие-то факты и терплю разгромное поражение. В голове — бардак. Перед глазами — муть.

Врач возвращается за стол и что-то пишет в обходном листе. Сглатываю тошноту. Значит, это не фастфуд.

— Видимо, не один. От воздуха пока никто не беременеет. Для этого обязательно нужен биологический материал.

Прокручиваю в голове одну сомнительную ночь и снова трусливо захлопываю глаза. Быть не может. Да, я прекрасно знаю, откуда берутся дети, но также я помню, сколько раз я спала с парнем.

— И, — сглатываю, боюсь, как бы меня не вырвало прямо в кабинете, — что делать?

На меня поднимают слегка удивлённый взгляд. А мне хочется закрыть руками лицо и оказаться в страшном сне.

— Тут только вам решать, как поступать. Мне необходимо этот факт отразить в заключении, чтобы работодатель был в курсе. Уважаемая, Салтыкова Амина Тимуровна, — она вертит в руках мой обходной, — двадцать лет. Рановато…

Каждое слово жалит в самое сердце. Но я все ещё пытаюсь держать свои эмоции в узде. Хотя на глаза уже наворачиваются предательские слезы. Приходится часто моргать, чтобы не разреветься на глазах у незнакомой тетеньки.

— А можно не отражать? — голос предательски дрожит. — Это временная работа. Она мне очень нужна. На лето. И там даже не успеет…

Начинаю тараторить и тут же одергиваю себя. Не успеет что? Живот вырасти?

— Милочка, к чему вы меня тут призываете? Указать ложные данные?! — возмущенно выговаривает врач.

Шлепает штамп, и этот вроде бы тихий звук отдается в ушах набатом. Вздрагиваю, сползаю с кресла, словно во сне.

— Нет, конечно, нет. Просто думала, что моя беременность не важна при приеме на работу.

В ответ только фырканье.

— При приеме на работу важно все, — чеканит, ставя своей фразой жирную точку в нашем разговоре. — Пригласите следующего. И ещё один совет, — она делает паузу, — встаньте на учет по беременности.

Приговор озвучен, и я дрожащими пальцами забираю листки. На ватных ногах преодолеваю половину кабинета и оказываюсь в прохладном коридоре. Прохожу к одному из окон… опираюсь на него. Опускаю голову, прикрываю глаза и заставляю себя делать вдохи.

И тут на меня обрушивается… та ночь! В комнате Рады! Боже… но… там же не было ничего, мне снилось просто. Или не снилось?

Если я беременна, значит, у меня будет ребенок от Мирона. После одной случайной ночи. После всех его заявлений, что между нами ничего нет, кроме дружбы…

А теперь внутри меня растет его ребенок. А ещё… через пару недель он уедет, а мне нужно как-то решиться и сказать ему о беременности.

А Мирон словно что-то чувствует. На телефон прилетает сообщение от него: «Ну как, Витаминка? Я подгребаю?»

Закусываю губу. Сердце ухает от волнения. Оставляю сообщение без ответа, потом как-нибудь отмажусь, что некогда было и я была у врача. А сейчас я точно не смогу посмотреть ему в глаза.

Кусаю губы до крови и ощущаю на языке её привкус. Стараюсь сглотнуть ком в горле. Тошнота то и дело накатывает на меня, но я стойко держусь и не несусь в сторону туалета.

Беременна… вот так просто. Случайная ночь, и теперь передо мной стоит такая огромная проблема. И я понятия не имею, что со всем этим теперь делать?

Выхожу из здания полностью погруженная в свои мысли. На всю улицу раздается громкий сигнал автомобиля. Подскакиваю и поднимаю глаза от асфальта.

Внутри все покрывается льдом при виде машины Мирона. И его самого. Парень неспешно вылезает на улицу и пронзает меня подозрительным взглядом. А у меня все слова из головы вылетают.

— А чего это мы на сообщения не отвечаем? М, Витаминка?