Глава 11

Дальше все происходило слишком быстро. Мой мозг лишь успевал фиксировать события. Толпа ринулась в сторону гнома. В моей голове Шшилка радостно шипела:

Шмерть лышому!

Не будь все так серьезно, слова Шшилки вызвали бы у меня улыбку. Только сейчас точно было не до шуток. Впору было кидаться и спасать лысого. В качестве опекуна этот ворчливый коротышка мне вполне бы подошел. Вон как заботился о парнишке-полукровке.

Даже сейчас гном постарался обезопасить Вэра, крикнув ему:

– Не вмешивайся, я сам!

Мне, как и парню, было непонятно, каким образом хоть и довольно коренастый, но низкорослый и уже явно немолодой мужичок справится с целой толпой разномастных верзил, желающих его смерти.

Ответ на этот вопрос оказался прост. Безобидный с виду гном, оказывается, все время был вооружен. Просто он не демонстрировал, в отличие от других, свое необычное смертоносное оружие.

А сейчас практически из ниоткуда в руке коротышки появился довольно внушительный меч. Но главным тут был не размер клинка, а его магическая сила. Никто не успел и опомниться, как гном легкими быстрыми выпадами сразил наповал первых двух смельчаков. Один из них, тот, что был просто человеком, тут же рухнул замертво, а второй прямо у нас на глазах перекинулся в волка и, заскулив, начал изворачиваться, как уж на сковородке. Сходство с извивающейся змеей добавляла одна особенная деталь: от тела волка к острию меча тянулась голубая нить-полоса. О том, что это магическая сила оборотня, которую меч вытягивал из своей жертвы, я догадалась и без подсказки.

Правда, и подсказывать-то было некому, походу, и Шшилка моя потеряла дар речи, увидев действие меча гнома.

– Кто следующий? – зло прохрипел Ласт, размахивая магическим оружием.

Толпа повторно хлынула, только теперь в противоположном направлении от гнома.

А так как ко мне также было опасно приближаться, пыла у женишков поубавилось. Желающих повторить опыт того кандидата в мужья, который все еще лежал без сознания у стола гнома, не нашлось. Хотя нет, первым же несостоявшимся мужем был орк, но и он все еще пребывал в отключке.

Ситуация получилась странная. С одной стороны – я с магической защитой, с другой – лысый гном с магическим мечом. Толпа, разделившись на две половины и оставляя между мной и гномом свободный проход, переглядывалась. Мужики решали, кто из нас опасней.

Гном за себя точно не переживал, к нему и раньше редко кто рискнул бы приблизиться, боясь нарваться на грубое слово и злой взгляд, а теперь и подавно все будут обходить стороной. Меч лысого все никак не мог насытиться, оборотень лежал почти мертвый, снова приняв облик человека, только теперь постаревшего лет на пятьдесят. Магическая ниточка становилась все тоньше и тоньше, пока не стала совсем прозрачной, Ласт отвел клинок в сторону, разорвав связь меча и оборотня, и крикнул кому-то в сторону, явно зная к кому обращался:

– Заберите своего сородича, его еще можно спасти. Правда, зверем он уже вряд ли обернется когда-нибудь.

Двое рослых мужиков, явно тоже оборотни, быстро выделились из кучки, что стояла справа от меня, и, подняв почти бездыханное тело собрата, поспешили удалиться.

Постепенно кучки женихов редели, народ начал рассаживаться по своим местам за столами. А значит, я могла вздохнуть спокойно. Обрадованная этим, решила завершить начатое.

– Гном Ласт, – произнесла я.

Хотела громко сказать, но от пережитого страха голос дрогнул, горло засаднило, и я поперхнулась воздухом. Откашлявшись и глотнув эля из первой попавшейся кружки, которую взяла с подноса на стойке, собралась и повторила уже довольно громко:

– Гном Ласт, отрекшийся от рода своего, я, Катарэна Эльгаус Дранфорт, принимаю ваше покровительство и вашу защиту.

