Глава 20

Конечно, утро меня накрывает болью. Она ни капли не притупляется. Не хватает мне Лесницкого рядом.

Я машинально собираю вещи в чемодан, с которым приехала. Но то и дело откладываю вещи. Сегодня выходной. И мы должны были провести его с Лесницким вместе.

Так, все. Уже точно все. Такие, как он, точно не будут привязываться к одной женщине.

Берусь за ручку и качу чемодан к выходу. Знаю, что Владимир меня отвезет домой. На пороге комнаты сталкиваюсь со служанкой. В ее руке поднос с едой. Приятный аромат щекочет рецепторы. Я бы с удовольствием позавтракала сейчас.

– Вы уезжаете? – с удивлением спрашивает меня служанка, когда я выхожу из комнаты.

– Да, – кратко отвечаю ей.

– У Владимира сегодня выходной, – как бы невзначай кидает она.

– А Игорь Константинович? – спрашиваю я.

Сердце екает. когда произношу его имя.

– В зале, – говорит она.

Я киваю. Чемодан качу за собой. И вновь в сердце поселяется боль, когда я вижу Лесницкого, сидящего за столом.

– Я хочу уехать, а мне сказали, что у Владимира выходной, – говорю я.

Только сейчас до меня доходит, что я могла вызвать такси. Но эта умная мысль посещает меня, только когда я смотрю на Игоря.

– Я тебя отвезу, – спокойно говорит он.

– Да не надо. Я на такси, – показываю свой телефон.

– Отменяй.

– Да ничего страшного.

– Аня, не спорь. Для безопасности.

– Я себе наняла охрану, – тут же говорю я.

Хоть это и неправда, но я собираюсь это сделать. Заключу договор с одной из фирм. Мне советовал один из заказчиков. Если что, его наберу.

– Мои люди будут присматривать за тобой, – спокойно говорит Лесницкий.

– Не стоит.

– Аня, – говорит он, а взгляд у него такой… Пустой, что ли. Ему действительно все равно. Ну и правильно. Я проблемная. Беременная и так далее.

– Что? – хрипло выдыхаю я.

– Все равно я буду присматривать за вами. Это правильно, что отец ребенка будет принимать участие в жизни.

Я киваю и иду на выход. Он говорил так безэмоционально. Не так, как все было вчера.

Игорь нагоняет меня в тот момент, когда я уже набираю номер такси.

Но не успеваю.

– Я подвезу, – говорит Лесницкий. – Сегодня все водители на выходных. Другие планы были.

Он бросает эту фразу, а у меня по телу пробегает дрожь. Я густо краснею, но не решаюсь смотреть на него. Лишь вдыхаю аромат его духов. Пусть и не на таком расстоянии, которое было обычно. Даже хочу спросить, что за марка, потому что хочется купить себе такие же и нюхать.

Хотя, может, это все в совокупности с его носителем.

Игорь подхватывает мой чемодан и катит его в сторону гаража. Мне не остается ничего иного, как следовать за ним. Мышцы перекатываются под его футболкой.

Слышится писк, и дверца гаража со скрипом открывается. Прохлада окутывает нас.

Мы подходим к черной иномарке.

И вновь писк ключей.

Я тянусь к двери, но та не открывается. Пока Игорь кладет мой чемодан, я пытаюсь открыть дверцу со своей стороны. Но та не поддается.

– Не открывается, – поясняю Игорю, направляющуемуся к водительскому сиденью.

– Потяни сильнее за ручку.

Делаю, как он говорит, но не поддается.

Видя мои потуги, Лесницкий направляется ко мне. И к слову сказать, в его гараже у каждой машины свое место, огороженное стенами. Так и тут – от стены до машины не такое большое расстояние.

Вот только Лесницкий заходит так, что оказывается за моей спиной. И открыть дверь можно, только если будешь рядом.

Игорь открывает дверцу, дергая ее сильным движением. Я будто оказываюсь в ловушке между дверцей и им. Вдыхаю его запах. Пульс учащается. Дыхание сбивается.

