Глава 4. Вика

Когда я выхожу из бизнес центра, испуганно верчу головой по сторонам, ожидая, что вот-вот и из-за угла вылетит Алмазов. Приподнимаю воротник пальто повыше, дрожа на холодном ветру. На улице уже темно, только что звонила мама: она забрала Алиску из школы, и они ждут меня на ужин.

Я иду на автобусную остановку, и меня все не покидает ощущение, что на меня кто-то пристально смотрит. Скорее всего, это паранойя. Алмазов давно уехал, ему до меня нет никакого дела, но все равно тревожно как-то. Я буду спокойна, лишь когда окажусь рядом с дочерью.

Ехать недалеко, поэтому уже минут через пятнадцать я поднимаюсь в лифте на нужный этаж. Мама открывает дверь после третьего звонка. Из кухни вылетает Алиска, бросается мне на шею.

– Привет, мамочка!

– Привет, мое солнышко. Что у нас на ужин?

– Котлеты. Я бабушке помогала.

– Правда?

Я стараюсь вести себя как обычно. Выбросить из головы Руслана. Мама накрывает на стол, мы болтаем, Алиска рассказывает о том, как у нее в школе прошел день. До сих пор не верю, что она у меня уже такая взрослая. Как же быстро время летит. Вот только держала ее кроху на руках, по ночам не спала, укачивала, а теперь вон портфель стоит в коридоре, набитый книжками.

– Может, у нас останетесь, дочь? – спрашивает мама, когда мы начинаем собираться домой. – Погода что-то совсем испортилась.

– Нет, мам, у Алиски завтра занятия в англоязычной школе, учебники остались дома, еще нужно доделать платье на праздник осени в музыкальной школе. Да и идти здесь два квартала.

– Ох, ну как хотите. Ой, и за следующий месяц в музыкальной школе я уже заплатила.        

Я смотрю на нее с укором. Всегда она так: хоть где-то, но поможет деньгами, сама же экономить на всем будет. 

– Не нужно было, но спасибо, мама. Я это ценю, правда. – Я обнимаю ее, мысленно благодаря вселенную за то, что подарила мне такую мать. Отца у меня никогда не было, но она за двоих дарила мне любовь. – Ну все, мы убежали. Алиса, попрощайся с бабушкой.

– Пока, ба.

На улице холодно, я иду быстрым шагом, Алиска вприпрыжку рядом. Мы пересекаем двор, я пытаюсь найти в сумочке ключи и краем глаза замечаю знакомую серую иномарку. Останавливаюсь на месте, губы расплываются в улыбке.

Дверца открывается, и из автомобиля выходит Макс. Человек, без которого я не справилась бы. Без преувеличений.

У него на плече рюкзак, в руках подарочный пакет и букет ромашек.    

– Максим, Максим, Максим! – Дочь тоже замечает его, бросается к нему и заливисто хохочет, когда тот берет ее на руки и кружит.

– Привет, принцесса, соскучилась? – Он целует ее в макушку и опускает на землю. У этих двоих своя особенная любовь. С первого дня знакомства, когда меня из роддома выписали с розовым конвертом. 

– Очень! А это мне? Мне подарочек? – Она нетерпеливо заглядывает в пакет, пританцовывая рядом.

– Алиска, это некрасиво.           

Я подхожу к ним, рассматриваю Макса. Он полтора месяца в командировке был, и не знаю, как Алиска, а я лично скучала по нему, а не по подаркам его.

– Почему не предупредил, что приезжаешь? У меня даже ничего приготовленного нет.

– Решил сделать вам сюрприз. – Он обнимает меня и целует в щеку. – Это тебе. – Протягивает букет.

– Спасибо. 

– А это тебе, принцесса. – Он отдает пакет Алиске. Ей уже скорее хочется зайти в квартиру, чтобы все распаковать. 

– Давно ждешь нас? – спрашиваю у него.                                   