Я думала, что не столь важно, что фразы будут произнесены в обратном порядке, главное, чтобы мы их сказали. Но только рано обрадовалась, оказалось, не все так просто.

Гном заартачился.

– Катарэна Эльгаус Дранфорт! – так же громко ответил гном, сел на свое излюбленное место, положив меч на стол.

Клинок меча отсвечивал голубым, притягивая взгляды.

В зале таверны воцарилась тишина, все ждали следующих слов лысого коротышки. А гном тем временем отхлебнул своего пойла из кружки и вместо ожидаемой ритуальной фразы вдруг спросил:

– А мне оно надо?

Первой ему ответила не я, а Шшилка. Правда, он ее не услышал, зато я чуть не оглохла, когда у бабки-ведьмы прорезался голос. Змеюка заорала:

Шо?! Забрать меш и убить лышого!

Я, конечно, разозлилась на гнома, но не была столь кровожадной, как змеюка. На его месте задалась бы тем же вопросом, зачем ему бабенка на выданье с проблемами? Ему без моих заморочек жилось хорошо, а тут вон аж меч пришлось обнажить. Меч, о существовании которого он явно не хотел никому сообщать. Да к тому же у этого лысого гнома какие-то свои счеты с моей бабушкой-змеюкой. Он даже имя ее знает и, судя по его реакции на вопрос Вэра, кто такая Шшилка, не очень высокого мнения о ней!

Пока просчитывала варианты, что я могу предложить гному за его покровительство, женишки снова оживились, и самые ушлые начали предлагать гному свою цену, лишь бы он не соглашался стать моим опекуном-покровителем:

– Ласт, сто золотых!

– Двести!

– Ласт, у меня билет есть на ближайший рейс в Миры Варстаны! Он дороже двух сотен!

– Забирай мой дом, он первый от базара.

– Ласт, у меня сестра в девках засиделась, отдам тебе ее, детишек тебе нарожает!

– Гном, да зачем тебе его старая кривая сеструха, даю за Кэт две коровы и теленка, вырастет – будет бык-производитель!

Тут кто-то крикнул, не из женихов:

– Лысый, ты подумай хорошенько, за одну телку дают двух и молодого телка в придачу! Соглашайся, чего тут думать!

Этим умником-шутником, назвавшим меня телкой, был один из постоянных посетителей. Сапожник Ирвин, жил на нашей же улице, через два дома от таверны, и каждый день приходил ужинать к нам.

Мы с Шшилкой одновременно мысленно записали его в черный список.

Ну ты получишь еще за телку!

Как обычно, вариант мести моей бабки-змеюки был более кровожадным:

Я тебя укушу! И ты шдохнешь!

Мой же способ наказания был банальнее, но, думаю, эффективнее:

Нет, я лучше слабительного тебе в эль подсыплю, через недельку, когда все устаканится и все забудут о случившемся.

Всеобщий смех, начавшийся после слов Ирвина, резко оборвался спустя пару мгновений, после того как на пороге таверны появилась Эльза. Гномиха так и не справилась с забаррикадированной табуретом дверью с кухни, но зато нашла другой выход, точнее, вход.

Влетев через главную дверь в зал таверны, она застыла в широком дверном проеме, оценила обстановку и, найдя взглядом стол гнома, уже направилась к нему. Еще не сделав и шагу, она громко сказала, привлекая всеобщее внимание:

– Эль и не эль! Пожизненно за счет заведения!

После ее слов воцарилось гробовое молчание.

Все посетители уставились на дверной проем, откуда раздался голос гномихи. Маленькая женщина, уперев руки в бока, воодушевленная таким воздействием на толпу, не сразу поняла, что стало причиной гробовой тишины. И, поэтому набрав побольше воздуха в легкие, уже начала говорить.

– Катарэна Эльгаус…

Я не совсем поняла, хотела она произнести ритуальную фразу вместо мужа или просто решила озвучить гному условия сделки, но гномиха не договорила. Сверху над ее головой прозвучало тихое, но четкое:

– Кх-кх…

Как будто кто-то кашлянул в кулак или привлекал внимание к своей персоне, перед тем как что-то сказать.