Мы вновь рядом. Одна его рука лежит на дверце, а вторая на крыше машины.

– Спасибо, – выдыхаю хрипло я.

А он смотрит. И где там пустота в его глазах? Вот еще. Там калейдоскоп эмоций. И давит его взгляд. Низ живота тяжелеет. Игорь слегка подается вперед. На его лице появляется улыбка. Даже дыхание опаляет губы.

– Садись, карамелька, – хрипло говорит он.

Я смотрю в его глаза. Могу ведь прильнуть к нему, но всего лишь киваю. Первая прерываю зрительный контакт и сажусь внутрь.

* * *

Расставание расставанием, но работу никто не отменял. Это мне напоследок и сказал Лесницкий, когда довез до дома. Заказ на его корпоратив остается в силе.

Он так легко меня отпускает из своей жизни, что я понимаю – он реально просто наслаждался. Нас связывало только хорошо проведенное время. От этого больно, но так оно и было.

Я могу только радоваться, что он хочет принимать участие в жизни ребенка.

– Ты что-то сегодня такая задумчивая, Аня, – говорит мне Константин Климшин – владелец ресторана “Авизион”.

Мы обсуждаем меню. Ну как обсуждаем. Я пытаюсь выбить скидку и выбрать нормальные блюда. Все же летом меню немного меняется. Не то, что зимой.

– Да нет, – тяну я.

Аж удивительно, то он лично решил посидеть со мной и помочь со всем. Мы сидим в его ресторане за одним из столов. Официантки приносят блюда на пробу.

– Просто проверяю все лишний раз, – поясняю я.

– Да, я помню твою придирчивость. Думаю, на свадьбе тоже так будешь?

– На чьей? – недоуменно спрашиваю я, подняв на него взгляд.

– На своей.

Я густо краснею.

– Боюсь, что я уже никогда не выйду замуж, – усмехаюсь я.

– Чего? Ты очень симпатичная. Даже матери-одиночки могут выйти замуж.

Я смотрю на него и понимаю, что уже так люблю Лесницкого, что не в ближайший год точно.

– Спасибо за комплимент, – говорю я. – Но не думаю, что в ближайший год вообще буду думать об отношениях.

Хотя странно слушать то, что мне это говорит бабник, который в жизни не женится ни на ком.

– Ну, для Игоря это точно не проблема, – говорит Климшин, а я замираю.

В сердце будто стрелой прострелили. И Костя замечает это.

– Я про то, что женщины с детьми для него не проблема. Блин, Аня. Ты тут не надумай себе ничего.

– Я не думаю, – тут же качаю головой. – В каком смысле не проблема?

– Для отношений, конечно же.

Я усмехаюсь.

– Что-то не особо верю.

– Ну, я ему говорил, что с тобой просто не будет, – Климшин переводит взгляд на мой живот.

Я же вновь густо краснею.

– Вы меня обсуждали?

– Ань, конечно. Я очень удивился, увидев вас вместе, – говорит Климшин. – Если не хочешь, не буду об этом говорить.

– Нет-нет. Все в порядке… Мы расстались…

Сама не понимаю, в какой момент начинаю откровенничать с ним. Просто с Климшиным как-то спокойно разговаривать. Да все равно он все видел. И уж тем более понимает, чем мы занимались в его кабинете. Интересно все же, что он может сказать про Игоря. Хоть и больно от этого. Просто понять в очередной раз, что сделала все правильно.

– Он тебя бросил? – спрашивает Костя, напряженно глядя на меня.

– Нет.

– Да ладно. Кто-то щелкнул по носу Лесницкого? – восторженно произносит он. – Коктейли за мой счет на будущем корпоративе.

Я тут же встрепенулась.

– А может, десерты? – улыбаюсь я, хоть в душе творится буря.

Слезы то и дело накатывают на глаза.

– Аня, не разводи меня настолько, – продолжает весело Климшин.

– Говорите, будто у него такое впервые?

