Глава 12

– Хвост Двухглавого змея мне под зад! Да что сегодня за день?! Почему все хотят моей смерти? – выругался гном.

– Про других сказать не могу, – снова усмехнулся дракон, – а у меня бы не было выбора.

В подтверждение своих слов он достал из кармана небольшую тубу, в таких в этом мире хранили важные документы, открыл ее. Затем легко извлек из нее содержимое, развернул пергаментный лист и протянул гному. А тот почему-то заинтересовался больше не текстом документа, а подписями и печатями.

– Мать моя гномиха! Это что, правда эльфийская кровь?! Они же… – Гном не нашел подходящего сравнения, чтобы выразить свою мысль прилично. – Эти ушастые снобы, они…

Мысль его закончил дракон.

– За каплю свой голубой крови убьют любого. Но этот документ Элеммакил подписал добровольно, так что два свидетеля передачи прав остались живы.

– Значит, все же это эльфийская кровь, – выдохнул Ласт и потянулся рукой к поясу, на котором невидимый для всех в магических ножнах хранился сейчас клинок с именем «Убийца ведьм», – позвольте, господин дракон, я дам мечу попробовать кровь. Она хоть и не голубая, как оказалось на самом деле, но…

– Не позволю, – резко ответил дракон и протянул руку, чтобы гном вернул документ, – не забывайся, Ласт.

Гном нехотя отдал пергамент.

– Да, конечно, господин начальник безопасности.

Застыв как статуя, я стояла возле стола этой троицы (Железный дракон, лысый гном и парнишка полукровка-дракон, хотя третий сейчас пытался слиться со стеной, но так же внимательно слушал гнома и дракона) и все время диалога молчала, боясь упустить что-то важное. Документ, который так удивил гнома, вернулся в тубу, а потом и в карман дракона.

– Так вы объявите, зачем сюда пришли? – спросил гном.

– Чтобы тебе не пришлось снова использовать меч, да, – ответил ему дракон.

Затем, не вставая со своего места, он громко, чтобы услышали все, кто присутствовал в зале таверны, а также на кухне, произнес: – Я, Дарстэн Ард Металлиус, уже являюсь покровителем Катарэны Дранфорт. Если есть желающие оспорить это, обращайтесь, обсудим.

Услышав слова дракона, я уронила поднос и все три кружки. Конечно же, глиняная посуда разбилась вдребезги, а ее содержимое брызгами разлетелось в разные стороны. Не попасть под этот дождь эля и не эля из сидящих за ближайшим столом смог только Вэрстен. А вот дракону досталось прямо норм, как, впрочем, и гному.

– Дура девка! – выругался гном, обтирая лицо и стряхивая остатки напитков с руки – Чтоб тебе пусто было! Убить тебя мало!

Но тут воцарилась гробовая тишина, и я даже расслышала, как на кухне кто-то уронил что-то. Гном это тоже расслышал и осмотрелся. На дракона он перевел взгляд в последнюю очередь и понял свой косяк. Рука его машинально потянулась к мечу, готовясь принять бой.

Лицо дракона потемнело. В прямом смысле человеческие черты лица начали сглаживаться, и уже прорисовывались чешуйки. Зрачки стали вертикальными.

Забыв о причинах, по которым я уронила поднос и окатила господ их же напитками, мысленно взмолилась:

Господи, только не это!

Его дракон огромный, он же разворотит мне всю таверну!

Зато Шшилка радовалась:

Шмерть лышему! Шпали его, дракоша! Шпали и Лашта, и меш его!

– Господин Дарстэн, – привлекла я внимание дракона к себе, подав голос.

Да, я почему-то решила спасти гнома. Просто из чувства противоречия змеюке.

– Господин дракон, простите, а можно мне посмотреть документ? – протянула руку.

Теперь гнев Железного дракона был направлен на меня.

– Ты, что не доверяешь своему опекуну?

– Ушастому? Конечно, если это правда и этот гад просто смылся с Врат Яаннелесва, не сказав ни слова, значит, я права, что не доверяла ему или кому-то еще!

– Катарэна, ты… – прорычал дракон

– Господин начальник, – уже гном спасал меня, отвлекая внимание разгневанного дракона, – девочка просто растерялась. Тут только что ее чуть не разорвала толпа женихов, вот малышка Кэт и боится.

Упоминание о женихах точно было лишним, потому что дракон реально начал переходить в свою магическую ипостась.

