Глава 12
Пристальный взгляд, расслабленная поза, уверенный голос, который убеждает: он всерьез. Он действительно предлагает мне поехать к нему. И не сомневается в том, что предложение шикарное и я соглашусь.
Губы дрожат: мне трудно сдержать улыбку. Я еще не встречала таких, как он. С ним интересно, его хочется узнать получше, и в то же время я отчетливо понимаю, что от него лучше держаться подальше.
Он знает, что нравится женщинам. Знает, какое впечатление на них производит его резкий, чуть хрипловатый голос с властными нотками. И эта привычка не предлагать, а ставить перед фактом.
Ему идут и властность, и его возраст. Черные волосы чуть припорошены сединой, глаза колкие, ясные, подтянутая фигура, на коже явно не огородный загар. Терпкий, холодный запах парфюма тоже подходит.
На секунду я даже задумываюсь: а что, если бы мы встретились при других обстоятельствах?
Но тут же отмахиваюсь. Это все вино и долгая голодовка.
– Спасибо, – говорю, – но мой дом мне нравится больше.
– Это потому, – отвечает он, не впечатлившись отказом, – что ты в моем ничего, кроме холла, не видела. Вот я и предлагаю экскурсию.
– Ночью? Не думаю, что это уместно.
– Хорошо, можем обойтись без экскурсии. Сразу пройдем в мою комнату.
Я все-таки начинаю смеяться. А Яров серьезен. Чтобы быстрей успокоиться, отпиваю вино.
– Неожиданно, – говорю я, чуть успокоившись.
– А что неожиданного? Два свидания прошли по твоим правилам. Третье можно устроить и по моим.
– А у нас что… были свидания?!
Он уверенно кивает.
– На первом, как ты и любишь, была интеллектуальная игра – «сваляй дурака». Я продержался… сколько там? Страниц тридцать? Ты сдалась значительно раньше. Нужно было еще тогда догадаться, что организатор из тебя так себе. Но тут ты пригласила на ночную прогулку и незабываемый ужин. У меня до сих пор лисички сосисками отдают. По-моему, хватит экспериментов.
– Вы правы, – соглашаюсь, – действительно хватит.
– Едем?
Киваю.
– Буду благодарна, если подвезете меня домой. А что касается вашего предложения… – Натыкаюсь на его пристальный взгляд. – Меня не интересуют чужие мужчины.
Яров прищуривается. Ненадолго между нами повисает молчание. Его взгляд давит на плечи, но я, наоборот, распрямляю их.
– Матвей Сергеевич!
Женский незнакомый голос прерывает нашу зрительную дуэль. Красивая брюнетка, молодая, короткое красное платье, пухлые губы. Она мнет сумочку – видно, что сильно волнуется, – и быстро переводит взгляд с него на меня. По-моему, она боится смотреть на него, но почему-то все равно не уходит. Хотя очевидно, что он встрече не рад. Такое ощущение, что он ее даже не признает.
– Я Зина, подруга Светланы, – напоминает она.
Значит, так и есть, они почти не знакомы. Матвей Сергеевич не делает попытки помочь ей адаптироваться. Мазнув по ней взглядом, вновь переводит его на меня. Лучшая подсказка, что ей стоит уйти, но она ее не использует.
– Не подскажете, как она там? Ей уже лучше? А то я звоню ей, а она не берет трубку.
– Лучше, – роняет холодно Яров.
– Очень хорошо. А то она как сказала, что вы пообещали нанять для нее сиделку! Я так за нее волновалась! Это же чужой человек, от которого ты будешь зависеть! Но вижу, вы уже нашли, да? – тараторит она и мило мне улыбается. – И с опытом, и в возрасте, как она и хотела!
Взглянув на Ярова, она мгновенно меняется в лице. Ее губы начинают дрожать, сумочка трещит под натиском сжатых пальцев.
– Простите… – бормочет она. – Простите, что помешала вашей деловой встрече!
И поспешно убегает к какому-то солидному толстячку. А я подхватываю бокал: хорошее вино, а мы все равно скоро уходим. Хочется немного продлить этот вкус.
– Извини.
Одно слово и тяжелое дыхание Ярова заставляют удивленно взглянуть на него.
– Можно накачать губы и попу, нарастить сиськи – с этим я не раз помогал. Но с мозгами, к сожалению, помочь нереально. Она несла чушь! Извини, что тебе пришлось это выслушать.
– Ничего страшного. Мне даже польстило, что она посчитала меня возможной соперницей. А ей ведь тоже лет двадцать?
– Она мне не интересна. Понятия не имею.
– А что со Светланой?
На самом деле меня это не волнует. Но я не хочу, чтобы он заметил: меня задели слова этой женщины.
– Ничего страшного, ногу сломала.
Наверное, нужно сказать что-то вроде: «пусть выздоравливает», «передавайте привет», но я не могу.
