Глава 19

С таким боевым настроем я и еду домой. Разрядка, секс и все такое, конечно, хорошо, но мне тоже нужно знать, как далеко могут зайти наши отношения. Я прекрасно понимаю, что Лесницкий не обязан на мне жениться. Да и не в этом дело. Сложно. Но чем дальше все идет, тем сильнее я понимаю, что влипаю в него. Не могу не влюбиться. Появится ребенок, и буду им заниматься и работать. Все равно времени не будет на отношения. Особенно когда ребенок будет маленьким.

Да. Так я и думаю всю дорогу. Хотя вспоминаю истории некоторых мамочек, которые умудрялись и после родов находить себе спутников жизни.

Но откровенно говоря, я себя знаю. Если мне до этого особо не было дела до отношений, то и сейчас тоже не будет.

Вот и дом. Я почему-то улыбаюсь. Тепло наполняет грудь. А ведь точно. Я же чуть раньше сегодня возвращаюсь домой. И так хочу увидеть Игоря.

Я какая-то непостоянная.

Машина подъезжает к воротам. Владимир останавливает ее.

– Там дальше пешком, – почему-то говорит он.

– А что такое? – спрашиваю я.

Сижу просто на заднем сиденье, и, что там впереди, особо не видно.

– Хозяин машину поставил, еще не убрал. – говорит Владимир.

По телу пробегает дрожь. Мне почему-то это не нравится. Но я стараюсь отогнать от себя тревожное ощущение.

Выхожу из машины и замираю, не веря своим глазам.

Рядом с Лесницким стоит красивая девушка с длинными темными волосами. Я лихорадочно начинаю вспоминать, а нет ли у него сестры.

Я подхожу ближе. Лесницкий видит меня. Его лицо напряжено, а я даже не знаю, что сказать. Просто иду и с каждым шагом слышу удары своего сердца, начинающего неистово биться.

Мы встречаемся взглядами с Игорем. И в этот момент эта девица кидается ему на шею, даже не замечая меня.

– Зайка, ну ты же говорил приехать. Вот я и приехала. Я так соскучилась по своему бусеньке.

Ядовитый ком застревает в горле. Я пытаюсь сглотнуть, но не могу. В ушах гул. Я почти ничего не слышу. Ускоряюсь, не желая даже слушать, что ей ответит Игорь.

“Зайка”, “буся” и “приехать” набатом бьют в голове.

У него есть женщина! А он тут со мной. Становится слишком гадко на душе, пока я направляюсь в дом.

Перед глазами появляется пелена.

Со мной здороваются служанки. Выдавливаю из себя улыбку. То есть Лесницкий знал, что я сегодня буду допоздна, поэтому и позвал эту девушку. А она, видимо, опоздала. Иначе как еще объяснить ее слова?

А мне будет урок. Говорили ведь, что он бабник, что у него полно женщин. А я тут с ним поговорить хотела, желая благоприятного результата!

Ну просто дура.

Стягиваю с себя платье, в котором весь день проходила. Малыш толкается в животе. Приходится сесть и ждать, пока успокоюсь.

Понимаю, что не могу находиться в этом доме. Меня отрезвляет мысль о том, что там небезопасно. Да в конце концов, я не бедная девушка. Сама смогу себе нанять охрану.

Боже, как противно. Он же спал со мной. Занимался сексом, а у самого есть девушка.

Я гипнотизирую стену, не зная, что делать. Все мысли из головы вылетают в один момент.

В комнату стучится служанка, говоря, что ужин готов.

Я прошу принести его сюда. Она слегка удивляется. А я натягиваю домашнюю одежду. Руки дрожат.

Надо успокоиться. Лишние потрясения никому не нужны. Вот только не могу остановиться. Слишком больно. Слишком непонятно. Почему все так?

В дверь раздается стук.

– Входите, – тут же говорю я, думая, что это принесли ужин.

Вот только вместо служанки на пороге появляется Лесницкий.

Я забываю, как дышать. Боль давит и стискивает грудь стальными прутьями. Только и слышу биение собственного сердца.

– Карамелька… – начинает Игорь.

– Аня, – срывается с моих губ.

Я сижу на кровати и смотрю на него снизу вверх. Мужчина прищуривается и делает шаг ко мне.

– Стой, – тут же выставляю руку вперед.

От него несет духами той девушки. Неприятный аромат. Я аж морщусь от запаха. Не нравится он мне.

Лесницкий улавливает мое настроение. Или не улавливает.

– Так, карамелька, что уже случилось? – спрашивает меня деловым тоном.

Я поднимаю на его взгляд. Он серьезно? Что случилось?

– А то, что к вам приехала девушка, которую вы ждали, это ничего не случилось? – тихо спрашиваю я, стараясь унять дрожь в голосе.

– Бывшая любовница, – тут же говорит он.

Я сглатываю комок, застрявший в горле. Бывшая любовница. А расстались сейчас или давно? Так и рвется вопрос, но я не решаюсь его озвучить. Не могу. Чувствую, что разрывает грудь от боли.

А Лесницкий смотрит. Так смотрит. Давит будто монолитной плитой.

– Я так не могу. Думала, что смогу, но не получается, – качаю головой. – И требовать тоже не вправе.

– Как так, Аня? – спокойно спрашивает он.

– Вот это все. Просто наслаждаться. Не могу. Особенно когда знаю, что у тебя уже есть с кем, – говорю я.