Чувствуя неладное, Эльза прервала свою речь и, не двигаясь с места, медленно закинула голову назад, чтобы увидеть того, кто был у нее за спиной.

– Господин дракон, – прошептала гномиха и быстренько отошла в сторонку, пропуская в таверну нового посетителя.

Увидев его, я мысленно взмолилась:

Боги Яаннелесва, только его тут не хватала! Еще один кандидат пожаловал?

И ведь я оказалась права, пришел очередной кандидат.

Да вот только не в женихи…

В таверну «У малышки Кэт» пожаловал тот, кого тут точно не ждали. По крайней мере, сегодня. Не далее как несколько часов назад мы простились, и я точно помнила, что в гости так скоро он ко мне не собрался.

Он же при прощании сказал «на днях». Видно, дел у начальника безопасности аэропорта мало, вот он и шастает по тавернам.

Шшилка тут же нашла причину, по которой он пришел.

– Мошет, дракон кушать хошеть?

– Ага, оголодал, несчастный, то-то вон скулы торчат, да и сам худой!

Змеюка тут же меня поправила:

– Шилистый!

– Вот уж точно не жилистый, а шилистый, потому что шило у него в одном месте, чего ему дома не сидится?

– Кэт, а мошет, покашать брашлет? И вше дела!

– Нет! Ты забыла или совсем из ума выжила, мне же нельзя девственность терять! А этот своего не упустит, точно захочет поиграть в «трашни дракона». И вообще, скажи мне, твой яд точно стер у него память, он же не помнит о том, что я была у него дома вчера?

– Не толшен помнить! – отозвалась Шшилка и умолкла.

Змеюка замолчала, потому что заговорил сам дракон.

– Кто посмел использовать магическое оружие?

Голос Железного дракона был твердым, как и его взгляд. Посетители таверны тихо перешептывались, и все косились в сторону гнома. А лысый коротышка и не собирался скрываться. Меч так и лежал на столе по правую руку.

– Добрый вечер, уважаемый Дарстэн Ард Металлиус, – привлек к себе внимание дракона гном, – это мне пришлось использовать оружие, но чисто в целях самообороны. Думаю, что свидетели найдутся.

Следом за драконом в таверну вошли двое мужчин в форме сотрудников безопасности Врат Яаннелесва. Они по знаку руки Дарстэна, не говоря ни слова, подошли и подняли труп того, кто пал первой жертвой магического меча. Тут все умолкли, так как Дарстэн был вправе решать, превысил гном пределы самообороны или нет.

Когда двое в форме проносили труп мимо дракона, он лишь краем глаза взглянул на тело. Мне показалось, что его больше заинтересовало оружие, нежели жертва. Подойдя к столу гнома, Дарстэн протянул руку.

– Гном Ласт, отрекшийся от рода своего, позволь взглянуть на твой меч.

– Господин Дарстэн, боюсь, этот меч может навредить вам – ответил гном, но все же, взяв за рукоять, поднял магический клинок со стола.

– Поверь мне, я умею обращаться с оружием. Даже с таким. – Дарстэн принял из рук гнома меч.

Дракон не прикасался к лезвию, уверенно держал меч за рукоять и любовался клинком. Лезвие снова засветилось.

Шшилка в моей голове тут же прокомментировала это:

Шует магию! Шильную магию!

А тем временем дракон продолжил допрос.

– Я не буду струшивать, откуда, Ласт, у тебя этот меч, хотя мне это и интересно. Но тут слишком много ушей, а ты вправе хранить эту тайну. Но ты же знаешь, что на Вратах Яаннелесва запрещено использовать любое магическое оружие. А этот меч именуется «Убийца ведьм»! Само название говорит за себя.

Когда Дарстэн произнес имя меча, Шшилка в моей голове прошипела:

Ш-ш-ш убить лышого, уништошить меш!

