Глава 15

Резко открыв глаза, я повторила за Шшилкой.

– Господин опекун?!

Ну конечно, как я могла забыть про этот дурацкий договор о передаче прав опеки надо мной. Элеммакил как-то заставил Железного дракона подписать этот документ. Но как? Что такого эльф мог пообещать дракону? Начальнику безопасности аэропорта «Дракониш Айрлайнс» не нужна моя таверна.

Тогда что же ему от меня надо?

Я пыталась это понять, всматриваясь в его глаза. Но они снова стали обыкновенными человеческими и не выражали никаких эмоций, разве что раздражение.

– Да, Шила. Я уже несу ее.

Попытка избежать возможности повторно оказаться в его, а точнее, на его руках, опять-таки провалилась.

– Я сама, – пискнула и хотела откатиться в сторону, чтобы стать недосягаемой для рук дракона.

Но он оказался быстрее, и я лишь помогла ему. И вот, практически укутанная в шелковое покрывало, я снова на руках у дракона.

– Кэт, обними меня руками за шею, – приказал он.

Отрицательно качнув головой, я оставила руки там, где они были. То бишь под своим подбородком. Даже будучи у него на руках, я тянула покрывала как можно выше. Что в данной ситуации, должна признать, было плохим решением. Ну точно не лучшим из возможных. Ткань натянулась и практически сдавала меня с потрохами, возбуждение в области моих вторых больше, чем девяносто, скрыть не удалось.

Дракон раздраженно повторил:

– Катарэна, да отпусти ты это гребаное покрывало. Я твой опекун, а не сопливый мальчишка, пускающий слюни при виде полуголой девицы, – рявкнул и тряхнул меня.

Взвизгнув, я подлетела в воздухе, и в целях самосохранения мои руки сами собой оказались на его шее в крепком захвате.

– Вы не уроните меня? – пролепетала я.

Все же он хоть и не худой, а жилистый (как мне несколько раз доказывала Шшилка), но я-то точно не Дюймовочка. Поэтому вопрос вырвался сам собой. Меня и в моем настоящем теле редко кто носил на руках, а в теле Кэт так вообще…

Стоп!

Получается, что этот дракон и таскает меня уже который день.

Его слова подтвердили, что он тоже об этом подумал.

– До этого ни разу не уронил, откуда сейчас сомнения появились?

Ответить мне не дала Шшилка.

– Вода стынет, – напомнила она нам.

Точнее, дракону. И он, развернувшись на сто восемьдесят градусов, понес меня в сторону ванной комнаты. Рыжая ведьма ждала нас у открытой двери. Взглянув в ее сторону, я поспешно отвела глаза. На лице помолодевшей бабки-змеюки было слишком много торжества. И пусть в моей голове ее сейчас не было, но я могла дать руку на отсечение, что знаю, о чем она сейчас думает:

Што брошлета нет, а ты втюрилашь. Шовшем девка шдурела. А ну прекрати, а то укушу, и шдохнеш! Или и вправду шахотела поиграть в игру «трашни дракона»?

Посмотреть на самого дракона я тоже не решилась, уткнулась носом ему в грудь и считала секунды, молясь, чтобы он поскорее донес меня до ванны и ушел. Но зря я это сделала, если в прошлые разы, не успела запомнить, как пахнет мой дракон, то в этот раз дорога до ванной показалась мне вечностью. За это время я, кажется, растворилась в сильном, терпком и таком возбуждающем мужском аромате. Это вернуло меня в мой сон…

– Опускайте ее прямо с покрывалом, ничего страшного, я его высушу, пока госпожа примет ванну, – ворвался в мои уже недетские фантазии голос Шшилки.

Я резко открыла глаза и испытала чувство дежавю. С той лишь разницей, что дракон одет, но вот он опустил меня в воду, и ткань покрывала стала полностью прозрачной, выставляя мое нагое тело напоказ для дракона.

Понимала, что должна разжать руки и прикрыться хотя бы частично, но пальцы не слушались, и вообще, вертикальные зрачки дракона заставляли забыть обо всем на свете. Клубы пара, наполнившие ванну, как будто отделяли нас от реальности и…

И снова меня спасла Шшилка. У нее получалось использовать магию, даже будучи в человеческом теле. И, управляя моими руками, ведьма заставила меня сделать то, что я должна была сделать сама. Разжать пальцы и убрать руки с шеи дракона.

– Спасибо, господин опекун. Дальше я сама помогу вашей подопечной. А вы идите, встречайте доктора. Думаю, он вот-вот придет. Вы же послали за ним транспортник?

Дарстэн резко убрал руки, и я окончательно погрузилась в горячую воду. Можно даже сказать, плюхнулась, из-за чего во все стороны полетели брызги. Дракону досталось знатно. Окатила его почти с головы до ног.

Он не стал это как-то комментировать, развернулся и быстрым шагом покинул ванную комнату. Как только он вышел, Шшилка тут же закрыла за ним дверь, прислонилась к стене и тихонечко сползла вниз на пол.

Вид полуживой рыжей окончательно вернул в реальность. Подскочив, я поспешила к ней. Правда, чуть не убилась, вылезая из золотой ванны и запутавшись в мокром покрывале.

Но вот я уже сидела рядышком с ней и уговаривала:

– Шшилочка, родная моя, ты только не умирай.

Мне не нужно было объяснений, что случилось. Она использовала слишком много магии, управлять чужим телом, да еще на расстоянии, а не в прямом контакте с этим телом – это чистой воды самоубийство для такой ведьмы, как Шшилка. Как-то давно она сама рассказала, как действует ее магия. Шшилке нужен контакт, она не эмпат, а практик. Сейчас же получалось, что она полностью израсходовала свой магический резерв и теперь могла умереть. И все из-за меня!

– Шшилочка, скажи, что сделать? – теребила я любимую бабушку-ведьму. – Превратись в змею, тебе лучше станет.

Рыжая смотрела на меня голубыми глазами и улыбалась. А я вблизи успела рассмотреть, сколько у нее веснушек, и чуть ли не плакала. Такая молодая, красивая и умирает из-за меня.

– Ну давай, стань змеей и укуси меня. Ты же обещала, что, если я втюрюсь в дракона… – несла я чушь, утирая слезы, и тут меня осенило: – Точно, стань змеей и укуси, моя кровь тебя вылечит! Шшилка, ну чего ты улыбаешься?! Скажи же что-нибудь!

– Это лучше ты мне скажи, – прошептала она, каждое слово давалось ей с трудом, но Шшилка продолжала улыбаться и через силу выдавливать из себя слова: – Так что было у твоей подружки с боссом, или его коктейльная трубочка так и не…

Глаза ведьмы стали стеклянными и ее речь оборвалась на полуслове.

Впервые с момента, как я пополнила ряды попаданок, чувствовала такую безысходность. Я теряла единственную подругу и не знала, что делать.