– Ну, как сказать, – Климшин вальяжно располагается на диване, закидывая руку на спинку. – Ты же не в первый раз проводишь корпоративы у меня в ресторане. Я-то могу видеть, какая ты. От всех уходила с их комплиментами и приставаниями. Ты даже на мои чары не повелась.

Я приподнимаю бровь. Что правда, то правда. Климшин пытался. Но он тот еще бабник. А меня это как-то отталкивало всегда. Только с Лесницким не сработало. Вон – беременная от него хожу.

– Да и слухи ходят среди – ну, ты понимаешь. Клиент с другим клиентом общается. А тут ты с Игорем. Значит, что-то серьезное.

Тут его взгляд скользит мне на живот. Я вновь густо краснею.

– Для меня? Не для него? – заканчиваю за него. – Благодарю, это уже я поняла.

– Да я не о том. Он сам такой. Похожи вы, – говорит Костя, вновь окидывая меня взглядом.

Я хмыкаю. Да-да, особенно после того, как он ждал ту девушку, которая приехала к нему, бесконечные смены секретарш – и мы похожи? Но я ведь с ним прожила столько дней вместе и… Ощущение, что совсем не узнала человека.

Мимо проходит администратор Ольга. Помню ее. Симпатичная блондинка. На безымянном пальце мелькает золотое обручальное кольцо.

Климшин тут же садится ровно и смотрит ей вслед, не сводя взгляда. Смотрит так пристально, как хищник на свою добычу. Она же замужняя. Хотя ему-то что? Вот только его взгляд полон тоски. Чего он так?

– Все в порядке? – спрашиваю его.

– А, да. Просто смотрю за ее работой.

– Очень приятный администратор, – тут же говорю я.

Получаю излишне пристальный взгляд Кости. Будто ножом режет.

– Ну-ну, посмотрим. Один косяк, и вылетит отсюда, – внезапно выдает он.

Я тут же вспоминаю, как они недавно выходили из администраторского отдела вместе. И оба как на взводе были.

– А не сильно ли жестко? – спрашиваю я.

– Достаточно. Я ей предложил – она согласилась, – жестко отвечает он. – Слушай, ну вот вы у себя в агентстве за косяки ничего не делаете разве?

– Зависит от обстоятельств, – пожимаю плечами. – Но есть штрафы. Смотря что человек делает. Если не справляется вовсе, то увольнение. Просто я не вижу, чтоб Ольга не справлялась.

Климшин кривится и машет рукой.

Даже интересно становится, неужели эта Ольга не повелась на Климшина? Ну, одно дело, когда ты никак не относишься к нему, а тут она работает. И он вот так с ней.

– Ну, значит, самодур я. Барин, который решил, что будет именно так, – разводит руками Климшин. – А что? Жесткости мне не хватает. Вот и будет с ней так: один косяк – и до свидания.

Я усмехаюсь. Вот чего-чего, а жесткости в нем предостаточно. Так что думаю, что он просто шутит сейчас.

Вот только чувствую позывы природы. Хотя разговор очень интересный.

– Ну, не знаю.

– Да ходит тут, как королева. И официантки за нее, – фыркает Климшин.

– Ладно, я сейчас приду, – говорю Климшину.

Я направляюсь в уборную. Как всегда, приспичило не вовремя.

По телу то и дело пробегает жар. Помню, как мы тут были с Лесницким. Боже, да мне с ним работать еще.

Ничего, я профессионал. Я справлюсь. Вот только с каждым шагом чувствую, как в глазах собираются слезы.

Я вхожу в уборную. Замечаю там кого-то. Вот только перед глазами пелена. Я не сразу вижу, что там кто-то есть. Лишь размытый силуэт. Вытираю слезы, сталкиваясь взглядом с администратором Ольгой. Судя по всему, она тоже не особо рада жизни.

– Ой, – выдыхаю я и улыбаюсь ей.

Администратор стоит, чуть склонившись над раковиной.

– Простите, я сейчас выйду, – говорит она сиплым голосом.

– Да нет, ничего, – тут же говорю я. – У вас все хорошо?

– Да, – улыбается она, но в глазах радости нет.

Неловкая пауза повисает между нами.

