Глава 32

– Тебе не кажется, что мы куда-то не туда едем?

– Нет.

Я внимательней всматриваюсь в окна, но все равно вижу только лес и дорогу. А ведь были же городские огни! Точно помню их отблески у него на часах.

– Терпеть не могу тех, кто сидит рядом и пытается руководить, – захожу с другой стороны. – Но или город стал катастрофически меньше и мы его уже проскочили, или мы сбились с пути.

– Не волнуйся, – Матвей кивает на свой смартфон, – даже если бы у меня случился склероз, всегда есть навигатор. У нас с тобой верный путь.

Ох, как звучит-то!

Минуту я позволяю себе насладиться приятными ощущениями, а потом любопытство настаивает, что нам нужна точность! Я всматриваюсь в маршрут у него на смартфоне, не веря своим глазам, снова осматриваюсь.

– Мы… едем к тебе домой?

– Почему нет? Диван ты уже, конечно, видела, но, как я и говорил, в моем доме еще есть на что посмотреть.

– Например, на твою комнату?

– Ну, я думал, что сначала ты захочешь наведаться в кухню. Но твое предложение мне нравится больше.

Он говорит спокойно, уверенно, а я напрягаюсь. Внутри все сжимается как пружинка, я начинаю тереть друг о друга ладони. Ерзаю на сиденье, дышу тяжело. Словом, это третья подводка к инфаркту.

Матвей окидывает меня взглядом.

– Что не так?

Я всматриваюсь в его лицо, обдумываю, как ему пояснить. Похоже, сам он и правда не понимает.

Одно дело – встречаться на нейтральной территории. А ехать в дом, где с ним живет другая… Хотя кому я вру? Невелика разница. Я уже подошла к черте, когда мне на это плевать. Подошла, но перешагнуть не решаюсь.

Да, я начала ценить то, что происходит именно здесь и сейчас. И старалась не думать о том, что где-то там, за горизонтом, по-прежнему маячит Светлана. Но дальше закрывать на это глаза не выйдет.

Я могу попросить его отвезти меня домой, и завтра у нас все будет как раньше: привычно, не больно, удобно двоим. Могу притвориться, что мне все равно. Кто-то, возможно, даже стал бы ликовать: йе-хо, я буду спать на ее простынях! Но я так не хочу. Наверное, эта дорога к нему и есть та черта, через которую нужно шагнуть.

– А как же Светлана?

– Если не ошибаюсь, по-прежнему в санатории.

Я вздыхаю. Тот факт, что она вряд ли появится ночью, мало меня успокаивает. Промолчать? Я допускаю мысль, что могу все испортить. Он может подумать, что я ставлю ему условия, а это мужчинам не нравится.

В памяти тут же всплывают моменты: мы в ресторане, мы пьем кофе с заправки, мы сидим в Планетарии, мы едем на лошади…

Страшно. Я отчетливо чувствую страх его потерять. И смотрю, смотрю на него, как будто пытаюсь продлить момент, где все проще. А потом резко выдыхаю и говорю так, как есть.

– Матвей, ты мне нравишься. Очень. Я изначально знала, что у тебя есть другая женщина. Более того, я с ней даже знакома. У нас с тобой все началось спонтанно, внезапно. Она сломала ногу, а мы… Я не встречаюсь с чужими мужчинами. Я знала, что ты с ней. Но я старалась не думать о ней. Не хотела, но…

Я ненадолго замолкаю, собираюсь я силами. Он не перебивает, слушает внимательно, и это подкупает продолжить.

– Но я не хочу спать в ее доме. Не смогу. Прости, для меня это слишком.

Машина начинает сбавлять ход и сворачивает в сторону.

Ну вот и все…

Плавный ход продолжается, продолжается, и я решаю вновь осмотреться. Заправка. Закончился бензин? Или хочет остановиться и предложить мне вызвать такси?

Сердце просыпается, начинает стучать испуганными барабанами, по спине ползет холодок, но я упрямо поджимаю губы и молчу. Смотрю прямо перед собой. Не расплачусь. Нет, не расплачусь, даже если все закончится так.