– Нет, может, минут двадцать. Почти уснул в машине, – смеется он, неотрывно смотря на меня.

– Пойдемте, холодно же.                                                      

Мы поднимаемся на второй этаж, я отпираю дверь, Макс пропускает нас, потом заходит сам. Помогает снять мне пальто, осматривается, словно в квартире за полтора месяца что-то измениться может.

– Как все прошло? Устал? – участливо интересуюсь я.    

– Как обычно, Вика, ничего интересного. А вы здесь как? На работе порядок? 

– Полный. – Я не смотрю на него, направляюсь в кухню. Стоит, наверное, рассказать ему о том, что появился отец Алиски, но у меня язык не поворачивается. Словно, если озвучу вслух, это станет реальностью. – Могу чай заварить и бутерброды сделать.         

– Не заморачивайся, Вика. Тем более что я тут гостинцев привез. – Он кладет рюкзак на стул, расстегивает молнию и начинает доставать сладости, консервы, сыры.             

– Ох, ничего себе, – качаю головой, в который раз поражаясь его заботой.      

– Мама, посмотри, это же единорог! – К нам забегает счастливая дочка, держа в руках игрушку. – Такой, как я мечтала. Спасибо, Макс!            

– На здоровье, принцесса. Я же обещал.       

Если Макс обещает, он и в самом деле это выполняет. Жаль, что я не могу любить его так, как он того заслуживает. Как когда-то Руслана любила.           

Я завариваю чай, накрываю на стол. Мы долго сидим на кухне, болтаем, смеемся. Мне удается отвлечься от тяжелых мыслей. Я иду укладывать дочь, когда за окном раздается раскат грома, а в стекла начинают стучать крупные капли дождя.

– Уснула? – Макс стоит в коридоре, прислонившись спиной к стене.

– Да. Тебе на работу завтра?

– Нет, дали несколько дней отдыха. Нужно родителей навестить, по делам кое-каким съездить.

– У Алиски в музыкалке концерт на следующей неделе, – прочищая горло, говорю я.

– Я приду. – Макс понимает меня с полуслова. 

– Спасибо. – Улыбаюсь уголками губ. Если он в городе, то ни одного мероприятия не пропускает. 

Я вздрагиваю от очередного раската грома.

– Черт, снова двор затопит, машину не выгнать будет, – вздыхает Макс. – Я в душ пойду. Или ты первая хотела?

– Нет, иди. Тебе отдохнуть нужно после дороги. А я пока посуду помою.             

– Я уже. 

– Господи, Самойлов, ты слишком идеален, таких не бывает. – Качаю головой. – Стирка есть?

– Я вещи все в машине оставил. Потом сам разберусь. Не парься. Лучше иди сюда, соскучился по вам с принцессой нереально.

– Говорю же – идеальный, – смеюсь, прижимаясь к его груди. Он всегда защищал нас от всех невзгод и в этот раз в случае чего поможет. Я даже не сомневаюсь в этом. 

Стоит открыть глаза, вдохнуть воздух, как сразу можно уловить божественные ароматы, что доносятся из кухни. Я улыбаюсь. Потягиваюсь, сонно тру глаза. Алиска рассказывает что-то Максу веселым голоском. Встала раньше меня, удивительно. Обычно утром до последнего спит, пока я за ноги не стягиваю ее с кровати, сонька она у меня жуткая.

Я надеваю халат поверх ночной рубашки и выхожу из спальни. На часах семь утра, за час должны успеть собраться, тем более что Макс уже половину моих обязанностей выполнил.

Квартира у меня двухкомнатная, небольшая. Зато у Алиски есть своя отдельная комната, что меня не может не радовать. И район, и сам дом хорошие. Как вспомню, где сама прожила много лет, аж вздрагиваю.

– Мама обещала мне пианино, представляешь? Только не такое, как в школе, а которое работает, только если в розетку включать, – восхищенно делится своими секретами Алиска. – Сказала, если хорошо себя вести буду, то Дед Мороз обязательно принесет. Но, Максим, я же уже взрослая и знаю, что Деда Мороза нет.     