Не могу и не хочу развивать эту тему. И находиться здесь не хочу.
Один взгляд Ярова в сторону, и у нас на столе лежит счет. Чувствует, что ли, мое настроение? Или ему тоже стала неинтересна игра? Противника ведь с поля временно выбило.
– Поехали, – предлагает он.
Мы поднимаемся, покидаем зал ресторана. Машина въезжает в мой двор. Удивленно думаю: откуда он знает? Кажется, я ему даже адрес не говорила. А потом вспоминаю: говорила – там, на дороге.
По-моему, я все же сильно перенервничала. Нужно что-то сказать, улыбнуться, а я молчу.
– Вбей мой номер, – командует Яров.
Не споря с ним, слушаю цифры, забиваю их в телефон. Имя? Нет, лучше немного иначе. И я записываю его как «Дедушка Машеньки».
– А теперь позвони.
Я нажимаю на вызов.
Остановив машину у моего парадного, Матвей Сергеевич сбивает звонок и тоже заносит в память мой номер. В отличие от меня, он делает это быстро – три нажатия пальца.
– Вам повезло с моим именем, – говорю я.
– Я, как и ты, его не использовал.
– А как вы меня обозначили? Нажали три раза – это же Ира?
– Узнаешь, – обещает он, усмехнувшись, – когда однажды все-таки согласишься на ночную экскурсию.
– Я уже говорила, – вздыхаю устало, – меня не интересуют отношения с чужими мужчинами. Меня не интересуют отношения с ва…
Такой запал, а договорить не могу.
Потому что он неожиданно подается вперед и зарывается пятерней в мои волосы.
– Интересуют. – Его дыхание обжигает мой рот, настолько он близко. – Но ты боишься в этом признаться даже себе. Признаешься. Просто тебе нужно немного помочь.
У нас с ним явно разные представления о помощи. Когда помогаешь, человеку становится легче, разве не так? А у меня сердце бьется о ребра, голова начинает кружиться, в легкие с трудом проталкивается кислород, да и тот смешан с запахом Ярова.
Это похоже на легкое отравление. И, к сожалению, отнюдь не хот-догами. А его взглядом, аурой, самоуверенностью и осознанием того, что если я подамся вперед, совсем немного, даже если просто пошевелюсь – наши губы соприкоснутся.
Жесткий взгляд, требовательный. А вот пальцы нежно массируют кожу моей головы. Искушает. Хочется расслабиться и закрыть глаза. А еще хочется узнать, как будет дальше, если я так и сделаю. Что будет дальше – вопросов нет. А вот как…
Жаркие картинки, которые проносятся в мыслях, настолько неприличны, что я прихожу в себя.
– Хорошо, помогите, – соглашаюсь. – Если вы отодвинетесь немного назад, я наконец-то смогу снять ремень безопасности.
Он не торопится.
– После плотного ужина, которым вы меня накормили, жмет и спать очень хочется. Но не расстраивайтесь. Даже если бы я согласилась на вашу экскурсию, максимум, где бы я побывала, – это опять только холл.
Он наконец отстраняется. Неторопливо. Наблюдая за тем, как жадно я делаю вдох.
– Ты постоянно пытаешься приписать мне избыток эмоций – то обиду, то огорчение. Я не расстраиваюсь. Я уже говорил: я просто делаю выводы.
– Например?
– К моменту следующего приглашения на экскурсию в холле будет установлен диван.
У него с эмоциями точно проблемы, а вот меня они накрывают волной. Отстегнув ремень, я толкаю дверь машины.
– Прекрасная идея. Не забудьте посоветоваться с врачом. Чтобы Светлане было удобно размещать на нем свою ногу.
Я успеваю сделать лишь пару шагов, когда слышу, как хлопает дверь. И шаги у себя за спиной. Тяжелые. Неспешные. От которых на моем теле поднимаются все волоски.
– Ира.
И нет, это опять не просьба.
Гордо вздернув подбородок, оборачиваюсь. Жду… не знаю, чего жду. Но получаю бумажный пакет.
– Десерт. Для бабушки.
Понятия не имею, когда он успел его захватить с собой и почему в машине я его не заметила. Не забыл. В отличие от меня. Почему-то этот факт меня трогает.
– Спасибо. – Помедлив, я добавляю: – За все.
И поспешно ухожу.
Последнее, что я вижу, прежде чем скрыться в парадном, – моя машина под окнами.
В доме тихо. Бабуля обнаруживается в гостиной. Сидит, смотрит какой-то сериал и гладит полусонную кошку. Хорошо здесь, спокойно, и мои эмоции потихоньку стихают. Прислонившись к косяку, я смотрю на мелькающие по экрану картинки.
– До чего техника дошла, – говорит бабуля, повернув голову. – Машина без хозяйки домой возвращается!