Машина останавливается, хлопает дверь. Я вижу, как Матвей обходит джип, и жду, когда распахнется дверь с моей стороны. Дышу. Дышу. Заставляю себя перестать рассматривать свои руки и взглянуть на него.

А его нет.

Он заходит в магазин при заправке. Появляется спустя пару долгих минут с двумя стаканчиками в руках.

Снова хлопает дверь. Он ставит стаканчики, машина отъезжает в сторону, чтобы никому не мешать. Тупик. Здесь тупик. Почему-то я акцентирую на этом внимание. Краем глаза слежу за его руками – тянется за стаканчиками, один передает мне. Я машинально беру его – горячо, пахнет сладко.

Делаю глоток и закрываю глаза – очень сладко, хотя и называется «соленая карамель».

– Дом мой, – слышу голос Матвея. – Что касается Светланы…

Устав прятаться, открываю глаза. Снова делаю глоток, потому что от волнения в горле пересыхает. Разворачиваюсь к нему и понимаю, что все это время он всматривается в темноту за окном.

– Здесь изначально не было заблуждений. Ни с ее, ни с моей стороны. Ей нужны были деньги. Мне с ней было удобно.

Он поворачивает голову еще до того, как я успеваю в сотый раз прокрутить про себя: «Было… было… это в прошедшем времени, значит…»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ногу она сломала, когда тащила чемоданы по ступеням моего дома. Хрен знает, что она в них нагрузила, не проверял. Главное, что она не в накладе и уже не вернется.

То есть…

То есть она съехала еще даже до свадьбы Натали и Луки. Еще до того, как я думала, что между нами была первая страстная ночь. Примерно после того, как мы обсудили условия моего вступления в высшую лигу и она ехидно вручила мне прощальный подарок – капусту!

Неожиданно. Меня даже пот прошибает от таких новостей, а в глазах начинает щипать. Я рассматриваю стаканчик и моргаю-моргаю.

Потом снова смотрю на Матвея.

Какой же он все-таки…

Мелькает мысль: а в романах-то снова наврали! Когда влюбляешься, никакие бабочки в животе не появляются. Там рождается слон, который топчется по всем твоим внутренностям и очень хочет раструбить обо всем. Хотя бы станцевать! Ну чуть-чуть…

– И да, – добавляет Матвей, – не надейся: спать ты сегодня долго не будешь. Мы договаривались: ты забрала мой вечер, я заберу твою ночь.

Я потопываю ногами и согласно киваю.

– Сделка есть сделка, – говорю я, стараясь улыбаться не во все тридцать два. – Только один нюанс.

Я достаю из сумочки кусочек кружева, которое затолкала туда после нашего затянувшего, скажем так, поцелуя. Что-то сделать с ним нереально, но не выбрасывать же на дорогу? Вроде бы оба приличные люди.

– Придется встать завтра пораньше, чтобы я успела заехать домой. Не смогу же я так пойти на работу!

– Не переживай. Этот элементарный вопрос я решу.

В его исполнении закрытие вопроса и правда оказывается несложным. Пока я допиваю кофе, он что-то высматривает в смартфоне, а потом просто ставит в известность:

– Я все заказал. Привезут в течение часа.

– А как ты определил мой размер?

– У меня меткий глаз.

– Рада, что это качество можно использовать и в бытовых вопросах, – говорю я слегка удивленно. – Я думала, это пригождается только во время охоты.

Он чему-то довольно улыбается и заводит машину. Вот что значит хороший кофе – сразу и настроение.

– Матвей, – вспоминаю я неожиданно, – ты не будешь против, если мы зажжем свечи?

А он тоже, видимо, в отличном расположении духа, потому что всего лишь буднично уточняет:

– С солью?

– Да.

– Любопытный вариант. Можно попробовать.

– Только один нюанс! – снова осеняет меня. – Я, конечно, в это не верю. Тут чисто случайное совпадение! В общем, бабка предупреждала, что может быть какой-то эффект. Мне-то ничего. Но кошка, когда я зажгла свечу, сбежала из дома! Несколько дней гуляла по улицам.

– Не волнуйся. Если что, у меня на территории есть еще гостевой домик. Так что мерзнуть не буду.

Я облегченно выдыхаю. Как хорошо все решилось!