– Ну у него есть и другое название, и потом, он всего лишь копия Меча Моры. Вот оригинал способен убить любое магическое существо и даже причинит вред богу в человеческом теле, а этот клинок лишь любит пожрать чужую магию, – неуважительно высказался гном об оружии, которое спасло ему жизнь пару минут назад, – и, по-хорошему, его бы лучше убрать в ножны, господин начальник безопасности. Вы вернете его мне?

Вот тут даже гном не был уверен, что получит меч обратно.

Дарстэн профессионально крутанул мечом, описав круг перед собой, перекинул оружие из одной руки в другую, а потом протянул гному. Но самого лезвия не касался ни дракон, ни гном. Получив назад свое оружие, гном убрал его в ножны, и меч стал невидимым.

– Так зачем ты, хранитель меча, использовал его? – спросил Дарстэн, садясь за стол напротив гнома.

Вэрстен тут же сдвинулся вплотную к стенке, чтобы освободить дракону место. Гном же не раболепствовал перед драконом. Он отпил из своей кружки и громко крикнул:

– Эй, хозяйка, принеси нам еще эля!

Было желание отправить к столу гнома мальчишку-разносчика, но что-то заставило меня саму взять поднос и поставить на него кружки. Одна уже была наполнена элем, именно из нее я сделала пару глотков, когда прочищала горло, а вторую тут же наполнила гномиха Эльза. Откуда она оказалась за барной стойкой и когда успела прошмыгнуть мимо меня, я так и не поняла. Но вот уже на подносе стоят три кружки, в одной обычный эль, во второй разбавленный водой (такой обычно пьет Вэр), а третья была наполнена прозрачным как слеза «не элем», который всегда пил гном.

Посетители таверны начали потихоньку расходиться. По большей части спешили уйти те, кто еще недавно набивался мне в женихи. Никто не хотел стать козлом отпущения. Те же, кто не участвовал в массовом сватовстве, делали вид, что едят и пьют. И им якобы нет дела до разговора дракона и гнома. Посыпались заказы, мальчишка-разносчик закрутился как юла, бегая от стойки к столам с заставленным кружками подносом.

А я пошла к столу гнома. Шшилка навострила ушки, и мы еще не подошли, а уже услышали, как гном обрисовал ситуацию.

– Да вот, господин начальник, госпожа Катарэна осталась без опекуна и хотела предложить мне эту честь. А тут, как видите, нашлись те, кто захотел решить этот вопрос по-своему. В целях самообороны я и обнажил меч. А он так давно был в ножнах, что я и сам не успел понять, как это случилось, но те двое уже лежали на полу. Человеку не повезло, он умер сразу, а вот магию оборотня меч вытягивал долго.

– Так, стало быть, ты защищал госпожу Катарэну? – уточнил дракон.

К этому моменту я уже подошла к ним и сама услышала вопрос Дарстэна.

– Вы, наверное, слышали, что произошло в империи Йирукрема? И как начальник безопасности аэропорта, уверен, вы уже знаете, что брат нового императора спешно покинул Врата Яаннелесва? – задал встречный вопрос гном.

Услышав эти новости, я поняла из-за чего весь сыр-бор:

– Шшилка, так что же получается, брат ушастого, отец моей племянницы Алины, захватил власть и стал императором Йирукрема?

– Ага, а бртеш его шбешал, оштавив тебя тут одну!

Слова Шшилки подтвердил гном.

– Таким образом госпожа Катарэна Эльгаус Дранфорт осталась одна. А вы знаете наши законы, женщина должна быть либо замужем, либо иметь опекуна-покровителя, – гном довольно улыбнулся и добавил: – И вот Кэт выбрала меня!

Улыбка гнома не обрадовала дракона, как, впрочем, и его слова. Став темнее тучи, Железный дракон поинтересовался:

– Ласт, ты предложил ей покровительство? Вы завершили ритуал?

– Я не успел еще, понимаете, господин начальник, это же такая ответственность, – начал тянуть Ласт.

А дракон вдруг почему-то усмехнулся.

– Значит, я пришел вовремя, – остановил он объяснения лысого, – а иначе мне пришлось бы убить тебя, гном Ласт.