– Она слегка поломалась, – поясняю, – один хороший знакомый помог ее починить и организовал доставку под дом.
Она кивает.
– Подходящего тебе возраста, вполне симпатичный, воспитанный, не женат, но, к сожалению, гей.
– Бабуль, по-моему, этот сериал тебе больше не нужно смотреть. С чего такие выводы?
– Ты тоже ему подходишь по возрасту, симпатичная, не замужем, но в машину тебя он не взял. Предпочел потерять по дороге.
Она тяжело вздыхает, а я улыбаюсь. Вот и помогай потом людям! Хорошо, что этого Костя не слышит.
– У меня была еще одна встреча, – вступаюсь за его репутацию и показываю пакет со сладостями. – И вот ее результат.
Я ухожу на кухню под тяжелый вздох бабушки. Поставив чайник, переодеваюсь, завариваю ей травы, выкладываю на тарелку сладости, а тут и дегустатор приходит. Кошка, словно она тоже на что-то рассчитывает, задрав хвост, несется в первых рядах.
Есть я не хочу. Обхватив чашку с зеленым чаем, стою у окна и рассматриваю город, который готовится засыпать. Взгляд ползет по фонарям, темным каплям дождя на асфальте, по уставшим от работы прохожим. Завтра все будет иначе, не так. Наверное, поэтому я так цепляюсь за сегодняшний день.
– Ну что сказать, – говорит бабушка, завершив чаепитие, – недурно. Но когда ты ходила на свидание с виноделом, результат мне нравился больше. Какое долгое послевкусие! Какой потрясающий эффект!
– Соглашаюсь, вычеркиваем.
– Нет, ну что же так сразу? – идет она на попятную. – Я о другом. Здесь можно добиться накопительного эффекта. Наоборот, участить ваши встречи!
– Нет, бабуль, не проси. Диабет нам не нужен. Никаких свиданий в ближайшее время.
– Эх, вот если бы соседка вспомнила контакты сантехника… – мечтательно поглядывая на пустую тарелку, тянет бабушка.
Ну у нее есть время для этого, а у меня нет. Добавив соль в воду, я затеваю уборку, как и было предписано. Можно, конечно, и завтра. Но хочется освежить, занять себя, а еще монотонная работа убивает все мысли.
Иду по часовой стрелке. Гостиная, моя комната, кухня. Кошка недовольно фыркает, что из-за меня ей приходится двигаться и вместе с бабушкой покидать теплое место. А тут, между прочим, ближе к еде!
– Ничего себе тебя на совещании вдохновили! – восхищается бабушка. – У меня такое только в молодости было, после субботников! Там наработаешься, придешь домой, чуть дыша, и с радостью принимаешься за уборку! Жаль, конечно, что ваше поколение этого уже не застало!
Я сижу на корточках, поэтому вряд ли бабуля видит, как я крещусь. Чтобы, тьфу-тьфу, не накаркать, ну и для ритуала полезно.
Перемыв полы, готовлюсь ко сну. Бесшумно проследовав на кухню, высыпаю в стакан соль, крадусь в свою комнату и зажигаю свечу. Открываю книгу: пару страниц почитаю и потушу огонек.
– Спокойной ночи! – распахнув дверь, желает мне бабушка и изумленно смотрит на свечу, над которой я чахну. – Что, свет собираются отключать?! Совсем обалдели! Я же не досмотрю последнюю серию!
– Да нет, не переживай. Это я так, релаксирую. Расслабляюсь.
Еще раз внимательно взглянув на свечу, она выходит из комнаты, а спустя минуту возвращается с увесистым томиком.
– Вот, – говорит она с гордостью. – Это больше подходит к комплекту твоей релаксации.
Ну все… Бабушка, кошка, свеча в стаканчике, чтение Библии перед сном… Пора смело признать: досиделась! Еще чуть-чуть, и могу смело составить конкуренцию мухоморам.
Кошка скребется в дверь, умудряется впихнуть в щель морду, важно протискивается сама. Бросает на меня укоризненный взгляд: пришла к тебе, понимаешь ли, а ты даже не смотришь!
Начинает круги наворачивать возле стула и моих ног. И я уже подумываю о том, чтобы все же погладить ее, как вдруг она чихает, начинает носиться вокруг моих ног сумасшедшей юлой, как будто что-то гоняет. А потом, задрав хвост трубой, несется из комнаты и принимается дурындой орать у двери.
– Уверена? – спрашиваю, прежде чем ее выпустить. – Ночь на дворе, осень, и, кажется, дождь собирается.
Кошка поднимается на задние лапы и начинает царапать дверь, тем самым подгоняя меня.
– Тогда не жалуйся, – говорю ей вслед.
Она юрко сбегает вниз по ступенькам. И сколько ни жду – вдруг замерзнет, одумается, – так и не возвращается.