Мы въезжаем в поселок. Огни, аккуратная дорога – по такой ехать одно удовольствие. Не то что трасса. Кто-то тут хорошо постарался!

– Слушай, а твой друг живет в этом поселке?

– Правильно догадалась. Его дом в самом конце, поэтому у нас вся дорога хорошая.

Молчу-молчу. Мировая несправедливость меня сейчас волнует меньше всего. Потому что мы подъезжаем к дому Матвея, и тут меня опять осеняет…

Ворота разъезжаются, а я смотрю на фонарики, которые хорошо подсвечивают дорожки, на мягкий свет в гостиной. Я знаю этот прием: так создается ощущение, что тебя кто-то ждет.

– Пойдем?

Дверь с моей стороны открывается, и я понимаю, что Матвей уже вышел из джипа, обошел его, а я так и сижу, смотрю прямо перед собой.

– Волнуешься?

Его голос звучит участливо, и я грустно киваю.

– Не переживай. Прислугу я отпустил. Мы там будем одни.

– Да я не по этому поводу…

Подав руку Матвею, все-таки выхожу из машины и смотрю своему страху в глаза. Сколько же здесь этажей? Два и чердак? Ну, чердак – помещение нежилое, думаю, будет честным его не учитывать. Так, окна, окна, окна… Мать честная, сколько здесь комнат?! Похоже, я и правда до утра не усну.

– Ну?

Узнаю это короткое предложение признаться, покаяться, высказаться, поэтому возможность использую.

– Матвей, как ты смотришь на то, что перед тем, как поужинать, ну и… все остальное, я вымою полы в твоем доме?

Наверное, я выгляжу очень несчастной. Потому что он прищуривается и принимается ласково поглаживать меня по плечам.

– Прости, – говорит, когда я тяжко вздыхаю, – но я ведь предупреждал: горничной я тебя не возьму.

– Да это ладно, отказ я пережила. Тут дело в другом. Понимаешь, это такой ритуал – поставить свечу в соль, помыть в доме полы по часовой стрелке… – Я ненадолго задумываюсь, снова смотрю на дом и начинаю сама светиться как фонари. – Слушай, я вот не помню уточнения, что полы нужно вымыть именно в эту ночь! Скорее всего, это я себе так внушила. Поэтому есть другой вариант: завтра вечером я останусь дома, и…

– Что-то у тебя варианты один лучше другого, – ворчит Яров. – Прямо теряюсь, что выбрать.

– Да вот, я же говорю, что завтра я останусь дома…

– Знаешь что, – снова перебивает он. – Не будем нарушать ритуал. В конце концов, ты за него заплатила. Думаю, ведро и швабра в доме имеются. Ну, и я тебе слегка помогу.

Теперь моя очередь утешать его и поглаживать по плечам.

– Ведро и тряпка. Полы нужно вымыть вручную.

Взгляд…

Непередаваемый просто. И несмотря на предстоящий объем работы, я начинаю смеяться. Обнимаю его, утыкаюсь лбом в рубашку и хохочу – не могу успокоиться.

– Ты еще можешь передумать, – удается выдавить мне сквозь приступы смеха, – и вернуть мою ночь.

Я чувствую, как на мою талию опускается мужская ладонь. Макушка теплеет от тяжелого вздоха и бормотания:

– Я никогда не возвращаю свое.

Рука на моей талии сильнее сжимается.

Ох…

На улице осень, а мне так тепло-тепло, потому что внутри загораются искорки. Хочется продлить этот момент, удержать. И вовсе не потому, что предстоит много работы. Как вдруг…

– Матвей Сергеич! – неожиданно раздается у меня за спиной возмущение. – Что-то вы рановато приехали! Да еще не один!

Обернувшись, замечаю какого-то мужчину. Лет шестьдесят, возможно, чуть больше – точнее сказать не могу. Отчасти из-за его недовольного вида. Идет к нам, насупившись, смотрит так, как будто это он хозяин этого дома, а мы к нему спонтанно ввалились. Подойдя, внимательно рассматривает меня и хмурится еще больше.

– Ничего себе, – выдыхаю я удивленно, – да у тебя фейс-контроль!