– Аня… Давай поговорим и обсудим все. Я понимаю, что для нас обоих эта беременность неожиданное событие. От ребенка и от тебя я не отказываюсь. Если я не могу…

Он берет меня за руку. Внутренности будто начинает разрывать. Мне так больно. Даже жар его руки не спасает меня от того, что творится в моей душе.

– Нет. Не надо. Я не хочу сейчас что-то еще поднимать, – говорю я. – Если надо, то я съеду. Не хочу мешать. И всего этого не хочу.

Игорь смотрит тяжело на меня.

– Ты остаешься, – цедит Игорь. – Аня, ты мне нравишься. Да, в моей жизни были женщины, много женщин. Но я сейчас с тобой.

Он поглаживает большим пальцем кожу на моей руке. Только я не могу поверить. Ему было все равно после нашего того раза.

– Да и вообще, не будь я беременной, вряд ли бы ты меня просто так сюда взял, – продолжаю я.

Прикусываю язык и не говорю, что могло вообще произойти. Надавил бы и отобрал бы мою фирму.

– А кто сказал, что мне мешает беременность? Там мой ребенок, а я хочу тебя, – говорит Игорь. – Слышишь? Только тебя. И все.

– Что все?

Мужчина стискивает зубы. А я понимаю, что это все не так. И хочу ему верить – и не могу. Он не искал встречи со мной после той ночи, хоть я и поставила такое условие. И понимала, что так и будет. Один раз, одна ночь. Но на самом деле я надеялась – где-то там, в глубине души, что он все же позвонит. А теперь только беременность. Он испытывает лишь желание защитить своего ребенка. Я вообще ему не нужна… Или у него просто выискался такой фетиш – секс с беременной. А для меня чем дальше, тем хуже.

– Ты мне не настолько сильно нравишься. Это все гормоны. Прости, – выдыхаю.

Сердце будто лавой обливается. Слишком больно в груди.

Мою руку тут же выпускают,. Сердце лихорадочно бьется в груди. Верь ему. Ага, вчера со мной, а сам в кровать с другой!

И взгляд у Игоря такой.

Будто больно ему. И его боль отзывается и во мне.

– Значит, вот как, – тихо говорит он. – Не нравлюсь. А чего ж тогда в кровать прыгала?

– Гормоны! – тут же выпаливаю я. – Секса мне хотелось.

Сама от себя такого не ожидала. Но пора все рвать и разрывать.

– Так если хочешь, можем и продолжить. Только секс, и ничего больше, – на его лице появляется оскал.

Страшно становится смотреть на него. Не этого я ждала.

– Или не нравлюсь настолько? – продолжает он.

А в глазах столько ярости и боли одновременно. Меня и саму сносит на эмоциях. Я никогда не была такой. Никогда. Но тут увидела ту девушку, услышала, что он ее ждал. И не могу поверить Игорю.

Да потому что все равно между нами ничего не может быть.

Кладу руки на живот, потому что ребенок будто улавливает мои эмоции и начинает толкаться.

Даже Лесницкий этот видит. Вмиг эмоции на его лице затухают.

– Тебе плохо? – продолжает он уже спокойно.

Или пытается спокойно, но его голос подрагивает. Я улавливаю это.

– Все нормально, – чуть ли не всхлипываю.

Понимаю, что саму выворачивает наизнанку. Плохо мне. Плохо от своих же слов. Зато Игорь подходит опять ближе и кладет руки поверх моих. Сжимает и ощущает толчки.

Его дыхание сбивается. Пот стекает со лба.

– Все в порядке. Он иногда толкается, – говорю я.

– Я так и понял, – садится рядом.

И вновь его жар передается мне. Пылаем вместе в обоюдном огне. А он не уходит. Держит руку на животе. А сам напряжен.

Даже после того, что наговорила ему. Становится стыдно.

Малыш перестает пинаться.

– Вот все. Все в порядке, – говорю я тихо.

Слезы скапливаются в глазах. Вот-вот заплачу. Не хочу при нем.

– Ладно, – Он встает с кровати. – Отдыхай.

– Я серьезно. Давай на этом все, – говорю я.

Лесницкий замирает возле двери. Его широкие плечи вновь находятся в напряжении. Он будто сам не хочет уходить. А мне так и хочется крикнуть, чтоб не выходил, чтоб остался. Но не скажу я ему такое. Не смогу.

Лучше все реально прекратить, а то, что я влюбилась – пройдет. Точно пройдет.

Хотя я ни с кем и никогда не ощущала таких сильных чувств, как с Лесницким.

Замираю, пытаясь унять собственное дыхание. Нас разделяет каких-то несколько метров. Можно встать, податься вперед и обнять его. Можно. Определенно можно. Если он только повернется.

Время замирает между нами. Сердце отбивает удары, а я жду. Просто обернись. Просто обернись, и я забуду. Все забуду и снова пущу к себе. Не выдержу без него. Но Лесницкий даже не смотрит на меня, когда выходит из комнаты.

Вот и все. Действительно все.

Я откидываюсь на кровать и позволяю слезам вырваться из глаз. Меня накрывает очень сильно.

Даже не сразу соображаю, что служанка стучится в дверь. Забираю ужин. Кусок не лезет в горло, но я все равно ем. Нельзя не есть.

Ради ребенка.

В голове какая-то пустота. Хочется забить на все и броситься к Лесницкому, но я сдерживаю себя. Я же решила идти до конца. Вот, значит, так и надо.

Все остальное пройдет.

Я все переживу. Мы переживем.

Но с Лесницким пока точно не буду связываться.

А утром я решаю все же вернуться домой. Так будет правильно. Только остается это донести до Игоря.

Так будет лучше всем.