Я и в самом деле обещала ей синтезатор. Уже начала откладывать деньги, так что премия за проект Алмазова будет очень даже кстати. На самом деле я была против музыкальной школы. И не потому, что я родитель плохой, просто положа руку на сердце с уверенностью могу сказать, что моему ребенку при рождении медведь ухо отдавил.                           

У нее совершенно нет чувства ритма, голоса и слуха – скорее всего, это от Руслана, потому что у меня голос хороший. Но раз ребенку нравится и она так горит этим делом, то пусть ходит. Может, через год бросит, но сама, а не потому, что я так захотела. Она должна учиться делать выбор самостоятельно и за него отвечать даже в таком возрасте.                                              

– Эй, доброе утро всем. Как спалось?                    

– Отлично, – улыбается мне Макс. Он в спортивках и белой футболке. Как раз делает нам чай. – Умывайся и давай к нам.        

– Угу, – киваю я, потом целую дочь и иду в ванную комнату.             

За завтраком, когда Алиска убегает собирать портфель, Максим спрашивает меня:

– Так что там с подарком Алиске? Она сказала, что пианино ты ей собираешься подарить.

– Боже упаси, хочешь, чтобы соседи нас выселили из-за ее постоянного бренчания? – смеюсь я. – Я присмотрела синтезатор, там можно делать минимальную громкость или надевать наушники  и играть.

– Отлично. Я тогда тоже в деле.

– Нет, Макс, ты не должен.                           

– Вика. – Он смотрит на меня с укором. – Мне казалось, что за семь лет ты должна была привыкнуть к тому, что Алиска для меня словно дочь. И если бы не кто-то, то она называла бы меня не Макс, а папа.                             

Я злюсь во время таких разговоров. По той причине, что иногда есть те вещи, в которых право голоса есть только у меня. Максим сделал для нас столько, сколько никто в этой жизни, но меня бы коробило оттого, что Алиска его папой называет. Потому что он не папа. И потому что он в любой момент мог встретить хорошую, достойную девушку и завести с ней семью. А мой ребенок чувствовал бы себя брошенным.                     

– Не начинай, прошу.       

– Тогда и ты не начинай. На кого мне еще деньги тратить? – спрашивает вроде и весело, но и в то же время в глазах одна серьезность.

Я смотрю на него и вспоминаю, как семь лет назад он пришел и поставил меня перед фактом: мы женимся.

Это было через несколько недель после того, как я узнала о беременности. Михаил Леонидович позвал мать жить к себе и настаивал на продаже нашей квартиры, что пугало нас с мамой до чертиков.

Во-первых, никто не знал, сколько их отношения продержатся. Во-вторых, нам всегда было куда вернуться в случае чего, да и мне нужно было где-то жить. Ну и в-третьих, мы боялись, что продадим квартиру, останемся и без денег, и без жилья.

На один из наших семейных советов попал Макс. Его бабушка жила по соседству, мы были знакомы целую вечность, и он всегда, сколько себя помню, обо мне заботился. Макс на пять лет старше, мне было пятнадцать, а ему двадцать, когда мне впервые парень сердце разбил, а  Макс ему нос. Мы сидели тогда с ним во дворе, и я не знала, плакать мне или смеяться, но Макс обещал, что никому не позволит меня обижать.                                   

Сейчас, вернувшись на столько лет назад, могу с уверенностью сказать, что я ему нравилась. Но разница в возрасте на тот момент была приличной, я ведь даже несовершеннолетней была. Поэтому рядом он был как друг. А когда вдруг решил сделать серьезный шаг, я уже встретила Руслана и была беременная.       

Так вот, Макс поддержал предложение маминого нового мужа. Сказал, что еще лет пять – и мы точно квартиру не продадим, дом и так был в аварийном состоянии. Предложил на вырученные деньги взять ипотеку, вот только у мамы слишком маленькая зарплата, чтобы ее дали, а я вообще официально нетрудоустроенная.