– Где эти смертники? – развернулся Дарстэн и посмотрел в зал, ища взглядом уже нечеловеческих глаз жертву.

Пальцы на правой руке уже начали превращаться в когти.

В моей голове заорала Шшилка.

– Оштанови его! Я ше забыла! От дракона с хвоштом и крыльями я не шмогу шкрыть браслет! Моей магии на это не хватит!

И снова последнюю фразу она произнесла без единой шипящей. Вот только задуматься об этом мне было некогда. Я задавалась другими вопросами:

– И как я его остановлю? Скажу «фу, нельзя, превращаться в дракона!»? Он дракон, а не ручная собачка!

И тут Шшилка меня огорошила:

– Он твой рушной дракон! На тебе его брашлет, он пошлушаетшя тебя.

– Ага, если бы все было так просто, то…

Но Шшилка перебила меня.

– Прикаши! Вели штать шеловеком!

Дракон все явственнее проявлялся в Дарстэне, народ повалил из таверны, в дверях образовалась толчея, кто-то что-то кричал. Я же не могла отвести взгляда от дракона, а точнее, от его глаз. В этот момент он смотрел на меня, и мне почему-то не было страшно.

От гипнотизирующего взгляда Железного меня отвлек голос Шшилки. Змеюка скомандовала:

– Прикаши!

Я не смотрела на свою руку, но почувствовала изменения, как будто кто-то невидимый подвернул длинный рукав и оголил на мгновение мое запястье, давая силе браслета подействовать.

– Стань обратно человеком! – успела сказать, прежде чем увидала боковым зрением магический меч в руке гнома.

Какая сила управляла моим телом в эти доли секунды, я не знаю, но сдуру бросилась наперерез, выставляя руку вперед с криком:

– Нет!

Магический меч не отрубил мою кисть. Наверное…

Но что-то точно случилось.

Правда, что именно, я не знала, так как отрубилась, почувствовав адскую боль где-то внутри, не в руке в том месте, куда пришелся удар меча, а в районе сердца или легких, в общем, где-то в груди.

Третий раз за этот день теряя сознание, я обратилась к всевидящим и всезнающим, даже не надеясь получить ответа.

Боги Яаннелесва, да когда же кончится этот день?!

 По какой-то неведомой мне причине я все же получила ответ. Правда, опять-таки в форме встречного вопроса, но все же.

– А тебе как посчитать, по минутам или…

В моем обморочном сне со мной разговаривала богиня.

Вот не знаю, почему и как, но я знала, что это именно богиня. Такая прямо, с Олимпа, именно такими я и представляла себе богинь. Красивучая до жути, блондинка с фигурой фотомодели и белой улыбкой голливудской кинозвезды. Образ жительницы античного пантеона дополняло платье в греческом стиле с одной лямкой и длинным шлейфом.

Тут мне стало интересно, почему при переходе в этот мир мне досталось тело Кэт, а не вот такой красотки.

– Хочешь поменять тело? – тут же спросила божественная блондинка. – Проходи, присаживайся.

Она пригласила меня в беседку, внутри которой по кругу располагались широкие низкие диванчики с множеством подушек разного размера, а посередине стоял низкий столик, на котором красовался большой поднос, усыпанный фруктами.

За пределами беседки были облака и ничего более.

Я приняла приглашение и прошла внутрь. Устроившись на одном из диванчиков, приготовилась к тому, что сейчас эта незнакомка мне все расскажет и объяснит. Как будто читая мои мысли, правильнее будет сказать, продолжая их читать, так как про тело я свой вопрос не озвучивала вслух, блондинка представилась:

– Я Атсева, богиня любви и плодородия миров Яаннелесва, точнее, пока только одного из миров Яаннелесва, а именно Ялмеза, но могу быть в любом из них, главное – не превышать власть, а то может влететь от старших. Но Врата Ялмеза не имеют своих отдельных богов, так что мы тут полноправные боги.

Говоря «мы», Атсева точно имела в виду кого-то, кого я должна была знать. Пришлось ей сразу признаться.

– Если честно, за полгода проживания в этом мире боги меня как-то не сильно волновали, и поэтому я всегда обращалась к ним, – тут я увидела усмешку на лице богини и исправилась, – ну то есть к вам лишь в обобщенной форме. Вот уж не думала, что буду говорить в реальности с одной из божественных особ.