– Климшин не достает? – спрашиваю я, вспоминая глаза Кости, когда он смотрит на нее.

На лице Ольги появляется смущение. Щеки краснеют, дыхание сбивается, а глаза округляются.

– Нет, что вы, – она отводит взгляд.

А я понимаю, что еще как да.

– Это, если у вас возникнут с ним проблемы, – я достаю свой телефон. – Можете записать мой номер. У меня свое ивент-агентство. Если что, могу вас к себе принять.

Ольга смотрит на мой телефон, будто не верит.

– Благодарю, но пока что не надо.

Говорит и тяжело вздыхает. Ее рука ложится на живот. Беременная? Вот только по ней не скажешь. Или скажешь? Я не понимаю.

– С вами все в порядке? – вновь спрашиваю я, подходя поближе.

– Видимо, съела что-то не то, – говорит она и пытается выдавить из себя улыбку.

– Точно? Вы что-то побледнели, – говорю я, глядя на ее лицо.

Глаза у нее тоже выглядят больными. Может, и не беременность вовсе.

– Где болит? – тут же спрашиваю я.

– Да тут, – она упирается рукой в правый бок живота.

Я прикидываю, что это может быть что угодно.

– Так, давайте все же вызовем скорую. Шутки с животом не стоят того.

– Но мне работать надо, – тут же говорит она. – Сейчас таблетка подействует. Я немного тут постою. И все пройдет.

Но я вижу, что ее руки подрагивают.

– Вам точно нужна помощь, – продолжаю я.

Ольга сопротивляется и качает головой.

– Нет-нет, нельзя, – говорит она. – Меня уволят.

И выпрямляется. Только не помогает ей, видимо, таблетка. Скручивает вновь от боли.

– Давайте я Климшина попрошу – он вызовет скорую.

На лице Ольги отпечатывается страх. Вспоминаю разговор с Костей и понимаю, что у них тут реально какая-то своя война.

– Нет-нет. Что вы? – вновь она пытается пройти мимо меня.

Я даже забыла о том, зачем вообще пришла сюда. За Ольгу становится волнительно. Я обгоняю ее и быстрым шагом иду к Климшину.

Замечаю, что возле него стоит девушка. Она пытается то и дело прикоснуться к Косте, но тот лишь сбрасывает ее руку. Поворачивается к ней и что-то говорит. Девушка аж шаг назад делает.

– Костя, – подлетаю к ним. – Там Ольга…

– Что она натворила? – тут же спрашивает он.

На лице полнейшее безразличие.

– Плохо ей в туалете, – отвечаю ему, переводя дыхание.

И тут лицо Климшина меняется. Появляется тревога.

Да мне и самой страшно, а вдруг Ольге еще хуже станет?

Климшин несется в уборную куда быстрее меня. Едва не сносит на своем пути официантку, которая чудом отпрыгивает в сторону.

Ольга все еще там. При виде нас она тут же выключает воду. Пытается выпрямиться, но опять кривится от боли.

Климшин подходит к ней.

– Что случилось? – спрашивает он.

– Ничего, – стонет она.

– Ага, вижу, что ничего, – Климшин – сама собранность.

– Сейчас пройдет, и я вернусь в зал, – говорит она.

Костя переводит на меня взгляд, а затем достает телефон.

– Я сейчас, – вновь повторяет Ольга.

Их взгляды снова встречаются. Они смотрят друг на друга так, будто между ними пробегают искры. Ну, если б администратор не была больной, то точно можно было так сказать. Вот только у нее кольцо на пальце. А Климшин иногда слишком беспринципный. Что ему до замужних женщин?

Костя вызывает скорую под протесты Ольги. А затем и вовсе подхватывает ее на руки.

– Что вы делаете? – постанывает Ольга.

– Скорую вызвал. Нечего мне тут больной ходить.

– Уволите?

Климшин поджимает губы и ничего не отвечает.

Лишь выносит ее наружу.

Заботливо так. На миг я прикрываю глаза. Вот бы меня так Лесницкий на руках носил. Так, вот не надо тут опять о нем думать.