Глава 30

ОКСАНА

– Всем привет! – улыбается Звягинцев-младший с экрана Сашиного телефона.

– Привет, Паш.

– Здравствуй, брат.

Произносим с Сашей одновременно.

– Пи-вет, Па-ся! – пищит Ника, активно намахивая обеими ладошками.

Оставив зайца на кресле, подбегает поближе к телефону и, едва не проезжая губками по экрану, посылает дяде воздушный поцелуй.

– Ух-ты! Конфетка, кто это тебя научил быть такой милашкой? – Паша удивленно приподнимает брови.

– Сана.

Детский пальчик указывает в мою сторону. А чтобы не оставалось сомнений, кнопка сокращает между нами расстояние и обнимает за ногу.

Слегка подвисаю, пока глажу ее по голове.

Я научила? Когда успела-то?

А потом вспоминаю утро на кухне и мысленно бью себя по лбу. Точно! Было дело за завтраком, когда Никуся меня поддержала.

– Случайно вышло, – винюсь, шаркая ножкой под мужскими смеющимися взглядами.

А в голове делаю пометку, что маленькая принцесса легко все запоминает, и в будущем надо быть аккуратнее.

Надеюсь, хотя бы про хвост Иветты она забыла?!

К сожалению, скоро узнаю, что нет.

– Как ваше ничего? Нормально устроились? – интересуется Пашка, глядя на всех по очереди.

– Не без приключений, но да, – фырчит Саша.

Припоминаю те самые приключения и тоже кривлю губы, чтобы не засмеяться в голос. А Никуська уже подробно отчитывается:

– Ха-ва-сё, Пася! Мы моёжное ели, га-ля-ли, с го-ки ката-ись, беку сотлели, – перечисляет, смешно кивая на каждое новое действие. И едва я расслабляюсь: «Фух, пронесло! Забыла!», как лапочка добавляет. – А исё у тети хо-стик исички есь, а у котика хостика неть.

– Э-э-э… – глубокомысленно выдает Пашка, зависая на последних вводных племянницы. – Совсем нет хвостика?

– Не-а. Я сот-ела, – тяжело вздыхает Ника и руки в стороны разводит. Мол, как так? Не порядок же, дядя!

Младший Звягинцев вопросительно смотрит на старшего. Но тот и ухом не ведет – явно привык к внештатным ситуациям – и ловко уводит разговор в сторону.

– Не вникай, Пах, позже расскажу. Ты лучше про квартиры ответь. Что там с отоплением? Восстановили?

– Да какое?! – морщит нос младший. – Нет, конечно. И я вам больше скажу. В эти сутки точно ничего сделать не успеют. Они ж двор еще больше распахали. Говорят, второй прорыв нашли.

– Круто, че?!

– И я о том! Кстати, я сейчас дома. Заехал батареи глянуть. У тебя и в своей квартире уже был. Все норм. Ксю, в твою сходить?

– Да, Паш, давай, – соглашаюсь.

Пока Звягинцев-младший отпирает замки, смотрю, как на экране мелькают знакомые стены, шкаф, занавески. Месяца еще на новом месте не прожила, а уже сроднилась с ним душой. Уютно мне там. Всё, как надо.

– Так, смотри. Тут всё в порядке, – Паша поворачивает экран, чтобы я смогла все увидеть по максимуму. Вижу в кадре батарею в комнате, чуть погодя батарею в кухне. – И тут норм.

– За холодильником термометр висит, – вспоминаю. – Что показывает?

– Одиннадцать градусов.

– Завтра явно будет меньше, – подает голос Саша.

– Согласен. Ночью заморозки обещают.

Братья переглядываются.

– Ну, до нуля за сутки точно не упадет, – успокаивает старший. И явно не родственника, а меня. – Если что, строительные магазины рядом. Обогреватель купить и привезти не проблема.

– Верно.

Мужчины друг другу кивают, а я не выдерживаю:

– Паш, я деньги переведу сразу. Сколько скажешь.

В ответ получаю два укоризненных взгляда.

– Ксюха!

– Оксана!

– Сана, я писять хосю, – удачно отвлекает меня кнопка.

– Давай ручку, зайка, и пойдем скорее, – ставлю интересы ребенка на первое место, а Паше просто кричу «спасибо» и «пока».

Почему, собственно, нет?

Хотят мужчины решать их мужские дела по-мужски, так это ж прекрасно! Пусть решают. Я с большой радостью отойду в сторону и побуду обычной слабой женщиной. Хоть почувствую, как это бывает.

