Глава 16. Даша

Я думала всю ночь. Понимала, что неплохо бы забыться сном, хотя бы потому, что сон здорово отвлекает от насущных проблем, но не выходило, проклятые мысли было не выбросить из головы.

Минут через тридцать после того, как я легла раздались тихие шаги и шелест одеяла — Сенька шёл. Я сделала вид, что сплю, пусть Сенька сохраняет толики своей независимости. Он лёг, запыхтел старательно затаскивая на кровать длинное одеяло, а моё сердце снова стиснуло болью.

То, во что не верилось днём, ночью обретало вес. Ну, не сошёл же с ума Булатов на самом деле? В это мне не верилось. Если такая, на первый взгляд бредовая мысль пришла ему в голову, значит у него были на то основания.

Я хорошо его знала. Он был на редкость уперт и всегда шёл до конца, чего бы это ему не стоило. Он всегда добивался своих целей, и горе тому, кто вставал на его пути. Теперь на его пути стою я. Я никогда бы в здравом уме не попыталась всерьёз ему противостоять, но жизнь все решила за меня.

Задержалась в уголке глаза, а затем стекла, слезинка. Главное не всхлипывать. Не выть в голос. Не напугать ещё больше ребёнка, которому хотела подарить счастливое детство, крепкое будущее и уверенность в своих мечтах.

Обманщица. Потому, что если тест будет не в мою пользу… Всё же всхлипнула, заглушив всхлип ладонью.

Утром зеркало меня не красило. Оно упрямо отказывалось мне льстить. Тональный крем мне всегда было сложно подобрать — из-за слишком бледной кожи, а теперь я и вовсе казалась серой. Следы усталости и отчаяния не замазывались, мне снова захотелось плакать.

— Соберись, — строго сказала я своему отражению. — Ты же видишь сколько тоналки на тебе намазано? Если заревешь, все мазать заново…

Смешно, но помогло. Завтракали мы рано утром. Я была уверена, что Булатов пригонит своих людей, как только представится возможным, и посмотрела в интернете — есть может было за два часа до забора материала. Сенька ел кашу, я жевала пирожок. Есть не хотелось, сидела за компанию с Сеней. Как стало светать оделась. Рабочий пиджак, туфли, волосы в тугой пучок.

Сенька смотрел на меня настороженно, он словно все понимал. Знал, что его снова ждут перемены, ведь его жизнь никогда не была стабильной. И что я, которая столько ему обещала не сдержу своих обещаний.

Не плакать перед ребёнком, не плакать.

— К нам придут тётя или дядя, — объяснила Сене. — Они возьмут анализ. Не бойся их, все будет хорошо.

Приехал Булатов. Я не пустила его в квартиру, а он не стал ломиться силой, я даже была благодарна ему — настолько, насколько могла в данной ситуации. Сенька был спокоен. Когда его попросили он открыл рот. Взглядом нашёл меня и не о водил его не на секунду.

Когда лаборант уехал, Сенька порисовал немного, а затем прошёл в прихожую и на ла надевать комбинезон. Он привык, что в это время мы гуляем. Я посмотрела в глазок — сторож поменялся, уже стоит другой. А если это все затянется, мы месяцами будем сидеть дома из-за моего страха?

— Мы не трусы, — сказала я Сеньке.

Оделись, пошли гулять. Мужчина ходил за нами след в след. Сенька удивлялся и постоянно оборачивался на него посмотреть, а я пыталась делать вид, что ничего особенного не происходит. От дома уходить не стали, гуляли во дворе. Было холодно и промозгло, под стать моему состоянию. Мы успели погулять минут сорок, когда я увидела машину Булатова. Уж её я прекрасно знала.

— Черт, — бросила я. — Сенька пошли домой мультики смотреть.

Я не хотела сцен. Булатов вышел из машины и смотрел, как мы уходим. Закурил — опять курит. Впрочем, это меньше всего должно было меня беспокоить. Мы торопливо скрылись в подъезде, я до последнего боялась, что он пойдёт вслед за нами. Не пошёл. Позвонил.

— Дарья, — бросил он в трубку. — Вы не сможете прятаться от меня вечно.

— Я попытаюсь, — сухо ответила я.

— Нам нужно поговорить.

— Нет.

— Я не буду пугать ребенка.

— У него есть имя…

Меня насторожило то, что он уже отбросил имя Сеньки. Я поставила телефон на беззвучный, Булатов позвонил ещё несколько раз. В дверь не ломился, там, в общем коридоре, молчаливой тенью стоял мой страж.

Днём Сенька лёг спать — тихий час. Долго ворочался, а потом все же уснул. Я прикрыла дверь. А потом взяла трубку — я не могу просто игнорировать наличие такой угрозы, как мой босс.

— Вы до сих пор не уехали?

— Нет. Дарья, я искал своего сына два года, я не сдамся так просто.

— Он спит. Если вы обещаете, что не будете его пугать и тихо разговаривать я согласна с вами поговорить.

— Хорошо.

На что я надеялась? На то, что Булатов признает, что их меня вышла отличная мама и спокойно свалит за горизонт? Ха. Ещё я боялась, что результаты экспертизы уже готовы, хотя мне должны были позвонить из клиники. Вряд-ли анализ готовят так быстро, но имея деньги Булатова…

Он вошёл. Сегодня от него не пахнет алкоголем. Сел на кухне, вытянув длинные ноги, посмотрел на меня с прищуром.

— О чем будем говорить? — нервничаю спросила я.

Шёпотом, потому что панически боялась разбудить Сеню.

— О том, что вам нужно уступить, Дарья. Не сражаться. Вы сами видите, мальчику страшно. Просто отдайте его.

— Я официальная мать…

Булатов улыбнулся. Мне хотелось броситься на него, расцарапать его лицо, улыбку эту, от которой у меня раньше колени подгибались. Ненавижу.

— Ваше материнство кузькина грамота, Дарья. Вы удивительно наивны. Квартира взята в займ через мой банк. А если мы в одностороннем порядке аннулируем договор? Да, вы сможете с нами судиться. Только это долго и дорого. А пока суд да дело, где будете жить? В хрущевке вашей матери? Сорок два квадрата, Дарья. А там ещё ваш брат прописан. Какая там норма квадратов на душу? А если вас уволят?

Снова улыбнулся.

— Вы ужасный человек, Карим Амирович, — покачала головой я.

— Я рациональный человек. Не тебе со мной бодаться, при желании, родительских прав я тебя лишу в два счета. Будь умницей, молча уйди в сторонку.

Я поняла, что заплачу сейчас. И что зря согласилась на этот разговор. Плакать при Булатова ужасно не хотелось.

— Пожалуйста, — тихо попросила я. — Пожалуйста, уйдите сейчас, сохраните в себе хоть немного человечности.

— Чем больше сопротивление, — сказал он уходя. — Тем дольше агония, милая Дарья.

Когда Сенька проснулся, я сидела на кухне. Благо, одна. Молча плакала и остановиться никак не выходило. Сенька все же увидел меня ревущей, а как старалась… встал напротив меня, такой маленький, успевший пустить корни в моё сердце. Посмотрел внимательно, затем протянул руку и ладошкой вытер мои слезы. Сначала с одной щеки, потом с другой.