Глава 5

— Это Мирон. Он хороший боец и подойдет тебе.

— А можно мне другого наставника? — дергаю головой.

Андрей хмурится.

— А что с этим не так?

— Все нормально, Молот. Просто я девушку слегка обидел на улице. Пылью присыпал.

Щеки вспыхивают, когда карие глаза Мирона впиваются в меня. Дергаю рукой, чтобы прикрыть лицо. Останавливаю себя. Я не дам этому самоуверенному золотому мальчику повода посмеяться надо мной.

— Ещё момент, Амина, — Андрей поднимает указательный палец, — мы оставляем все личное вне стен этого зала. Если вас не устраивает Мирон…

— Не устраивает, — перебиваю Андрея и прикусываю губу.

Боже… откуда у меня такие манеры?

Слышу смешок Мирона и злюсь ещё сильнее. Это все его влияние…

— Тогда я вынужден отказаться, потому что Мирон — единственный, кто свободен в то время, которое устраивает вас.

Отказаться? Это плохо…

Я посмотрела, сколько стоят курсы самообороны в других местах, и там нет ни одного предложения бесплатно. Напротив, стоимость такая, что мне придется голодать, пока я учусь защищаться.

— Проведите одно занятие, а потом уже решите, продолжать или нет.

Перевожу беспомощный взгляд на Мирона и прикусываю щеку. Он довольно улыбается. Зараза…

— Хорошо. Ладно, — сдаюсь.

Сама не понимаю зачем, но мне хочется посмотреть, такой ли этот Мирон хороший, как о нем отзывается Андрей.

— Я могу поручиться за Мирона.

Будто мысли читает. Киваю, и нас оставляют наедине.

Мирон задумчиво потирает подбородок. Внимательно осматривает меня, а мне хочется прикрыться. Хотя выгляжу я вполне целомудренно: легинсы черные, футболка, которая прикрывает бедра, и под ней спортивный топ.

Ничего такого…

— Амина, редкое имя какое. Где-то я его слышал, — постукивает указательным пальцем по губам, на которых я тут же залипаю.

А потом до меня доходит смысл сказанного. Слышал имя… о нет, только не это! Надо его как-то переключить на другое.

— Обычное имя, — дергаю плечом. — Может, уже приступим?

— Торопишься? — высокомерно выгибает бровь и складывает руки на груди, рассматривая меня из-под густых черных ресниц.

И даже такое простое действие кричит о его уверенности в себе. О том, что он привык быть в центре внимания. Привык, что ему все легко достается.

— Да, у меня пара через полтора часа.

Мирон кивает и становится собранным и серьезным. Я глазам не верю, как резко он переключается и меняет поведение.

— Итак, в первую очередь ты должна доверять мне. Одно неосторожное движение — и тебе может что-то защемить, или я тебя могу травмировать.

Молча хлопаю глазами.

— Не слышу ответа. Это понятно?

— Сложновато тебе доверять, — все же вылетает ответ, — но с травмами, думаю, проблем не будет. Я тренированная.

Он хмурится. Подходит почти вплотную, и я ощущаю запах геля для душа. Делаю слегка затяжной вдох.

— По какой причине мне нельзя доверять?

Будто пропускает мимо ушей вторую часть моего ответа и сосредотачивается на первой фразе. Но на его вопрос у меня есть вполне подходящий ответ:

— Ты хам и мужлан, — встречаю его взгляд и даже гордо задираю подбородок.

За который тут же цепляется Мирон и чуть ли не соединяет наши носы.

— Это не важно. Мои личные качества никак не должны тебя волновать, Витаминка. Или ты думаешь, когда я выхожу на ринг, то всех нежно люблю?

Хлопаю глазами. Смотрю в его лицо, а у самой вдох застревает в легких.

— Понятия не имею.

Мирон довольно скалится, обнажая белоснежные зубы. И меня почему-то озадачивает, что у него один клык слегка торчит. Но это выглядит… обворожительно.

— Ну так я тебе скажу. В сопернике я вижу соперника, и мне плевать на его личное. На то оно и его личное. Смекаешь, о чем я?

Зачарованно киваю.

— Молодец. Умная девочка, — мимолетом проводит большим пальцем по моей щеке. — Я — твой наставник, и тебя не должно колыхать, какой я при этом. Джентльмен или нет. Трахаю я каждую бабу или долго выбираю. Это. Не. Твое. Дело.

Эти слова слегка коробят, но я сохраняю бесстрастное лицо.

— Так же, как и меня не волнует, как ты ведешь себя, когда выходишь отсюда, — обводит пальцем зал.

Облизываю губы и киваю.

— Теперь мы можем приступить?

— Да, можем.

Мирон отходит, и я сразу делаю глубокий вдох.

— Тогда приступим, — потирает руки, как-то недобро поглядывая на меня.

* * *

— Ну и как твои тренировки с Мироном? Не наглеет?

Радка раскладывает конспекты на парте и опирается на локоть, внимательно изучая мое лицо.

— На удивление ведет он себя почти как паинька.

— И что вы там с ним делаете? Швыряете друг друга на маты? — Рада прыскает со смеха. — Представляю, как Золотухин летит на маты и скулит от боли.

Подхватываю её смех и качаю головой.

— Пока нет. Он сказал, что сначала мне надо поднабраться теоретической базы, а уже потом приступим к практике. Ну и так, грушу немного поколачиваю. А в основном все так как-то, на лайте.

Подруга удовлетворенно кивает.

— Это хорошо, что у него мозги на месте и он не пытается перетянуть тебя на темную сторону.

Выгибаю брови.

— Это на какую сторону?

Радка стреляет глазами по сторонам и наклоняется поближе ко мне.

— Не говорит тебе что-то типа «Да ну этот спорт, давай лучше в кровати потренируемся».

Давлюсь слюной и удивленно моргаю.

— Рад, ты чего? Ну какая кровать?

Хотя лицо тут же охватывает жар, потому что кровать у меня с Мироном Золотухиным уже была. Хорошо, что не довел до логического конца те свои поползновения. В нашу аудиторию заваливается толпа галдящих парней. Переглядываемся с Радой, и она пожимает плечами.

— Ты же староста, — бормочет, но её взгляд переползает с меня на дверь.

— О, — выкрикивает какой-то парень из толпы, — а тут четвертый курс по административному менеджменту?

Кто-то из группы отвечает утвердительно, и вся эта шайка рассыпается по аудитории. А нам с Радкой остается только моргать и молча наблюдать, как парты заполняются незнакомыми парнями и девушками.

— Заочники, что ли, вышли на учебу? — задумчиво бормочет подруга, потирая подбородок.

— Ага, похоже на то. Боже, — закатываю глаза, — а я так наделась на спокойное окончание учебы. Без всяких вот таких перемен.

Подруга фыркает и толкает меня в бок.

— Ой, да ладно тебе. Подумаешь, старшенькие подтянулись.

— Ага, сколько им лет-то?

Рада пожимает плечами.

— Кому-то двадцать пять, кому-то сорок. Какая разница.

Мысленно соглашаюсь. И правда, что это меня так подорвало? Ну заочники, ну и плевать на них...

Так я думаю до того момента, пока в аудиторию не влетает ещё парочка задержавшихся заочников.

Среди которых Мирон Золотухин.