***

Ко времени прихода гостей мы с Никой почти заканчиваем заниматься овощами. Она намывает их в тазу и отдает мне, я режу и раскладываю красиво на тарелку. То и дело хитрюшка предлагает «подозрительные кусочки» продегустировать. Угощает и себя, и меня, и Сашу.

Я посмеиваюсь и послушно открываю рот.

Звягинцев ухмыляется и тоже не спорит. Ест. Между делом интересуется, чем помочь, и без вопросов шинкует сыр, подает мне специи и масло, а после открывает банки с маслинами и оливками.

Гости приходят с небольшим опозданием. Как по мне, не критично. Как раз остаются последние штрихи – разложить вилки и салфетки. У Валентина в руках большой серебряный поднос с мясом. Аромат сногсшибательный. У Иветты в руках пакет. Предполагаю, что с банными принадлежностями.

Окидываю ее беглым взглядом.

В этот раз девушка одета вполне прилично. Под шубой самый обычный велюровый спортивный костюм и футболка. Все стратегически важные места прикрыты.

Здороваемся.

– Как там наша банька? – басовито уточняет Осин, хлопнув в ладоши и их растерев. – Сань, помощь какая нужна?

– Нет. Уже все сделал. Через полчаса будет готова, – определяется со временем Звягинцев.

– Отлично. Обожаю париться с веничком, – подключается к разговору Ива. Присев на корточки перед Никой, она протягивает малышке небольшую, но забавную игрушку-антистресс. – Смотри, лапочка, это Суслик. Он хочет с тобой дружить. Согласна?

Девочка некоторое время раздумывает, но потом все-таки кивает и протягивает руки. Я эту ее особенность еще в первый день заметила: молчать и присматриваться, делая выводы – нравится ей человек или нет, а уж потом или разговаривать, или игнорировать.

Здесь получается комбо.

– Прошу за стол, – приглашает всех хозяин дома.

Рассаживаемся. Накладываем еду в тарелки. У Вероники свое меню – пюре и куриные тефтельки, но она тоже сидит с нами. Разговаривает мало, только со мной и отцом, на новых людей смотрит внимательно, но, когда мы соединяем бокалы за знакомство, свой стаканчик тоже поднимает.

– Шашлык изумительно вкусный. У вас, Валентин, несомненный талант, – отдаю должное мастерству Осина немногим позже.

– О-о-о, я обожаю мясо, Оксана, – улыбается тот. – Как готовить, так и есть. Но последнее, особенно. Хотя это ж и так по мне заметно.

Довольно похлопывает себя по животу.

– Ой, не говори неправды, Вал! Ничего у тебя лишнего на поясе нет. Всё идеально, – журчит мелодичным смехом Ива.

Прячу улыбку за стаканом с соком и невольно переглядываюсь с Сашей. Он, в отличие от Валентина, Милорадовой уделяет совсем немного внимания. Зато открыто и много смотрит на меня.

Соврать, что мне это безразлично?

Вот уж не буду.

Приятно. Очень.

В крови волшебные пузырьки лопаются.

– Оксан, ты не передумала мыться первой с Никой? – обращается он ко мне. – Если да, то сейчас самое время, и не сильно жарко.

– Хорошо, Саш, – согласно киваю и поворачиваюсь к малышке. – Конфетка, ты как? Со мной идти согласна?

– Да, Сана!

– Отлично. Тогда берем воду, вдруг пить захотим, и вперед, – протягиваю к ней руки.

Чуть раньше мы с Сашей проговаривали разные варианты. Он хотел помыть дочку сам, чтобы не напрягать меня. А после уже вдвоем нормально попариться с вениками. Даже экскурсию мне устроил. Но все же я остановилась на том, что с Вероникой пойду вперед.

Баня для меня, не просто городского, а чисто квартирного жителя, явление новое само по себе. Непонятно еще, как организм на сильный жар отреагирует, лучше начать с малого. А Нике в любом случае высокая температура противопоказана. Маленькая она совсем. А еще я как-то стесняюсь перед Сашей рассекать в купальнике.

– А мы разве не парами мыться будем? – уточняет немного разочарованно Иветта.

Получает ответ, что можно, как угодно, воды много, дров тоже, а веники запарены на всех, и снова веселеет.

– А знаете, девочки, пожалуй, я с вами прогуляюсь, – легко «переобувается» она и дальше весело щебечет. – Устроим девичник! Если что, Ксюш, я тебе даже с Никой помогу.