А Яров молчит. Только тяжело вздыхает и одергивает мое платье, как будто надеется, что оно станет длиннее. Мужские двойные стандарты – в машине оно его более чем устраивало.

– Мы же договаривались! – бухтит незнакомец. – Чего вам так не терпится-то? Я предупреждал, что еще не все готово. В общем, лучше приходите дня через три!

Не знаю, кто это, но выглядит очень забавно. И Матвей так смешно хмурится. Как будто очень сильно хочет повысить голос и высказать все, что давно накипело. Но почему-то этого не делает.

– Слушай, – тихо говорю я ему и снова использую утешающий жест, поглаживаю его плечи. – Похоже, ты сегодня ночуешь у меня. Или в гостевой домик нас впустят?

Он поворачивает ко мне голову и кивает.

– Мысль!

Потом оборачивается к незнакомцу.

– Тебе повезло. Ты натолкнул меня на отличную идею, поэтому твое увольнение снова откладывается.

Яров берет меня за руку и ведет за собой под тихое бормотание.

– Так а что за идея? – слышится у нас за спиной. – Это с покупкой новых акций, что ли, связано?

Яров ускоряется. Я едва за ним поспеваю. Какой же он добрый! Старается не сорваться и все-таки не уволить сотрудника. Ну а куда? Осень, да еще на ночь глядя…

– Матвей Сергеич! – уже прямо обиженное. – Я тоже хочу поучаствовать!

– Нет! – рявкает тот.

– А может, исполним его мечту? – спрашиваю почти на бегу. – Нам помощь не помешает!

В дом мы заходим под его раскатистый смех.

– Не сильно осматривайся, – предупреждает он. – Спать мы будем не здесь. Так только, пересидим.

Сняв обувь, иду следом за ним. Ну путь угадать было несложно – мы приходим на кухню.

– Сначала поедим, а потом поработаем? – интересуется он, распахивая холодильник.

– Глядя на это изобилие, – говорю я, – понимаю, что ты никогда не предложишь мне стать твоим поваром.

А там и правда чего только нет. Стоим, рассматриваем. Я мучаюсь выбором, как вдруг что-то звонит.

Матвей бросает взгляд на смартфон.

– Доставка. Определись пока.

Он уходит, а я поспешно достаю блюда из холодильника, припомнив, что даже в старых сказках говорилось: сначала накорми, баньку истопи, спать уложи, а уж потом… Спать нам в ближайшее время не светит, но первый пункт очень даже подходит.

Все так пахнет, что хочется попробовать и это, и это, и это… А, это тоже возьмем!

– Отличный выбор, – хвалит Матвей.

Обернувшись, замечаю у него в руках пакет с маркировкой известного бренда. Мамочки! Мамочки, это жутко красиво и дорого! Слон внутри меня начинает пританцовывать и намекать, что это срочно нужно примерить!

– Ух…

Мой восхищенный выдох вызывает у Матвея улыбку.

– Пойду помою руки перед едой!

Подхватив пакет, я ненадолго его покидаю. Так, точно помню, где-то здесь была ванная комната!

Ой, ух, вау!..

Такое тонкое кружево, такая работа!

А потом… а потом я полностью достаю трусики из упаковки, внимательно их рассматриваю и понимаю, что при всем моем огромном желании я в них просто не влезу! Обидно? Да. А с другой стороны, я понимаю, что в представлении Матвея я гораздо стройнее. Это приятно. А еще вдохновляет.

Выйдя из ванной, я достаю из сумочки свой смартфон. Из кухни доносятся аппетитные запахи – Матвей разогревает еду, а я строчу смс-ки.

Первая бабушке.

«Бабуль, не жди меня сегодня. Ложись спать. Спокойной ночи».

Получаю почти мгновенный ответ: (3303c)

«Как ты понимаешь, тебе я такого пожелать не могу!»

Так, и второе сообщение.

«Добрый вечер. Я тут ненадолго пропала. Но хочу снова возобновить тренировки по йоге. Правда-правда! Обещаю появляться не один раз в месяц, а три. – Вздохнув, собираю волю в кулак и дописываю: – Три раза в неделю. Пожалуйста. Очень надо».