Глава 33. Карим

Я чувствовал, что она не спит. Просто знал и все. Время ещё детское, Сенька вот спал, а Дарья просто меня избегала и я понимал, что для этого у неё есть все основания.

— Спит так сладко, — шёпотом сказала Татьяна.

— Дорогой ценой я плачу за его сон, — хмуро ответил я.

Потому что я по сути расписывался в том, что я — совершенно беспомощен. Я не состоялся, как отец. У меня не получилось. Я сдался и привёл в свой дом Дарью.

— Вы простите меня, — удивила вдруг Татьяна. — Сеня… он другой. Не как остальные дети. С другими было легко. Я не могу найти с ним общий язык.

— Не знаю, как с другими, — буркнул я. — С этим точно не просто.

Звонила мама. Я её обнадежил и теперь она хотела семейного торжества. Хотела объявить всему миру, что у неё есть внук. Маленький, красивый, здоровый. Упрямый и невозможно упертый.

Дома была тишина и покой. Иногда по коридору бегал пёс — не мог найти себе места. Прятался из угла в угол, порой тонко скулил. Он не мешал, спать бы да спать, сколько я мечтал об этом, да не выходит.

К середине ночи я сумел забыться сном, потом вскочил, как ошпаренный — внутренний будильник сработал. Я привык уже, что мне нужно проверить, как спит Сеня. Тихо прошёл в его комнату, кровать была пуста, на чёртовом стуле никого. Можно было бы паникнуть, но я догадывался, где мой сын.

Он спал с Дарьей. Не рядом — в ногах, внизу кровати, свернувшись калачиком. Со своей подушкой и одеялом, независимый молодой человек. Вот только…он держал Дарью за ногу. Стало быть, чтобы точно никуда не делась, пока он спит.

Я стоял, смотрел на них, и мне было больно дышать. От самой Дарьи видно было немного — эта самая нога, откинутая в сторону рука, кажущиеся чёрными в потемках пряди волос. Наверное, я ненавидел ее сейчас.

От неё легко было зависеть на работе. Приятно. Она была исполнительной. Она знала, почему до Уласенко сейчас не возможно дозвониться. Почему нужно бронировать именно этот отель. Она чётко рассчитывала все моё время так, что я везде успевал. Опять же, галстуки… барбер… Рита не вывозила, и я хищно поглядывал на своих замов, вдруг у них там где-то в приемной прячется ещё одно сокровище похожее на Дарью.

Но я совершенно не хотел зависеть от неё в личной жизни. Эта приятная умная девушка была чужой. Ей было не место в моем доме, я вообще не рассчитывал пускать в свою жизнь какую либо женщину. И теперь я чувствовал себя её заложником. Всё это было чертовски плохо.

Проснулся во второй раз я уже поздно — светило солнце через незашторенное окно. Впрочем, солнце было робким, зимним, небо было завешено то ли тучами, то ли смогом, и казалось равномерно серым.

Дома — тишина. Словно вымерли все. В детской никого. Кольнуло тревогой, но я напомнил себе — за дверью охрана. Карина отобрала у меня сына, но Дарья не Карина. В моей бывшей помощнице куда больше здравого смысла. Но отказаться от охраны я пока не мог, это было сильнее меня.

— Татьяна! — позвал я.

Разблокировал телефон, увидел сообщение — няня с ребёнком и собакой гуляют в сквере. Сходил в душ. На столе меня ждал завтрак — каша и оладьи. Я налил себе горячий кофе и сел за стол. Когда дома раздались шаги я даже вздрогнул от неожиданности.

— Дарья, — удивился я, когда она вошла.

Ещё больше меня удивил её вид. Она была…в шортах. Нет, я полагал, что под всеми её дурацкими юбками наверняка были ноги, но лицезреть их вот так, почти голыми было очень странно. Я отвёл взгляд.

— Да, — констатировала она. — Вы меня сами сюда вчера привезли.

— А почему вы не гуляете вместе со всеми? — поинтересовался я.

— Потому что охрана не выпускает меня с ребёнком. Только по отдельности.

Я был весьма близок к тому, чтобы покраснеть.

— Если вместе с няней, то можно…

— Было бы неплохо, если бы вы сообщили это своим церберам.

Голос совершенно спокоен, интересно, что творится у неё внутри? Кухня была большой, и спокойно, без нарушения границ личного пространства могла бы вмещать нескольких людей, но мне казалось — тесно. Взгляд то и дело утыкался в Дарью, мой кофе стыл, а помощница явно не собиралась никуда уходить.

Я не планировал становиться с ней настолько близок.

Она прошла мимо. Потянулась наверх, пытаясь достать что-то из верхних шкафчиков. Шорты немного задрались и я увидел край её нижнего белья. Это перебор.

— Я вам мешаю? — почти ласково спросила Дарья. — Вы вполне можете вернуть меня домой, оставив регулярные встречи с ребёнком.

— Не мешаете, — улыбнулся я. — Всё идеально.

Дарья налила себе кофе. Пододвинула блюдо с оладьями, накидала себе несколько в тарелку, залила их мёдом. Капля мёда капнула на её голую коленку, Дарья подхватила её пальцем и засунула палец в рот.

Никогда раньше я не думал о том, какие у моей помощницы коленки. Они были белыми и острыми — потому, что похудела сильно, это и по лицу видно. На одной коленке сбоку был синяк, и он притягивал мой взгляд. И дорожки голубых венок под белой кожей. Кожа была такой белой, что я подумал — если её бедра сжать руками, наверняка останутся следы, синяки от пальцев.

Так, Булатов…

Организм отреагировал немедленно. Я был так поглощен заботами о ребенке, что даже с трудом мог вспомнить, как зовут мою последнюю любовницу. Она надоедала, я отправил её в чёрный список, а чтобы не обижалась, организовал ей дорогой подарок руками Риты.

Достать что ли девушку из блока? Если мой организм реагирует эрекцией на Белогорову Дарью Ивановну, мне определённо сильно не хватает женщины.

— С вами все в порядке? — спросила Дарья с набитым ртом. — Вы смотрите на меня так, словно у меня рога выросли.

— Не выросли, — мрачно отозвался я.

Выросло у меня. Не рога. Встать бы, перестать думать, уйти с кухни, окунуться в свои повседневные дела, но на мне лёгкие домашние штаны. В них все будет видно. Нет, я вовсе не стыжусь своего тела. Я не хотел, чтобы Дарья позволила себе думать, что это — из-за неё.

— Вот и отлично, приятного аппетита.

Съела четыре оладушка с мёдом. Выпила две чашки кофе. Это все хорошо, пусть ест, совсем отощала. Но мне тоже приходилось сидеть и ждать, когда то, что так не вовремя увеличилось в размерах уляжется обратно. И смотреть, кроме как на Дарью, было некуда — я даже телефон не взял с собой, рассчитывая быстро выпить кофе и все.

К счастью, дверь открылась, в коридоре началась возня, вернулись няня, Сеня, пёс. Мой дом медленно превращается в цыганский табор, если ещё мама пожалует…

— С собакой лучше гуляет, — поделилась Татьяна.

Щенок разошёлся. Бегал кругами по холлу, подпрыгивал и рычал. Потом схватил Сенькин сапог и с рычанием начал трепать его в разные стороны. Дарья рассмеялась, а щенок начал тянуть другой сапог, который ещё на детской ноге был.

Сенька упал на спину, но судя по всему от происходящего был просто в восторге.

— Гав! — громко крикнул он. — Гав!

И рассмеялся. Я стоял, смотрел на своего ребёнка, улыбающихся женщин и от греха держал руки в карманах штанов.