И тогда Макс снова пришел на помощь. Самым странным образом. Позвал меня замуж. К тому же у военных были преимущества перед гражданскими, их заявки рассматривали гораздо быстрее и чаще всего одобряли с первого раза.        

– И ребенка на меня запишешь, разве это не отличный вариант? – спросил он тогда у меня. Я была шокирована этим его предложением. 

– Макс, ты понимаешь, насколько это все серьезно? Вдруг я не смогу выплатить ипотеку? Тогда долг на тебя ляжет. Или ты встретишь девушку, а у тебя вроде как жена, да еще и ребенок есть!

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Да и я уже встретил девушку, с которой хотел бы связать жизнь. Правда, слишком поздно понял это, – сказал он с горечью, но до меня не скоро дошел смысл этих слов.                   

Ну и вот мы семь лет вроде как женаты. С ума сойти, как быстро время бежит. Но  я запретила Максу приучать Алиску назвать себя отцом. Для нее он дядя Максим, несмотря на то, что свидетельство о рождении говорит об обратном.

Несколько раз мы даже пробовали перевести наш брак из фиктивного в настоящий, но каждый раз я чувствовала, что недодаю любви Максу, не могу полюбить его так, как он этого заслуживает. И до сих пор надеюсь, что он встретит девушку и полюбит ее всем сердцем, и чувствую вину за то, что испортила ему жизнь. Если можно так сказать. Хотя Алиску он любит до безумия, а она его.

Может, зря я не разрешила быть ее папой? Может, так сейчас было бы гораздо проще? Ведь Алиска выросла и начала спрашивать о своем отце. А я что? Глупые отговорки вылетают из моего рта, заставляя расстраивать собственного ребенка.               

– Тебя отвезти на работу? Мне все равно домой нужно заскочить, – врывается в мои мысли голос Макса. 

Он на безымянном пальце, кстати, всегда обручальное кольцо носит. Ипотеку за семь лет я почти погасила, отчасти благодаря подработкам, отчасти – деньгам Руслана, которые он мне заплатил, а потом еще два месяца после нашей последней встречи на карту переводил, а вот с Максом мы так и не развелись. Правда, теперь уже этот брак для него важен.

У него перспективы  в органах были, и он попросил, если можно, повременить с бумагами, так как развод в его личном деле нежелателен.  Конечно же, я не могла ему отказать. Причин вообще не было. 

– Да, если тебе не трудно. Потому что на улице такой кошмар. Нужно маме позвонить, чтобы не шла за Алиской. Забросим ее в школу по дороге.   

– Отлично, тогда собирайся.            

Я киваю. Убираю со стола посуду, быстро мою ее и ухожу собираться.         

Сегодня я тщательно выбираю одежду. Подкручиваю локоны, наношу макияж. Не хочу себе признаваться, что делаю это из-за Руслана. Вдруг снова к нам заглянет? При упоминании его сердце вдруг сжимается, а на душе снова неспокойно становится. 

Заглядываю в шкатулку и прикасаюсь к тонкому золотом ободку. Я его носила, только когда беременна Алиской была. Почему-то для меня важно было подчеркнуть тот факт, что я замужем. Что не залетела, не осталась одна, а именно замужем. Стыдно было до жути на самом деле, что так все произошло. 

И вот теперь, убедившись, что Макс не видит, засовываю обручалку в кармашек сумки. Так, на всякий случай. Надевать  кольцо перед ним не хочу, потому что это как давать надежду на что-то. Он ведь знает, что я редко его беру. Разве что на мероприятия в школе и когда Алиска в сад ходила. 

Я  проверяю, все ли книги положила в портфель дочь, застегиваю пуговки на ее теплой курточке, и мы всей четой Самойловых, а сейчас я именно Самойлова, как и моя дочь, выходим во двор.       

Вот такая у нас странная семья.