Мы расположились на диванчиках друг напротив друга. Богиня соблюдала каноны и даже возлежала на диванчике, как будто позировала для художника. Я же, не церемонясь, приняла почти такую же позу, но поняла, что мне так неудобно и просто села, откинувшись на горку подушек.

– К слову о твоем теле, – снова вспомнила богиня или прочитала мысли, мне уже было неважно.

– А что с ним?

– Я могу поменять тебе его. Сейчас это уже можно сделать, вопрос непринципиальный. Это при переходе нужно было тело с магическим потенциалом. У Кэт он хоть и был минимальным, но и его хватило, как видишь.

– И что, можно просто выбрать любое тело? – задалась я вопросом.

– Любое – отмахнулась богиня и, взяв со стола какой-то диковинный фрукт, начала его чистить.

– Вообще любое? – переспросила я.

– Я же богиня, я все могу!

В ее голосе послышались обиженные нотки, но она попыталась их скрыть и надкусила спелую сочную мякоть фиолетового фрукта.

Мне захотелось взять богиню на понт. Сделала вид, что призадумалась, подцепила такой же фрукт с подноса и так же начала его чистить. И вот когда фрукт, похожий по форме на киви, по цвету на баклажан, по запаху на спелую клубнику с пломбиром, был очищен наполовину, я посмотрела на богиню и заявила:

– Ок, хочу твое!

Небожительница аж поперхнулась и слишком сильно сжала пальцы. В итоге я наблюдала, как спелая мякоть фиолетового цвета украсила ее пальчики и сладкий сок брызнул в разные стороны.

– Ну ты не наглей, Катерина! Мое тело – это тебе не любое!

Вот тут уже богиня не скрыла свое настроение и даже гнев. А мне стало смешно. Мысленно я даже представила себе, как у всех, в том числе и у Дарстэна, отвиснет челюсть, окажись я сейчас перед ними в теле Атсевы. Дракон сожрет свой хвост, он ведь теперь мой опекун, а стало быть, ему можно будет только смотреть и облизываться. По законам Яаннелесва между опекуном и подопечной не может быть близких отношений, кроме как отеческой заботы и дочернего послушания.

Да, это было бы весело.

Но реакция богини меня огорчила, не понимают небожители человеческого юмора. Отложив фрукт, который так и не рискнула попробовать, сдерживая смех, я поспешила успокоить богиню.

– Да пошутила я. Там и за такую Кэт вон какие разборки устроили, помимо тех, что в таверне бучу подняли, у меня там еще два жениха дракона и… – Тут я чуть не проболталась про Железного, но вовремя остановилась. – И вообще, точно ведь есть какой-то подвох с этими заменами тел. Почему я здесь? Что там случилось?

Уже задав вопросы, я посмотрела на свою руку – на запястье не было драконьего брачного браслета. Тут даже стало обидно, вроде как не украшения лишилась, а…

Тьфу ты, ну не об истинном же я подумала…

Выкинула эту мысль из головы. Но не удержалась и проверила, ощупав собственное запястье. Зрение меня не обмануло, драконьего браслета не было. Также я не ощущала присутствия бабки-змеюки, ее не было ни на руке, ни в голове. Последнее было так непривычно, что даже пугало.

– Что с Шшилкой?

– С ведьмой? Да неважно, – снова отмахнулась богиня, – так какое тело ты хотела? Можешь выбрать и тело, и мир, куда тебя отправить. Хочешь вернуться в свой родной? Могу вернуть тебя в тот самый момент, прямо в кресло самолета. И ты наконец-то получишь свой отпуск на берегу моря.

– На берегу океана! – поправила я богиню. – Мы летели на Кубу, а там океан!

– Да какая разница. Так что, решила, в твое старое тело тебя вернуть или могу в какую-нибудь знаменитость, у вас там много таких, кто и покрасивее меня будет, – расщедрилась Атсева, но тут же исправилась, – хотя нет, красивее меня нет. Но есть из чего выбрать.

Предложение новоявленной богини было слишком щедрым и вызывало недоверие.

С чего это вдруг богиня вообще появилась? Почему предлагает вернуться домой? Что там случилось в таверне? Что с Шшилкой и моим браслетом? Пусть и недолго, всего полдня, но он был моим.

 Столько вопросов было у меня в голове, а богиню, которая без зазрения совести слышала и слушала мои мысли, заинтересовал только последний.

– Это ты сейчас о ком? О браслете или драконе?